Кому платят губернаторы: «Голос» — о вмешательстве администраций разного уровня в выборы

Вмешательство администраций разных уровней в политконсалтинг смещает конкуренцию в пользу «удобного» кандидата.
Эксперты: Станислав Андрейчук — руководитель сибирского антикоррупционного центра «ТИ-Р» (г. Барнаул); Виталий Ковин — член совета движения «Голос» (Пермский край).

*Техническая расшифровка эфира

Игорь Киценко: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. У микрофона Игорь Киценко, это программа «Zoom» на радио СОЛЬ. И сегодня мы поговорим на такую тему: «Кому платят губернаторы: „Голос“ — о вмешательстве администраций разного уровня в выборы».

Буквально недавно движение в защиту прав избирателей «Голос» сделало заявление о недопустимости вмешательства администраций различного уровня в финансовый и политический консалтинг кандидатов и партий на выборы 2017 года. В сентябре текущего года в 14 регионах России пройдут выборы губернаторов. Распределением политтехнологов по субъектам РФ занялась администрация президента.

Что это значит, как это воспринимать, законно это или нет, на что рассчитывать другим претендентам на пост губернатора того или иного региона из этих 14 — мы сегодня пообщаемся об этом с Виталием Ковиным, членом совета движения «Голос» (Пермский край). Виталий, добрый день.

Виталий Ковин: Добрый день.

И.К.: Не могли бы вы пояснить, что значит ваше заявление, почему нельзя администрациям отдавать предпочтение в пользу того или иного претендента? Про финансы будет отдельный вопрос у меня.

В.К.: Мы отреагировали на те публикации, которые появились в разных СМИ, и федеральных, и региональных буквально за последние 1−2 месяца. У нас в «Голосе» есть своя программа мониторинга избирательных кампаний, которую мы и до дня голосования, и во время предвыборной избирательной кампании, и до ее начала, осуществляем. Мы никаких специальных заявлений по этому поводу не планировали. Но мы посчитали, что мы не можем не отреагировать на ту информацию, которая появилась в СМИ, что эта тема стала актуальна. Причем я бы обратил внимание, что в значительной степени эту тему сами политконсультанты, политтехнологи и подняли. Общий смысл этих материалов шел о том, что фактически это политтехнологическое, политконсалтинговое сообщество говорило, сообщало, в какой-то степени даже высказывало недоумение по поводу того, как так, раньше администрации разного уровня, прежде всего, Кремль, активно рекомендовали, советовали тех или иных политтехнологов и их группы, их компании конкретным претендентам на пост губернатора. Прежде всего, понятно, тех, которые шли от «Единой России». Совершенно прозвучало открыто и публично о том, что администрации разного уровня, и кремлевская администрация, и региональная активно вмешиваются в процесс вот этого политконсалтинга. Это один сюжет. Мы считаем, что это фактически публичное признание того, что госорганы вмешиваются в политический процесс. Естественно, что это потом продолжается и по ходу избирательной кампании, что запрещено напрямую нашим законодательством. У нас законодательство исходит из принципов нейтральности госорганов в рамках политического процесса. И второй принцип, на котором базируются наши конституционные выборы, — это принцип равенства кандидатов и партий, которые участвуют.

И еще один момент, на который мы обратили внимание: вообще-то все эти госорганы существуют на наши с вами средства, на средства налогоплательщиков, на общественные ресурсы. И как-то я не помню, чтобы мы с вами уполномочивали госорганы на то, чтобы они в ходе избирательной кампании помогали, осуществляли поддержку тому или иному кандидату или партии. У нас здесь тоже законодательство действует по принципу: либо не оказывать помощь никому, либо всем. Поэтому мы обратили внимание на эту проблему, решили ее актуализировать. Тем более что само это сообщество по какой-то причине, можно догадываться, что там у них — передел рынка происходит или администрация президента новая, называется фигура Кириенко тоже, меняет свою политику, свое отношение к политконсалтингу по сравнению с предыдущей эпохой. Неважно, в чем причина. В любом случае, эта тема актуализировалась. Мы считаем, что здесь должен быть наведен порядок.

И.К.: До сентября 2017 года осталось не так много времени. Я так понимаю, здесь вопрос о том, что администрация президента, Кремля фактически проводит некий смотр и одобрение кандидатуры, которая будет вести предвыборную кампанию именно того человека, в некоторые регионах они пока врио губернаторы, а в других регионах это те люди, которые будут одобрены администрацией президента, то есть «свои» люди.

В.К.: Да, в этом и проблема. Фактически администрация — давайте называть вещи своими именами — оказывает помощь конкретному кандидату в том, чтобы он более эффективно провел избирательную кампанию.

И.К.: После публикации заявления движения «Голос» была ли какая-то реакция со стороны представителей других политических партий, я имею в виду — не «Единой России»?

В.К.: Я пока не просматривал, заявление же только сегодня утром вышло. Еще не изучал реакцию. Но мы надеемся, что она будет со стороны оппозиционных партий, других каких-то политических сил. Потому что проблема общая, она всех касается. Вообще-то политконсалтинг и работа избирательных штабов — это нормальное, обычное явление не выборах везде и всюду, в любой стране мира. Мы же не выступаем против, чтобы запретить всю эту деятельность. Мы считаем, что должен быть свободный, конкурентный рынок политконсалтинга, где кандидаты и консультанты находят друг друга, договариваются, обговаривают условия, заключают договоры и потом вместе работают. Мы считаем, что присутствие на этом рынке каких-то государственных структур абсолютно излишне. Что там, губернатор того или иного региона не в состоянии подобрать на этом рынке эффективных специалистов? Вполне. Я думаю, что это не проблема. Все друг друга знают, у всех этих компаний есть свои успехи, свои неудачи, бэкграунд какой-то. У любого губернатор есть советники. Зачем в этом смысле бегать по кремлевским кабинетам и уточнять, можно ли с этим работать или с этим? Мы считаем, что с этого рынка администрация должна уйти. При этом сами политконсультанты в своих интервью, которые они этим СМИ давали, они прямо говорят, что основной заказчик — это администрация президента. Как-то это уж совсем откровенно — о том, чего не должно быть в принципе.

И.К.: Здесь получается такая ситуация, что и финансирование на предвыборную кампанию кандидата в этих 14 регионах, возможно, будет оплачиваться из бюджета федерального? Губернатор или врио губернатора же не будет из своего кармана это платить.

В.К.: Это самая непрозрачная тема. Если почитать те материалы, на которые мы ссылаемся, там тоже достаточно открыто об этом говорится. Называются какие-то умопомрачительные суммы, которые получают, прежде всего, московские компании и московские консультанты. При этом когда мы смотрим финансовые отчеты участников выборов прошлых лет, мы эти суммы зачастую в финансовых отчетах не обнаруживаем. А я напомню слушателям, что вообще-то в ходе выборов все средства должны проходить через избирательный фонд. Совершенно очевидно, что в этой сфере крутятся не «белые» деньги. Откуда они поступают, какие-то есть тайные фонды, и про это очень часто проговариваются.

И.К.: Сейчас заговорили о создании такого вот фонда.

В.К.: Да. Это такой фонд, условно говоря, публичный. Как и кем он будет накачан, какими деньгами, за счет каких средств, это одна история. А речь-то идет о том, мы в заявлении обращаем внимание на те некоторые дела, которые в ряде регионов расследуются. И там бывшие сотрудники администраций, правительств фактически напрямую говорят, что да, был некий тайный фонд, из которого финансировалось то, то и то, в том числе, оплачивался труд политконсультантов. Это вообще нашим законодательством запрещено. Что за тайные деньги такие ходят вокруг выборов? Откуда они там берутся? Это вообще дело следственных органов во всем этом разобраться. Там, где используются непрозрачные схемы по привлечению каких-то специалистов, естественно, что за ними идут и непрозрачные деньги. Потому что не можешь же ты в открытую сказать, что ты на государственные или непонятно кем собранные деньги оплатил труд такого-то политконсультанта, и показать это в официальном финансовом отчете. Сразу правоохранительные органы могут прицепиться. Поэтому тут одно цепляет за другое.

И.К.: Данная ситуация — это намечающаяся тенденция или она уже тянется несколько лет подряд?

В.К.: Насколько мы можем судить с коллегами, мы, так или иначе, общаемся с теми же политтехнологами, политконсультантами в разных регионах по стране, это уже сложившаяся, обычная, нормальная практика. Я не берусь судит, существует она 5 лет, 10 лет, может, она существовала всегда, как только начались свободные выборы у нас в стране. Все с этим смирились, к этому привыкли, что это якобы нормально. И деньги каким-то таким образом в политконсалтинге крутятся, вращаются, и вроде как все с этим свыклись. И не только партия власти и кандидаты прокремлевские, проправительственные, но и оппозиционные партии, я так понимаю, и политики самостоятельные, самовыдвиженцы.

И.К.: То есть всех данная ситуация устраивает?

В.К.: Я не думаю, что она устраивает. Иначе бы эти разговоры не поднялись. Есть еще какая стороны этой проблемы — как только наше государство берется что-то легализовать, регулировать, то оно, как правило, не может в этом вопросе остановиться. Оно начинает регулировать и регламентировать до совершенно немыслимых мелочей. Что делает такую действительно очень творческую деятельность маловыполнимой. Тут есть другая крайность. У нас либо совершенно дикий рынок складывается в той или иной сфере, либо потом это все настолько зарегулировано становится, что рынок может просто умереть. С точки зрения развития в целом этого рынка услуг, может, было и неплохо до определенного времени, что он был вот такой свободный, диковатый, и государство туда особо не вмешивалось, за него особо не наказывало.

И.К.: То есть был момент саморегуляции определенной?

В.К.: Да. Но сейчас-то получилась ситуация, что весь этот рынок монополизирован администрациями разного уровня, что московской, что региональными. В значительной степени это связано, например, со сворачиванием прямых выборов глав муниципалитетов. Сейчас тем же самым политтехнологам и политконсультантам на региональном и местном уровне фактически нечем заняться. Продвигать каких-то депутатов в муниципалитетах — это совершенно какие-то смешные деньги. А выборы глав городов, районов, столиц регионов уже нет.

А когда большие выборы в Думу, выборы депутатов Законодательных Собраний местных и выборы губернаторов, они под строгим контролем администрации, кто где кого будет вести. Естественно, что это приводит к монополизации и такому жесткому администрированию.

И.К.: Здесь мне приходит в голову мысль, что демократия нам только снится, свободные выборы в нашей стране. Виталий, спасибо, что смогли пообщаться с нами в прямом эфире.

На связи со студией был Виталий Ковин, член совета движения «Голос» (Пермский край). Мы продолжаем.

Следующим моим собеседником будет Станислав Андрейчук, руководитель сибирского антикоррупционного центра «Трансперенси Интернешнл-Россия» (г. Барнаул). Здравствуйте!

Станислав Андрейчук: Здравствуйте.

И.К.: Я знаю, что вы также занимаетесь мониторингом различных выборов, все это публикуете. Глядя на вашу страницу, можно вам по-хорошему позавидовать, что вы наблюдаете за выборами в Голландии, в Германии, делитесь этим опытом. Ваше мнение по поводу заявления «Голоса», по поводу всей этой ситуации, которую описывает движение «Голос»?

С.А.: Мне кажется, это очень правильное заявление. Для участников рынка-то это все не секрет, насколько можно судить по тем разговорам, которые у нас есть. Тем более что специализация нашего антикоррупционного центра — это следить, в том числе, как раз и за финансирование выборов, прозрачностью этих механизмов. В общем, это проблема давно назревшая. Все, что у нас происходит с выборами, в конечном счете упирается в этот самый пресловутый админресурс, с которым «Голос» сейчас борется, и правильно делает.

Если посмотреть на заявление с точки зрения финансовой прозрачности и антикоррупционности, я слышал, о чем вы с Виталием разговаривали, там же есть, в самом заявлении, очень четкий и понятный механизм. Например, история, когда одна из московских политконсалтинговых компаний получала от различных структур правительства Москвы, от различных управ районных и т. д. госконтракты на проведение социологических исследований. В том числе, в период выборов. При этом в общем доступе эти результаты социсследований не появились. Понятно, что они использовались в закрытом режиме. Поскольку шла избирательная кампания, понятно, что использовались они в том числе и в предвыборных целях. И все это было за счет налогоплательщиков, нас с вами. Хотя мы в Москве с вами не живем, наши деньги тоже там были. И все это происходит более-менее регулярно. Мы год назад делали исследование в Алтайском крае, как расходуются бюджетные средства на поддержку СМИ здесь, региональные. И там была тоже чудесная история, когда мы увидели, что в предвыборный период за счет краевых бюджетных средств оплачивалась, например, комментарийная программа в СМИ. Это когда тролли пишут комментарии. Это в актах выполненных работ было указано в системе госзакупок.

Вот это все настолько стало очевидным, настолько сейчас не скрывается, что, конечно, ситуация стала гротескной и совершенно невозможной для современного государства и общества в этом плане.

И.К.: Говоря о тех публикациях, на которые ссылается в своем заявлении движение «Голос», одна из публикаций была сделана на портале «Ura.ru» где-то в начале марта. И в этой публикации говорится о том, что будет создан определенный фонд. Я так понимаю, администрация все эти деньги вывести на чистую воду. Но избиратели немного не понимают, что административный ресурс не может вмешиваться в выборные процессы. Насколько это, с точки зрения антикоррупционной деятельности в России, правильно, может ли это быть?

С.А.: С точки зрения антикоррупционной деятельности, вообще вся эта история с непрозрачным финансированием априори плохая. Что касается этого фонда, там, конечно, не такая прямая зависимость будет. Никто не будет давать деньги, насколько я понимаю, непосредственно в этот консалтинговый аналитический фонд, это, по большому счету, такой аналитический центр просто-напросто. Но безусловно, что люди, которые в него попали, получают доступ к большим заказам. Поскольку у нас администрация президента и администрации нижестоящих уровней являются основными заказчиками услуг по политконсалтингу, то как раз эти люди, которые в этот фонд попадают, получают гораздо больший доступ к пакету заказов. По большому счету, получается определенное искажение конкуренции на этом рынке за счет вмешательства администрации. В этом смысле, наверное, тем небольшим региональным политтехнологам-фрилансерам, которые не состоят в этих огромных корпорациях, для них это не очень хорошая история. Они сидят без денег теперь и в межвыборный период, потому что у нас единый день голосования, и ты больше нигде не можешь заработать, кроме этого дня. Но теперь они и в межвыборный период от каких-то проектов будут отодвинуты, потому что это будет на более системной основе. Я бы, конечно, на месте участников рынка несколько напрягся из-за этой ситуации, потому что конкуренцию убивает на этом рынке и снижает качество политуслуг в том числе. Политконсультанты — это очень важная часть политического процесса. Их услуги важны не только политикам, но и избирателям, потому что нормально донести тот посыл, с которым идет политик, не всегда сам политик может без посторонних услуг.

И.К.: Вы упомянули, что происходит некое смещение конкуренции за счет действий администраций разного уровня. Можно ли говорить о том, что выборы, которые предстоят в 14 субъектах России в сентябре, с учетом этих факторов, будут легитимными?

С.А.: Легитимность — понятие очень специфическое. Есть разные виды легитимности. И в разных странах, в разных политических системах легитимность может быть разная. С точки зрения демократического общества, вся эта история с вмешательством государства в конечный результат голосования, конечно, легитимности не добавляет, а снижает. Мы видим, что общество-то у нас до этой стадии дозрело, и оно тоже это видит. Потому что та очень низкая явка, которую мы видим на выборах на протяжении многих лет, это как раз свидетельство этих вещей. Люди выборам не верят, люди не выборы не ходят, доверие к власти очень низкое. Это, наверное, частично та самая легитимность, о которой вы говорите.

Другой вопрос, что у нас эти принципы и нормы еще не устоявшиеся. И у нас выборы пока носят скорее ритуальный характер. Сам ритуал у нас легитимизует, получается. С другой стороны, решить эту проблему можно, только если действительно большое количество людей на выборы придет, проголосует так, как считает правильным. Тогда и никакие административные технологии и фальсификации не будут иметь такого большого влияния.

И.К.: Станислав, спасибо, что у вас получилось пообщаться с нами в прямом эфире.

На связи со студией был Станислав Андрейчук, руководитель сибирского антикоррупционного центра «Трансперенси Интернешнл-Россия» (г. Барнаул).

У микрофона был Игорь Киценко, это была программа «Zoom» на радио СОЛЬ. До новых встреч в эфире.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
АПИ

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments