А были ли «убийства чести»? «Новая газета» рассказала о гонениях гомосексуалов в Чечне

Авторы и герои истории «Новой газеты» про гонения гомосексуалистов в Чечне — о статье, реакции властей и вероятности преследования геев в республике.
Эксперты: Елена Милашина — редактор отдела спецпроектов «Новой газеты»; Николай Алексеев — юрист, руководитель проекта GayRussia.ru; Светлана Захарова — PR-менеджер российской ЛГБТ-сети; Хеда Саратова — правозащитница, член Совета по правам человека при главе Чеченской Республики.

*Техническая расшифровка эфира

Сергей Егоров: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Zoom» на радио СОЛЬ, у микрофона Сергей Егоров. И сегодня наша программа будет посвящена истории, которую в выходные опубликовала «Новая газета», она озаглавлена «Убийство чести».

В довольно большом материале, автором которого является Елена Милашина, редактор отдела спецпроектов «Новой газеты», рассказывается о том, что в Чечне начали массовые гонения гомосексуалистов, и это началось после того, как известный ЛГБТ-активист Николай Алексеев подал заявку о проведении там шествия. Сегодня мы попробуем разобраться, что же все-таки там происходит.

Автор статьи Елена Милашина сейчас на связи со студией радио СОЛЬ. Елена Валерьевна, здравствуйте!

Елена Милашина: Здравствуйте.

С.Е.: Уже есть официальная реакция, в частности, РБК поговорил с пресс-секретарем главы Чечни, который назвал это, мягко говоря, выдумкой. Глава пресс-службы Чечни Магомед Дениев сказал, что это вообще первоапрельская шутка, и такую информацию «Новой газете» не давали. Хотелось бы узнать, насколько вы доверяете своим источникам, которые вы упоминали в своем материале?

Е.М.: Я отвечу немного по-другому в этой ситуации, на конкретном примере. Совсем недавно были задержания, после нападения в декабре на Грозный, 17 декабря, было в Чечне задержано более 200 человек. Также были внесудебные казни задержанных. Было так много задержанных, что их негде было размещать. Содержали их незаконно долгое время в отделах полиции, в управлении ОВД в Грозном. В одну ночь, за 4 января, оставили двух задержанных после допроса прикованными наручниками в кабинете, они за ночь освободились и завладели табельным оружием. И когда утром пришли чеченские полицейские на работу, они их расстреляли. Было ранено 4 полицейских. Так вот, эту информацию МВД тоже категорически отрицало. А потом мы опубликовали имена, фамилии, ранения конкретные, звания этих людей, и уже МВД заткнулось и молчало в тряпочку. И таких примеров я могу привести вам тонны. Когда я пишу о Чечне, все свои факты проверяю, они всегда все отрицаются, как то же самое покушение на Кадырова, которое Кадыров сам лично отрицал, мол, «почему мне неизвестно?». А теперь есть уголовное дело, заведенное по факту этого покушения. Они врут всегда и отрицают все всегда. Вы посмотрите, что сказал пресс-секретарь Кадырова, что сказал министр печати и национальности Чечни, что сказала так называемая правозащитница Хеда Саратова, помимо того, что они все отрицают.

С.Е.: Сразу вопрос по вашему ответу, что вы говорили, что были опубликованы имена тех, кто был причастен к декабрьским событиям. Вы упоминаете в статье, что помимо рядовых жителей Чечни, в том числе пострадали от этих вот гонений и вполне известные люди, в частности, телеведущие. Почему тогда их имена не называются? Или это из соображений безопасности?

Прервалась связь с Еленой. Для пояснения пока сказу, что пресс-секретарь главы республики Альви Каримов заявил РБК, что впервые слышит о том, что начались гонения. Цитата: «Я газету [публикацию «Новой газеты»] не комментирую. Я от вас в первый раз слышу об этом». «Кроме того, глава пресс-службы МВД по Чечне Магомед Дениев также заявил, что о задержаниях ему ничего не известно, и предположил, что это может быть «шуткой». «Может, это первоапрельская шутка? Мы такую информацию «Новой газете» не давали»».

Е.М.: В Чечне регулярно отрицают любую информацию. И в результате оказывается, что они обманывают. По поводу имен я могу сказать – здесь мы связаны, в том числе, условностями, которые есть действительно на Кавказе. Не зря чеченские чиновники говорят о том, что убийство чести в отношении таких людей допустимо, приветствуется, обществом поддерживается и прочее. В любом случае, такой факт воспринимается и самими людьми, которые не афишируют, конечно же, свою ориентацию, и их родственниками очень негативно. В данной ситуации у нас есть имена убитых. Понимаете, в чем здесь интересная ситуация – что убитые нам сейчас говорят больше, чем задержанные и отпущенные. А мы связывались и на связи и с такими людьми тоже. Мы собираем истории, у нас есть фото-факты, у нас есть конкретные места секретных тюрем, адреса, где их содержат сейчас. Это все есть и это все будет предоставлено в Следственный комитет. Но персональные данные с ФИО, местом работы, местом жительства убитых будут предоставлены только Следственному комитету, и мы особо говорим, чтобы Следственный комитет никаким образом не способствовал утечке из данных только по одной причине – это будет очень негативно воспринято семьями и родственниками, такая огласка. Мы соглашаемся с этими условностями, что остается делать, да? Хотя, с моей точки зрения, ничего дурного в этом нет, это природа и это нормально. Но люди на Кавказе думают иначе. В любом случае, мы должны сохранить эти персональные данные, вы их от нас не услышите никогда. Если вы их услышите, то только если их сольют из официальных структур. Что, я тоже думаю, делать никто не будет, потому что официальным лицам это невыгодно. Но почему убитые в данной ситуации могут сказать больше, чем живые? Потому что живые боятся говорить в Чечне, а убитые уже ничего не боятся. Но поскольку они все, по нашим данным, умерли насильственной смертью, это легко установить. Мы знаем, где они похоронены, знаем, где они жили. Это легко установить. Нужно всего лишь возбудить уголовное дело и провести эксгумацию. Поскольку речь идет о насильственной смерти, об убийстве, то эксгумация проводится без согласия родственников. И СК, по моему мнению, должен и обязан провести такую меру и дальше установить причину смерти. Это очень легко. Насильственная смерть всегда оставляет следы. Поэтому установить эти факты достаточно легко. И мы пойдем от этого момента. Такого еще в Чечне не было. Я знаю, что там очень много внесудебных казней. Я могу даже определить водораздел, когда это стало уже волнами происходить в Чечне и массово. После убийства Немцова, когда не последовало никаких наказаний, не последовало никакой реакции из центра, и руки были развязаны окончательно. И теперь мы будем исходить из того, что нам становятся известны фамилии убитых, и мы будем все время требовать от СК реакции на эту информацию. Потому что проверить ее следственным путем вполне возможно. Если не будет этой проверки, если не будет возбуждено уголовное дело, если не будет расследования этих фактов убийств, тогда мы будем обжаловать бездействие СК Генпрокуратурой и наставить на том, что российская власть покрывает массовые убийства в Чечне.

С.Е.: Вы беседовали с активистом, лидером движения GayRussia.ru Николаем Алексеевым. Вы сами сказали, что на Кавказе, мягко говоря, довольно противоречивое отношение к гомосексуалистам. Почему вы уверены, что гонения спровоцировали именно заявки на проведение шествия?

Е.М.: Я узнала о существовании таких заявок, этого намерения проекта GayRussia.ru именно от чеченских силовиков. Нам недели две назад начали поступать сведения о том, что в Чечне массово убивают людей по подозрению в принадлежности к нетрадиционной сексуальной ориентации. И когда я начала проверять через свои источники эти данные, мне чеченские силовики, в частности в УФСБ и в МВД Чечни категорично связали эту волну, которая началась после 10 марта, именно с заявлениями Алексеева, как они сказали. Я даже не знала, кто такой Алексеев, честно вам скажу, я не следила за темой ЛГБТ и активистами, как они защищают свои права в Чечне. Первый раз я об Алексееве услышала именно от чеченских силовиков. Дальше я начала проверять эту информацию, и она подтвердилась, что действительно было заявление 9 числа подано в Нальчик, а 10 – в три других города о намерении провести шествие ЛГБТ-активистов. Причем в каждом заявлении указывалось, что якобы выйдут до 300 человек, что вообще нереалистично, в принципе. Само по себе это заявление о намерении было всего лишь заявлением, никто его реализовывать не собирался. Эти люди не приехали, чтобы подать уведомление в администрации. Эти люди не приехали на суд, где они обжалуют отказ в проведении этого шествия. Эти люди не собирались рисковать своей жизнью и защищать права кавказских ЛГБТ-активистов своим собственным примером. Они действуют в рамках своей стратегии судебной, чтобы все регионы России привлечь к ответственности за то, что нарушается статья Конституции о свободе собраний. Но в данной ситуации, с точки зрения Кавказа и кавказской ментальности, это чистой воды провокация. И если бы этого заявления не было, не было бы и этой волны в Чечне. В Нальчике говорили на словах, что надо убивать таких людей, были очень большие протестные акции, очень сильно отреагировал кавказский интернет против. Потому что есть определенная данность, с ней надо считаться. А с тем, что в Чечне легко убивают людей, вообще надо вдвойне считаться. И когда я говорила обо всем этом Алексееву, он тоже обвинил меня, как и представители чеченской власти, во вранье. Он даже не спросил: «А чем я могу помочь? А так ли это?». Он сказал, что «у меня нет никакой информации», и он не сделал никакого канала, никакой возможности для отступления тем ЛГБТ-активистам, которые могли бы пострадать и пострадали в результате от его действий.

С.Е.: Когда вы публиковали ссылку на свой материал в Facebook, упомянули, что в Чечне практикуют методы ИГИЛ в отношении людей, которые подозреваются в нетрадиционной сексуальной ориентации.

Е.М.: Да. Но знаете, кто мне это сказал, чью практически цитату я привела? Это мне тоже в голову не пришло, потому что, в общем-то, где ИГИЛ… Хотя это справедливо. Это мне сказали в УФСБ Чечни.

С.Е.: А кто, по-вашему мнению, стоит за этими гонениями? Кто инициирует, кто преследует гомосексуалистов?

Е.М.: Я не могу прямо сказать, что это виноват, допустим, глава Чечни Рамзан Кадыров. Я просто знаю, что без его ведома это было бы невозможно сделать. Он может это остановить, реально. Я очень надеюсь, что он это сделает.

С.Е.: То, что вы говорите в прямом эфире, и то, что вы уже публиковали, естественно, попадает в общий доступ. Вы за свою физическую безопасность не переживаете в связи со всем этим?

Е.М.: У нас в газете уже два журналисты убиты за свою работу в Чечне – это Анна Политковская и Наталья Эстемирова. Если бы не было этих убийств, я бы в Чечне не работала. Если что-то случится со мной, газета продолжит там работу. Бессмысленно убивать журналистов, это их работа. По моему мнению, просто нужно прекратить убивать людей, и наводить порядок в Чечне совсем другими методами. А боюсь я или не боюсь, это вопрос уже второстепенный. Я не остановлюсь, это совершенно понятно всем. И газета тоже не остановится. Да и не только я одна этим занимаюсь, не только мне одной приходят такие сообщения о том, что происходит в Чечне. Это, так или иначе, из всех щелей лезет. Чеченцы – это люди, хоть и страшно запуганные, но любая информация становится там явной, любая тайна. Скрыть ничего невозможно. Я не единственная конечная точка получения этой информации. Она лезет из всех щелей и она, я точно знаю, уже есть в европейской диаспоре. Есть люди, которые убежали уже, были задержаны, выпущены и убежали в Европу. Есть люди, которые добежали до Питера и до Москвы, у нас тоже с ними контакт. То есть это в любом случае бы вылезло. Будь я или не будь я. Просто я могу это сделать максимально безопасно для своих источников. За все годы работы в Чечне, я работаю там больше 12 лет, ни один из моих источников не пострадал, только потому что я понимаю всю степень опасности для этих людей, и мы делаем все возможное, чтобы обеспечить из безопасность.

С.Е.: Спасибо большое, что нашли время и ответили на вопросы. До свидания!

На связи со студией радио СОЛЬ Николай Алексеев, юрист, руководитель проекта GayRussia.ru. Николай, здравствуйте.

Николай Алексеев: Добрый день.

С.Е.: Уже понятна ваша позиция, в статье ее отразили, что вы назвали все эти гонения гомосексуалистов в Чечне неподтвержденной информацией. Действительно ли нет такого в Чечне, и это не началось после того, как вы подавали заявки на проведение шествий?

Н.А.: Я начну с того, что ваша первая собеседница, которая написала эту статью, лжет, в прямом эфире. Лжет, потому что она сказала такую фразу, что мы опасаемся за свою безопасность и не приехали даже сами подавать эти уведомления о проведении публичных мероприятий в тех четырех регионах, в которых они поданы, в Северо-Кавказской округе. Это абсолютная ложь, потому что я лично был во всех этих регионах и лично подавал уведомления, как и мой соратник, о проведении этих мероприятий. Значит, уже это, написанное в ее статье, является ложью. Что касается судов, в которых мы якобы не участвуем, то еще не было по существу рассмотрения этих административных исков в Карачаево-Черкесии, Кабардино-Балкарии, в Ставропольском крае и в Республике Адыгея. Поэтому ни в каких заседаниях мы, собственно говоря, участвовать еще и не могли. Это тоже очередная ложь.

Теперь – эта новость, которая преподносится как грандиозная проблема нарушения, не просто нарушения, а совершения уголовных преступлений на территории целого региона РФ, преподносится 1 апреля. Зачем это нужно делать, непонятно. Если она сама говорит, что она проводила расследование на протяжении длительного времени, никакой потребности в том, чтобы публиковать это расследование, это не breaking news, 1 апреля не было. 364 других дня в году есть для того, чтобы это опубликовать. Тем не менее, это делается 1 апреля. Для чего? Для того чтобы были отходные маневры, чтобы сказать, если вдруг там пойдет не так, можно сказать, что это была первоапрельская шутка. Если пойдет, как надо, собственно, как сейчас пошло, чего они и добивались, чтобы поднять вот эту шумиху грандиозную и получить комментарии и вывести, что называется, всех на чистую воду просто под шумок, и это получилось. Сейчас это обсуждает весь интернет, все СМИ, это комментируют все чиновники, как в Чечне, так уже и на федеральном уровне. То есть эффект был достигнут.

Потом, мне непонятно – вот эта статья изначально представлена с абсолютно гомофобных позиций. Автору этой статьи неизвестно, что права человека универсальны, неделимы и взаимосвязаны. Она считает, что если такая заявка на проведение гей-парадов, например, возможна в Москве, то она невозможна в каком-то другом регионе России. Это противоречит абсолютно всем принципам права, потому что у нас есть Конституция единого государства, мы действуем абсолютно в правовом поле, мы подали уведомления, получили на них ответы, мы эти ответы, которые нас не удовлетворили, обжаловали в судебных инстанциях. Там проходят абсолютно нормальные судебные процессы. Кстати говоря, сегодня нальчикский городской суд назначил дату слушаний по этим делам на середину апреля. Все идет абсолютно в правовом поле. И вот когда она называет провокацией борьбу за права человека… С моей точки зрения, провокацией являются статьи, в которых публикуются непроверенные факты, не приводится ни одного абсолютно факта конкретных преступлений, которые были совершены. Вот это провокация. А то, что мы делаем, - это борьба за права конкретной группы граждан в России, и она проходит на протяжении последних 12 лет. Поэтому ей, как она сказала, неизвестно о нашей борьбе, она думала, что это только сегодня мы взяли и подали, решили это проводить. Вот и все.

С.Е.: Движение GayRussia.ru – в Чечне есть активисты этого движения? Что они говорят по этому поводу?

Н.А.: Активистов вообще нет никаких, ЛГБТ-активистов в Чечне, о которых мне было бы известно. Сейчас уже подняли волну о том, что собираются кого-то там эвакуировать оттуда, придумали «горячие линии». Кто будет звонить на «горячую линию», скажите мне, с чеченского мобильного телефона, чтобы пожаловаться, что кого-то там преследуют или убивают? Никто не будет никогда звонить. Это всем совершенно очевидно. Это очередная подстава в этом плане, потому что этот человек сразу будет «под колпаком» правоохранительных органов. Зачем это нужно делать, совершенно непонятно. Они сами себе противоречат. С одной стороны, они хотят им помочь, а с другой стороны, они их подставляют тем самым, что призывают их звонить на эту «горячую линию». Я знаю людей, которые, действительно, и в этом плане Елена Валерьевна права, потому что много очень людей, я знаю, и с кавказского региона уехали в Европу, я знаю много людей, которые получили убежище там по преследованию по признаку сексуальной ориентации. Но, тем не менее, никто никому не мешает сесть на самолет и улететь туда, куда он хочет. Это не ограничивается кавказским регионом. А знаете, какое огромное количество людей из России в принципе, из любого российского региона получили за последние 3 года убежище в западных странах? Именно по преследованию по сексуальной ориентации. Это не десятки, не сотни, это тысячи людей, которые получили такое убежище. И Кавказ – это только один из регионов.

С.Е.: Если вы говорите, что в принципе ЛГБТ-активистов на территории Чечни нет, почему тогда вы собирались там провести шествие? Или это было в рамках вот этой кампании, направленной на защиту от отказа гей-пропаганды в России?

Н.А.: Мы не собирались там проводить ничего. Мы не подавали там никаких заявок на проведение шествий, митингов или других публичных мероприятий. Мы подавали в четырех регионах, о которых я сказал ранее. Но мы не подавали никаких уведомлений в Чечне. Это абсолютная ложь, это привязка того, чего не существует на самом деле. Каким образом заявки, поданные совершенно в других регионах, могу срезонировать в конкретном другом регионе? Мы подавали в ноябре в Краснодаре, в Ростове-на-Дону. Кстати говоря, нам шли угрозы и продолжают идти угрозы из разных мест, где мы подавали уведомления, абсолютно неадекватных людей. Но почему-то эти угрозы, например, в адрес людей, которые пытаются реализовать свое конституционное право, вот этой госпоже журналистке абсолютно пофигу. Ей главное, чтобы ее материал, который не подтвержден никакими фактами, вот ее материал – это важно, что она на всю страну сейчас прославилась очередным своим материалом. Я думаю, что ее как раз в последнюю очередь волнуют нарушения прав геев в Чеченской Республике.

С.Е.: Большое спасибо, что нашли время, пояснили свою позицию. До свидания!

В статье «Новой газете» также упомянуто, что в конце марта российская ЛГБТ-сеть распространила в соцсетях следующее сообщение с призывом сообщать о каких-либо нарушениях прав гомосексуалистов, указаны контактные номера, просят описать ситуацию, в которой оказался человек, какая помощь требуется, фамилию, имя, гарантируют анонимность. И на связи со студией радио СОЛЬ Светлана Захарова, PR-менеджер российской ЛГБТ-сети. Здравствуйте!

Светлана Захарова: Здравствуйте.

С.Е.: 29 марта вы распространили в соцсетях сообщение с призывом сообщать о таких вот фактах. Есть ли уже какие-то звонки, данные, поступили ли вам обращения со стороны именно Чечни? Много ли, какие случаи описываются, хотя бы в общих чертах?

С.З.: Да. Пока мы об этом не может говорить. Я могу только сказать, что действительно поступают обращения, и 3 случая мы уже можем точно подтвердить, мы проверили информацию. Люди обращаются, и не так мало.

С.Е.: Предыдущий наш спикер Николай Алексеев говорил, что – кто будет в здравом уме звонить с чеченских номеров, сообщать о таких фактах, когда на Северном Кавказе довольно противоречивое отношение к гомосексуалистам.

С.З.: Мы прекрасно понимаем, что риски есть. У нас действительно указан и номер телефона, и электронная почта. Но как по-другому мы можем помочь? Для нас приоритет – это спасти людей. Эвакуировать как можно больше людей.

С.Е.: То есть, действительно, речь идет об эвакуации? Ваши активисты будут выезжать на территории Северного Кавказа и каким-то образом вывозить пострадавших?

С.З.: Нет, вывозить мы их не сможем, прежде всего, потому что это очень опасно – ехать сейчас на Северный Кавказ, в Чечню. Но организовать выезд из Чечни мы можем. Мы над этим работаем.

С.Е.: То есть у вас нет поддержки каких-то правительственных, силовых структур, абсолютно все своими силами?

С.З.: Это только своими силами. Вы, наверное, знаете, что до сих пор не было никаких официальных комментариев от федеральных органов власти каких-либо.

С.Е.: Кроме чеченских правоохранителей, которые говорят, что первоапрельская шутка – вся эта история.

С.З.: Да, кроме чеченских правоохранителей, которые, с одной стороны, говорят, что это первоапрельская шутка, а с другой – те же самые правоохранители говорят, что они бы не приняли даже такие заявления от ЛГБТ-людей, и говорят о том, что если бы они и были вдруг, то их семьи сами бы их отправили туда, откуда не возвращаются.

С.Е.: По вашим наблюдениям, в Чечне есть ЛГБТ-активисты? Тот же Николай Алексеев говорил, что в Чечне их нет в принципе.

С.З.: ЛГБТ-активистов в Чечне действительно в принципе нет. Потому что быть просто открытым гомосексуальным человеком в Чечне невозможно. Соответственно, нет даже речи о том, чтобы люди могли заниматься какой-то публичной деятельностью. Но в Чечне, как и во всех других уголках мира, есть ЛГБТ-люди. И для них существует реальная угроза, угроза жизни. То есть просто для людей, которые не выходят на публичные акции, не вовлечены ни в какую публичную деятельность.

С.Е.: Большое спасибо, что прокомментировали. До свидания!

Сейчас нашим спикером станет Хеда Саратова, правозащитница, член Совета по правам человека при главе Чеченской Республики. Ее тоже сегодня спикеры упоминали. Сначала она говорила о том, что «если бы даже поступали ко мне заявления от гомосексуалистов, я бы даже не стала их рассматривать». Затем, правда, она опровергла свои слова, сказав, что ее не совсем правильно поняли по этому вопросу.

Пока устанавливается связь, я еще раз ее процитирую: «Границу я не могу начертить, но я могу лишь сказать, что даже крайнюю меру в отношении таких людей общество, в котором мы живём, не осудит. Я думаю, что даже если такого человека убьют его же родственники, то они будут делать всё, что угодно, чтобы это не разглашать. И вся судебная система, и те же органы тоже с пониманием отнесутся к тому, что случилось в этой семье. Особо не будут рыпаться и защищать этого человека. Ко мне не поступало ни одного заявления, но я бы не стала даже его рассматривать». И затем, в интервью радио «Business FM» Хеда Саратова заявила, что ее отчасти не так поняли, но в чем-то она виновата. Дело в том, что правозащитницу шокировало предположение, что в Чечне вообще могут существовать геи.

Хеда Саратова с нами на связи. Хеда, здравствуйте!

Хеда Саратова: Здравствуйте.

С.Е.: Сначала к вам вопрос по существу материала. Автор говорит о том, что в Чечне есть такое понятие, как убийство чести, и за гомосексуализм с ним можно столкнуться. Действительно ли это так? И действительно в регионах Северного Кавказа, мягко говоря, нетерпимое отношение к гомосексуалистам?

Х.С.: Я уже на эту тему много говорила, и мне очень неприятно эту тему все время обсуждать, потому что этика мне немножко мешает в этом плане. У нас даже не обсуждалось это, в нашем обществе. Это первое. Но коль уж это все настолько стало муссироваться в СМИ, я вынуждена и будут отвечать на вопросы. Если бы в республике были такие явления, как пишет «Новая газета», были бы эти массовые задержания и, в том числе, убийства, то мимо меня бы это не прошло. Потому что я сижу, во-первых, в центре Грозного. У нас есть телефон доверия. К нам идут люди по разным проблемам. В республике есть задержанные люди после боевых столкновений 17-18 декабря, где были убиты с обеих сторон люди. И после этого по следам этих совершенных преступлений этими молодыми людьми задержано большое количество молодых парней и девушек. Родственники этих людей к нам приходят. То, что они где-то даже шепотом боятся говорить, ко мне приходят и рассказывают. И мы гарантируем эти людям анонимность. Но что касается людей нетрадиционной ориентации, таких людей в нашем обществе не появлялось никогда. Я сгоряча на радио «Говорит Москва» высказала, что я даже не стала бы рассматривать это заявление, потому что это меня ввергло в шок. Во-первых, цифра. Миллион двести населения, 200 человек задержано, трое убито – каков же масштаб этого явления. Меня просто это ввергло в шок. Сгоряча я наговорила всего, о чем я действительно сожалею. Но сейчас я скажу, уже более-менее поняв, что, во-первых, эти люди есть, у них есть наверняка и права какие-то. Поэтому если ко мне поступит заявление от человека, а не от цифры, я не работаю на уровне сплетен, ко мне нужно прийти, этот человек должен мне рассказать о своей проблеме. Кто бы он ни был. Я не буду спрашивать о его ориентации. Мне дела нет, какой он национальности. Я не буду спрашивать, какой он веры. Меня это не интересует. Это человек со своими правами, и я обязана защитить его права. Я это буду делать. Конечно, для меня это будет необычно. Но я все-таки буду защищать права кого бы то ни было.

С.Е.: Но все-таки действительно ли в Чечне неприемлем гомосексуализм? Что ждет человека, если его обвинят в гомосексуализме? Действительно ли то убийство чести, о котором пишет «Новая газета», - это реально существующее явление, с которым может человек столкнуться?

Х.С.: Я вам сразу скажу, что этого человека не поймут, это первое. Второе – это никогда, я думаю, не приживется в нашем обществе. Это не будет приветствоваться. С этим будут бороться. Что касается убийств, это дело каждой семьи, как они решат судьбу человека. Я думаю, до убийств не будет доходить, мы просто об этом не узнаем, что есть такие люди в каких-то семьях. Это настолько тщательно будет скрываться. Если оно и есть, оно скрывается. Если по такому принципу мы будем относиться к этим новым явлениям, так, в таком случае, нужно хорошо относиться и приветствовать и ваххабизм, и терроризм, потому что они тоже говорят: «Мы по-другому молимся, мы по-другому живем, принимайте нас такими, какие мы есть». Это явление, которое посягает на честь, на достоинство вайнахов, которые никогда не приемлют это. То, что вы говорите, насколько будут преследоваться эти люди, - их будут преследовать, и с этим будут бороться в этом обществе. То, что я высказала на радио, - это минимум того, что могут высказать самые простые люди в Чечне.

С.Е.: К вам ранее обращались с подобными жалобами представители ЛГБТ-сообщества в Чечне?

Х.С.: Нет, конечно. Я поэтому была уверена, что их у нас нет. И уверена сейчас.

С.Е.: Я понял. Хеда, спасибо, что нашли время и ответили на мои вопросы. До свидания! Это была программа «Zoom» на радио СОЛЬ, у микрофона был Сергей Егоров. Пока!

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
АПИ

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments