Армия

Закрытое небо: чем обернутся меры безопасности к Кубку конфедераций для малой авиации


Ограничение полетов малой авиации из-за Кубка конфедераций нанесет ущерб отрасли в 2 миллиарда рублей, а также на месяц с лишним затормозит поисково-спасательные работы, к которым регулярно привлекают частников.
Эксперты: Владимир Тюрин — председатель правления АОПА-Россия; Антон Филиппов — пилот Вертолетного поисково-спасательного отряда «Ангел».

*Техническая расшифровка эфира

Александра Хворостова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Zoom» на радио СОЛЬ, у микрофона Александра Хворостова.

Ни для кого не секрет, что с 17 июня по 2 июля в Москве, в Сочи, в Санкт-Петербурге и в Казани пройдут матчи Кубка конфедераций 2017 года. По этому поводу будут усилены меры безопасности по всем фронтам. Чуть ранее были сообщения в СМИ о том, что будет введен запрет на движение всех судов в городах, которые принимают матчи Кубка конфедераций. Но, по сообщениям ТАСС, министерство транспорта опровергло полный запрет на движение судов в городах-участниках Кубка конфедераций. «Ранее губернатор Санкт-Петербурга Георгий Полтавченко обратился к главе Минтранса Максиму Соколову с просьбой уменьшить сроки закрытия рек в городе на время проведения матчей Кубка конфедераций. Также губернатор предложил указать конкретные даты, время и районы для введения ограничений. Полтавченко подчеркнул, что ограничение поставит под угрозу начинающийся туристический сезон в Петербурге, может серьезно ограничить права судовладельцев и принести масштабные убытки портовому бизнесу».

«Министерство транспорта РФ готовит приказ об изменении запретных зон и зон ограничения полетов во время проведения Кубка конфедераций FIFA 2017. В частности, планируется ввести вокруг Москвы зону ограничения полетов радиусом 110 километров в период с 1 июня по 4 июля 2017 года. Аналогичные зоны предполагается установить вокруг Санкт-Петербурга, Казани и Сочи. При этом в документе фактически речь идет об ограничении лишь для авиации общего назначения и полетов малой коммерческой гражданской авиации».

О том, какие последствия принятия данного документа могут быть для самой малой авиации, поговорим сегодня в программе. С нами на связи Владимир Владимирович Тюрин, председатель правления АОПА-Россия. Здравствуйте!

Владимир Тюрин: Добрый день.

А.Х.: Прежде всего, надо рассказать нашим слушателям, что за документ готовит Минтранс.

В.Т.: Это два документа. Один из них — это установление зон ограничения полетов. Другой — установление запретных зон. Это два стандартных приказа Минтранса. Минтранс действительно у нас наделен полномочиями по установлению в воздушном пространстве РФ запретных зон и зон ограничения полетов там, где полеты воздушных судов либо совсем запрещены, либо ограничены какими-то дополнительными условиями. Этот приказ давно существует, много лет. В него постоянно вносятся какие-то изменения. Либо какие-то зоны добавляются, либо удаляются. В данный момент мы имеем проект этих двух приказов, которые вносят ряд зон ограничения полетов и запретных зон, и среди них вот эти упомянутые вами зоны на время проведения Кубка конфедераций.

А.Х.: Получается, документ этот во благо, он пытается каким-то образом ограничить какие-то чрезвычайные ситуации. Но в то же время получается, что небо для вас закроют больше, чем на месяц. К каким последствиям может привести принятие такого документа?

В.Т.: Все верно. У нас все документы принимаются исключительно во благо граждан, для защиты их интересов, других у нас, наверное, не принимается. Мы лишь подчеркиваем, что, с нашей точки зрения, эти документы и эти запреты и ограничения нам кажутся избыточными. Мы подчеркиваем, что это просто приведет к последствиям, и эти последствия, прежде всего, конечно же, в ограничениях возможностей использования воздушных судов, которые граждане нашей страны все больше и больше имеют в частном владении, используют в личных интересах. Но не только. Понятно, что есть малая коммерческая авиация. Уже есть компании, которые предоставляют услуги в режиме авиатакси. Они тоже будут затронуты. Есть компании, которые занимаются авиаработами, начиная от авиационно-химических работ, мониторинг лесных пожаров, трубопроводов, спасение людей в природной среде. Это я хотел бы подчеркнуть отдельно, что есть такое применение, все больше и больше оно развивается — авиация общего назначения. Люди, которые владеют воздушными судами в частном владении, они в режиме добровольного применения помогают добровольческим отрядам, которые осуществляют наземный поиск людей, которые потерялись в природной среде. С воздуха некоторые виды поиска чрезвычайно эффективны, намного быстрее и меньше ресурсов будет потрачено при поиске с воздуха.

Необходимо подчеркнуть, что данные приказы еще в силу-то не вступили. Как конкретно они будут исполняться, мы сейчас не знаем. По опыту прошлых таких же случаев, во-первых, знаем, что для того, чтобы все-таки поднять в воздух в том месте, где будут установлены вот эти ограничения, даже вне времени проведения спортивных мероприятий, допустим, в начале июня, в первые две недели никаких спортивных мероприятий Кубка конфедераций не предполагается. Однако эта зона почему-то устанавливается с 1 июня. Так вот, для этого нужно будет обращаться со специальным запросом в штаб, который специально создан в рамках проведения Кубка конфедераций. Опять же, это мы предполагаем. Мы не видели документов никаких письменных. Но по прошлому опыту, такие обращения необходимо направлять на сутки до планируемого полета. Но если полет в личных целях, на дачу можно как-то спланировать, то понятно, что люди теряются совершенно неожиданно.

А.Х.: Или пожары возникают совершенно неожиданно.

В.Т.: Да. Поэтому понятно, что такие виды полетов, даже если процедура разрешения будет какая-то понятная и лояльная, и эти разрешения будут выдаваться в течение нескольких часов, все равно оно будет влиять на эти виды полетов. Однако еще раз повторю, мы не видели эту процедуру.

А.Х.: То есть можно предположить, что какие-то коррективы будут внесены, да? Наверное, с этой точки зрения вы и адресовали свое письмо и премьер-министру, и помощнику президенты России Игорю Левитину. Ожидаете ли вы пересмотра пунктов данного документы?

В.Т.: Безусловно. В первую очередь, мы ожидаем пересмотра сроков установления этих зон. Мы считаем, что устанавливать эти зоны на целый месяц нет никакой необходимости ни с какой точки зрения. Понятно, что необходимо устанавливать запреты на полеты непосредственно над стадионами, где будут проходить эти массовые мероприятия, в этом ни у кого сомнений, я думаю, не будет. Но зачем устанавливаются эти зоны в течение всего месяца, вне моментов проведения мероприятий и такого огромного размера, 110 км вокруг стадиона «Спартак» в случае Москвы, нам совершенно непонятно. Мы считаем, что проект этого приказа необходимо скорректировать и установить эти зоны существенно меньшим радиусом и только на время проведения мероприятий. Это приказ Минтранса. Однако дальше этот приказ Минтранса устанавливает зоны ограничения, в которых будет процедура получения разрешения на полет. Понятно, что и силовые ведомства, и другие лица, которые заинтересованы в полетах, они все равно будут получать эти разрешения, процедура будет опубликована, и эту процедуру будет устанавливать уже другое ведомство, не Минтранс, в Росавиация. Даже после того, как эти зоны будут установлены, мы считаем, что эту процедуру нужно установить понятной, легкой для исполнения и не такой длительной, как в предыдущих случаях, например, во время Универсиады в Казани.

А.Х.: Если все-таки примут документ в полном объеме, на тот период, как сейчас заявлено, больше, чем на месяц, то какие ваши действия будут? Если не примут во внимание ваши письма, ваши обращения.

В.Т.: Если его все-таки примут, и он вступит в действие, что тогда? Тогда мы, безусловно, будем его исполнять как законопослушные пользователи воздушного пространства. В тех случаях, когда полеты будут абсолютно необходимы, будем пытаться получать эти разрешения за сутки или за сколько эта процедура будет установлена. Понятно, что огромное количество полетов будет просто отменено.

А.Х.: Вы упомянули подобный опыт во время Универсиады. Как там был решен вопрос безопасности и полетов малой авиации?

В.Т.: Фактически текущая ситуация повторяет ту ситуацию, которая была во время Универсиады. Была установлена огромная зона ограничений вокруг Казани на длительнейший срок, и процедура получения разрешения, как я уже сказал, нужно было подавать заявки на выполнение полетов до 15 часов за день до планируемого вылета. И эти заявки в большинстве случаев не удовлетворялись. Был отказ со стороны штаба.

А.Х.: Даже несмотря на то, что заявки были оправданы, и полеты были необходимы?

В.Т.: Да, с нашей точки зрения, именно так. Просто есть тонкость, слово «оправданный» — как раз они отказывались со ссылкой на нецелесообразность с точки зрения штаба выполнения данного полета. Это с нашей точки зрения полет может быть оправдан, а с их точки зрения — незачем вам лететь на дачу в этот день и все.

А.Х.: Насчет дачи можно еще скорректировать собственный полет, можно передвигаться и по земле. А вот по поводу лесных пожаров или ситуаций, когда человек пропал, это, конечно, уже из ряда вон. Но ведь здесь надо говорить еще и о том, что в следующем году мы в стране проводим и чемпионат мира. Каким-то образом вы уже готовитесь к тому, что подобные документы будут приниматься накануне матчей ЧМ? Там больше городов, больше матчей будет.

В.Т.: Вы абсолютно верно говорите. Вот этот приказ издается во исполнение федерального закона, который был специально принят Госдумой для проведения Кубка конфедераций и ЧМ-2018. И мы ожидаем, что если Минтранс как-то не изменит свою точку зрения на те способы обеспечения безопасности, которые они избирают, сейчас, то в следующем году нас ждет то же самое, только в большем объеме и в более жесткой форме.

А.Х.: Как у нас обычно делается: мы приняли какой-то закон, копируем, издаем, абсолютно не обращая внимания на какие-то детали. Это очень часто, к сожалению, бывает.

В.Т.: Закон рамочный, там конкретных мер не предписано. А конкретные меры устанавливаются на уровне Минтранса. И они устанавливают размеры зон ограничений и длительность. В законе не сказано, что на целый месяц надо установить эти зоны ограничения. Это уже инициатива на уровне Минтранса.

А.Х.: Также вы в своем заявлении говорите о том, что ущерб отрасли будет насчитывать чуть ли не 2 млрд рублей. За счет чего такая огромная сумма получается? И как это может обернуться на отрасли в общем?

В.Т.: Это наша оценка того количество полетов, которое не будет совершено. Если посчитать приблизительно себестоимость этих полетов, какой оборот в экономику приносит даже частный полет. Когда вы летите на частном вертолете в личных целях, вы все равно вращаете шестеренки экономики, вы тратите деньги на базирование воздушного судна, на топливо, на техническое обслуживание и т. п. Если вы не летаете, воздушное судно стоит, то многие из этих расходов не будут вами сделаны, соответственно не поступят деньги в экономику. Это наша экспертная оценка того количества денег, которые не поступят в экономику в случае, если этот запрет в полном объеме будет действовать.

А.Х.: Я вас поняла. Огромное вам спасибо за то, что вы поучаствовали в нашей программе.

В.Т.: До свидания.

А.Х.: Прежде всего, надо говорить о том, что если передвижение в собственных целях можно отложить, то такой вопрос, как поиск пропавших людей, как говорит организация, 3−5 вылетов в сутки для поиска пропавших людей только в Московской области проводится за лето, тогда надо говорить буквально о катастрофе. Сейчас с нами на связи Антон Филиппов, пилот Вертолетного поисково-спасательного отряда «Ангел». Здравствуйте!

Антон Филиппов: Добрый день.

А.Х.: С какого года существует ваш отряд? Я так понимаю, главная задача вашего отряда — это именно поиск пропавших людей.

А.Ф.: Да, безусловно. Основная цель создания данного отряда — это помощь людям, которые терпят бедствие в природной среде. Это могут быть как взрослые люди, так и дети. Также мы занимаемся информированием оперативных служб о пожароопасных ситуациях или о пожарах в местах, где мы летаем. Наш отряд существует более 4 лет. За весь период его деятельности удалось спасти более 300 человек. Общая статистика полетного времени приближается к 3000 часов. А этот период времени, в который как раз будет осуществлен запрет, — это одно из самых активных полетных периодов по спасательным операциям. В этот месяц, за эти 34 дня мы бы осуществили от 100 до 150 вылетов, большая часть из которых, как правило, оказывается результативной. Примерно можно сосчитать, сколько человек мы бы могли спасти и сколько не получится это сделать.

А.Х.: Получается, в самый жаркий сезон для вас вам же обрубают крылья?

А.Ф.: Да. Притом, что обрубают именно на той территории, на которой максимальное количество заявок и максимальное количество помощи мы можем осуществить. Это место концентрации владельцев воздушных судов и основное место базирования воздушных судов нашего отряда.

А.Х.: Это Московская область?

А.Ф.: Да, Московская область.

А.Х.: А есть ли у вас данные о том, как работают подобные отряды в других областях, конкретно в Санкт-Петербурге, Казани и Сочи?

А.Ф.: Мы работаем в рамках единой группы. Так же эффективно работают. Но дело в том, что там собственников воздушных судов значительно меньше, поэтому там не в полном объеме могут прорабатываться все поступающие заявки. Основная часть владельцев все-таки живет в Подмосковье.

А.Х.: Владимир Владимирович нам сказал, что если примут данный документ, надо будет за сутки примерно подавать какую-то бумагу, чтобы вам разрешили полет. Когда человек пропал, сколько времени у вас есть, чтобы оперативно найти его? Есть ли у вас те сутки, о которых сказано в данном документе, чтобы написать заявление, потом его рассматривают, подтверждают или запрещают полеты? В данном случае насколько правомерно будет принятие такого решения? Сколько можно упустить времени?

А.Ф.: Когда человек терпит бедствие в природной среде, время идет на часы и порой на минуты. Ситуация усугубляется еще тем, что человек не всегда понимает, когда он заблудился. Когда он идет по лесу, собирает грибы, ягоды или просто прогуливается, он с утра вышел, и кажется, что к вечеру я приду домой. А к вечеру он понимает, что не может найти выход. Начинает звонить родственникам, в спасательные службы. Заявка к нам приходит в лучшем случае к вечеру этого дня или, например, через сутки. Если мы вторые сутки будем еще согласовывать возможность вылета, то это может привести уже к катастрофическим последствиям для этого человека. Если это пенсионер, который вышел без лекарств, с малым запасом воды или еды, как это чаще всего происходит, если погода не в полной мере комфортная, дождь, похолодание и т. д., то эти сутки могут являться определяющими.

В обычное время, когда нет таких ограничений, мы в течение часа вылетаем после поступления заявки. Если мы будем вылетать через 24−25 часов, если согласуют. Эффективность существенно снизится.

А.Х.: В то же время вы помогаете в тушении лесных пожаров. Здесь, наверное, подобная ситуация получится?

А.Ф.: Мы помогаем не в тушении, а в их идентификации. Мы осуществляем мониторинг. Когда мы летим, нам это видно. Мы говорим, что здесь горит лес, здесь горит трава, передаем заявку в службу, ответственную за тушение. Они приезжают и осуществляют тушение. Если никто не летает, мы отходим от заявки потерявшихся, просто ежедневно происходит большой трафик, особенно в выходные дни, частных воздушных судов в Подмосковье. Если даже люди просто не будут летать на дачу или в каких-то экскурсионных целях, то мы очень многое не увидим. Не узнают пожарные службы, где происходят какие-то происшествия.

А.Х.: То есть обнаружение таких пожаров бывает неожиданным даже для вас, да?

А.Ф.: Да. Мы летим по собственным целям, может, поисковым, может, просто маршрутным. Видит пилот вертолета пожар, у нас есть специальная программа, которая установлена на смартфонах. Мы фотографируем этот пожар, с координатами он уже передается автоматически в специальные службы. Соответственно если человек не летит, он этого и не видит. Если пожар рядом с населенным пунктом, кто-то его может увидеть, вызвать службу. Но даже в Подмосковье огромные территории, поля, где рядом нет населенных пунктов, и люди смогут его увидеть, когда пожар достигнет уже серьезных стадий.

А.Х.: Давайте поговорим о том, что приближается тот ужасный пик грибников, садоводов-любителей, когда можно потеряться. Что нужно для себя знать, чтобы не потеряться, чтобы владеть ситуацией как-то?

А.Ф.: У любого из тех, кого мы спасли, ему задать вопрос: «Ты планировал потеряться?». Естественно, все говорят, что нет. Все выходят, идут где-то рядом, и соответственным образом никто не готовится к этому. Все думают: «На два часа иду, зачем мне брать воду?», телефон может быть заряжен или разряжен. А телефон — это возможность связаться и заявить о том, что ты пропал, это тот волосок, который поддерживает жизнь. Особенно одеваются интересно люди. Знаете, как сложно найти человека, когда он идет за грибами и надевает камуфляжную одежду, как будто он от них хочет прятаться? Есть определенный свод правил, рекомендаций. Их можно почитать на сайте «Лиза Алерт». Это поисково-спасательный отряд, который занимается координацией и поиском уже на земле. А мы осуществляем совместную координацию поисковых мероприятий именно с воздуха. Там есть перечень рекомендаций: обязательно взять с собой воду, надеть яркую одежду, убедиться, что телефон полностью заряжен, надеть удобную, соответствующую сезону одежду, уведомить родственников о территории, где вы планируете собирать грибы-ягоды. Такие обычные правила, которые позволят в случае, если вы потеряетесь, нам вас быстрее найти или вам, не прибегая к помощи, выйти здоровыми и счастливыми.

А.Х.: Я так понимаю, что в любом случае вертолетно-спасательные отряды работают от обращений не тех, кто потерялся, а их родственников. Если я понимаю, что родственник мой пропал, мне куда звонить — в «Лизу Алерт», вам или каким образом это происходит?

А.Ф.: Если родственник потерялся, вам необходимо звонить с мобильного телефона 112, экстренная служба. Когда вы звоните по этому телефону, неважно, какой у вас оператор, какой баланс счета, даже если в телефоне нет сим-карты, он связывает нас с ближайшей вышкой сотовой связи, которая дает максимально хороший сигнал. Далее государственные оперативные службы уже проинструктированы и знают, что делать. Они уведомят «Лизу Алерт», если потребуется привлечение авиации, уведомят нас и т. д. Не надо запоминать телефоны, надо позвонить 112.

А.Х.: Огромное вам спасибо, что вы с нами пообщались.

А.Ф.: Вам спасибо.

А.Х.: Это была программа «Zoom» на радио СОЛЬ, у микрофона была Александра Хворостова. Услышимся.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Фудшеринг и фриганство

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments