ITunes

Душевая, офис и мини-кухня: опубликован проект строительства Храма-на-воде

Активисты общественного движения «Комитет Городского пруда» считают, что власти откажутся от возведения Храма-на-воде на запланированном месте. Эксперты: Дмитрий Москвин — урбанист, кандидат политических наук; Марина Сахарова — градостроитель, координатор движения «Реальная история».

*Техническая расшифровка эфира

Александра Хворостова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Угол зрения» на радио СОЛЬ, у микрофона Александра Хворостова. Тема сегодняшней программы звучит так: «Душевая, офис и мини-кухня: опубликован проект строительства Храма-на-воде».

По этому храму мы уже делали эфир в рамках программ на радио СОЛЬ, общались с активистами, теми людьми, которые против строительства этого храма. Но дело в том, что власти Екатеринбурга опубликовали проект и разрешение на строительство Храма-на-воде. «Екатеринбургская администрация опубликовала проектную документацию и разрешение на создание искусственного острова на акватории городского пруда. В дальнейшем там будет построен собор святой Екатерины (Храм-на-воде). Информация появилась на официальном портале Екатеринбурга. Как поясняет „URA.RU“, собор на искусственном острове будет рассчитан на 1350 прихожан. В здании предусмотрены складские и технические помещения, кафе, конференц-зал, двухкомнатный кабинет с мини-кухней и душевой для архиерея, а также зал для трапезы на 120 человек. К Храму-на-воде будут вести три моста. Строительство начнется в мае 2018 года и завершится в мае 2023. Открытие собора будет приурочено к 300-летию города. Напомним, по результатам исследования фонда „Социум“, более 40 процентов опрошенных екатеринбуржцев высказались против строительства Храма-на-воде».

«Большая часть жителей Екатеринбурга против строительства Храма-на-воде. Таковы результаты исследования фонда «Социум». Фонд опубликовал данные на своем официальном сайте. Мнения относительно строительства на акватории городского пруда нового православного храма распределились следующим образом: 42% опрошенных идею не поддержали, 23% — высказались за строительство, 22% — ничего о проекте даже не слышали, а 13% горожан отнеслись к задумке с безразличием. «В группе пожилого возраста (55 лет и старше) значительно больше, чем в целом по выборке, противников строительства храма, их число составляет около 55%. Молодежь чаще, чем пожилые и зрелые, демонстрирует равнодушие к проблеме. Среди горожан с высшим образованием более половины — противники строительства, в то время как малообразованная часть опрошенных чаще не знает о планах строительства, среди них немного выше доля поддерживающих строительство храма.

Среди противников строительства Храма-на-воде примерно половина не готова защищать и выражать свое мнение. Остальные опрошенные могли бы подписать протестное письмо, поучаствовать в общественных слушаниях и проявить активность в интернете. Выразить свою позицию более активно, например, выйти на акции протеста, готовы лишь 9% несогласных».

У нас на связи Дмитрий Москвин, урбанист, кандидат политических наук. Здравствуйте.

Дмитрий Москвин: Здравствуйте.

А.Х.: Мы уже делали с вами эфир 18 октября прошлого года. С этого момента какую работу провели те активисты, которые против строительства этого храма? Я даже знаю, что у вас создан некий комитет городского пруда.

Д.М.: Да, совершенно точно. Когда в октябре были озвучены решения комиссии при градостроительном совете при губернаторе Свердловской области, это было для подавляющего числа горожан как обухом по голове, никто не был готов, не было организованных групп, которые могли бы начать работу. Поэтому как-то медленно в течение осени все двигались в понимании, что эти решения, похоже, необратимы, власть серьезно нацелилась на то, чтобы навязать городу стройку на акватории городского пруда. В итоге 1 декабря были инициированы общественные слушания, но не в том формате, который предусмотрен уставом города, официально, а это были общественные слушания, организованные общественностью. Они были фактически сорваны, потому что один из застройщиков просто прислал своих секьюрити, то ли это борцы из какого-то спортивного клуба. В общем, внушительные амбалы, которые всячески препятствовали проведению этих слушаний, заполнили зал, вытеснили оттуда самих инициаторов. Поэтому это сильно подогрело всю ситуацию. В конечном итоге, 7 декабря был создан комитет городского пруда. Было создано как горизонтальное движение, это комитет, в котором нет лидера, нет четко выраженной иерархической структуры, не ставятся никакие задачи, кроме сохранения исторического центра от застройки на акватории городского пруда. С этот моменты комитет начал свою деятельность. Главная задача комитета на протяжении этих 7−8 месяцев — это информировать горожан, всячески вовлекать их в обсуждение этой инициативы. По состоянию на конец 2016 года большинство горожан были за рамками этого информационного повода, они редко смотрят немногочисленные местные телевизионные каналы и стараются избегать каких-то политических баталий в Facebook и во «ВКонтакте». Поэтому наша задача была — вовлекать людей, показывать им сам проект, объяснять, почему он невозможен на этом месте, и конкретизировать ситуацию, что мы боремся не с храмом, не с церковью, а мы боремся за то, чтобы центр города сохранял свою историческую уникальность, потому что это единственное, что осталось в Екатеринбурге к его предстоящему 300-летию.

А.Х.: А кто входит в состав комитета городского пруда, сколько человек насчитывает этот комитет?

Д.М.: У нас нет такого членства, чтобы можно сказать: он — член комитета городского пруда. У нас в разных социальных сетях созданы группы. В Facebook около 1,5 тысяч человек. Это те, кто активно подписались на страницу, постоянно что-то комментируют, дополняют информацию и т. д. Туда входят очень разные люди. Когда мы инициировали разные акции, то инициаторами выступали где-то историки, где-то социологи, архитекторы, молодые студенты. В общем, очень разные люди. Я — политолог вообще. В этом смысле мы объединяем самых разных людей, которые обеспокоены ситуацией, которые считают, что таким образом навязывать городу решение, единолично, игнорируя мнение горожан, нельзя.

А.Х.: Эксперты фонда «Социум» еще в мае опубликовали данные на своем официальном сайте, мнения горожан относительно строительства храма. 42% опрошенных идею не поддержали. Получается, меньше половины не поддержали идею. Каково реальное положение дел?

Д.М.: Цифры, которые там озвучены, очень показательны. 42% выступили против строительства храма на городском пруду. За эту инициативу высказались только 22% ответивших на вопросы социологов. Все-таки количество противников строительства почти в 2 раза больше, чем сторонников. Это принципиальный момент, потому что наши оппоненты уверяют, что прямо-таки весь город за, и только 1,5 тысячи человек говорят, что нет. Социология показала совершенно обратную ситуацию. Но при этом она же показала два очень важных момента. Первый — что треть горожан вообще не в курсе. Больше 30% людей ничего об этой ситуации не слышали и высказаться не могут. И задача комитета сейчас будет направлена на то, чтобы до этих людей тоже доносить информацию. И второе — что из тех, кто высказывается против строительства, только 7% готовы действовать активно. Это очень низкий показатель социально-политической активности екатеринбуржцев. Но я думаю, что в сложившемся сейчас контексте и в городе, и в регионе в связи с выборами губернатора, и вообще в целом в России этот процент будет неминуемо увеличиваться. Просто другой ситуации быть не может. И эта социология близка к тем цифрам, которые есть у нас. У нас внутри комитета тоже есть социологи. Проводились небольшие замеры. У нас, к сожалению, нет возможности провести серьезное социологическое исследование, тем более телефонное, как это делал «Социум». Но цифры у нас примерно те же самые. У нас количество неинформированных чуть выше, чем это показало исследование «Социума».

А.Х.: Здесь говорится, что всего удалось узнать мнение 600 человек. Не так уж и много.

Д.М.: Да, но это социология. Этот социологический фонд один из старейших в России. Они действуют уже больше четверти века, и в этом смысле используют реальные методики. Это репрезентативный телефонный опрос, который был проведен профессиональными социологами на протяжении определенного количества времени. Здесь, мне кажется, объективно и безупречно.

А.Х.: Хорошо, не будем подвергать сомнению данные исследования. В любом случае, 22% жителей вообще ничего не знают и не слышали о проекте. Неужели в городе мало говорят об этом, мало освещают эту тему в СМИ? Почему люди не знают об этом?

Д.М.: Я еще раз подчеркну, треть не в курсе. Это люди, которые действительно увлечены только своими собственными делами, повседневностью, сегодняшним днем. Они не смотрят никуда дальше. Их можно понять — сложная экономическая ситуация, люди обеспокоены делами совершенно земными. В этом смысле вся эта социология — это тоже достаточно интересная вещь.

Я бы обращал внимание больше, для кого вообще эта стройка нужна. У нас есть тоже официальные данные МВД по Свердловской области, которые фиксируют численность прихожан в крупные православные праздники. Численность людей, которые пришли на Пасху, на Рождество, на Вербное воскресенье в 2017 году, не превысило 80 тысяч человек. Для полуторамиллионного города, мы понимаем, что это очень низкий показатель. К тому же, у нас есть данные по приходам. В среднем каждый приход в Екатеринбурге — это 200 человек. При этом священники в храмах говорят, что их этих 200 активны, то есть те, кто регулярно ходят на службы, около 50 человек. Когда предлагается храм на 1500 человек рядом с еще двумя аналогичными крупными храмами, там в 200 метрах Храм-на-крови, а еще в 200 метрах Вознесенская церковь, появление еще одного такого объекта вызывает недоумение. Для кого, если у вас в каждый храм 50 человек ходит ежедневно? Вот это главный вопрос. И мы понимаем, что для кого — это всего лишь несколько человек. Это олигарх Алтушкин, руководитель «Русской медной компании», и это спонсируемый им перед выборами врио губернатора Евгений Куйвашев. Собственно, два человека, единственные выгодополучатели от всего этого проекта.

А.Х.: А вы каким-то образом связывались с этими людьми, просили их обоснованно сказать, зачем же нужен храм на 1,5 тысячи человек, когда проходимость этого храма для людей 30−50 человек? Может быть, они бы вразумили вас, поставили бы на праведные мысли.

Д.М.: Мы бы были очень рады, если бы они вышли на диалог и вразумились. Дело в том, что 8 апреля была проведена акция «Обними пруд», она собрала 1,5 тысячи горожан, которые выстроились вдоль набережной. Это была не политическая акция, это было что-то типа флешмоба, когда люди молча, без всяких лозунгов вышли и действительно обняли городской пруд. Для Екатеринбурга в нынешней политической активности 1,5 тысячи активно участвующих в уличной акции — это достаточно высокий показатель. Конечно, от полутора миллионов это капля в море. Но в общем контексте мы понимаем, что это не согнанные бюджетники, это не по звонку пришедшие учителя или кто-то еще. Это действительно люди, которые искренне вышли протестовать. В ответ на это мы услышали порцию лжи.

Сначала представители местной епархии, которые как только ни выкручивались, чтобы объяснить, что это за люди, под воздействием каких манипуляций они выходят. Мы не услышали никаких комментариев от администрации губернатора. И, конечно же, ждать в этом смысле что-либо от олигарха Алтушкина и его окружения просто не приходится. Эти люди находятся в каком-то фантастическом религиозном экстазе, в этом смысле они невменяемы. Там нет никаких надежд, что они сейчас внемлют рациональным доводам и скажут: «Да, мы ошиблись, давайте откажемся от этой идеи». По слухам, Алтушкин по совету монаха Сафона строит этот храм, потому что монах сказал — надо строить. Вот вся их рациональная аргументация, остальное не имеет значения. Монах Сафон и больше ничего.

А.Х.: Плюс ко всему, в Екатеринбурге предстоят выборы губернатора. Евгений Ройзман будет одним из тех, кто будет баллотироваться, если эти выборы вообще состоятся. Говорят, что, возможно, их отменят. Есть ли у Евгения Ройзмана некая позиция по поводу этого храма? Разговаривали вы с ним об этом?

Д.М.: Да, Евгений Ройзман высказывал свою позицию после флешмоба «Обними пруд». Он сформулировал ее следующим образом: в целом ему проект храма нравится, но не на пруду. Это можно понять в этом смысле, можно критиковать, можно поддерживать. Но позиция, мне кажется, достаточно четкая — не на пруду. И наша позиция точно такая же, хотите — стройте. Но давайте обсуждать совместно с горожанами, с широким экспертным сообществом, где это строительство устраивать. Тут тоже надо понимать ситуацию. Те люди, которые предлагают строительство храма, губернатор, епархия, сам Алтушкин — это не местные люди. Они никогда не были связаны с Екатеринбургом своим происхождением и своей биографией. Они здесь живут считанные годы. Губернатор Куйвашев 5 лет правил, до этого еще год был полпредом в УФО. Вот и весь его стаж в Екатеринбурге. Подозрение, что он даже не очень понимает то место, где это строительство будет происходить, у него просто времени не хватает, чтобы что-либо в городе разглядеть и вникнуть. То же самое епархия — они все приехавшие из центральной России, живут тут несколько лет. И Алтушкин — все его активы в Челябинской области. Поэтому не очень понятно, почему Екатеринбург пал жертвой этих людей.

А.Х.: По поводу переноса Храма-на-воде на сушу было сообщение о том, что члены градостроительного совета обсудили этот перенос. Не скажете ли вы нам итоги этого обсуждения?

Д.М.: Там очень таинственная история, которая намекает на, мне кажется, некоторые коррупционные составляющие, но не могу ничего в этом смысле утверждать. Дело в том, что действительно, сначала Союз архитекторов Свердловской области рассмотрел предложение и вынес его на обсуждение губернатору. Затем, правда, выяснилось, что вроде как до губернатора это так и не донесли. И на градсовете была тоже очень специфическая история, когда градсовет фактически уже завершился, и вдруг начали обсуждать этот вопрос, и часть членов градсовета уже ушли, и журналистов выгнали. Это был какой-то невнятный формат. Они не приняли какого-то формального строгого решения, которым могли бы пользоваться в своей аргументации. К сожалению, архитекторы, градостроители в Екатеринбурге — люди, более чем подверженные влиянию крупных олигархических и девелоперских структур. Здесь они не хозяева своей собственной жизненной позиции, ценностям и принципам.

А.Х.: Помимо акции «Обними пруд», проходили ли еще какие-то акции с прошлого года? И насколько они были резонансными в регионе, насколько они нашли отклик в сердцах и умах горожан?

Д.М.: Еще раз подчеркну: у нас нет задачи впечатлять людей, превращать все в какой-то карнавал и радостное мероприятие. Повод достаточно серьезный. Основная стратегия была нацелена на информированность. Мы сделали выставку об истории городского пруда, о его набережных. Собрали для этого фотографии из личных семейных архивов жителей Екатеринбурга. В течение нескольких месяцев эта выставка была представлена на центральной площадке в фотографической галерее. И параллельно с этим весной каждые выходные проходили бесплатные экскурсии, на которых краеведы, исследователи рассказывали об истории пруда, об окрестностях и почему это место является знаковым, ценным и важным для понимания истории нашего города. Экскурсии показывали очень высокую посещаемость, до 200 человек на некоторых. Это были такие ключевые культурные акции. Плюс идет активная раздача листовок. В связи с тем, что уже весна-лето, люди стали много ходить гулять, мы стараемся людям раздавать эту информацию, чтобы как раз те, кто совсем не в курсе, потихоньку втягивались в эту тему и тоже могли выразить свою позицию.

А.Х.: Но несмотря на все протестные акции, власти Екатеринбурга опубликовали проект и разрешение на строительство Храма-на-воде. Вы наверняка ознакомились с этим документом, в котором опубликовано так называемое техническое задание. Конечно, оно вводит в шок, обескураживает, мягко говоря. Наличие парковок на 4−6 автомобилей, в том числе джипов и микроавтобусов, наличие мини-кухни, кафе и т. д. Значит, все, постановили, не будут прислушиваться к горожанам?

Д.М.: Пока что это проект, такая предварительная документация. Я ее лично окрестил объявлением о начале войны. Власти демонстративно игнорируют позицию собственных горожан и собственных, кстати говоря, избирателей, что в предвыборный цикл достаточно принципиально. Документы действительно просто обескураживающие. Бросается в глаза вот эта замечательная позиция о том, что для архиерея и митрополита должна быть собственная душевая, собственная стоянка для автомобиля, какие-то торгово-развлекательные функции у части помещений, и при этом еще весь храм высотой в 70 метров. Это совершенно циклопическое сооружение появляется на городском пруду.

Проблема предыдущего этапа была в том, что мы спорили о виртуальных вещах. Не было принятых решений, не было утвержденного проекта. Мы все время взывали к совести людей, что не надо дальше разрабатывать, разработайте для другого места. Сейчас у нас есть на руках документ, у нас есть описание. Некоторые из фраз уже просто обречены стать мемами и уже становятся, судя по журналистским заголовкам. Я думаю, что это в очередной раз, теперь уже по-серьезному возбудит тех людей, кто еще сомневался. Еще очень часто можно встретить горожан, которые говорят: «Да нет, не будет никакого строительства, это все байки, они же не такие дураки, чтобы начать там что-либо строить». Оказалось, что дураки. Надо теперь показать, что они дураки, и оставить их в дураках.

А.Х.: Каким образом вы покажете это?

Д.М.: Я не могу раскрывать весь наш инструментарий, во время войны лучше приберечь технологии и применить их в нужный момент. В любом случае, мы сегодня будет собираться комитетом городского пруда для того, чтобы вот эту новую ситуацию обсудить. Несмотря на то, что даты этих документов и их размещение на сайте администрации — 15 мая, увидели их только сегодня. На сайте всегда есть такая лазейка — они могут спрятать документы, чтобы их очень долго никто не мог просто по поисковикам обнаружить. Сегодня их обнаружили, и мы должны будем искать способы ответа.

Моя личная позиция сейчас достаточно радикальная. Тут очень часто звучит предложение о том, чтобы проводить референдум по этому вопросу. Я считаю, что референдум нужен, но уже не по этому вопросу, а по вопросу о выделении Екатеринбурга в статус города федерального значения, в отдельный субъект РФ, что поможет городу избавиться от этих приезжих губернаторов, от совершенно непонятных, чуждых Екатеринбургу людей. И хотя бы здесь, внутри себя, с избранным главой города принимать решения. Они могут быть тоже неоднозначными, но хотя бы это свои люди, а не какие-то приехавшие из Тюмени интересные, конечно, чиновники, но, как мы видим, совершенно не понимающие идентичности, структуры и истории Екатеринбурга.

А.Х.: Мы видим положение, которое складывается в России в разных регионах. РПЦ пытается вернуть себе те или иные здания, нашумевшее дело Исаакиевского собора в Санкт-Петербурге. Может быть, вы знаете такие истории, когда подобные протестные акции остановили желание градоначальников построить подобное здание? И вообще, рассчитываете ли вы на победу в данной войне, как вы сказали?

Д.М.: Мы рассчитываем на победу, у нас есть позитивный опыт перед глазами — здесь же, в Екатеринбурге, в 2010 году с предыдущим губернатором аналогичная история не прошла. Он хотел строить не на воде, а на историческом месте, воссоздавать снесенный в 1930 году храм Св. Екатерины. В результате получил многотысячную акцию протеста у себя под окнами и через какое-то время вообще перестал быть губернатором. Эта акция сыграла достаточно серьезную роль в его дальнейшей отставке. Опыт есть. Понятно, что сейчас чуть-чуть другие реалии. Но еще раз говорю, мы оказались в условиях политизации России, когда в очень многих регионах растет напряжение. К сожалению, церковь здесь зачем-то играет такую детонирующую роль. И в Екатеринбурге за последний месяц практически каждую неделю епархия умудрялась давать поводы не просто для критики, а для горячего протеста. Среди таких событий можно отметить, например, выяснившийся сразу после Пасхи факт сноса Успенской церкви на территории Ново-Тихвинского монастыря. Успенская церковь была памятником федерального значения. Да, она сильно пострадала в советское время. Там фактически оставалась только часть первого этажа. Но это был памятник. И никакой разрешающей документации у монастыря, у епархии, у тех людей, которые там занялись якобы реконструкцией, не было. Церковь была снесена полностью, до основания. Там полностью исчезла вся кладка, фундамент и все прочее. Это вызвало тоже шок у городской общественности, потому что на фоне риторики, что мы сейчас городу подарим 70-метровый храм на городском пруду, они уничтожают федеральный памятник. В этом смысле я не знаю, это наша уникальная ситуация, что епархия каждую неделю себя порочит, или это уже действительно во всех регионах России. Но есть о чем задуматься иерархам РПЦ.

А.Х.: Если патриарх Кирилл скажет что-нибудь подобное, что, мол, быть храму, тогда, я думаю, многие верующие восстанут и скажут: «Раз патриарх сказал, значит, быть».

Д.М.: 2% населения города Екатеринбурга являются активными православными.

А.Х.: К сожалению, неактивных православных тоже у нас очень много, и обижающихся православных.

Д.М.: Кончено. Мне вся ситуация напоминает, когда еще совсем недавно люди 7 ноября пекли пироги, выходили на демонстрации, все были такими убежденными коммунистами, что не помешало буквально через несколько лет стать православными и отмечать вместо 7 ноября Пасху, Рождество и все прочее. Это такие культурные феномены. Я бы все-таки исходил из того, что надо ориентироваться на тех людей, кто действительно убежден, кто действительно верующие. И кстати, среди них наших сторонников немало. Несмотря на слова епископа, несмотря на постоянные угрозы со стороны метрополии о том, что они там будут санкции вводить против людей, которые высказываются против строительства на пруду. Среди активных православных много людей, которые на нашей стороне. Они приходили на митинг, они пишут петиции, они выступают публично, если это люди с хорошим социальным статусом, и они свою позицию не скрывают.

А.Х.: А не было ли у вас стычек или каких-то непонятных ситуаций с православными активистами так называемыми?

Д.М.: К счастью, не было, потому что мы все время подчеркиваем свою принципиальную позицию, что мы не против религии, не против православия и не против храма как такового. Мы против именно этого решения именно на этом месте. Сдвиньте его на 200 метров на соседний пустырь, и никаких проблем ни у кого не возникнет. Вообще в городе никогда не было проблем со строительством храмов. 60 храмов построено за последнее 10-летие, и только в одном случае это вызывает ту историю, которая есть. Со стороны епархии мы получаем, как правило, от нескольких человек в публичном поле, в информационном пространстве зачастую лживые, циничные и оскорбляющие высказывания. Но люди показывают свое лицо, здесь мы ничего сделать не можем.

Еще можно обратить внимание, как иногда используют вот этих активных православных в целях выдать их позицию за строительство храма. Например, Крестных ход во время пасхального богослужения в апреле вдруг внезапно изменил свой маршрут. Епископ, а он шел вместе с губернатором и тем самым олигархом Алтушкиным, они решили пойти по набережной городского пруда. И в этот момент стало очень заметно, как часть православных продолжила идти другим путем. Они пошли по тому пути, который был изначально намечен, которым они ходят из года в год. Они не пошли за главой местной епархии и за губернатором. Но после этого мы получили сообщение о том, что какие-то тысячи горожан вышли в поддержку строительства на городском пруду. Хотя люди пришли вообще-то молиться и идти крестным ходом, а не ввязываться в какую-то политическую борьбу и выяснение отношений. К сожалению, такие феномены тоже имеют место. И отнюдь не мы инициаторы подобных акций и действий.

А.Х.: Получилась некая пиар-акция со стороны представителей РПЦ.

Д.М.: Это была откровенно политическая акция. Там выступил губернатор, на следующий день он улетел в Москву и стал уже врио губернатора. Мы это расценивали как некий сигнал главному спонсору предвыборной кампании Куйвышева, господину Алтушкину, типа на этом месте обязуюсь построить храм, если ты проспонсируешь мою предвыборную кампанию. К сожалению, видимо, других спонсоров на территории региона у этого губернатора за пять лет его губернаторства так и не нашлось.

А.Х.: Спасибо вам большое, что вы вышли с нами в прямой эфир. Мы решаем вам скорейшего и только положительного разрешения данного вопроса.

С нами на связи был Дмитрий Москвин, урбанист, кандидат политических наук.

Следующий наш спикер — Марина Сахарова, градостроитель, координатор движения «Реальная история». Здравствуйте.

Марина Сахарова: Здравствуйте.

А.Х.: Мы очень долго говорили с Дмитрием Москвиным. Он рассказал нам о комитете, который создан в противовес поддержке строительства храма. Но ни разу не упомянули, почему же вдруг те люди, которые входят в комитет городского пруда, против строительства храма на этом пруду? Что же такого может быть, если там вдруг построят храм? Подумаешь, насыпной остров. Ведь мы знаем церковь Покрова на Нерли во Владимирской области, и вроде бы ничего там страшного не случилось.

М.С.: Мы не протестуем против конкретно строительства храма. Мы протестуем против строительства вообще на городском пруду. Городской пруд — это единственное дошедшее до нас сооружение, которое свидетельствует о рождении города. Собственно говоря, и предлагается все строительство — к 300-летию Екатеринбурга, 1723 год — год основания Екатеринбурга. У нас в городе с тех времен видимых свидетелей истории не осталось вообще. К сожалению, буквально совсем недавно было снесено последнее здание 18 века, Успенская церковь, находящаяся на территории Ново-Тихвинского монастыря. Первый век истории Екатеринбурга зримо просто вычеркнут из истории города. Остается единственный городской пруд, который был действительно таким, как при основании города, который идет с городом уже почти 300 лет. Менять облик этого уникального сооружения совсем не хочется. Сам пруд является той историко-культурной ценностью, которая сохранилась от 300-летней истории города. Это один момент.

Второй момент — это то, что одно из зданий, объект культурного наследия, комплекс «Динамо» и, в частности, само здание — это один из возможных номинантов выдвижения в список ЮНЕСКО от России. В числе 4 объектов, которые сейчас встают в очередь для номинирования в этом списке, есть и «Динамо». И интерес в международном плане представляют именно архитектурные объекты, выполненные в стилистике авангарда, — наш советский конструктивизм. Именно такие объекты и рассматриваются для дальнейшего включения в номинирование ЮНЕСКО. Это было озвучено председателем национального комитета России и ИКОМОС — это Международный комитет по охране памятников и достопримечательных мест по архитектурному наследию ЮНЕСКО. Это было озвучено на конференции в Санкт-Петербурге. Чтобы этот объект и дальше мог продвигаться для номинирования в ЮНЕСКО, необходимо, естественно, сохранить ландшафт вокруг этого объекта. А храм предполагается строить, разрушая этот ландшафт. Комплекс «Динамо» находится на стрелке городского пруда. Одну из стороны этой стрелки предполагается застроить. Тогда номинирование в ЮНЕСКО будет закрыто для этого объекта, а он как раз является одним из перспективных в нашем городе.

И еще есть третий момент. В настоящее время в федеральном законе по охране объектов культурного наследия есть статья, регламентирующая защитные зоны по сохранению объектов культурного наследия. На сегодняшний день для объектов культурного наследия, конечно, окружающих городской пруд такой плотной стеной с обеих сторон, как раз для них не разработаны охранные зоны. Тогда получается, что для всех этих объектов действуют защитные зоны радиусом 200 метров. Тогда весь пруд полностью перекрывается этими защитными зонами. И на сегодняшний день получается, что выдавать разрешение на строительство просто невозможно. Потому что тогда будет нарушено законодательство.

А.Х.: Видимо, инициаторов строительства храма нисколько это не беспокоит. Где-то я прочла, что есть мнение экспертов о том, что даже возможно подтопление метро. Действительно ли это так? или это только домыслы?

М.С.: Судя по тем документам, которые предоставили, к сожалению, не могу оценить это. Наверное, должны быть дана профессиональная оценка каких-то специалистов в этом вопросе. То, что сейчас там представлено, получается, что это возможно. Я не специалист, чтоб дать оценку, насколько это возможно, насколько это повлияет. Тут я не могу ответить. Мнение специалиста из института геофизики — Жидков как раз говорит о том, что да, действительно, если опасности и в геологическом плане.

А.Х.: Технические характеристики будущего храма были опубликованы на сайте администрации Екатеринбурга сегодня. Сказано, что это будет огромное такое здание. Так, может быть, его внести в список культурного наследия ЮНЕСКО? Смотрите, какой он красивый будет!

М.С.: Во-первых, наследие не оценивается красотой. Тут совершенно другие критерии. Тут вклад в мировую культуру, то, что наш авангард, советский конструктивизм — это действительно вклад в мировую культуру, это уже признается на международном уровне. А то, что этот объект может стать вкладом в мировую культуру, — опять же, надо запрашивать мнение экспертов.

А.Х.: По вашему личному мнению, мог ли он стать объектом культурного наследия?

М.С.: Чтобы стать объектом культурного наследия, должен быть возраст как минимум 40 лет. Я думаю, потомки будут больше рады тому, что останется хоть какой-то объект, который есть со времен основания города. Это городской пруд. Я думаю, это потомками будет оценено гораздо лучше.

А.Х.: У вас лично есть такое ощущение, что вы все-таки добьетесь того, что храм не будет построен? Выложили же документы, говорят, что в мае следующего года уже начнут строить и к 2023 году построят его.

М.С.: Нам все время говорят, что все уже решено. Что ж делать? Значит, так говорят.

А.Х.: А ваше какое мнение? Есть ли у вас надежда на лучший исход событий? Дмитрий Москвин выразил полную уверенность, что храм не будет построен, даже привел пример 2010 года, когда не прошла подобная инициатива построить храм. А у вас есть уверенность 100%?

М.С.: Я не люблю ни прогнозов, ни каких-то таких акций. Я считаю, что все должно делаться постепенно. К сожалению, именно постепенной работы с культурным наследием в Екатеринбурге нет. Но и наша организация, и другие, в том числе и региональное отделение ИКОМОС делают все возможное для того, чтобы это последовательное направление к сохранению культурного наследия было. Мое мнение, что надо двигаться в эту сторону. По крайней мере, профессиональная оценка все равно должна даваться, должна звучать. Может быть, кто-то там решил, что нам всем нужно биться головой об стену. Наверное, надо спросить мнение профессионалов о том, что это вредно. Я считаю, что надо доказывать всеми возможными законными способами, чем это вредно для города — застраивать пруд.

А.Х.: У вас на памяти есть такие случаи, когда прислушивались власти к активистам, говорили, что да, нарушим мы здесь федеральный закон, а здесь разрушим памятники культурного наследия? Или нет у вас таких реальных примеров?

М.С.: С той же Уральской горно-металлургической компанией — удалось доказать наличие объектов культурного наследия на улице Октябрьской революции, на улице Февральской революции. Это как раз на другой стороне пруда. Да, действительно, там стояли уже бульдозеры и экскаваторы, звучало, что никаких объектов культурного наследия здесь нет. К сожалению, пока у этих объектов судьба висит на волоске. Но с 2009 года до сегодняшнего года они стоят. Есть и позитивные там подвижки, есть и негативные. Но это хоть небольшой шаг вперед есть. Тогда именно были доказательства, какие именно статьи законодательства нарушаются. Я думаю, та же Уральская горно-металлургическая компания, скорее всего, не хочет быть нарушителем законодательства.

А.Х.: Огромное вам спасибо, что вы с нами пообщались в рамках прямого эфира.

На связи со студией радио СОЛЬ была Марина Сахарова, градостроитель, координатор движения «Реальная история».

«Через год, в мае 2018 года, в Екатеринбурге начнется строительство Храма-на-воде, проект разрешения на создание искусственного земельного участка на акватории Городского пруда с целью строительства собора во имя Святой Великомученицы Екатерины опубликован на сайте администрации Екатеринбурга.

Строительство будет вестись на участке в 1,4 га. Храм представляет собой трехэтажное здание с техническими подвальными помещениями. Возведение собора приурочено к празднованию 300-летия Екатеринбурга. Окончание строительства запланировано на май 2023 года.

«Строительство собора нацелено на создание необходимого для Свердловской области в целом и для г. Екатеринбурга в частности объекта высокой социальной и культовой значимости; при этом он связан с минимальным экологическим риском и соответствует принятым критериям эффективности использования территории», — говорится в тексте проекта.

Для размещения храма на акватории Городского пруда предусмотрено создание искусственного земельного участка, представляющего собой железобетонную конструкцию.

Согласно проекту, строительство связано с возможным негативным воздействием на окружающую среду. Имеется в виду:

— воздействие строительства на территорию застройки и прилегающие территории (временное занятие земель, изменение условий землепользования, геологической среды, качества земель);

— загрязнение окружающей среды химическими, биологическими и физическими факторами воздействий (шум, вибрация, электромагнитные излучения и др.);

— изъятие водных ресурсов и образование загрязненных сточных вод;

— образование отходов при производстве строительных и вспомогательных работ;

— ухудшение условий жизнедеятельности населения, обитания животных и растительных сообществ».

Это была программа «Угол зрения». У микрофона была Александра Хворостова. Услышимся, всем пока.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Не учи отца!

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments