Реформа МСУ: что изменится для жителей регионов?

Чтобы решить проблему «дырки в заборе», придется ехать в областной центр, а на малом бизнесе можно будет поставить крест. По мнению эксперта, принятие поправок к закону о МСУ — это шаг России к системе СССР.
Эксперт: Илья Гращенков — директор «Центра Развития Региональной Политики», исполнительный директор в «Фонде изучения электоральной политики».

*Техническая расшифровка эфира

Валентина Ивакина: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Zoom» на радио СОЛЬ, у микрофона Валентина Ивакина. Тема, которую будем обсуждать сегодня: «Реформа МСУ: что изменится для жителей регионов?».

Государственная Дума обсуждает поправки к закону «О местном самоуправлении», внесенные депутатами из Московской области. Как сообщают СМИ, 15 марта Госдума во втором чтении приняла поправки в закон «О местном самоуправлении». Поправки разрешают регионам упразднять поселения и муниципальные районы; вместо них можно будет создавать городские округа.

Сегодня на эту тему мы будем беседовать с Ильей Гращенковым, директором «Центра Развития Региональной Политики», исполнительным директором в «Фонде изучения электоральной политики». Илья, здравствуйте.

Илья Гращенков: Здравствуйте.

В.И.: Можете пояснить, как вы себе представляете, в чем суть этой реформы, которую предлагается провести?

И.Г.: Тут вещь простая – завершать вертикаль власти. Президент будет дергать за ниточки губернатора, а губернатор будет дергать за ниточки назначенных им сити-менеджеров и мэров городов.

В.И.: А в чем отличие от той системы, которая сейчас существует?

И.Г.: Сейчас примерно следующий расклад. Губернаторы, даже те, кто успели уже избраться самостоятельно, все равно это люди, прошедшие через муниципальные фильтры, согласованные с Москвой. Мэры городов – яркий пример – Ройзман в Екатеринбурге – это такие иногда «вольные». Поэтому в конфликте федерального центра и региона, когда Москвы выставляет какие-то требования губернатору, типа «реши вопрос с таким-то мэром», он говорит: «Я не могу, он не мной избран». Сейчас такая ситуация будет сведена на нет. Везде будут назначенные сити-менеджеры, легко заменяемые. Как мы видим, эта система реализуется в целом по стране. Губернаторы-технократы, винтики машины, механизмы, такие же будут и мэры городов. Полная вертикализация власти.

В.И.: Как будет применяться на практике, отчасти понятно. А вот как вы относитесь к этому законопроекту? Считаете, что такие изменения необходимы, или наоборот? Какие плюсы и минусы можно отметить?

И.Г.: Я считаю, что это очень губительно для местного самоуправления, потому что по опыту 90-х годов могу сказать, когда все полномочия переданы вниз, внизу начинается активизация жизни, в частности, бизнеса. В 90-е годы мы выжили только благодаря тому, что местное управление получило большое количество полномочий. В частности, распределение земли, введение налогов и прочего. Такая система вертикализации просто убивает весь бизнес накорню. Мне уже известно сейчас, что те люди, которые работали в районах и теперь вынуждены обращаться в областные центры, чтобы решить свои вопросы, просто сворачивают свой бизнес, потому что говорят, что это невозможно. Во-первых, плохо подготовленные чиновники, нет кадрового аппарата, который бы решал эти проблемы на уровне области, которые раньше решали муниципалитеты. Во-вторых, область в принципе ориентирована на какой-то крупный бизнес – крупные сети, крупные промышленные производства и т.д. Весь бизнес средний и ниже среднего, он постепенно выхолащивается благодаря этой форме местного самоуправления.

Второй большой минус – кто эти люди, которые приходят к власти? Вот эти сити-менеджеры наемные. На самом деле, человек, прошедший через выборы, какой бы плохой он ни был, все-таки как-то же он эти выборы выиграл. А что касается сити-менеджеров, то, что я наблюдаю, - люди совершенно случайные. Какие-то бывшие работники прокуратуры, силовых ведомств, какие-то люди, пришедшие вообще из совершенно параллельных систем. У них нет опыта ни государственной службы, ни муниципального управления, они не разбираются в экономике, не проходили школу выборов. Как правило, такие главы долго у власти не задерживаются, что вызывает большую текучку. Во-вторых, приходя к власти, они пытаются как-то зачистить поляну себе, разобраться с местными элитами, куча конфликтов. В общем, на мой взгляд, такая система долго не просуществует, она приведет к некоторому коллапсу, а потом все вернется на круги своя.

В.И.: Говорите, что из нескольких регионов уже поступают жалобы. А что это за регионы, где бизнес сворачивается из-за того, что область ориентирована на более крупных игроков?

И.Г.: Мне легче всего судить о, например, Московской области, потому что здесь это всегда было наиболее ярко выражено. Например, любой подмосковный район по численности населения и валовому продукту иногда соответствует какому-нибудь небольшому региону России. Поэтому здесь были уместны какие-то аналогии. Особенно районы, близкие к Москве, за счет строительства и каких-то крупных промышленных производств всегда были такими локомотивами, можно сказать, российской экономики в целом. И вот сейчас все предприятия, например, сельскохозяйственного сектора, в частности, тепличные хозяйства сворачивают свое производство, потому что они не могут найти в том же Министерстве юстиций какой-то поддержки. Если раньше глава был заинтересован в том, чтобы получить с них налоги, помочь им встроиться в систему, находил земли, ну, вы понимаете, любой проект РФ – это очень личная история. У нас не Европа, и это не работает системно. Глава всегда должен быть сам таким оператором, менеджером. Сейчас это выглядит так, что «ну, приходите, садитесь у двери в очередь, рассказывайте свой бизнес-план, 50% мы одобрим, 50% нет». В такой системе, естественно, мелкие игроки выпадают. В Подмосковье это массовый исход. Сельхоз сектор – точно совершенно. Совершенно точно – какой-то местный бизнес, который занимался производством строительных материалов. Все это подминают под себя какие-то больше корпорации.

В.И.: Москва – это в принципе нечто уникальное для территории России. А если брать другие регионы страны, где нечто подобное тоже можно наблюдать?

И.Г.: На самом деле, много где. Нижний Новгород, Карелия, Свердловская область, Приморье. Практически все более-менее крупные регионы, где есть какое-то производство. Я не беру в расчет небольшие территории, например, Республику Калмыкия. Она достаточно небольшая, и там вопросы с властью при всей централизации достаточно локально будут решаться. Если большой регион, где нагрузка на область возрастает, если она не в состоянии отработать это как механизм, возникает вот этот вопрос – как работать среднему бизнесу. На мой взгляд, Свердловская область довольно показательна. Там, правда, еще нет такой ситуации, как в Подмосковье. Почему я Подмосковье привожу в пример? Там вот эта реформа идет уже полным ходом. Из 80 муниципальных районов уже 30% переведены в городские округа. И еще 30% будут переведены до конца года. Здесь уже можно проследить. В других регионах идет схожая система. Они не преобразуются в городские округа, не идет централизация власти по принципу того, что исчезают деревни, малые города, все это передается в функции области. Там просто идет система введения института сити-менеджеров. В принципе, это так же губительно, как я уже ранее говорил. Например, тот же Ройзман в Екатеринбурге, как вы можете наблюдать, никакой реальной власти не имеет, вся власть сосредоточена в руках сити-менеджера. Люди голосовали за одного, у власти другой, уже ситуация очень понятная, кто и на каких правах занимается управлением городом, почему не избранный мэр, а человек, согласованный с администрацией.

В.И.: Есть публикация на тему этого законопроекта на «Regnum» с комментарием депутата Госдумы от Саратовской области Олега Грищенко: «Но любые органы власти должны, прежде всего, быть наделены реальными полномочиями, реальными рычагами для решения проблем граждан и необходимыми для этого ресурсами. Если в определённых условиях этой наполненности не существует, то есть ли смысл сохранять структуру ради структуры? Сегодня реальные рычаги влияния на решение многих социальных, хозяйственных и прочих проблем сконцентрированы в руках уже не местной, а региональной власти. А значит, вопрос оптимизации управления встаёт не только перед поселениями, но и перед крупными городами». Якобы те власти, которые находятся на местах, и так практически бессильны и решением вопросов не занимаются. Поэтому почему бы кого-то не сократить, не объединить и не оптимизировать.

И.Г.: Я, конечно, согласен, что так оно и есть. Просто проблема в том, что было два разных вектора. То ли передавать полномочия и развивать местные власти, то есть «у них нет, но давайте дадим им больше полномочий». Собственно, 131 федеральный закон об этом и говорил, что надо передавать больше полномочий на уровень вот совсем местный. Условно говоря, чтобы человек мог от своего подъезда дойти до центра принятия решений пешком, и это не было хождением к президенту. Как у нас там Путин любит решать вопросы каких-нибудь рыбаков.

Я согласен, действительно, полномочия были выхолощены. И нынешняя реформа – последний гвоздь в крышку гроба МСУ. Это неправильно – говорить, что раз оно и так не работало, давайте вообще убьем. Было бы правильнее говорить, что давайте как-то возродим.

В.И.: Чтобы, наоборот, на местах эти службы работали.

И.Г.: Конечно.

В.И.: А если бы эти службы на местах работали, то как бы изменилась жизнь в стране? Какие практические выхлопы вы можете видеть?

И.Г.: Если бы местное самоуправление работало на уровне 90-х годов, это сильно бы оживило бизнес. Возникла бы прослойка среднего класса, как начинала возникать в 90-е годы. А это есть опора государства. Как бы мы ни искали какую-то там национальную стратегию, всех мы на какой-нибудь один завод не устроим, люди должны быть самозаняты. А самозаняты они могут быть только в том случае, если они четко понимают, для кого они работают, с кем они работают, по каким правилам играют. Всегда легче выстроить правила в рамках какой-то местной бюрократии, чем вот этого патерналистского подхода со стороны области, когда тебе задают развитие территорий какими-то глобальными мегапроектами – «давайте этот район сделаем центром промышленного производства арматуры». Ну, давайте. А чем остальные будут заниматься? «Остальные как-нибудь сами». Вот эти «как-нибудь сами», к сожалению, просто вымирают. И как мы видим, даже в самых маленьких городах не развивается даже элементарный бизнес, типа каких-то придомовых магазинов. Везде «Дикси», «Пятерочка». Вот результат постепенного ухода местного самоуправления. Так же уходит и связанный с ним мелкий бизнес.

В.И.: С чем может быть связано, что на местах не работают органы местного самоуправления? Что даже на высшем уровне представители Госдумы говорят о том, что не работают – проще упразднить, мы на них только деньги из бюджета тратим.

И.Г.: Во-первых, это было связано с тем, что был принят закон, по которому у местного самоуправления изначально забрали самые лакомые функции – разделение земель и бюджетирование, и передали в область. Собственно, с этого и начался развал. Потому что ушли из политики те финансово-промышленные группы, которые вкладывали деньги в свою политическую историю, чтобы избрать мэров городов и встроиться как-то в эту хозяйственную деятельность. Они просто ушли, понимая, что без губернатора они ничего не смогут сделать. На их место встали какие-то функционеры местного звена, которые, во-первых, были не подготовлены, во-вторых, вообще какие-то случайные люди, назначенные, потому что просто место есть, надо кому-то его занимать. Из-за того, что они были некомпетентны, провели всякие мониторинги, поняли, что невозможно с такими людьми управлять, было принято решение забрать у них еще полномочий. Когда все полномочия были переданы в область, мы пришли к ситуации, что зачем они вообще нужны, они ничего не умеют, люди случайные, неквалифицированные, никто там работать не хочет, давайте вообще их ликвидируем.

В.И.: Если все-таки поправки в закон о МСУ будут приняты, и будет разрешено регионам преобразовывать сельские и городские поселения, а также муниципальные районы в городские округа, то для жителей регионов что изменится? Понятно, что жители областных центров на себе эти изменения практически не почувствуют. А если брать тех людей, которые живут вдалеке от областных центров или в маленьких населенных пунктах, в селах, поселках, деревнях?

И.Г.: У них будет такая советская система. Это когда ты должен из своей деревни ехать в райцентр, чтобы решить вопрос разделения двух метров дорожки с соседом. Потому что те функции, которые были раньше в сельсоветах, будут переданы в область. Вообще, много негативного влияния будет после того, как будут преобразованы в городские округа. Село же вообще очень уникальное по своей структуре. Населения мало, территории много. Поэтому всегда сельские главы – это были такие своеобразные стратегии развития, которые городскими главами вообще не поняты, и вряд ли они смогут как-то перенять этот опыт. Что такое развитие села? Это должен человек лично приехать в какое-нибудь поле, походить по нему, с местным агрономом поговорить, что там растет, не растет, пообещать ему, что он там с кем-то встретится. Это целая личная история. Я просто сам наблюдал, как раньше это происходило в таком ручном режиме. Наверное, для России это было оптимально. Сейчас попытка это перевести на технократические рельсы, когда кто-то вымеряет количество площадей, определяет количество пахотных земель, необходимое количество инвестиций, как-то кадастрирует это и т.д. А потом это из центра должно таким же механическим путем быть переправлено на места - «Вот вам инвестор, выделено вот такое количество пахотных земель, занимайтесь с ним работой». На опыте могу сказать, к сожалению, такая схема практически не работает. Поэтому количество пахотных земель у нас с каждым годом сокращается.

В.И.: Аграрные темы обсудили. Как будет себя чувствовать бизнес, обсудили. Но существует большой количество вопросов из других сфер. Я видела, например, тревожные комментарии на просторах интернета, кто-то опасается, что начнут застраивать территории. Раньше была деревня, поля не отдавали под застройку, а тут начнут отдавать, потому что из региона не видно, можно там строить или нельзя, хотят местные жители, чтобы там был новый район, или не хотят.

И.Г.: Здесь опять, наверное, актуально для каких-то крупных регионов – Московская область, Свердловская область и т.д. Если говорить о каких-то небольших регионах, наверное, эта проблема там не стоит, потому что там центральные-то города плохо застроены. А так да, вы абсолютно правы, проблема такая существует. В частности, если возвращаться к моему любимому Подмосковью, там вообще проблема высокоэтажного строительства всегда стояла остро. И введение городских округов, например, Красногорский городской округ, раньше был муниципалитетом, включающим количество деревень, на сегодняшний день будет застроен целыми жилыми кварталами. Местные жители митингуют. Вот прямое следствие преобразования в городской округ.

В.И.: Неужели нет никаких позитивных моментов от тех поправок, которые сейчас предлагается внести?

И.Г.: Позитивные моменты – да, в части экономии средств в некотором роде, потому что, действительно, представляете, если сократить все сельские администрации, то здание не надо арендовать и т.д. У губернаторов появится некая опора, они смогут больше отвечать за свои же обещания. «Мы обещали вам решить вопрос, нам не надо ничего решать с главами муниципалитетов, они будут исполнять наш приказ». Я только сомневаюсь, что у них и раньше не было таких полномочий. Поэтому, кроме экономии средств, я не могу ни одного позитивного момента отметить. И надо ли экономить на этом, вот в чем вопрос.

В.И.: А кто-нибудь считал, сколько будет сэкономлено средств, если поправки все-таки будут приняты? Потому что страна-то большая – с одних копеечка, с других.

И.Г.: Я от губернатора Подмосковья Воробьева слышал какие-то очень высокие суммы, которые он якобы сэкономил на реформе МСУ. Но, честно говоря, верится как-то с трудом. Там какие-то миллиарды он уже называет, хотя там преобразовано менее 30%. Не знаю, откуда эти цифры взялись, надо их проверять. Какие-то зарплаты люди получали. Но не уверен, что в нашем бюджетном секторе это была гигантская часть. Насколько я помню, в принципе зарплаты госслужащих все вместе занимают порядка 10%.

В.И.: Там еще идет оплата коммунальных услуг, содержание и обслуживание помещений, где эти сотрудники располагаются.

И.Г.: Ну, не буду врать, возможно, это действительно какие-то хорошие суммы. Надо смотреть. В принципе, конечно, сейчас у нас денег нет. Может быть, действительно, стоит пожертвовать местным самоуправлением. Но тогда, может, вообще пожертвовать всем управлением? На самом деле, чиновничий аппарат при Советском Союзе был примерно в 30 раз меньше, чем сейчас, а управлял гораздо большим количество объектов, производств и т.д. Может быть, мы вернемся к этой модели. Будет один большой госплан, а остальные будут просто исполнителями на местах.

В.И.: То есть ассоциации с Советским Союзом у вас сильные встают, когда речь идет о подобных изменениях?

И.Г.: Да. Единственное, что было хорошего в Советском Союзе, - достаточно неплохая система управления. Это не негативная коннотация. Я считаю, что в некотором роде надо брать пример, потому что они действительно оптимизировали управленческий аппарат. Он был не очень хорош именно с идеологической точки зрения, когда все исполняется по нормированию. Но, тем не менее, даже Советский Союз в итоге перешел на систему введения кооперативов и т.д. Какие-то принимал меры. Поэтому не все было плохо, какой-то опыт надо воспринять. Тем более что наращивание чиновничьего аппарата каждый год на 10% - это тоже странная мера. С чего он так разрастается-то, собственно?

В.И.: Разные мнения звучат. Кто-то говорит, что нужно вводить подобного рода изменения, кто-то говорит, что нет. Тем не менее, уже второе чтение в Госдуме пройдено. Насколько велики шансы, что поправки будут приняты? И что не будут приняты? Как могут дальше события развиваться?

И.Г.: На мой взгляд, есть два уровня лоббистов. С одной стороны, это те силы, которые хотят отодвинуть принятие закона, чтобы как-то повлиять на дальнейшую расстановку сил. И те, которые заинтересованы в скорейшем принятии. На мой взгляд, поскольку все это готовилось довольно давно, то и принято будет достаточно стремительно. Мы и видим, что так оно и происходит. Но, с другой стороны, если кто-то из близких к президенту людей включится в вопрос и попытается донести до него, что реформа слишком стремительна и еще не до конца продумана, нужны какие-то корректировки, то вполне может и затормозиться. Но я, честно говоря, не уверен. Я считаю, что достаточно быстро она пройдет. До президентских выборов, по крайней мере, точно.

В.И.: А если пройдет, то реализована будет в какие сроки?

И.Г.: Очень быстро, это занимает буквально месяц, на самом деле. Сегодня это муниципальный район, завтра – городской округ. А дальше вопрос техники смены временных управляющих на постоянных и т.д. Реально – сегодня это было сельское поселение, а завтра это уже город. Один день. В Подмосковье это заняло долго, только потому что он был пилотным регионом.

В.И.: Спасибо большое, что побеседовали с нами. Будем следить за развитием событий.

Напоминаю, что нашим экспертом сегодня был Илья Гращенков, директор «Центра Развития Региональной Политики», исполнительный директор в «Фонде изучения электоральной политики». Это была программа «Zoom» на радио СОЛЬ, у микрофона Валентина Ивакина. Услышимся на радио СОЛЬ.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments