Образ будущего

Инкубатор правозащитных инициатив: центр «Мемориал» принимает заявки на конкурс

Координатор Human Rights Incubator рассказала о проектах прошлого года и о том, кто и как может принять участие в правовом инкубаторе-2017.
Эксперт: Александра Запольская — медиа-координатор Human Rights Incubator.

*Техническая расшифровка эфира

Александра Хворостова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Zoom» на радио СОЛЬ, у микрофона Александра Хворостова.

Во второй раз в этом году будет проходить инкубатор низовых инициатив, или Human Rights Incubator в области гражданских прав. Примерно года назад на радио СОЛЬ был эфир с Дарьей Рудановской, координатором этого проекта. Тогда мы узнали, что Human Rights Incubator – это конкурс низовых инициатив в области гражданских прав. Это конкурс для зарождающихся правозащитных инициатив в России. Он призван поддержать те инициативы, которые относительно недавно зародились, которые сейчас пытаются встать на ноги, как сказала Дарья Рудановская.

Низовые инициативы, если переводить с английского языка, Grassroots – это «корни травы». То есть это та инициатива, которая зарождается снизу и произрастает из конкретных проблем того или иного сообщества. Сегодня, в преддверии второго подобного мероприятия мы связались с Александрой Запольской, медиа-координатором Human Rights Incubator. Александра, здравствуйте.

Александра Запольская: Добрый день.

А.Х.: Я только что вкратце рассказала, что такое Human Rights Incubator, но может быть, я что-то упустила. Для кого уже во второй раз проходит этот конкурс правозащитных инициатив и кто конкретно может принять в нем участие?

А.З.: Human Rights Incubator мы создали, именно чтобы поддерживать начинающиеся гражданские инициативы – волонтерские проекты, проекты, созданные по принципу самоорганизации. То, что зарождается, просто несколько людей собираются и решают что-то делать, зачастую на волонтерских началах. Они не находятся внутри какой-то устоявшейся некоммерческой организации, они не находятся при каком-то фонде. Люди просто делают проект по информированию людей о правах или какой-то проект, помогающий непосредственно реализовать права. Это может быть право на справедливый суд, право на образование, право на труд, помочь реализовать людям свои свободы – свободу собраний, свободу ассоциаций. Вот такого типа проекты, волонтерские, которые делаются руками активных граждан. Такие проекты мы ждем в нашем инкубаторе. Они могут получить от нас инкубаторную поддержку в течение года, они смогут развиваться, расти в некоторых, скажем так, тепличных условиях. Мы поможем и обучением, и информацией, и юридическую поддержку окажем, и финансовую поддержку. Проекты, которые попадут к нам в инкубатор на конкурсной основе, смогут уже по истечении года стать серьезными профессиональными проектами из начинающихся на коленке, может быть, даже.

А.Х.: Конкурс будет проходить уже во второй раз. Чтобы обрисовать картину прошлого года, может быть, кому-то будет на примерах понятнее, скажите, в прошлом году из каких регионов приходили к вам заявки, какие тогда заявки вы принимали?

А.З.: Пришли заявки, как бы громко это ни звучало, со всей России. Мы взяли только одну заявку из Москвы, пять проектов из Санкт-Петербурга. Также есть проекты из Воронежа, Оренбурга, Екатеринбурга, Перми, Владивостока. Мы стараемся как-то поддержать региональные проекты по мере возможности. У нас еще года не закончился, проекты начинают попадать в инкубатор с сентября. Из того, что уже удалось, какие результаты есть – я бы отметила в первую очередь образовательные проекты. Это Школа прав для родителей, воспитывающих детей с инвалидностью в Оренбурге, Школа для журналистов-расследователей в Перми, Школа общественного защитника в Петербурге. Это очень важные образовательные проекты, которые непосредственно помогают развивать гражданское общество. И есть результаты проектов, которые ставили целью создать конкретные инструменты. Например, команда юристов, экспертов из Воронежа создала правовой навигатор. Это такая открытая база данных, выдержек из решений ЕСПЧ, Конституционного суда. Это необходимый инструмент, особенно сейчас актуальный для многих адвокатов, которые работают с делами о свободе собраний. Им нужно в достаточно сжатые сроки находить вот эти выдержки, и такой навигатор уже сейчас создан, им можно пользоваться. Это если говорить о том, что уже закончено. В ближайшее время будет релиз такого мониторингового проекта. Будет открыта аналитика лаборатории, которая исследовала преступления на почве ненависти к ЛГБТ в России. Тоже очень важный и актуальный проект, который действительно делает проблему и измеряемой, и видимой, позволяет говорить о ее масштабах и об интенсивности. Это, конечно, проект, который, безусловно, важен, если мы говорим о правах человека.

А.Х.: Наверное, есть экспертная комиссия, которая отбирает те или иные идеи. Кто входил в нее в том году? И, может быть, вы озвучите экспертную комиссию этого года?

А.З.: В том году мы собрали жюри. Там была Екатерина Шульман, Кронгауз, Федоренко. Это люди, которые занимаются, так или иначе, проблемами общества с разных сторон – со стороны политологии, со стороны журналистики, со стороны помощи различным НКО. Люди, которые понимают это поле, скажем так, вот таких гражданских начинаний. Но состав жюри этого года я вам пока сказать не могу. Он будет новый, он будет, может быть, иной, немного мы хотим изменить акцент нашего вот этого второго конкурса, именно сделать упор на совсем начинающиеся проекты, те, которые никак не связаны с состоявшимися организациями. Поэтому в этом году состав жюри будет другой.

А.Х.: По прошествии года какая-то инициатива, которую, вы взращиваете – потом что? Как котят, выбрасываете эту инициативу, дальше плавайте? Или каким-то образом все равно поддерживаете связь с инициаторами?

А.З.: Мы, безусловно, нацелены на то, чтобы по истечении года все не закончилось. На данный момент все, кого мы взяли в том году в инкубатор, все проекты, так или иначе, будут продолжаться, даже те, которые достигли конкретного результата, казалось бы. Навигатор, например, он сделан, что там еще делать? Все равно, когда люди вовлекаются в такую деятельность, они врастают в огромное количество социальных связей, к ним приходят волонтеры, к ним приходят эксперты, к ним приходят партнеры, у них возникают идеи, как можно развивать и продолжать делать проект либо в таком же русле, либо немного изменить направление, расширить. Конечно, мы нацелены на то, чтобы проекты продолжались, чтобы они росли еще дальше. Мы уже не оказываем инкубаторную помощь как таковую, конечно. Но мы продолжаем оказывать все помощь, связанную с информационной поддержкой, социальным капиталом. Кроме того, мы стараемся найти им партнеров, которые смогут их поддержать, если это возможно. Не всегда это возможно, но часто, и мы стараемся такое делать.

А.Х.: Здесь еще надо упомянуть о том, что такой инкубатор идет именно с поддержкой центра «Мемориал».

А.З.: Да, совершенно верно. Это один из проектов правозащитного центра «Мемориал», у которого много проектов. Это один из них.

А.Х.: Были какие-то недочеты тех, кто в прошлом году пытался вам подать свою заявку? Может быть, скажете какую-то общую тенденцию, чтобы оградить сегодняшних претендентов от подобных ошибок?

А.З.: Есть большое поле, чтобы избежать этих ошибок. Это поле обусловлено временем, в течение которого мы принимаем заявки. Мы принимаем заявки с 25 апреля до 31 августа. Есть существенное время, чтобы проработать свою заявку действительно хорошо. В прошлом году многие заявки были не очень хорошо сделаны. Зачастую у людей есть какая-то идея, но они не очень хорошо понимают, как ее выразить, как донести. Тут надо понимать, что жюри работает с большим потоком заявок. Нужно научиться донести суть своей идеи таким образом, чтобы человек, который читает, понял, в чем ее прелесть. Мы в этом году будем проводить презентацию конкурса 25 мая и уделим на ней особое время тому, как следует заполнять заявки, проведем такой своеобразный мастер-класс по заполнению заявки, чтобы заявки были более качественные, чтобы они лучше освещали начинания их составителей. Вот такую рекомендацию могу дать – внимательнее, лучше относиться к заявке, дать ее почитать тому, кто вообще никогда ничего этого не видел, чтобы человек со стороны мог сказать, понятно ли это или требует дополнительных разъяснений.

А.Х.: Презентация конкурса 25 мая состоится в Москве?

А.З.: Да.

А.Х.: А те люди, кто из Владивостока, Хабаровска, из дальних регионов, не смогут присутствовать на презентации. Где можно посмотреть будет и почитать точнее все правила, тонкости, узнать о заполнении анкеты?

А.З.: Мы выложим на нашем сайте этот мастер-класс по заполнению заявок incubator.memohrc.org. Кроме того, на сайте в принципе есть раздел часто задаваемых вопросов. И сама форма заявки, если ее очень внимательно смотреть, уже сейчас начинать заполнять заявку и дорабатывать ее хоть месяц, хоть два, нет никаких проблем. Даже внимательное изучение того, что есть уже сейчас, существенно поможет людям. А мастер-класс, который пройдет 25 мая, мы, безусловно, выложим на нашем сайте.

А.Х.: Конечно же, победителей ждет грант, и в этом году тоже?

А.З.: Да. Финансовая поддержка также предусмотрена инкубатором. Максимальное, что мы предоставляем в этом году, это 610 тысяч рублей на проект. Но мы бы хотели подчеркнуть, что это не грантовая поддержка, это не грант, который тебе дают – и до свидания. Все-таки инкубатор предполагает именно полноценную инкубаторную поддержку, насколько это в наших силах. Наши участники не живут в течение года под нашим присмотром, мы не собираем их в каком-то доме. Но мы регулярно встречаемся, проводим встречи в Skype, мы проводим обучающие программы. Сейчас, например, для наших участников идет обучающая программа «Дизайн для людей», где консультанты помогают им сделать лучше их сайты, сделать более продуктивной их работу в социальных сетях. Это довольно плотное сотрудничество между участниками инкубатора и командой инкубатора предполагается. Это не только деньги.

А.Х.: А кто те самые консультанты, которые в течение года консультируют тем или иным способом участников?

А.З.: В первую очередь, речь идет о нашей команде инкубатора. Это я, Екатерина Ненашева, Дарья Рудановская, Григорий Охотин, Виталий Крутицкий. Но поскольку в течение реализации проекта могут понадобиться какие-то специфические консультанты, IT-консультанты, дизайнеры, юристы, мы просто находим для наших участников тех, кто им нужен, знакомим. Большую поддержку оказывает нам Сидоренко, Теплица социальных технологий, поэтому что-то они могут подсказать, что-то мы находим просто индивидуально, сообразно нуждам.

А.Х.: Я так понимаю, что правовые инициативы бывают в разных сферах, да? Может быть, человек работает, как ему кажется, в области гражданских прав, но он не знает, что можно к вам подать заявку. Какие примеры дел можно рассматривать как некий посыл, чтобы к вам обратиться?

А.З.: Есть такая ситуация, что часто человек, как герой Мольера, говорит прозой и не знает об этом. Действительно, люди делают очень много для прав, но слово «правозащита» имеет специфические окраски, зачастую люди даже могут не осознавать, что их проект направлен на реализацию прав человека. Тематика нашего конкурса, в первую очередь, это свобода собраний, свобода слова, свобода ассоциаций и верховенство права, когда все происходит на практике так, как прописано в законе. Конечно, это проекты, которые связаны с помощью тем, кто в ней нуждается. Например, это уязвимые группы граждан. Мы говорим о мигрантах, о заключенных или о бывших заключенных. Если ваш проект направлен на то, чтобы помочь этим людям в реализации их прав, потому что у них эти права тоже есть, но им как раз их реализовать сложнее, они их могут не знать, у нас есть проблема с информированием. Во-вторых, речь идет о тех проектах, которые помогают каким-то профессиональным сообществам, например, профессиональному сообществу журналистов. Я уже приводила пример, Школа журналистов-расследователей. Те, кто помогают юристам, те, кто помогают адвокатам, те, кто помогают активистам. Помогают, тем, кто помогают тем, кто помогают. Такая матрешка. Но именно такая сеть и создает ту инфраструктуру, которая позволяет гражданскому обществу как-то существовать и всем этим инициативам не угаснуть. Если ваш проект помогает профессиональным сообществам, помогает уязвимым группам, помогает активистам и вообще как-то направлен на то, чтобы дышалось свободнее и в соответствии с законом, то, безусловно, имеет смысл подумать о том, чтобы подать заявку на наш конкурс.

А.Х.: И неважно, сколько лет я помогаю? Я могу помогать год или моя организация действует 10 лет.

А.З.: Это неважно с формальной точки зрения. Но приоритет отдается именно начинающим инициативам. Потому что если организация уже давно существует, она, скорее всего, меньше нуждается в таких тепличных условиях, в такой инкубаторной поддержке. Скорее такая организация может уже многие вещи и сама сделать, либо ей нужда грантовая поддержка, краудфандинг. Ей не очень нужен инкубатор. Наш приоритет – это начинающие инициативы.

А.Х.: А просто за помощью, за советом к вам можно обратиться?

А.З.: Если есть непосредственная задача реализовать какие-то свои права?

А.Х.: Да.

А.З.: Нет, такую вещь мы не оказываем. Мы помогаем тем, к кому можно обратиться, скорее вот так. Мы не направлены на то, чтобы помогать в реализации прав. Мы создаем инфраструктуру, которая в свою очередь облегчит подобные ситуации.

А.Х.: Если у человека есть только мысли, он еще не знает, что это будет, каким образом, и он подал к вам заявку, вы его отклонили. Он может еще раз подать заявку, доработав что-то, в этом году? Или надо ждать следующего года и т.д.?

А.З.: Если человек один, то ему, перед тем, как подавать заявку, нужно найти хотя бы еще двух единомышленников, которые будут готовы плыть с ним всю дорогу. Все-таки речь идет о том, чтобы проект был командный. Пусть небольшая команда, всего три человека, но на одном человеке такие вещи не держатся, как показывает практика. Далее они создают заявку, и я повторюсь, не нужно ее сразу же отправлять. Важно создать. Можно ее после этого редактировать, показывать знакомым журналистам, пиарщикам, может быть, каким-то и т.д., совершенствовать ее и уже отправить тогда, когда они будут уверены, что эта заявка отразила все, что они хотели. После этого прием заявок будет закрыт, и они перейдут на рассмотрение к жюри. Тут уже, если жюри отклонит эту заявку, в этом году ничего нельзя будет поделать. В следующем году можно будет подаваться, да.

А.Х.: Но какие-то главные ошибки комиссия подскажет? Или сам смотри, думай и решай?

А.З.: Главная ошибка, которой имеет смысл избегать, это несоответствие тематике конкурса. Стоит внимательно посмотреть, что написано на сайте. Там такие слова, как верховенство права, которые кому-то кажутся суперэкспертными терминами, там это все разъяснено, что под этим подразумевается. Может быть, это сходу не совсем понято человеку. Несоответствие тематике конкурса – это та ошибка, которой вполне можно избежать. Некачественная заявка – это тоже ошибка, которой реально избежать, внимательно отнесясь к ее заполнению. При желании, если уделить этому должное количество времени и внимания, все получится.

А.Х.: Мы говорим о правах человека. А о правах животных можно каким-то образом отправить заявку?

А.З.: Это, конечно, будет экзотическая заявка. Она не совсем идет в тематику конкурса. Но опять же, как человек подойдет к вопросу прав животных. Если дать мне время и прокрутить эту идею, я, может быть, смогла бы придумать, как это будет, как это можно подать в инкубатор. Хотя это не совсем приоритет, не совсем тематика конкурса, прямо скажем. Но, например, есть животные, которые необходимы людям для реализации их прав. Например, чтобы реализовать право на передвижение и на получение каких-то услуг людям, которые плохо видят. Им нужны собаки-поводыри. Если мы двигаемся чуть-чуть ближе к человеку, уже можно думать о том, как реализовать такой проект.

А.Х.: Наверное, стоит повторить, где и как можно подать вам заявку, с какого по какое число и что дальше ждать?

А.З.: Заявки подаются через наш сайт, там есть форма заявки. Она заполняется и отправляется. Сделать это важно до 31 августа. Лучше на последний день не оттягивать, потому что мало ли, какие могут быть сбои, если все в последний день решат отправить. Лучше не до самой последней секунды оттягивать. Но до 12 ночи по мск можно отправлять. Потом до 20 сентября примерно жюри будет рассматривать эти заявки. И плюс-минус 20 сентября мы объявим о результатах конкурса, объявим победителей. После этого надо ждать много интересных событий, связанных с реализацией вашего проекта.

А.Х.: И готовых, естественно, к итоговой отчетности по своему проекту?

А.З.: Безусловно. И не только итоговая отчетность. Повторюсь, что мы держим руку на пульсе постоянно. Мы постоянно узнаем, что происходит, как происходит. Это не только 2/3 на старте и на финише.

А.Х.: Уже заявки поступают к вам? 3 дня уже идет прием заявок.

А.З.: Нет, пока еще никто не отправил. Возможно, люди заполняют уже эти заявки и смотрят их. Но так, чтоб готовые, - за три дня еще никто не сделал. Я думаю, это и хорошо.

А.Х.: Лимита на заявки нет? Вдруг в этом году у вас шквал заявок будет, и вы скажете: «Слишком много, друзья, заявок, конкурсная комиссия не все рассмотрит, будет разбирать вот эту, эту и эту часть»?

А.З.: Нет, мы рассмотрим все заявки, безусловно. Это наша задача. Это важно для того, чтобы конкурс был реализован честно и открыто. А во-вторых, просто нужно понимать, что происходит, какие есть инициативы в каких регионах, какой есть потенциал у развития этой инфраструктуры. Мы, безусловно, рассмотрим все.

А.Х.: Александра, огромное вам спасибо, что вы вам рассказали об инкубаторе общественных инициатив.

Это была программа «Zoom» на радио СОЛЬ. Всем пока.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Вторник со Львом Пономаревым

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments