Незаконное предпринимательство: штрафы предпочтительнее налогов?

Эксперты: Антон Бабенко — партнер, исполнительный директор юридического бюро «Падва и Эпштейн»; Игорь Черный — член Ассоциации фермеров России; Марина Блудяк — вице-президент общероссийской общественной организации малого и среднего бизнеса «Опора России», член высшего совета «ЕР»; Дарья Есиненкова — корпоративный юрист «Объединенной консалтинговой группы».

*Техническая расшифровка эфира

Игорь Киценко: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели, это программа «Правовой понедельник». У микрофона Игорь Киценко. Тема сегодняшнего эфира звучит следующим образом: «Незаконное предпринимательство: штрафы предпочтительнее налогов?».

Основой нашей программе послужила публикация «Агентства правовой информации» под заголовком «Условный бизнес». Сдающие жилье в аренду или продающие выращенный на приусадебном участке урожай рискуют не только заплатить налоги и штраф, но и оказаться на скамье подсудимых. Такую деятельность надзорные органы квалифицируют как предпринимательскую, тогда как получение легального статуса позволит существенно снизить налоговую нагрузку. Тут возникает вопрос, почему же тогда граждане РФ, которые ведут ту или иную незаконную предпринимательскую деятельность, не хотят получить иной для себя статус и спокойно платить налоги? Почему это происходит, попытаемся сегодня разобраться с нашими экспертами, пообщаться, выслушать экспертное мнение, задать вопросы. Гражданский кодекс РФ определяет как предпринимательскую деятельность, самостоятельную и осуществляющую на свой риск деятельность, направленную на систематическое получение прибыли, но эти критерии остаются субъективными и формально позволяют признавать бизнесменами граждан, продающих ненужные вещи, всех рыночных товаров, а также арендодатели квартир или иной недвижимости. Получается, что если я имею огромное количество хлама у себя дома и готов от него избавиться, то почему я не могу взять его и выложить на какие-нибудь порталы и продать? И систематически продавать эти вещи. Тут получается, что меня могут привлечь к административной ответственности, а если счет пойдет на особо крупные размеры, то тогда может грозить уголовная ответственность по этому поводу.

Большой резонанс вызвало уголовное дело против фермера Ивана Черемных из Свердловской области, осужденного за незаконную предпринимательскую деятельность. В течение нескольких лет он приобретал крупный рогатый скот, откармливал его и продавал мясо. Для этого он арендовал земельный участок, содержал ферму, оборудование, брал кредиты и так далее. Тут все попало под определение незаконной деятельности. Сам гражданин утверждал, что продает излишки плодов подсобного хозяйства, однако служители Фемиды отклонили эти доводы: «Производство продукции направлено не на удовлетворение личных потребностей, а для ее реализации организациям и иным лицам. И.Ф. Черемных систематически заключал договоры на реализацию мяса, отпускал мясо покупателям, приобретал крупнорогатый скот для пополнения стада с целью дальнейшего откорма и реализации готовой продукции, то есть осуществлял предпринимательскую деятельность, направленную на получение прибыли».

Тут есть очень много тонких вопросов, с которыми предстоит разобраться. И первым моим собеседником по данной теме будет Игорь Черный, член Ассоциации фермеров России. Игорь Григорьевич, здравствуйте.

Игорь Черный: Здравствуйте!

И.К: Почему так поступили с фермером из Свердловской области? Таких фермеров, как я понимаю, очень много в России. Почему они не оформляют себя как юридические лица, чтобы не было повтора таких историй, когда нужно будет заплатить довольно крупные штрафы за свою незаконную деятельность?

И.Ч: Дело в том, как только ты становишься юридическим лицом, то сразу же попадаешь как налогоплательщик. И отсюда начинаются разные налоги, которые нужно вовремя платить и так далее. И можешь ты попасть под раздачу, если свинью завез не так, как положено и так далее. Поэтому многие переходят из фермерских хозяйств, что является юридическим лицом, они входят в ЛПХ и КФХ, потому что меньше платить налогов, они один раз платят в году и все, больше ничего. А таких случаев очень много по РФ, успешный бизнес ведет к каким-то сферам, потом смотрит чиновник на месте и решает сделать ему веселую жизнь. Они не заключают договора на аренду, потому что эти договора продлеваются каждый год, в редких случаях заключаются на больший срок, то есть тут давление какое-то фермера. Я всегда и везде говорю, что самый большой враг для фермера — это чиновник на месте, который вместо того, чтобы помогать, он его всячески душит. У нас очень многие фермеры закрываются, уходят и бросают все.

И.К: Получается, что вся проблема с легальным бизнесом в аграрном секторе, с фермерским хозяйством — это палки в колеса со стороны чиновников, поэтому людям выгодней уйти в какую-то тень, их невольно толкают на нарушение законодательства РФ?

И.Ч: Совершенно верно. Придумывают законы не для того, чтобы облегчить фермеру жизнь, а как наоборот ухудшить. Допустим, человек возьмет и перевезет со своего участка земли сено для коровы. Так вот, для того, чтобы перевезти сено, надо брать кучу разрешений, так как сено является легковоспламеняющимся, значит, надо ехать в какой-то контролирующий орган, брать разрешение. И не дай бог, если он через дорогу просто перетащил это сено, штрафы доходят от 50 до 100 тысяч рублей. Это как называется? Или вот, я тут смотрю про старообрядцев в Сибири, им не дают лес, который вокруг, потому что лес кому-то принадлежит, а хозяева находятся в Москве, и, видимо, чтобы выдать им лес, надо чуть ли не в Москву летать и заниматься этой проблемой. Никакого здравого смысла в этом нет. В Западной Европе для того, чтобы фермер жил нормально, ему на гектар выплачивают каждый год где-то от 500 до 700 евро. Вот он ведет бизнес, все проходит, ему дают деньги, под 2−3% годовых кредиты, и в прошлом году форма дотации составила порядка 110 миллиардов евро, это порядка 7 триллионов рублей. А у нас на все про все выдалось только 250 миллиардов рублей, это выдалось для того, чтобы погасить кредитную ставку рефинансирования. У нас на сборе фермеров Владимир Николаевич Плотников задает вопрос залу: «Кто подал заявки на кредит?». Там лес рук. «А кто получил?». Ни одной руки. Еще бывает, что за этот кредит можно и в тюрьму угодить. Не дай бог, если ты вместо гвоздей купил шуруп, а в бизнес-плане ты этого не указал, это нецелевое использование, значит, ты жулик и вор. Стон просто идет по Руси, особенно с крестьянством. Все обещают, что будет хорошо, с экранов телевизора, а это самый тяжелый труд, потому что если не будет фермеров, то у нас не будет воинов, территорий, у нас не будет страны. Как только фермеров уничтожат, то уничтожат и страну. Земля — это сакральные вещи, поэтому с нее надо не выгонять людей, а наоборот, закреплять любыми способами. А политика у нас сейчас совсем противоположная.

И.К: Как вы видите изменение ситуации? Какие меры нужно применить к тому, чтобы обыкновенный фермер не уходил в тень, не становился нелегальным предпринимателем?

И.Ч: Существует такой закон, что если человеку удалось купить землю, это в Московской области, звонит мне женщина и говорит: «А что это за закон такой, что я на своей земле не могу построить себе жилье?». Да, такой закон. Я купил себе землю сельскохозяйственного назначения, если я построю там дом, то приедут и его сломают. Я на собственной земле не имею права построить дом там, где я буду жить. Коровник можно поставить, свиноферму можно, а дом нельзя. И получается так, что ты должен каждый день ездить на этот участок земли, который тебе удалось выкупить, а дом не имеешь право построить. Мы уже какой год бьемся с этим законом. Пока такой закон, не разрешающий строить собственное жилье, работает, это в корне изменяет все фермерство Московской области. Ведь это кормилец, а его надо поддерживать любыми способами. У нас все на Запад ноют, а там точно наоборот, там фермеры поддерживаются и прочее. Вот лет 7−8 назад, я могу сказать 100%, что нашу армию кормили не наши крестьяне. Я всегда говорю на разных эфирах о том, чтобы нам дали кормить армию. То есть если на территории ВЧ есть фермы, так дайте нам привозить туда еду и прочее. Так нет, для того, чтобы завезти мешок картошки в эту часть, надо выиграть тендер, а тендеры, как правило, выигрывают одни и те же люди. А потом эти люди берут продукцию, которая датируется, у нас же почему неравные условия? На всю продукцию, которую выращивают на Западе, там на нее дается дотация. Вот вырастил ты килограмм зерна или картошки, то тебе все затраты компенсируют, а у нас этого нет, ты сам крутись, вертись. И армию снабжали поляки, чехи, голландцы и так далее. Мы что, не можем? А если у человека нет рынка сбыта, значит, у него нет поступлений денег, значит, он идет к разорению. Эта ситуация более чем абсурдная, и она непонятна, потому что каждый чиновник в борьбе против коррупции развел такую коррупцию, особенно с тендерами, это просто ужас. У меня знакомый есть, он делает очень интересные вещи. Так вот, он продает эти вещи и в Китай, и в Голландию, и в Америку даже, но чтобы продать эти счетчики воды в детский сад, надо чиновнику на местах дать денег, они в открытую это говорят. Воруют очень сильно, если бы чиновники воровали процентов на 10−15 меньше, то нам бы денег хватило на все. И на пенсионеров, и на армии, и на дороги. Вы смотрите передачи, там такие суммы у губернаторов выскакивают, это суммы воровства из нашего с вами кармана. Это воровство с фермеров, которым не додали, это деньги предпринимателей, которые работают на земле. Вот так вот.

И.К: Игорь Григорьевич, огромное вам спасибо, что у вас получилось пообщаться с нами в прямом эфире, дать комментарии на заданную тему, как человеку, который знает ситуацию изнутри, почему русский фермер не хочет себя легализовать перед своим же государством для того, чтобы нормально платить налоги, делать нормальные налоговые отчисления и в то же время поднимать свое хозяйство. Спасибо большое. До свидания.

И.Ч: Всего доброго.

И.К: Понятно, почему люди не хотят самолегализоваться и стать налогоплательщиками не физическим лицом, а юридическим лицом. Проблем очень много, которые были перечислены, и сложность по финансовой отчетности, по получению денежных средств на целевые траты, когда нужно перенаправить эти финансовые потоки, полученные для того, чтобы исправить какой-нибудь форс-мажор, или на совсем другую деятельность, нежели была прописана в бизнес-плане. Давление на местах чиновников — это самый большой бич нашей страны, это коррупционные схемы, попытка каким-то образом прижать фермера, если чиновники на местах видят, что фермер начинает подниматься, расширяться. Если не удается выдержать этого прессинга, то человек может остаться ни с чем, обложен со всех сторон какими-то некими откатами, то есть, вынуждают людей давать взятку. Получается, что данная ситуация на всей территории России.

Еще один пример, который приводится в публикации «Агентства правовой информации», административный штраф наложили на жительницу Симферополя, которая один раз в месяц продавала 2 десятка куриных яиц. Выяснилось, что хозяйство, включающие в себя 30 кур, 18 кроликов и 2 козы, так называемая бизнес-леди разместила в гараже. Служители Фемиды не признали территорию гражданского кооператива личной собственностью, личным подсобным хозяйством. И что говорится в решении суда? Что земельный участок в установленном законом порядке для ведения личного подсобного хозяйства не выделялся, и право на него за жительницей не зарегистрировано. Она систематически осуществляет деятельность, направленную на получение прибыли, в виде реализации куриных яиц. Как бы не было, но таковой факт есть. У человека в гаражном кооперативе есть какое-то помещение, там курочки, и чтобы платить кооперативные взносы, человек раз в месяц продавал несколько десятков куриных яиц, за что получил административные штрафы. Тут возникает вопрос, каким образом государственные органы отслеживают эту ситуацию, отслеживают количество реализуемых продуктов, полученных денежных средств.

И следующим моим собеседником по данной теме будет Марина Блудяк, вице-президент общероссийской общественной организации малого и среднего бизнеса «Опора России», член высшего совета «ЕР». Марина Анатольевна, здравствуйте.

Марина Блудяк: Здравствуйте.

И.К: Пытаемся разобраться и понять этот вопрос, почему физические лица, у которых так или иначе идет какой-то бизнес или они производят какую-то реализацию своей продукции, которую сделали своими руками, вырастили своими руками, либо где-то продают свои вещи, которые им не нужны.

М.Б: Это называется ИП.

И.К.: Разговаривая с предыдущим спикером, мы разговаривали с Игорем Черным, он сказал, что просто-напросто происходит давление на фермеров на местах, очень сложная финансовая отчетность в плане того, куда были расходованы целевые денежные средства. И несправедливое распределение госзаказов, которые распределяются по тендеру. Он говорит, что просто выигрывают одни и те же люди, а обыкновенные фермеры вынуждены разоряться, и они прекращают заниматься этой деятельностью, либо ужиматься, уходить в тень и искать другие способы реализации. Как нужно изменить систему, что нужно с этим сделать? Или тут ситуация не такая печальная, как я ее описал? Как объяснить гражданину, что нужно легализовать себя, что нужно платить налоги, и это выгоднее, чем попасться и платить штрафы?

М.Б: Давайте разделим этот вопрос на несколько частей. Первый вопрос — это отчетность по субсидиям. В моей предпринимательской практике был контракт с американским правительством, я выиграла тендер. Вы знаете, отчетность, которую я вынуждена была заполнять, наверное, это несколько ящиков бумаги. Правда, эта отчетность заполняется в электронном виде, но, тем не менее, это очень большой объем. И когда меня посвящали в это дело, объясняли, какая будет отчетность, и я, столкнувшись с этим, была удивлена. И говорю: «Слушайте, это что-то запредельное». Мне очень жестко и четко дали понять, что это деньги государственные, поэтому отчет должен быть жестким и максимально объемный. Все данные, которые мы должны получить, вы нам должны предоставить. Надо тем, кто получает деньги от государства, либо это субсидия, либо льготное кредитование, либо другие формы поддержки, это государевы деньги, они требуют отчета и любой детализации. Вот тут жалобы неуместны, то есть если государство требует отчет, то его надо предоставить. Теперь второе, упрощения с государственными деньгами быть не может. Более того, когда государство сильно детализирует, оно это делает для того, чтобы избежать того протекционизма, о котором вы говорите, чтобы четко было понятно, что это не какие-то свои людишки, что эти деньги не связаны с откатами, что эти деньги израсходованы на то, на что их давало государство, поэтому претензий к детализации быть не может. Другой вопрос, в каком виде это предоставлять. В виде тяжелых папок с бумагами или все-таки прийти к каким-то понятным электронным видам, тут уже другой вопрос, над которым надо поработать. Ведь в электронном виде заполнять формы все же легче, чем в бумажном. Мне возражают, что в случае с фермерами это сложно, потому что якобы у них нет компьютеров и так далее. Сейчас интернетизация идет семимильными шагами, я думаю, что уже сегодня мало кто задает подобные вопросы, а в дальнейшем это будет все больше и больше доступным.

И.К.: Здесь я позволю себе не согласиться с вами. У нас не всегда даже есть возможность газифицировать все страну.

М.Б.: Да, но цифротизация быстрее, чем газификация. Это мое представление о жизни, я вижу, как работают эти компании, провайдеры и т. д. Я вижу, что все это идет большим бурным процессом. Но можно обратить дополнительно внимание государства.

Теперь что касается легализации. Вы в своем вопросе сказали, что все больше крупные предприятия получают государственные заказы. Именно потому что ты не легализован, ты не можешь претендовать на то, чтобы участвовать в каких-то государственных торгах или государственных поставках. Это исключено, ты должен быть легальным.

И.К.: Предыдущий спикер говорил о том, что есть у человека желание, есть потенциал, есть возможность выращивать этот объем, предоставлять этот объем, и он готов взяться за выполнение этого контракта. Но здесь может быть предпочтение отдачи этого госконтракта более крупному бизнесу. Здесь уже тонкие моменты, связанные уже, может быть, где-то с коррупционными схемами.

М.Б.: Вообще я сталкивалась с подобными жалобами, что наблюдается сейчас процесс укрупнения в сельском хозяйстве. Сейчас государство и помощь больше оказывает крупным хозяйствам и т. д. Это предмет разговора с Россельхозом, потому что поддержка в сельском хозяйстве должна быть направлена именно на малый, потому что они более массовый имеют характер. Именно им нужна больше поддержка. Но если мы посмотрим на процесс мировой, с внедрением больших технологий, люди все больше уходят от тяпки к очень высокой и эффективной сельскохозяйственной технике, то в мире малые фермеры тоже становятся крупными фермерами, потому что они больше земли могут с новыми технологиями обработать, больше коров обслужить и т. д. Техника приходит. Сегодня уже есть комбайны без водителей, грузовая техника, конвейеры, сушилки, вязалки и т. д. Это такой тренд, он естественный, хозяйства будут укрупняться. Плох тот малый предприниматель, кто не мечтает быть Биллом Гейтсем. Амбиции должны быть. И малым предприятиям надо разъяснять, что не будет шансов становиться средним, крупным и т. д., надо заниматься и надо, чтобы тебя видели твои местные власти, что ты есть. Нужно выходить со своими идеями. Вода камень точит. Сегодня наше сельское хозяйство дает сумасшедший результат и показывает по экспорту, например. Ну не получил ты заказ государственный. Выращивай на экспорт. Сегодня очень много экспортных программ, российские продукты питания на границе с Китаем — там выбирают все, что предлагается. Китайцы любят российские продукты питания, у них наша сельхозпродукция считается экопродуктом. Его выкупают, и за хорошие деньги. И другие есть направления. Есть сегодня «Российский экспортный центр», у которого целое направление поддержки сельхозпроизводителей, которые свое направление видят в экспорте. Корпорация МСП, там большая программа по поддержке сельхозпроизводителей, ориентированных на экспорт. Когда ты хочешь работать и работаешь, это правильнее подход, чем рассказывать, почему ты не работаешь. Надо работать, и всегда выход находится. Сегодня экспортные шлюзы просто открыты. Сегодня сокращается валютный контроль, экспортный контроль, вопросы возврата НДС уже стали автоматическими. Экспорт будет очень упрощен и для малого производителя, в том числе. Вы не представляете, какие сегодня результаты показывают. На 17% вырос уже по сравнению с прошлым годом, когда экспорт вырос больше 30% по сельхозпродукции, сейчас он уже дает 17%. Надо работать и понимать, что ты маленьким фермером не останешься. Технологии таковы, что ты все равно станешь средним и крупным, если ты работаешь в сельхозсфере.

И.К.: То есть если хочешь работать, ты должен искать возможности, и тогда все получится.

М.Б.: Да. Совершенно точно. Ненужных продуктов сегодня нет. Сегодня государство начинает строить специальные хапы, куда ты можешь привезти свою продукцию, ее у тебя заберут на переработку или на экспорт. Сегодня есть эти возможности, надо включаться, искать, смотреть. Сегодня это направление, которое точно дает результат.

И.К.: С предыдущим спикером говорили именно о внутренних заказах, которые бы работали именно на внутренний рынок. Он говорил, что дайте фермеру кормить армию. Это и госзаказ большой, и огромная площадка для реализации своей продукции, которая была бы всегда востребована. Но здесь я прихожу к выводу, что нашему фермеру проще работать и реализовывать свою продукцию именно за пределами РФ, нежели получить российский контракт.

М.Б.: Это не совсем так. У нас армия не ведет глобальных закупок. У нас каждая часть закупает сама. Как может какая-то небольшая часть в каком-то районе — где она там найдет крупного сельхозпроизводителя? У меня впечатление, что как раз очень много фермеров работают не только на армию, но и на детские сады, на школы, на какие-то муниципальные учреждения. Я не вижу такого, что все покупают только у крупных. Есть проблема, что субсидии достаются крупным. В этом мы с Минсельхозом работает, даже по этому вопросу, возможно, будет собираться предпринимательская платформа. Потому что явление такое есть. Но то, что мелкий фермер не может найти сбыт своей продукции, что так катастрофично это выглядит, мне не видится. Нормально все работают, находят кому отдать. Тем более что сейчас появилось очень много крупных переработчиков. Они постоянно всех фермеров видят, знают. Более того, маленькие фермы сегодня — это же эко. Сегодня это очень модно, сегодня их ищут. Очень многие фермеры через интернет продают свою продукцию. В Подмосковье, например, просто не успевают производить. Дают о себе в интернете информацию. И, кстати, та же корпорация МСП поддерживает малых и средних производителей, у них заключено соглашение с компанией «Рамблер». И «Рамблер» берется, в том числе, за фермеров. Они через корпорацию могут к ним обратиться, им бесплатно делают сайты и размещают их информацию. Ближайшие люди, кто потребляет продукты, немедленно их находят, продукция не лежит и не выбрасывается.

И.К.: Получается, внутренний рынок есть, есть возможности.

М.Б.: Есть, конечно. Я вам повторюсь: люди, которые говорят, но не делают, сильно отличаются от людей, которые берут и делают.

И.К.: Огромное спасибо, что нашли время пообщаться с нами в прямом эфире. До свидания.

М.Б.: Не за что. До свидания.

И.К.: Следующим моим собеседником будет Антон Бабенко, партнер, исполнительный директор юридического бюро «Падва и Эпштейн». Здравствуйте.

Антон Бабенко: Здравствуйте.

И.К.: Обсуждаем такую тему, кто такой легальный предприниматель, а кто такое нелегальный предприниматель, как эти понятия разграничить, как определить частоту, с которой работает физлицо, которое продает что-то, с какой частотой ему нужно продавать, чтобы его признали нелегальным предпринимателем, если он даже об этом не задумывается. Что является предпринимательской деятельностью, в первую очередь?

А.Б.: Вопрос понятен. Предпринимательской деятельностью, если смотреть закон, является самостоятельно осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ, оказания услуг. Формулировка расплывчатая, которая позволяет правоприменительным органам в некоторых случаях расценивать деятельность как предпринимательскую, когда осуществляется продажа товаров, оказание услуг неоднократно. Если руководствоваться стремлением снизить риски для гражданина, для потенциального предпринимателя, то, конечно, нужно исходить из того, что при неоднократной продаже товаров и при неоднократном оказании услуг следует регистрироваться в качестве предпринимателя. Когда, например, налоговые органы проводят проверки и пытаются определить, является ли та или иная деятельность предпринимательской, они обращают внимание на следующие вещи: они проверяют, каков объем имущества, которое используется в такой деятельности. Например, если гражданин продет телевизор, который был в его пользовании, один раз, и у него в распоряжении один телевизор, то вряд ли можно такую деятельность оценить как предпринимательскую. Однако если у него есть склад, где хранятся телевизоры на продажу, то такую деятельность квалифицировать как предпринимательскую можно.

И.К.: А какая периодичность продаж этих телевизоров должна быть? Была распродажа, он пошел и купил себе два десятка этих телевизоров, думает: «Кому-то подарю, что-то, может быть, продам, что-то дома понадобится, на дачу увезу».

А.Б.: Налоговые органы, как, впрочем, и все иные правоприменители, исходят из совокупности обстоятельств, из которых можно сделать вывод о цели и намерениях человека. Например, если человек купил на распродаже телевизоры, и они у него лежат, у него есть квартира, где есть 5 телевизоров, то, естественно, никто не сделает вывод, что он предприниматель, который осуществляет торговлю бытовой техникой. Но если он одновременно ведет учет операций, связанных с продажей этих телевизоров, ведет бухгалтерию, которая будет доступна налоговым органам, если у него есть какие-то устойчивые связи с продавцами для покупки этих телевизоров, есть договор о поставке ему этих телевизоров, если есть свидетельские показания и расчетные документы с гражданами, которым он продавал эти телевизоры, пусть даже будут проданы два телевизора, конечно, из всей этой совокупности обстоятельств будет следовать, что он осуществляет предпринимательскую деятельность, то есть деятельность, направленную на получение прибыли, а не просто на удовлетворение своих личных потребностей. Будут видны разительные отличия от ситуации, когда он, купив телевизор, решил его просто продать на сайте бесплатных объявлений один раз.

И.К.: Все знают, что на Avito.ru размещают люди объявления об оказании услуг. Зачастую это бывает простой рукастый парень, который может и сантехнику поставить, и электрику починить. Но он не сертифицированный специалист, у него нет специального образования, нет диплома и нет документа, который позволяет ему осуществлять эти работы. Но он самоучка, сам разбирается. Делаются ему заказы, он периодически ездит, раз в месяц, раз в два месяца, небольшая халтурка в карман ему идет. Можно ли считать его незаконным предпринимателем?

А.Б.: Как я говорил, ситуации нужно рассматривать индивидуально. Но, безусловно, деятельность такого гражданина направлена на получение дохода. Какую-то копеечку себе в карман с этого он получает. Эта деятельность налогооблагается. Независимо от того, что он получает немного, что он не сертифицирован. С точки зрения налогового кодекса, это его доход, и он должен оплачивать с этой деятельности налоги. Налог на доходы физических лиц составляет 13%. ИП, который зарегистрирован в качестве такового, имеет право на применение различных налоговых льгот и иных систем налогообложения, чем оплата 13%. Например, гражданин не может свои доходы уменьшать на расходы, например, расход на покупку инструмента, на ведение бухгалтерии, на транспортные расходы. ИП, оплачивая налоги, это делать может. Или ИП может перейти на упрощенную систему налогообложения со ставкой 6% от дохода. Мастер, про которого вы говорите, зарегистрировавшийся в качестве ИП и перешедший на упрощенную систему налогообложения, вместо 13% будет выплачивать 6%. В этой ситуации брать ему на себя риски, не осуществлять регистрацию и постановку на учет в налоговых органах просто не имеет смысла. Моя рекомендация как юриста для такого гражданина была бы регистрироваться в качестве ИП, чтобы, во-первых, минимизировать свое налогообложение законно. 6% - это невысокий процент, к тому же, это позволит со всеми его клиентами оформлять отношения официально и выдавать им надлежащие платежные документы. Во-вторых, это снизит риски привлечения его к какой-то ответственности. Потому что помимо уплаты 13% есть еще НДФЛ, есть еще ответственность за незаконную предпринимательскую деятельность, есть налоговая ответственность, есть административная ответственность и есть уголовная ответственность.

И.К.: Здесь, получается, выгоднее оформиться. Как было в той социальной рекламе — заплати налоги и живи спокойно.

А.Б.: Есть еще один момент, который многим не дает покоя, когда они ведут деятельность и думают, регистрироваться предпринимателем или нет. Бытует мнение, что у предпринимателей более высокая ответственность, чем у просто граждан, которые что-то продают или оказывают какие-то услуги. На самом деле это не так. И Гражданский кодекс, и правила его применения, и практика его применения в судах такова, об этом прямо написано в законе, как применяется закон на практике, что гражданин, который фактически осуществляет предпринимательскую деятельность, но не регистрируется, не вправе ссылаться в отношении сделок, которые он заключил, на то, что он не является предпринимателем. То есть по законодательству о защите прав потребителей, по налоговому законодательству, по административному законодательству, если он допустит какие-то нарушения, его деятельность все равно квалифицируют как предпринимательскую, скорее всего. То есть не регистрироваться в качестве ИП, стремясь уйти от какой-то повышенной ответственности, не имеет смысла.

И.К.: Огромное спасибо, что вам удалось с нами поговорить и дать комментарии на нашу тему. До свидания.

А.Б.: До свидания.

И.К.: Следующий мой собеседник — Дарья Есиненкова, корпоративный юрист «Объединенной консалтинговой группы». Здравствуйте.

Дарья Есиненкова: Здравствуйте.

И.К.: Почему же в нашей стране, если такие очевидные плюсы того, что можно себя зарегистрировать, даже разместив объявление на Avito.ru, граждане не хотят регистрироваться? С непониманием вопроса эта связано или все-таки люди пытаются уйти от уплаты этих 13%?

Д.Е.: Они не не хотят, они просто не знают. Нет пропаганды, мало граждан знают, что в МФЦ могут их бесплатно проконсультировать, чтобы они для себя определили, выгодно им это или нет. Во-вторых, у многих фрилансеров не такие масштабные производства, и окажется, что они месяц-два поработают, и дальше у них не будет заказов. Для ИП это огромный плюс в поиске клиентов, потому что хочется работать официально, официально проводить оплату по расчетным счетам. Там много нюансов, будь то парикмахер, преподаватель. Всем выгоднее ИП оформить. Там очень много таких льгот, как пенсия, как декретные. Тот же парикмахер может уйти и получить декретные спокойно в статусе ИП, уже об этом не беспокоиться.

И.К.: То есть определенная социальная ответственность еще есть?

Д.Е.: Конечно. Пропаганды у нас нет, и наши граждане просто об этом не знают.

И.К.: То есть проблема в том, что население не информировано, и нужно провести большую работу по размещению этой информации, по привлечению людей. Каким образом налоговые органы вычисляют объем продаж и устанавливают совокупность факторов, которые могут позволить органам сказать, что вы занимаетесь незаконной предпринимательской деятельностью?

Д.Е.: Когда оплата за услуги идет наличными, это вообще никак не установишь. А когда по счетам физического лица проходят огромные суммы, налоговые органы через Центробанк, через другие государственные учреждения это все вычисляют. Но если наличными, то это вообще никак не вычислить. Но большие объемы наличными перед контрагентом невыгодно проводить. Уличить в незаконном предпринимательстве достаточно сложно. Бабушки, которые торгуют на рынке, с них берут штраф от 500 до 2000 рублей, в соответствии с кодексом об административном правонарушении. Но они это могут все оспорить, просто не пробуют этого. Можно оспорить все штрафы, протоколы.

И.К.: То есть их нельзя считать незаконными предпринимателями?

Д.Е.: Нет, они не являются незаконными предпринимателями, если они докажут, что это не было систематическим получением прибыли. А это доказать можно, если прийти в суд.

И.К.: Дарья, огромное спасибо, что пообщались с нами в прямом эфире. До свидания.

Д.Е.: До свидания.

И.К.: Небольшая справка под конец программы: «В 2016 году за незаконное предпринимательство было осуждено 160 человек, оправдано двое. Большинство приговорено к штрафам, 17 к условным и четверо — к реальным срокам лишения свободы».

Это была программа «Правовой понедельник», у микрофона был Игорь Киценко. До свидания!

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
АПИ

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments