ITunes

Новости Иркутска: АЧС, черные лесорубы и подозрение активистов в оскорблении чувств верующих

Новости словами местных журналистов. Эксперт: Берт Корк — журналист газеты «Восточно-Сибирская правда».

*Техническая расшифровка эфира

Игорь Киценко: Доброго времени суток, уважаемые радиослушатели! У микрофона Игорь Киценко. Это программа «РегиON-line» на радио СОЛЬ. Сегодня мы поговорим о новостях Иркутска. Как обычно в это время мы связываемся с нашими коллегами из различных регионов страны и обсуждаем наиболее интересные, наиболее яркие новости региона и регионального центра. Почему журналисты? Потому что они общаются и с представителями власти, и с народонаселением и дают наиболее объективную оценку тем событиям, которые происходят в их родном регионе. Итак, Иркутск.

Основными темами сегодняшней беседы будут африканская чума свиней, черные лесорубы и подозрение активистов в оскорблении чувств верующих. Также в рамках этих тем затронем еще несколько. И моим собеседником будет журналист газеты «Восточно-Сибирская правда», Берт Корк.

Берт, здравствуйте!

Берт Корк: Добрый вечер!

И.К.: Берт, есть у нас с вами обозначенные три темы для обсуждения. И я предлагаю начать с африканской чумы свиней. Насколько серьезна ситуация в Иркутской области с этим заболеванием? Что делается местными властями для нейтрализации и поиска очага?

Б.К.: Немного другая ситуация была. Начну с конца. Ситуация уже контролируется. Она локализована. В последних днях марта в селе Хомутово под Иркутском местный фермер пришел в службу ветеринарии с сообщением, что у него начался какой-то непонятный мор. Ветеринары немедленно выдвинулись к нему на ферму и обнаружили, что из 40 свиней, которых он держал, 39 уже умерли в страшных мучениях и одна живая. После того как были отобраны все необходимые анализы для нескольких независимых институтов, выяснилось, что это это маленькое село под Иркутском поразила какая-то странная болезнь, которая называется африканская чума свиней. Исключительно, видимо, из-за экзотического названия это вызвало огромную панику. Думаю, если бы это называлось «свинной насморк» или как-то по другому, это бы не вызвало бы такой острой реакции.

И.К.: Ажиотажа.

Б.К.: Да. Но тем не менее, африканская чума звучит красиво. Были сразу предприняты все меры. Хотя нужно справедливости ради оговориться, выяснилось, что это довольно-таки опасное заболевание, которое вызывает падеж. Кроме того, против него нет никаких профилактических мер или прививок, кроме того как уничтожение свиней и изъятия их у хозяев, как минимум в 5-ти километровой карантинной зоне. В первые же дни была введена эта карантинная зона. В нее попали четыре села под Иркутском. В этой зоне начались немедленные изъятия свиней у населения. Полностью, без исключений. У всех подворий изымались не только запасы, в смысле свиньи в живом виде, но и запасы которые еще оставались. Что тут можно добавить. Благодаря властям, слаженной работе, все это было быстро локализовано, но выявило несколько других проблем. Например, скотомогильник, когда свиньи были преданы огню. Как это было организовано. По улицам этих четырех деревень двигался санитарно-эпидемический отряд, полиция, санитарные врачи еще кто-то, включая людей в желтых костюмах химзащиты со значками биологической опасности. Они проходили усадьбу за усадьбой. Заходили на территорию усадьбы, умерщвляли животное, ставили укол со специальным средством, после чего его вытаскивали на улицу, взвешивали. Потому что уже к тому времени было известно, что правительство Иркутской области объявило, что будут возмещения, но это минимальная сумма, это 152 рубля с несколькими копейками за килограмм веса. После этого их закидывали в грузовик и отряд следовал дальше. Вы представляете насколько это величественная и варварская картина. По улицам деревни движется грузовик, забитый мертвыми тушами. В этой социальной стратегии есть еще один экзотический, эстетический аспект. Дело в том, что на горе над Кудой, это поселок рядом с Хомутово в котором находилась злосчастная ферма (Куда это название святой бурятской реки, она протекает через поселок Куда). Так вот, на холме, над поселком и рекой, рядом с кладбищем были вырыты несколько рвов скотомогильников, в которые свозили эти туши. Их сжигали в круглосуточном режиме. Как потом стало известно, у населения было изъято тысяча триста с чем-то свиней, общим весом 81 тонна. И все это было сожжено в долине святой бурятской реки, на холме рядом с кладбищем. Это было какое-то варварское жертвоприношение. Кроме этого был еще и чисто бытовой аспект. который был очень неприятен. Дым с этого скотомогильника шел в сторону Куды. Как не странно, гораздо большие возмущение жителей Куды вызвало не изъятие свиней. Потому что люди понимали, что эпидемия и их нужно сжигать. А именно то, что на них шел этот дым, чад, смрад, пепел со скотомогильника. Были массовые выступления граждан, обращения к главе поселковой администрации. Говорили, что этот дым оседает под этой горой прямо на жилые дома.

И.К.: Описание прямо какого-то оккультного жертвоприношения.

Б.К.: Да. Причем, немаловажная деталь, изымали свиней днем, а сжигали ночью.

И.К.: Обряд какой-то.

Б.К.: Да, да. Бурятский шаманский обряд.

И.К.: Берт, у меня несколько вопросов. Вы говорили о компенсации за каждый килограмм изъятого мяса. Полторы сотни?

Б.К.: Да. 152 рубля с копейками.

И.К.: Насколько объективна было эта компенсация? Наверняка не все согласились с этим и с пониманием. И второй вопрос. Установили ли причины падежа скота?

Б.К.: Да. Оба вопроса совершенно закономерны. Что касается первого. Конечно же это минимальная компенсация. Это минимальный минимум того что может быть. Почему? Потому что очень простые расчеты приводили жители. Например, они говорили — мы осенью купили поросенка, откармливать его. Купили за шесть тысяч. Он не настолько набрал веса, чтобы компенсировать полную стоимость. В лучшем случае нам вернут полторы, две тысячи. Кроме того, они всю зиму его кормили. Кормили не какими-нибудь помоями и отбросами, а покупали дорогие корма. Это же та свинья, которую мы будем потом есть. А это может превышать стоимость самого поросенка. Понятно, что это возмещение копеечное и люди отнеслись с пониманием и безопасностью к собственным жизням. Нужно уточнить, что африканская чума свиней для человека не представляет опасности. Но человек при этом может быть распространителем. Именно с этим была связана карантинная зона. Человек просто может пройти через эту зараженную площадку и разнести дальше. По этой причине, за пределами 5-ти километровой карантинной зоны по всей области были проведены подворовые обходы всех частных усадеб и проверялось состояние свиней. Кроме того, на выезде из Куды стояли посты и они проверяли наличие свинины в машинах въезжающих в областной центр. Не дай бог попадет на рынки все это. Это что касается возмещения. Осталось только добавить, что конечно же были люди, которые при всем понимании хотели сохранить свои какие-то личные корыстные интересы. Например, известны случаи, когда люди зная, что будут изымать свинину, забивали свиней на мясо, надеясь, что не изымут. И если свиней заберут, то хотя бы оставят мясо. Были единичные случаи, когда люди пытались прятать свиней от изъятия. Тут власти поступили цинично, отчасти подленько, но очень практично. Что было сделано. На следующий день когда все это началось, был проведен подворовой обход с целью переписи всего свиного поголовья и ничего не говорилось про изъятие, а говорилось, что это проверка состояния свиней, болеют, не болеют. Были переписаны все свиньи и потом стало известно, что по этим спискам будут изымать. И прятать что-либо было бесполезно. Второй вопрос про источник заболевания.

И.К.: Да. Как эта зараза поспала? Распространилась очень быстро. И люди остались, скажем так, без своих инвестиций.

Б.К.: Что касается источника. Тут можно сказать сразу и да, и нет. Он известен и неизвестен. Известна ферма на которой произошла вспышка. Это человек, который сам не живет в поселке, он просто приезжает туда. У него на ферме работает несколько, около десятка людей, трудовых мигрантов. Он приезжает на работу на несколько часов раз в день, раз в два дня. Я о чем говорю. Его самого соседи толком не знают. Он с ними через губу здоровается.

Как стало известно, откуда взялась эта чума. Следствие рассматривает основную версию, которую удалось доказать санитарным врачам. Когда был произведен забор анализов на территории фермы, пытаясь найти источник заражения, нашли прошлогоднюю массу свиных ушей. В прошлом году в неустановленном месте, один из работников купил на корм эти свиные уши. Они всю зиму, я так понимаю, лежали на дворе. Когда все подтаяло, свиньи начали из грызть и заболели. Получается источник установлен. Но он промежуточный источник. Понятно от чего заразились свиньи. Но где взяли эту партию, как она попала на территорию фермы, пока не известно. Ведется следствие и это выясняется.

И.К.: Хорошо. Тогда нужно дождаться результатов следствия, когда установят откуда поступил корм.

Уважаемые радиослушатели, напомню, что на прямой связи со студией Берт Корк, журналист газеты «Восточно-Сибирская правда». И мы сегодня разговариваем о новостях Иркутска и Иркутской области. У микрофона Игорь Киценко. Мы продолжаем.

Следующая тема знаковая, большая. Обыски прошли в доме координатора «Открытой России» в Иркутской области Ольги Жаковой. И также происходили задержания активистов, которых подозревают в оскорблении чувств верующих. Эти два события каким-то образом между собой связаны? Или это два отдельно взятых случая.

Б.К.: Ситуация довольно-таки странная. Действительно, сегодня утром в квартире оппозиционного политика Ольги Жаковой прошли обыски. Они прошли по распространенной схеме, в соответствии с законом общения властей с оппозиционерами. У нее изъяли все электронные носители информации. Сама Ольга говорит, что это не первый случай. На нее пытались завести уголовные дела. И, видимо, это какая-то очередная попытка.

И.К.: Насколько я знаю, по поводу обысков именно в этом году. Буквально год назад у нее тоже проходили обыски. А эти обыски, как сама Ольга говорит, связаны с работой ее супруга на предыдущем месте в компании «Транс-Ойл». Это к ней сейчас пытаются подобраться через давление на мужа и инициируя заслуженно или незаслуженно такое преследование? Или это действительно отдельная история и с Ольгой никак не связано?

Б.К.: Я боюсь, что это очень сложный вопрос и на него могут ответить только представители следственных органов. А органы следствия комментировать никак это не хотят.

Что говорит сама Ольга. Поскольку она является видным оппозиционным деятелем, и обысками у нее, и попыткой завести уголовное дело на ее мужа. Пытаются оказать давление именно на нее. Другой вопрос, что это довольно-таки интересная тенденция. Как вы упомянули, это не единственный случай. Если бы не было предыдущих обысков, то можно было бы подумать, что или Ольга, или ее муж что-то натворили. Но дело в том, что это становится устойчивой тенденцией. Потому что у нее прошли обыски 12 апреля, а за два-три дня до этого прошла серия задержаний аналогичных с изъятием источников информации у целой группы из восьми человек. Восемь человек, активистов молодежных, неформальных оппозиционных движений. К сожалению не настолько знаком с иркутской политической тусовкой и не могу сказать точно какое политическое движение они представляют. Собственно говоря, что произошло.

10 апреля, практически во всех иркутских редакциях СМИ было электронным способом распространено сообщение некой Софьи Микитюк. Она написала вот что. Она является анархисткой и социально-политической активисткой города Иркутска. Восьмого апреля, рано утром, когда она спала со своим парнем Игорем Мартыненко, являющимся также анархистом и социально-политическим активистом. Можно воспринимать это как угодно. Являются они не зависимыми оппозиционерами или нет, не понятно. Что собственно случилось. Она сообщает, что у нее были вышиблены двери и сотрудники СОБРа в масках ее и парня подняли, увезли в ближайшее отделение полиции, где по счастливому стечению обстоятельству находился отдел по противодействию экстремизму. Довольно-таки долгое время их там продержали, допрашивали и, склоняли их дать показания, как они занимаются терроризмом. При этом им не предъявляли никаких обвинений. Более того им было сказано, что они не задержаны, но при этом их не отпускали. Им сказали, что они находятся здесь не в качестве задержанных, а в качестве свидетелей. Хотя непонятно по какому делу. То есть свидетелями чего они должны являться? Впоследствии стало известно, что задержали восемь человек. Среди была и журналистка одного из Иркутских изданий, внештатник многих московских изданий, Валерия Алтарева. Для меня эта история началась именно с этого. В соцсетях распространили, что задержали одного из наших коллег. Это показатель того, что журналисты не сразу узнали, что происходит. И на следующий день им в редакции пришло это заявление. Короче говоря, эту парочку продержали, девушку отпустили, парня задержали. И задержали на 10 суток, как потом выяснилось за сопротивление сотрудникам полиции. С чем это было связано осталось непонятным. Впоследствии в Иркутске журналисты говорили о том, что все началось с того, что одному из этих молодых оппозиционеров, Дмитрию Литвину, было предъявлено обвинение в разжигании межнациональной розни. За что купил, за то и продаю. Я этого не видел. Рассказывают, что все обвинение строилось на репосте какой-то карикатуры, на которой вроде бы как высмеивался Папа Римский.

И.К.: Даже так?!

Б.К.: Все это немедленно обрело широкий общественный резонанс. Подключились адвокаты, оппозиционная общественность, не только Иркутска, но и центральных регионов России. И это тот случай, когда за всей суетой непонятно что и из-за чего это происходит. Потому что отчасти в этом виноваты сами пострадавшие, потерпевшие, назовем их так.

И.К.: Пока еще не ясно кто они — обвиняемые или пострадавшие от рук правоохранительных органов.

Б.К.: Непонятен их статус. Дело в том, что некоторые иркутские журналисты сразу стали пытаться взять у них комментарии. Они вроде бы сами распространили это заявление и они страдают от произвола властей, но при этом неохотно идут на общение с прессой и практически не дают никаких комментарий. Они еще больше запутывают ситуацию, вместо того чтобы объяснить. Поэтому в Иркутске стоит топот, гомон шум и паника, и непонятно из-за чего.

И.К.: Будем надеяться, что в ближайшее время будут какие-то заявления от силовых структур, от СК или представителей МВД по Иркутской области. Не связано ли это с митингами, которые проходили по России 26 марта?

Б.К.: Прямой информации нет. Но при известной доли воображения можно связать все с чем угодно.

И.К.: Да, согласен. Уважаемые радиослушатели, напомню, что на прямой связи со студией журналист газеты «Восточно-Сибирская правда», Берт Корк. Говорим о новостях Иркутска и Иркутской области. Продолжаем!

У нас остается мало времени. На портале вашего издания был опубликован материал «Подводные камни лесопользования». Вырубаются огромные, просто колоссальные территории, цифры приближаются к 200 тысячам гектар вырубленного леса. Но это не отражается на бюджете региона и муниципалитетов. Почему такая несправедливость? Почему такая бравада?

Б.К.: Это вопрос очень сложный и, боюсь, я могу рассуждать об этом как человек далекий от любой лесной тематике. Нужно представлять себе, что такое Иркутская область. Это таежный край. Если смотреть из космоса или из самолета, это сплошные леса и где-то посередине, чуть южнее торчит Байкал полусерпом. То есть это огромный массив леса. И вырубка леса представляет одну из самых основных проблем Иркутской области. Возможно, здесь свое негативное влияние оказывает соседство с Китаем. Сейчас в области говорят, что основу всего этого нелегального бизнеса по вырубки леса оказывают те финансовые вливания, которые оказывают частные китайские предприниматели. Это, наверное, и есть причина почему при огромных объемах вырубки леса, все идет в обход государевой казны или областного бюджета. В Иркутской области во всех деревнях есть свои бригады. Вплоть до того, что они укомплектованы специальной техникой. Это представляет собой огромный никем не контролируемый частный бизнес. Нелегальному бизнесмену ничего не нужно делать, кроме того, что иметь в кармане пачку денег. Он приезжает в деревню и заказывает местным жителям какой-то объем леса и каким-то образом его вывозит. Почему это не отслеживается на дорогах полицией или как-то отслеживается, я не знаю. Все время, на въезде в Иркутск со стороны области, видно что стоят огромные очереди из лесовозов, которые не знают как пройти через контроль. Все эти машины там стоят, все их видят. Понятно, что они берутся из леса, где его вырубают. Есть Боханский район в Иркутской области. Этот район не удаленный, он находится в 120 километрах от Иркутска. Там поселились фермеры. Построили ферму, пасут свиней и через некоторое время обнаружили, что у них под забором начинают валить лес так, что он чуть ли им на площадку не падает. Они начинают увещевать людей. Им отвечают — «Мы тут этим бизнесом занимаемся годами. Скорее вы отсюда уйдете. Люди пытаются звонить в полицию. Но как правило происходит такая ситуация. Пока полиция едет, словно по сигналу, бригада лесорубов исчезает. Примерно так обстоит ситуация с вырубкой леса, с черными лесорубами в Иркутской области.

И.К.: Проблема большая. Огромное количество было журналистских расследований, фильмов на эту тему, но воз и ныне там. И что делается со стороны властей, со стороны правоохранительных органов непонятно. Здесь возникает такое умозаключение, что рука руку моет.

Берт, огромное спасибо что удалось пообщаться в прямом эфире и рассказать о новостях Иркутска и Иркутской области. Уважаемые радиослушатели, на прямой связи со студией был Берт Корк, журналист газеты «Восточно-Сибирская правда». Это была программа «РегиON-line». До новых встреч в эфире!

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Теги: Иркутск, АЧС

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments