ITunes

Захват территории или все по закону: что происходит с музеем Рериха?

«Нас убивают за то, что мы хорошо работаем» и «Ложь стала визитной карточкой Министерства Культуры» — такие фразы звучат от руководства Международного центра Рерихов. Также вице-президент организации рассказал о пропаже картин и причинах «захвата» музея.
Эксперт: Александр Стеценко — вице-президент Международной общественной организации Международный центр Рерихов.

*Техническая расшифровка эфира

Валентина Ивакина: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели, это программа «Zoom». У микрофона Валентина Ивакина. Тема сегодняшнего эфира звучит следующим образом: «Захват территории или все по закону: что происходит с музеем Рериха?». Сегодня нашим спикером будет Александр Стеценко, вице-президент Международной общественной организации Международный центр Рерихов». Александр Витальевич, здравствуйте!

Александр Стеценко: Добрый день!

В.И: В последнее время вокруг музея Рериха много шума, причем это продолжается, а информация поступает самая противоречивая. И буквально на днях на сайте музея Рериха был опубликован материал под заголовком, что произошел захват музея. Можете рассказать, как вы видите происходящее и что, с вашей точки зрения, происходит на данный момент?

А.С: Произошел захват, сейчас начинается грабеж наследия организацией под названием «Государственный музей Востока» при поддержке Министерства культуры, которое никакого отношения к наследию не имеет, так как наследие, которое находится в Международном центре Рерихов, в настоящее время было передано Святославом Николаевичем Рерихом для создания общественного музея. Международный центр выполнил обязательства перед Святославом Николаевичем и государством. Центр создал музей, отреставрировал усадьбу и вел обширную культурную деятельность. Причиной всего безобразия, которое сейчас творится, является тот момент, что государство и «Государственный музей Востока» пытались давно отнять усадьбу и переданное нам наследие. Учитывая, что не было никаких правовых аргументов этого, то попытки не увенчались успехом. Были попытки через суд изъять у нас наследие, были попытки нынешнего руководства Министерства культуры заставить прокуратуру изъять у нас наследие, это тоже не получилось. Министерство культуры не обратилось в суд, если они считают, что мы не законно владеем наследием. Потому что у государства нет никаких правовых оснований, поэтому и были предприняты действия, направленные на захват усадьбы и захват наследия. У нас не всегда были хорошие отношения с Министерством культуры, были и сложные, как у каждой организации, которая ведет такую деятельность и обладает достаточно мощными потенциалами имущества, которыми она владеет. Последние два министра, кстати, общественные музеи в 1997 году в постоянных его экспозициях, в отреставрированных залах усадьбы Лопухиных открывал министр культуры Наталья Дементьева. Она была восхищена трудом общественности, усилиями которой был создан и отрыт этот музей. Министр культуры Александр Соколов, министр культуры Александр Авдеев, у нас всегда были с ними деловые, партнерские контакты, как общественной организации, которая работала в области культуры, так и государственных органов. Они всегда поддерживали нашу культурную деятельность. Именно эти два министра и представили руководителя нашей организации Людмилу Васильевну Шапошникову на награждение высокими государственными наградами за сохранение культурного наследия и музееведения. Но с приходом Владимира Мединского отношение к нам было резко изменено, и был взят курс на дискредитацию деятельности нашей организации и изъятие наследия. 2014−2016 года были потрачены именно на эту цель. Это и внезапные, внеплановые проверки, обвинение организации экстремизма, даже обвиняли в организации вооруженной деятельности и сопротивлении против государства. Всякие небылицы были брошены на весы, чтобы опорочить нашу организацию, но это было трудно сделать, потому что статус организации, ее уважение в России и мире был достаточно высок. Но после ухода из жизни Евгения Максимовича Примакова в 2015 году, нашего давнего друга, члена попечительского совета, члена правления, после ухода в августе 2015 года Людмилы Васильевна Шапошниковой, генерального директора музея, исполнителя завещания Святослава Рериха, ушли те глыбы, которые сдерживали натиск наглых чиновников. И с сентября начался захват усадьбы Лопухиных, было написано письмо министром культуры мэру Москвы Собянину, где он его просто обманул. Сказал о том, что именно Министерство культуры выполнит волю Святослава Николаевича, для этого нужно только передать усадьбу. И как только усадьба была передана в федеральную собственность, то она тут же была передана в оперативное управление музея Востока, который с самого начала был ярым оппонентом нашего музея. Для этого есть свои причины, если будет время, я расскажу. И музей Востока сразу начал готовить документы о выселении. И в судебные инстанции мы много об этом писали, особенно последнее решение арбитражного суда о нашем выселении, который не принял во внимание никакие объяснения, доводы нашего центра, а главное, отказал в справедливом требовании и прошении проведения судебной экспертизы. Получилось, что чиновники утверждают, что усадьба в разрушенном, аварийном состояние, а специалисты, архитекторы, реставраторы говорят о том, что она одна из лучших в Москве. Поэтому мы просили суд провести судебную экспертизу для установления истины. Суд отказал нам дважды, это уже является грубым нарушением, лишение МЦР права на защиту. И 20 марта состоялось решение, которые было опубликовано судом 7 апреля, но не прошел и месяц, и даже не дождавшись вступление решения в законную силу «Государственный Музей Востока» при поддержке специальных органов и вооруженных людей захватил усадьбу. И не только усадьбу, а нас просто выгнали. Когда приходят в дом ночью, вас будят, выводят на улицу и говорят: «Все, идите гуляйте». Вот это произошло с нами.

Шел концерт болгарского музыканта, там были люди, я там в это время был. В 21 час, когда директор музея Востока при поддержке людей в специальной форме без опознавательных знаков, мое мнение, что эти люди относились к каким-то специальным службам, они сняли охрану по внешнему периметру, вошли в музей откуда выходили люди после концерта. Они заняли все помещения, заняли все входы и так далее. Они это мотивировали тем, что есть решение суда, которое вступило в законную силу. Это обман и ложь. В настоящий момент наши апелляционные жалобы поданы, они приняты. Мы ждем назначение арбитражного суда апелляционной инстанции. После него может вступить в законную силу решение, но его еще нет. Более того, оказывается, чтобы предать видимость законности этих действий, Росимущество без решения суда расторгло с нами договор аренды земельного участка. Эта череда нарушений закона в отношении общественной организации, беззаконные действия чиновников порождают весь этот произвол. На следующей день снова появляются следственные органы, которые под предлогом следствия по «Мастер-банку», постановлением и протоколом обыска передают усадьбу и имущество, находящееся в ней, под ответственное хранение директору музея Востока. Не имея никакого законного основания на изъятие у нас наследия, Министерство культуры пошло на такие действия. Так поступали бандиты, это ведь настоящий грабеж чиновником чужого имущества, принадлежащего общественной организации.

В.И: А как на данный момент обстоят дела? Кто сейчас находится на территории усадьбы?

А.С: На территории усадьбы находится исключительно музей Востока, там выставлена охрана. И с 28 апреля сотрудников не допускают на территорию, ни к личным вещам, ни к своему имуществу. Организация выброшена. Прошло больше 12 дней, и организация не может работать, все документы, бухгалтерия и остальное находится в рабочих кабинетах. Отключены все серверы. Вопрос в том, что мы действуем в правовом поле, мы подаем заявления, жалобы, иски в суд, а результата никакого. Первый захват наследия произошел 7−8 марта, прошло уже два месяца. Было изъято незаконно, под предлогом проведения следственных действий по «Мастер-банку», как говорит пресса, около 200 наименований музейных экспонатов. Большая часть из них никакого отношения к «Мастер-банку» не имеет. Имеет только последняя партия, подаренная в ноябре 2013 года, в которой, как нам говорит следствие, это 9 картин кисти Святослава Николаевича, за которые не был возвращен кредит «Мастер-банка». Это еще можно предположить. А те картины, которые были подарены в 2002 году? Как можно думать, что они были куплены на ворованные деньги? А какое отношение имеет архив советского фонда Рерихов 1990-х годов, когда и «Мастер-банка» в помине не было? Он даже на горизонте не маячил. Как это объяснить? Это разбой.

В.И: Эти картины до сих пор изъяты, и их никто пока не вернул?

А.С: Нет. Следствие считает, что они куплены на ворованные деньги. Причем тут архив 1990-го года? И вот наши жалобы поданы в прокуратуру, СК и так далее, но никакого движения за 2 месяца нет. Это позволяет безнаказанно действовать, и вот был совершен налет и грабеж организации. Если бы сейчас было время, то можно было много интересных фактов рассказать, как это все было организованно. А заявлять о том, что Минкульт будет создавать комиссию, чтобы определять, что принадлежит, а что не принадлежит МЦР, вы можете себе представить? В конце концов, это была собственность Святослава Рериха, переданная нам. Ведь есть документы, которые Минкульт не желает учитывать. Есть дарственные переданного имущества МЦР, это тоже не желают учитывать. Это полный беспредел.

В.И: Некоторые СМИ сообщали о том, что нет доказательств, что вы являетесь правопреемниками некоторых работ, и сейчас это представит доказать.

А.С: Ложь стала визитной карточкой нынешнего руководства Министерства культуры и музея Востока. Я не хочу вдаваться в историю, но этот процесс был надуман. Допустим, МЦР не является правопреемником, а какое это имеет отношение к наследию Святослава Николаевича, который являлся собственником? Советский фонд Рерихов не владел наследием, переданным Святославом Николаевичем ему на правах собственности. Понимаете, какой тут нюанс? Известно, что Святослав Рерих, договариваясь с руководством СССР и лично с Горбачевым, согласился передать свою часть наследия в СССР для создания общественной организации при выполнении двух условий. Первое — это должна быть создана общественная организация, общественный музей, для которого он передаст наследие, и этой организации будет предоставлено соответствующие помещение в Москве. СССР выполнил условия Святослава Николаевича, он приехал и убедился. После этого, в марте 1990-го года подписал завещание, на основании которого Людмила Владимировна привезла в Союз наследие. Это были архив, библиотека, картины Николая Рериха в составе 280 полотен, которые на момент передачи находились на временном хранении в Министерстве культуры СССР. И последними были личные вещи. Через два года происходит распад СССР. По приглашению Святослава Николаевича Людмилой Васильевной на конференцию фонда Рерихов, там прошло преобразование советского фонда в МЦР. Дело в том, что Минкульт СССР, чтобы не отдавать коллекцию, начали кампанию по признанию МЦР не преемником советского фонда Рерихов. Надо отдать им должное, она прошла успешно. Нас не признали правопреемником, но ведь владелец наследия был жив, оно принадлежало ему. И только после смерти Святослава Николаевич это наследие должно было перейти советскому фонду. В 1992 году, узнав, что намерены сделать с организацией, он четко во многих документах определил, что он передает наследие МЦР. Это было письмо Борису Николаевичу Ельцину, о чем Минкульт пытается не говорить, где он четко сказал, что он передал наследие МЦР, а государство незаконно удерживает его коллекцию, которую нужно передать МЦР. Он просил Бориса Николаевича помочь в этом. Потом было письмо написано Лужкову, и в конце концов, он у адвоката в октябре 1992 года подписал документ, который является документом правопередачи МЦР наследия. Об этом тоже Минкульт молчит, он пытается сказать, что там не та подпись, что ее сфальсифицировали, но подпись заверил нотариус, он поставил печать, марки и свою подпись.

Еще проблема в том, что коллекция музея Востока частично разворована. И у нас имеются факты. В завещании написано, что картин 288, это сумма приложений 4 и 5. А по факту у музея Востока 282. Уже 6 картин нет, там Минкульт пытается оправдаться за счет арифметики, что Святослав Николаевич забыл и до конца жизни не исправил свое завещание. Это все ложь, Святослав Рерих ничего не забыл, он все прекрасно помнил. Далее, 3 картины, которые не показаны, а имеются в завещании, так музей Востока и Минкульт говорит, что они никогда их не получали. Это тоже ложь. Одна из этих трех картин «Песнь о Шамбале» висит в музее Востока, но ей присвоено другое название. А как остальные две попали в частную коллекцию за рубежом, если в договоре передачи этой коллекции в 1977 году Минкульту было написано, что эта коллекция и все перечисленные картины являются собственностью Святослава Николаевича Рериха. Они же думали, что это никто не раскопает, их злоупотребление доверием Святослава Николаевича. Об этом были сделаны мои публикации еще в середине 2000 годов, где я раскрывал ложь Минкульта по этому вопросу.

В.И: Может быть, как раз информация по этому поводу и является причиной раздора, который сейчас происходит? Или причина в другом?

А.С: Я считаю, что это одна из главных причин. Уничтожить МЦР и скрыть вообще состав преступления, потому что кроме МЦР, кроме представителя собственника Святослава Николаевич, вряд ли кто может добиться проведения расследования. Кстати, нам отказывают, проводят формальные расследования. Там все спускают до уровня участкового, он приходит в музей Востока и спрашивает: «У вас картины пропали?», ему говорят, что нет, и он отказывает в возбуждении уголовного дела. А если сюда добавить расхищение наследия с квартиры Юрия Николаевича Рериха, там полный грабеж наследия. Это преступление государства, я имею в виду Минкульт, достаточно велико перед наследием Рериха. Если вы были в усадьбе Лопухиных, вы, наверное, обратили внимание, что рядом с Ковылем уникальный памятник 17−19 веков, почти в отличном состоянии, один из лучших памятников центра Москвы. Он уже готов, все полностью, правда, нам не дали завершить его воссоздание, это вторая причина, ведь надо отобрать его. У нас сейчас очень большая мода на дворцы, ведь кто-то собирает дворцы, так принято у чиновников. Третья причина, это, я бы сказал, уже прошло более 25 лет, как существует новая Россия, у нас уже многопартийная система, у нас была одна рыночная экономика, а сейчас она стала комбинированная, коммерческая и так далее. Если обратить внимание на религиозные конфессии, то сейчас это мощные социальные институты, которые серьезно влияют на внутреннею государственную политику. А в культуре все осталось по-прежнему. И последние события доказывают это. Эти сценарии не писать, фильмы не снимать, эти выстави не проводить, эти спектакли не ставить. И что удивительно, власть выполняет требования РПЦ, понимаете? А тут вдруг появилась независимая общественная организация, не подчиненная Министерству культуры, которая на протяжении 26 лет своей активной деятельности доказала эффективность работы в обществе. Представляете, какими богатствами владеет общественный музей, и чиновник не имеет право похитить, спрятать, украсть ничего. Я имею факт, ведь до сих пор не заведены уголовные дела на тех, кто похитил наследие.

В.И: Но до того, как будет вынесено решение суда, говорить о том, что кто-то виновен в преступлении, нельзя.

А.С: Я с вами согласен, но на примере нашей организации, которая пытается в правовом поле писать заявления, жалобы, иски, но с нами борьбу ведут не в правовом поле. Ведь нас в 2015 году обвиняли в экстремизме, а на каком основании? Там написали и просили от Минюста провести проверку. Минюст проверил, не нашел и подтвердил нашу культурную деятельность. А кто привлек Аристархова к ответственности? А он же своими правительственными телеграммами возбудил против нас в 2016 году более 16 внеплановых проверок, продолжает клеветать на нашу организацию, а кто его привлек к ответственности, не смотря на наши обращения за превышение полномочий, за вмешательство во внутренние дела общественной организации, за срыв всей культурной деятельности? Он причинил колоссальный ущерб. А обвинение музея Востока, что мы вооруженным путем сопротивляемся власти? Это вам как?

В.И: Какие действия дальше будете предпринимать?

А.С: Будем действия в правовом поле принимать. Мы будем обжаловать все эти решения, мы подали апелляционные жалобы. Я надеюсь, апелляционные заседания состоятся. Я надеюсь, что суд разберется в ситуации, я очень на это надеюсь. С нами расторгли договор по земле незаконно, мы тоже будем подавать в суд. Если не добьемся решения в России, то будем выходить на международный уровень и подавать в суды международного уровня. Мы будем добиваться правды, это в последнее время очень тяжело. Почему-то власть молчит. И самое главное, ведь причина не в МЦР, а причина в той работе, которую мы ведем на протяжении 25 лет по популяризации идей Рерихов, вот что самое страшное для России. Я понимаю, если бы плохо работали, если бы мы все угробили, если бы мы проворовались, но все наоборот. Мы ведем колоссальную работу, об этом говорят все наши достижения и награды, как в России, как президентские, так и международного уровня. Нас убивают не за то, что мы плохо работаем, а за то, что мы очень хорошо работаем. Им не нравится наследие Рерихов, не нравятся идеи Рерихов, которые дали миру пакт Рериха. А они как раз чрезвычайно важны сейчас для России, это выход из тех тупиков, куда завела нас политика и экономика, которые уже не могут создать механизмы прочного мира. Мир можно достичь только через культуру, вот почему ее нужно защищать. Культура — это не развлечение, это работа ума и сердца человека.

В.И: Александр Витальевич, спасибо большое, что нашли время побеседовать с нами. Мы будем следить за развитием событий вокруг МЦР. Это была программа «Zoom» на радио СОЛЬ. Я прощаюсь с вами, до свидания!

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Не учи отца!

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments