ITunes

РПЦ забирает здание ростовского театра кукол: мнения сторон

Взамен старого здания кукольному театру предоставят новое. Что по поводу этой истории говорят общественники, руководство театра и представители РПЦ? Эксперты: Андрей Былков — художественный руководитель Ростовского государственного театра кукол; Марк Солопов — гражданский активист; Игорь Петровский — пресс-секретарь главы Донской митрополии.

*Техническая расшифровка эфира

Александра Хворостова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Zoom» на радио СОЛЬ, у микрофона Александра Хворостова.

Сегодня тема нашей программы звучит так: «РПЦ забирает здание ростовского театра кукол: мнения сторон». Узнаем мнение администрации театра кукол по поводу передачи здания, узнаем мнение активистов, которые активно выражают свою точку зрения по поводу передачи и активно отстаивают свою позицию, что они против передачи здания театра в ведение РПЦ. А также поговорим с представителем РПЦ.

Дело в том, что к проблеме передачи здания театра кукол мы уже обращались, делали эфир практически год назад, 14 апреля. Тогда вопрос стоял не так остро. Но на сегодняшний день вопрос решен, и в 2019 году представители РПЦ окончательно переедут в здание театра кукол в Ростове. По этому поводу есть публикации в разных СМИ, и федерального значения, и регионального. На протяжении уже длительного времени, больше, чем года, жители Ростова-на-Дону пытались отстоять «Ростовский государственный театр кукол имени В. С. Былкова», расположенный в центральной части города. Однако несмотря на протесты ростовчан, здание театра было решено отдать в ведение РПЦ. У каждой из сторон есть свое мнение по этому поводу. Камнем преткновения является само здание. Представители РПЦ говорят, что когда-то здесь располагалась церковь, что сейчас под рушащейся штукатуркой обнажаются колонны прошлого здания. Это не 2-3 кирпичика в основании здания.

Активисты говорят, что предоставленное место в микрорайоне Северном абсолютно не соразмерно с расположением в центре города. Уже год в Ростове идет разбирательство. Есть в городе такая дружина, называемая «Городской патруль». Это движение, активисты которого очень рьяно отстаивают свое мнение о том, что здание не должно быть передано. Приведу цитату одного из представителей движения Елены Хатламаджиян: «Как ни печально, но все обещания оставить здание за кукольным театром оказались пустыми словами. Приблизительные сроки, когда помещение передадут новому собственнику, уже известны. Это должно произойти осенью 2019 года. Но дата, когда театр должен будет «выехать», до сих пор не определена. 5 апреля по данному вопросу в Департаменте архитектуры пройдут публичные слушания по внесению изменений в Правила землепользования, куда приглашаются все неравнодушные ростовчане». «Местные власти предложили перенести театр кукол в парк «Дружба» на территории Северного микрорайона. Однако для этого необходимо перевести землю парка в «Зону городских парков, скверов, садов, бульваров». Сейчас эта территория относится к «Зоне городских лесопарков и городских лесов, лугопарков и зон отдыха»».

Поговорим с Андреем Былковым, художественным руководителем Ростовского государственного театра кукол. Андрей Владимирович, здравствуйте!

Андрей Былков: Добрый день.

А.Х.: Мы, естественно, хотим услышать ваше мнение об идее передачи здания в ведение РПЦ. Еще год назад мы делали эфир, и тогда представитель церкви, Игорь Павлович Петровский, пресс-секретарь главы Донской митрополии говорил о том, что здание не подходит ни по каким параметрам под то, чтобы быть театром. Оно рассчитано всего на 300 мест, там нет амфитеатрального построения зрительных мест, детям не видно с задних рядов, что происходит на сцене, и там очень холодно. Действительно ли это так?

А.Б.: Здание театра в том виде, в каком оно есть, строилось в 1967 году. Тогда работали проектные институты. И, по-моему, насколько мне известно, в Москве был такой институт, Гипротеатр, который учитывал все особенности при проектировании театральных именно зданий. В соответствии с проектом здание и было выстроено. Если бы были очень плохие условия, наверное, зрители бы к нам в театр не ходили, не любили бы театр, потому что зритель голосует ногами. Тем более, театр у нас детский, и в какое-то помещение, которые не соответствует никаким нормам или отдельным нормам или какое-то плохое, то родители ведь не хотят своим детям плохого, они бы в театр детей не водили. Но можно сказать с радостью о том, что театр пользуется популярностью. Приходят родители с детьми, спектакли показываются, мы делаем новые спектакли. Так что в этом отношении мы рады.

А.Х.: Рады тому, что приходят зрители, или тому, что здание передается?

А.Б.: Нет, тому, что приходят зрители, что театр любят.

А.Х.: А ваше мнение по поводу передачи здания в ведение РПЦ каково?

А.Б.: Вопрос достаточно сложный. И мне комментировать что-либо по этому поводу сложно, потому что здание театра, согласно уставу, принадлежит Ростовской области, и Ростовская область является учредителем. Органом, исполняющим функции учредителя, является Министерство культуры Ростовской области. Таким образом, собственник – Ростовская область, и потенциальный собственник – Ростовская епархия. Они должны решать вопрос сами. Я как руководитель автономного учреждения, согласно закону об автономных учреждениях, я занимаюсь исключительно тактической деятельностью театра. То есть мы занимаемся производством и прокатом спектаклей. А уже собственник решает, как ему распорядиться собственностью – передать ее, продать, оставить. Это, к сожалению, вопросы не ко мне.

А.Х.: А вариант того, что новое здание будет построено в микрорайоне Северный, как вы к этому относитесь? Повлияет ли такое расположение театра на посещаемость ваших спектаклей?

А.Б.: Я думаю, да, в отрицательную сторону, потому что зрители, родители, бабушки, дедушки с детьми приезжают в центр в том числе и в театр кукол. В центре есть много учреждений – музеи, библиотеки и т.д., просто историческая часть города Ростова, парки, Пушкинский бульвар. Здесь есть много чего интересного, чтобы провести целый день с ребенком. А специально ехать в Северный, например, жителям отдаленных районов нашего города, возьмем Западный или Пролетарский район, Александровка, - конечно, будет, я думаю, затруднительно. И уже встанет вопрос, пойти ли в театр на спектакль часовой-полуторачасовой и добираться порядка от одного часа до двух или, может быть, пойти в другой театр, который поближе.

А.Х.: Я так понимаю, 5 апреля будут общественный слушания по поводу постройки нового здания. Представители администрации театра будут представлены на этих слушаниях? И если да, то какой вопрос вы будете поднимать?

А.Б.: Пока еще приглашений никаких нет. Я от вас впервые слышу об этих слушаниях. Так что пока не могу ответить на этот вопрос.

А.Х.: Огромное спасибо, что сумели с нами пообщаться.

Напомню, что на связи с нами был Андрей Владимирович Былков, художественный руководитель Ростовского государственного театра кукол.

Следующее мнение мы бы хотели узнать у активистов, которые больше года выступали против передачи этого здания. Они говорят, что здание очень хорошо определено в центре, замечательно стоит, люди туда ходят и очень против того, что здание в 2019 году отойдет в ведение РПЦ. Год назад мы уже общались с Марком Солоповым. Хотелось бы задать вопросы, какие были проведены акции. Марк у нас на связи. Марк, здравствуйте!

Марк Солопов: Добрый день.

А.Х.: По году работ какие были вами проведены акции и мероприятия? И как вам кажется, почему не удалось достичь договоренности о том, что все-таки театр остался в здании в центре города?

М.С.: Во-первых, о мероприятиях. Была проведена масса мероприятий. Например, были направлены соответствующие обращения во все органы власти, начиная от местного, заканчивая федеральным уровнем. Это Министерство культуры Ростовской области, так как театр находится в их ведении. Также это Министерство культуры РФ и т.д., и т.п. Также были проведены акции, флешмобы, это все есть в интернете, в доступе.

Почему не удалось отстоять – потому что закон на стороне именно религиозных организаций. И здесь нет разграничений, какие функции выполняет здание и сотрудники этого здания. Например, банк ли это, гостиница, супермаркет или детский театр. Все равно эти здания, если являлись когда-то религиозной собственностью, должны быть возвращены. Изначально мы это знали. Но оставалась надежда, что именно РПЦ нас услышат и пожертвуют, оставят в покое. Потому что администрации города и области выделяют огромнейшее количество земельных участков для строительства соборов и церквей во всем городе и тем более в центре. В центре очень много. Ведь мы же, буду говорить о себе и о тех друзьях, которые и в области строили храмы, и жертвовали, вот я жертвую деньги для церкви, город жертвует, администрация. Так и мы думали: пусть оставят в покое театр, пожертвуют нам это двухэтажное здание. А получается наоборот. Ведут себя – я прошу прощение за такое хамское высказывание, дабы не нарушить чувства верующих, но представители церкви ведут себя, как рейдеры в рясах. Не хотят оставить в покое это двухэтажное здание.

А.Х.: Я так понимаю, вопрос все-таки решен, и в 2019 году предстоит коллективу театра переехать в новое здание. И теперь камнем преткновения является именно расположение нового здания. Вы против того, чтобы новое здание построили в микрорайоне Северный?

М.С.: Вчера я еще сомневался, хорошо это или плохо, 50/50. Сейчас я пришел в однозначному мнению, что это плохо. Во-первых, мы опять застраиваем парк. Молодой парк, которому около 10 лет, где толком еще не выросли молодые саженцы. Мы застроили стоянкой, там был с другой стороны, по-моему, центр, где играли - кегельбан. И также мы идем потихонечку к аквапарку, застраивая все зеленые территории. В Ростове, как уже было неоднократно сказано, выступали граждане, которые занимаются озеленением, и было сказано, что в Ростове плохая экология, необходимо увеличивать количество деревьев, необходимо делать зеленый каркас. Я не буду в это углубляться, я не эколог, но я это слышал. А мы опять начинаем молодые парки, которые нам подарили, застраивать. Это первое.

Второй вариант – будет крайне неудобно добираться до бульвара Комарова жителям, которые, например, живут в Советском районе, в новом построенном комплексе Левенцовка, которые проживают в центре.

А.Х.: Да, об этом художественный руководитель театра тоже сказал. А какое решение вы видите данной проблемы?

М.С.: Я год назад на встрече представителей епархии, а также журналистов и с помощью обращений высказывался, что вариант кинотеатра «Ростов» подошел бы. Тем более, он продавался, он был выставлен на продажу. Сейчас там постоянно проходят какие-то мероприятия, видимо, арендуют на какое-то время. Не знаю, что там творится, но было неплохо. Во-первых, люди привыкли к центру. Это центр города, на Университетском, недалеко от Садовой. Там есть также маленький скверик, есть подъезды с Социалистической, чтобы автобус подъехал с гастролерами или с детьми. Есть все варианты. Почему не договорилось правительство Ростовской области или Министерство культуры, я не знаю. Возможно, это завышенная цена. Но, извините, они такие схемы проворачивают покупки и трат баснословных средств на расходы, на которые не надо тратить! А тут не договорились, чтобы как-то посодействовать покупке этого кинотеатра «Ростов».

А.Х.: И буквально два слова – будете ли вы свою версию о новой территории для постройки здания озвучивать на общественных слушаниях?

М.С.: 5 апреля у нас будут слушания. Я бы, конечно, озвучил версию свою, предложение. Тем более, у нас 5 апреля – по китайскому календарю, день ясности и чистоты. Так пусть же в этот день у нас у всех будут чистые мысли и ясная речь.

А.Х.: Марк, спасибо, что вам удалось с нами пообщаться! Действительно, будем надеяться на ту самую ясность в решении данного вопроса.

М.С.: Дай бог. Я так говорю, потому что я верующий человек, бог у нас в душе и в сердце.

А.Х.: Спасибо и всего доброго.

Напомню нашим радиослушателям, что с нами на связи был гражданский активист Марк Солопов, представитель движения, которое против переноса здания театра в микрорайон Северный.

Сейчас хотелось бы узнать мнение представителя РПЦ, а именно Игоря Павловича Петровского, пресс-секретаря главы Донской митрополии. Здравствуйте!

Игорь Петровский: Здравствуйте.

А.Х.: Если можно, ваше мнение по поводу окончательной передачи здания в ведение РПЦ.

И.П.: Вокруг этой истории создается большое количество мифов. Первый миф – это миф о том, что от здания бывшей Благовещенской церкви ничего не осталось. Буквально сегодня один из блогеров Ростова опубликовал фотографии, он специально туда пошел, сфотографировал здание по периметру и обратил внимание, что от этого здания отвалилась штукатурка, и она оголяет старые церковные стены. А на той самой встрече, круглом столе, о котором говорил Марк Солопов, мы представили неопровержимые документы, исторические данные, схемы, даже схема 1964 года, перестройка этого здания, который свидетельствуют о том, что 80% бывшего церковного здания находится там, внутри. Здание никто не разрушал. Когда говорят о том, что там два кирпича осталось или одна колонна, они на этом основании требуют здание – конечно, это смешная и комичная позиция. Она и противоречит закону. Совершенно все не так обстоит. Там действительно полноценный храм. У него снесли купол, портики вокруг храма посносили, построили такую стекляшку буквой «Г», на плане 1964 года это видно, и все. Внутри этого здания находится и алтарная часть, и колонны, и стены, и пол, и потолок. И это одна из причин, почему само это здание совершенно не подходит для нужд театра. У меня вызывает, конечно, большое удивление такая деструктивная позиция тех же самых активистов, которые в первых рядах должны были быть с нами по вопросу о выделении новой земли и нового здания, а не тиражировать эти старые, заезженные пластинки про удобство, про «привыкли» и т.д. На том круглом столе об этом говорили матери. Причем они задали вопрос активистам: «А вы сами были в этом театре?» - «Нет, не были». А что же вы протестуете?

Сами матери рассказывали нам, что, во-первых, с 3-4 ряда и далее детям практически ничего не видно, они вынуждены стоять, маленькие дети. Потому что в здании не создан ступенеобразный подъем, который иначе называется амфитеатром. Он не создан, потому что это здание не приспособлено для театра было. Там территория бывшего храма. Более того, некоторые мамы рассказывали, что зимой они детей не раздевают, потому что там холодно, дети в одежде сидят. Но даже активисты говорят: «Ну и что? Вложите деньги, сделайте амфитеатр, проведите отопление». Правильная позиция. Но есть третий момент, самый важный. Пропускная способность этого здания. Бывшее здание Благовещенского храма более 300 человек не вмещало в себя. И нынешнее здание театра кукол более 300 человек в себя не вмещает. Это единственный театр, по-моему, вообще во всем ЮФО, уж в регионе точно – 300 человек пропускная способность, это смешно. Как бы там отопление ни меняли, стены ни штукатурили, амфитеатры ни создавали, вопрос остается вопросом. Кроме того, что к этому театру реально очень тяжело подъехать. Там нет никакой парковки, и люди вынуждены либо на транспорте, причем транспортные развязки тоже в стороне, на других улицах, либо где-то парковать машины во дворах и добираться. Расположение театра крайне неудобное. Это объясняется тем, что никто никогда это здание как театр не использовал. История 1964 года свидетельствует о том, что просто взяли бывшее здание церкви, для того, чтобы не возвращать его общине, а община требовала: «Верните, на каком основании вы нас выгнали отсюда?», просто решили туда театр кукол прописать.

Что касается нового места – микрорайон Северный, добираться туда сложно… Послушайте, микрорайон Северный – самый большой микрорайон Ростова. Там огромное количество людей, он бурно развивается. И точно так же, как люди с Северного микрорайона добираются до центра, что, хочу вам сказать, не менее, а то и более сложно, чем наоборот, точно так же могут люди и туда добираться. У нас аквапарк тоже не в центре города находится, спокойно люди садятся на общественные транспорты, прямые есть сообщения, или на машинах своих, если есть возможность парковок, и доезжают. Все эти аргументы - «мы привыкли»… Знаете, если вы привыкли пользоваться бывшей церковью, в которой всего 300 человек помещается, в которой не созданы все необходимые условия для существования театра, как то: нет второй сцены, нет возможности нормально складировать декорации, - если вот к этому люди привыкли, я считаю, это дурные привычки. А в хорошем обществе от дурных привычек принято избавляться.

А.Х.: Получается такая двойственная ситуация. Мы до вас общались с художественным руководителем театра, и он сказал, что нормально у них там все, и не холодно в здании, и люди идут.

И.П.: Конечно, люди идут. А куда же им деваться? Если больше идти некуда. Я оставлю на совести и личной ответственности Андрея Владимировича все, что он говорит. Я прекрасно понимаю момент привычки. Привычка – это вообще очень заразна штука. Но мне кажется, что большой город, который развивается, может себе позволить перемену определенных привычек. Тем более что тут вопрос не просто в привычках, а в реальности. Вот реальный факт – театр очень маленький. Больше его не сделать. Парковки там нет. В свое время, год назад спецслужбы рассказывали про то, что с точки зрения антитеррора и безопасности, это абсолютно не проходимое здание. Там целый ряд очень серьезных вопросов. С одной стороны, театр не приспособлен, место неудобное с точки зрения парковки и всего остального, место маленькое, а с другой стороны, нам говорят: «Мы привыкли». Ну, ребят, я не знаю, как это комментировать. То, что сейчас власти города, помимо вот этих привычек и всего остального, реально решают проблему – ищут место, причем то, что предлагается, 4 тысячи кв.м., кто-то писал об этом, это большая территория, где можно построить полноценный, хороший, красивый театр. Неужели детям это будет хуже, чем ютится в этом неприспособленном здании бывшей церкви на 300 мест? Нет, конечно же.

Удивляет позиция людей, которые якобы за детей, за детство, за театр выступают. Так вы сами в этот театр никогда не ходили, а оседлали эту тему, исключительно когда церковь появилась в ней. Я вижу этих людей на всех протестных мероприятиях против РПЦ. На всех. Один и тот же список, включая Марка Солопова. И когда журналисты задавали вопрос на том круглом столе и спрашивали: «Слушайте, есть же конкретное предложение, есть конкретные проблемы, о которых родители говорят. Почему вы это не принимаете?». Нет, и все. И создается впечатление, что эти люди выступают не за театр, а просто против церкви. Причем так красиво, всегда говоря о себе: «Я глубоко верующий, я все время жертвую». Кто угодно может это наговорить для красного словца. Но, как один журналист сказал после этого круглого стола, впечатление такое, что у них позиция – пускай там что угодно будет, только не церкви отдавайте. Это абсолютно деструктивная позиция. Я считаю, что благодаря 327 федеральному закону и благодаря совершенно, может быть, не специальной, но все-таки истории церковь подняла очень важный для города вопрос нового места, нового полноценного здания, большого, широкого, вместительного, со всеми необходимыми для функционирования театра предметами. А цепляться за этот кусочек земли в центре города, говоря про привычки какие-то, про псевдоудобство, тем более, удобство добираться – простите, в центр города далеко не удобно добираться тем же жителям Северного микрорайона. А он гораздо больше. Это известный факт, что в микрорайонах, подобных Северному, детей проживает в десятки раз больше, чем в центре.

А.Х.: А если взять чуть шире этот вопрос. Последнее время общественность очень часто говорит о передаче тех или иных зданий в ведение РПЦ. Это и Исаакиевский собор, и столичное здание Научного исследовательского института. Как вам кажется, насколько эта тенденция правильна – передачи зданий в ведение РПЦ?

И.П.: Я вам не скажу за всю Одессу. Комментировать всю территорию РФ мне сложно. Но мне кажется, когда встает сам по себе вопрос: здание, которое наши предки построили для того, чтобы там молиться, - что там должно быть? Наверное, здание для молитвы. Здание, которое построили для того, чтобы там был музей, - наверное, там должен быть музей. Когда наши предки хотели построить музей, они строили Третьяковскую галерею. Когда они хотели строить храмы, они строили храмы. Политизированная тема, невероятно политизированная. И когда берешь в разрез тех людей, которые выступают активно против этой передачи всего, удивительные вещи открываются. Это люди, которые, безусловно, для того, чтобы красиво оседлать эту историю, называют себя глубоко верующими, жертвователями, которые все время причащаются и исповедуются, хотя я руку на отсечение даю, это глубочайшее заблуждение. Но для прессы и для медийной истории они очень любят подчеркнуто говорить о своей церковности, якобы они внутри церкви, но протестуют. Это давно известный риторический ход. Так вот, если посмотреть на этих товарищей, то возникает очень странное чувство. До того, как эти темы не поднимались, разваливались здания, разрушались парки, захламлялись территории – никого. Как только появляется православная община, говорит: «Отдайте нам эту территорию, мы там что-то построим, облагородим, верните нам разрушенное здание, мы там что-то сделаем», тут же появляются эти активисты, а вместе с ними представители ЛГБТ-сообщества, представители либеральной общественности, список абсолютно один и тот же, и начинают использовать эту тему, чтобы попиариться. Я считаю, что механизм этих протестов следующий: власть поддерживает церковь, с их точки зрения, и, протестуя против церкви, против всего, что бы ни говорили, мы таким образом колем власть.

Ребят, я хочу просто попросить сух от котлет отделять. Дело в том, что те объекты или территории, о которых мы говорим, они же не уничтожаются, не превращаются ни в свалки, ни в хлам, у нас нет ни одного места, которое было передано под храм и не превратилось бы в красивый цветущий парк с фонариками, с елочками, посаженными деревьями. Все облагораживается. Город всегда получает гораздо больше, чем было. Но почему вот такая деструктивная позиция? Чем она объясняется? Объясняется только одним: этим людям важны не парки, не театр, в который они не ходят, не музеи. Им важна сама тема – кольнуть РПЦ, кольнуть православное сообщество через вот такие благородны дела, впереди себя выставляя благородную тему: мы за детство, мы за театр, мы за экологию, за пятое-десятое и т.д. У нас огромное количество реальных проблем, изничтоженных территорий, разрушающихся зданий. Я за Ростовскую епархию могу точно сказать: нет ни одного здания, ни одной территории, которая бы была передана православной общине или возвращена и превращена в хлам. Даже пресловутый домик Врангеля спасен, сохранен, и благодаря тому, что он передан другому лицу за 9 млн рублей, была возможность у епархии восстановить второй памятник архитектуры, кафедральный собор. Что город в итоге получает? Получает кафедральный собор, который будет отреставрирован абсолютно за счет церкви, и получает домик Врангеля, который не будет уничтожен, как целая предыдущая улица, которая была просто снесена втихаря и построена многоэтажка. Что получается в случае с театром кукол? Мы получаем новое здание, новую территорию, прекрасную возможность и получим в здании вот этого театра кукол, бывшей Благовещенской церкви новый музей, епархиальное древлехранилище, о котором мы говорили. Ведь на территории Донского края огромное количество икон, различных артефактов, древних Евангелие, плащаниц. Искусствоведы нам говорят, что реально мы можем говорить о существовании донской иконы, донского иконописного стиля. Эти святыни собраны со всей Ростовской области, их уже под тысячу. Они сейчас в различных местах, в храмах где-то ютятся. Нет возможности в одном месте это разместить. В этом здании они будут прекрасно смотреться. Это будет древлехранилище, музей духовной культуры Дона, где мы можем показать, что на Дону существовала и своя иконопись, и свой стиль. Такого музея нет нигде. Это будет первый и единственный музей. И для гостей это будет интересно, и для детей. У нас дети в 4 классе сейчас проходят основы православных культур. 76% школьников выбирают основы православных культур. Они могут пойти в этот музей и прекрасно все видеть перед собой. И что тут плохого? Театр кукол получит прекрасное большое здание, не на 300 человек. Город получит новый замечательный музей. Я не понимаю деструктивное отношение к этому вопросу некоторых псевдоправославных активистов.

А.Х.: Огромное спасибо за ваше мнение и за ваш интересный комментарий.

С нами на связи был Игорь Петровский, пресс-секретарь главы Донской митрополии. Это была программа «Zoom» на радио СОЛЬ, услышимся!

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments