ITunes

Случай в Орловской области: правозащитника обвинили в экстремизме за публикацию скриншота из фильма Михалкова

Кому может быть выгодно преследование правозащитников за «экстремизм»? Дмитрий Краюхин рассказал, как развивается дело о стоп-кадре «танков под парусами, на которых изображена свастика».
Эксперт: Дмитрий Краюхин — правозащитник, руководитель орловского информационно-аналитического агентства «ЦентрРус».

*Техническая расшифровка эфира

Валентина Ивакина: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Zoom» на радио СОЛЬ, у микрофона Валентина Ивакина. И тема, которую мы будем обсуждать сегодня, звучит так: «Случай в Орловской области: правозащитника обвинили в экстремизме за публикацию скриншота из фильма Михалкова».

Местные СМИ сообщают, что «Полиция в Орле возбудила административное дело по экстремизму по факту размещения известным в регионе правозащитником Дмитрием Краюхиным на своей странице в фейсбуке скриншота кадра из фильма Никиты Михалкова „Утомленные солнцем-2“». Там изображены парусные танки, и над этими танками развеваются, можно сказать, флаги Третьего рейха с изображением свастики.

Что же произошло, мы обсудим с самим Дмитрием Краюхиным. Дмитрий, здравствуйте!

Дмитрий Краюхин: Здравствуйте.

В.И.: Для радиослушателей поясню, что вы — не только известный в Орловской области правозащитник, но и руководитель орловского информационно-аналитического агентства «ЦентрРус».

Можете нам рассказать, с чего все началось? Как вы видите произошедшее?

Д.К.: Во-первых, хочу вас поправить. Там не флаги, там паруса. Дело в том, что дорогой наш Никита Сергеевич Михалков разработал новую концепцию танковых атак. Чтобы грибные танки шли быстрее, над ними поднимают паруса, и тогда танки движутся куда активнее.

А началось все, на мой взгляд, много-много лет тому назад. Я сегодня, готовясь к передаче, поднял наши старые информационные сообщения. И вспомнил, что еще в 2007 году мы публиковали информационный материал о том, что у нас в Орле славные наши сотрудники Центра по противодействию экстремизму разработали новый способ подняться по служебной лестнице. Мы так этот материал и озаглавили: «Борьба с экстремизмом как способ подняться по служебной лестнице». Тогда в 2007 году молодой еще лейтенант Сергей Докукин написал рапорт о том, что им лично в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, направленных к выявлению и документированию деятельности экстремистских организаций на территории города Орла было установлено, что тогдашний лидер орловских нацболов Михаил Деев, вступив в преступный сговор с представителем «Объединенного гражданского фронта» Георгием Саркисяном и 77-летним коммунистом Бочковым, приняли решение о дальнейшем использовании символики НБП [Национал-большевистская партия] для дестабилизации обстановки в регионе.

По итогам этого рапорта Саркисяну, Дееву и Бочкову были вынесены предостережения о недопустимости занятий экстремистской деятельностью по дестабилизации. Они это благополучно обжаловали в суде. И суд, покрутив в совещательной комнате пальцем у виска, отменил эти предостережения. Но Сергей Докукин, тем не менее, был замечен, отмечен. И теперь уже не лейтенант, а майор Докукин возглавляет центр по противодействию экстремизму в городе Орле. Уже появились новые лейтенанты, которые пишут новые рапорта. Так, например, в конце прошлого года старший лейтенант Поляков составил новый рапорт, в котором он указал, что им выявлено «фотоизображение в виде трех танков на участке местности. В верхней части каждого танка расположено изображение креста с продленными под углом 90 градусов лучами по часовой стрелке — нацистская свастика». Именно так красиво он описывает скриншот из фильма Никиты Михалкова.

В.И.: Это как раз речь про ваш пост идет, правильно я понимаю?

Д.К.: Да-да. А далее он указывает, что «на основании изложенного в действиях Краюхина Д.А. при определенных основаниях (основания не указаны) могут усматриваться признаки состава административного правонарушения экстремистской направленности». Эти материалы были направлены в УМВД по городу Орлу, после чего мне пришла повестка с вызовом для рассмотрения дела об административном правонарушении. Не скрою, я был удивлен — как так? какое дело? Вообще-то подобные дела должен рассматривать суд, а никак не полиция. Но мне пресс-служба УМВД объяснила, что, оказывается, та повестка, которую я получил, мне не направлялась. Мне была направлена другая повестка. А, по всей видимости, кто-то ночью забрался на почту, вскрыл конверт, который был мне направлен, и была туда вложена повестка совсем другого содержания.

Вы знаете, я уверен, что пресс-служба УМВД не может лгать. Если не верить пресс-службе полиции, то кому же тогда верить?

После этого полиция взяла почти месячную паузу. По всей видимости, они долго ломали голову, что со мной делать. И вот несколько дней тому назад мне поступает звонок. И я забыл сказать, что я пришел туда, меня ждали сотрудники полиции и с ними два странных гражданина, которые были представлены мне как понятые. Причем один из них заявил, что он получает деньги за то, что он выступает понятым. Я ему верю, потому что я не раз и не два видал его около управления полиции. По всей видимости, действительно, он является штатным и оплачиваемым понятым.

Меня спрашивали: «Скажите, вы что, отказываетесь давать объяснения?». Я говорю: «Ну, как я могу отказываться? Я всегда готов и счастлив помогать правоохранительным органам, как бы они ни сопротивлялись. Я согласен. Но я хотел был до дачи пояснений ознакомиться с материалами». «А до ознакомления — спрашивали меня, — вы отказываетесь?». Я говорю: «Нет, я не отказываюсь, я соглашаюсь, но только после ознакомления. А вы отказываетесь ознакомить меня с материалами?». «Нет-нет! — говорили мне. — Не отказываемся». Учитывая, что никто не отказывался, месяц думали, что со мной делать. И, наконец, пригласили меня для ознакомления.

Ознакомление происходило в полиции, где мне вручили рапорт Полякова, согласованный с начальником центра по противодействию экстремизму Сергеем Докукиным. Тот самый молодой лейтенант Сережа Докукин уже дослужился до Сергея Евгеньевича. И в этом рапорте было оказано, что в отношении меня проводились оперативно-розыскные мероприятия. Для тех, кто не знает, хочу пояснить, что вообще-то оперативно-розыскные мероприятия проводятся исключительно в рамках раскрытия преступления. То есть, по всей видимости, ожидали, что я совершу какое-нибудь преступление, а может, я даже и совершил, и на раскрытие этого преступления брошены все силы орловского ЦПЭ. Меня ознакомили, я посмотрел. Кстати, хочу сказать, что вызывали меня в мой день рождения.

В.И.: Да-да, поздравляем вас с прошедшим днем рождения!

Д.К.: Спасибо! Хочу заметить, что до вас меня официально поздравила орловская полиция. Сначала мне сказали: «Поздравляем вас с днем рождения!», а потом сказали: «А теперь вы можете познакомиться с материалами». Я ознакомился, и вчера я пришел для дачи объяснений.

Вообще-то взятие объяснений тоже проходило очень неординарно. Я полностью был готов разоружиться перед органами и сказал об этом сразу. Но, вы знаете, я всегда пытаюсь понять, а каков мой статус в данном действии? Первое, что мне сказали: «Мы сейчас ознакомим вас с вашими правами». Дают мне текст в полстраницы. Я читаю и ничего не понимаю. Там указано, каковы права у лица, привлекаемого к административной ответственности, каковы права у потерпевшего, каковы права у свидетеля. Я говорю: «Простите, так я кто? Привлекаемое к ответственности лицо?». «Нет, — говорят. — Мы еще пока не вынесли решение о вашем привлечении». «Тогда кто я? Потерпевший? Свидетель?». «Нет, мы просто проводим проверку». «Я понимаю, проверку. Но вы мне скажите мой статус». «Мы вам даем все права». Я говорю: «Хорошо. Разъясните мне тогда, пожалуйста, один конкретный вопрос: к примеру, лицо, привлекаемое к административной ответственности, имеет право давать заведомо ложные показания. А свидетель и потерпевший не имеют этого права. Скажите, имею я право давать заведомо ложные показания или нет?». Этот простой вопрос вызвал у капитана Кондрашова какой-то ступор. Он сказал, что сейчас ему нужно проконсультироваться, и на 10 минут убежал куда-то. Я добросовестно его ждал. Он пришел и сказал: «В общем, мы вам разъясняем все-все-все права, которые у всех-у всех имеются». Я говорю: «Вы мне не все права объяснили. Вот, например, вы мне не объяснили права и обязанности при прохождении проливов Босфора и Дарданеллы». «Какое это имеет к этому отношение?». Я говорю: «Никакого. Точно так же, как, по вашим словам, и все остальное. Вы мне разъясните мои права или все права по всем вопросам в целом».

В.И.: То есть можно сделать такой вывод, что сами полицейские не знали, что с вами делать, когда вы пришли к ним.

Д.К.: Нет, в принципе они знали, что со мной надо делать в целом. Но они забыли, по всей видимости, о том, что я, кроме в целом, всегда придаю немалое внимание и значение частностям. У меня спрашивали, может быть, я откажусь. Я говорю: «Я не хочу отказываться, я хочу дать объяснения. Вы мне только объясните сами».

В конце концов, мы ограничились тем, что записали в объяснении, что мне мои права в полном объеме не были разъяснены, мне только разъяснили про 51 статью Конституции о том, что я могу не свидетельствовать против себя. После чего началось взятие объяснений по существу. У меня спросили, имею ли я страницу в Facebook. Я сказал, что да. «Более того — сказал я, — у меня есть несколько страниц в Facebook». У меня спросили, принадлежит ли мне страница в Facebook, открытая на имя Дмитрия Краюхина. Я сказал, что в Facebook имеется несколько страниц, открытых на Краюхиных Дмитриев. Дело в том, что я об этом знаю совершенно точно по одной простой причине — некоторое время тому назад я даже хотел создать страницу под названием «Дмитрии Краюхины, объединяйтесь». В социальных сетях есть масса Дмитриев Краюхиных. В том числе есть великолепный московский фотограф Дмитрий Краюхин, с которым мы лично не знакомы, но общались в Сети. Я сейчас только посмотрел, есть Дмитрий Краюхин, учитель русского языка из города Нижнекамска, Дмитрий Краюхин из Москвы, даже есть Дмитрий Краюхин, который учился в России, но служил в американской армии. То есть масса всяких Дмитриев Краюхиных, хороших и, я думаю, разных. О чем я сказал. После этого мне сказали: «На такой-то странице размещен текст. Вы подтверждаете то, что этот текст разместили вы?». Я взглянул на эту страницу и посмотрел. Там в адресе нет фамилии Краюхин, но есть около трех десятков разных цифр. Я сказал: «Вы уж извините, я человек немолодой, мне уже за 60, и запомнить такое количество цифр я просто не могу». Но в то же время я отметил самое главное — что им даже не нужно мое подтверждение или мой отказ.

В.И.: Каковы итоги вашего посещения полиции?

Д.К.: Сейчас по итогам должно быть принято официальное решение о привлечении меня к административной ответственности за это правонарушение либо об отказе в привлечении меня к административной ответственности. Не скрою, меня устроят в принципе оба варианта. Если откажут, я буду чувствовать себя легче. С другой стороны, если меня привлекут, я пойму, что главное наказание — не его строгость, а его неотвратимость. То есть любой «экстремист», вроде меня, должен понимать, что рано или поздно он ответит за все перед законом.

В.И.: Наверняка вам уже не раз задавали этот вопрос — почему вы решили выбрать именно такой скриншот, разместить именно такую фотографию, чем это было вызвано? И я могу предположить, что у многих такой диссонанс в голове образуется — почему в фильме такое показывать можно, а скриншоты из фильма публиковать нельзя, это уже экстремизм?

Д.К.: Во-первых, почему это. Мне попалась на глаза фраза Александра Невзорова. Звучит она так: «Князь Владимир чудесно вписывается в ту историческую картину, где 28 Мединских мечут бутыли с „Боярышником“ в танки под парусами». То есть здесь возможны четыре варианта: князь Владимир, 28 Мединских, бутыли с «Боярышником» и танки под парусами. Четвертый вариант мне показался более зрелищным. И именно поэтому я разместил танки под парусами.

Что касается второго вопроса, я, честно говоря, сам в некотором недоумении. Я не понимаю, почему до сих пор не признан экстремистским фильм «17 мгновений весны» или знаменитый в свое время фильм Рома «Обыкновенный фашизм». В последнем количество свастик зашкаливает. И я думаю, отмазки, что это фильма антифашистский, не должны смущать никого из борцов с экстремизмом. Надо бы Рома привлечь к ответственности, пусть даже посмертно.

В.И.: Я знаю, что по итогам всего происходящего вы написали как минимум два заявления. Можете об этом рассказать?

Д.К.: Дело в том, что в рапорте Полякова были три веселых буквы. Было сказано, что все это — в рамках ОРМ. ОРМ — это оперативно-розыскные мероприятия. Раз оперативно-розыскные мероприятия, значит, оперативно-розыскная деятельность. Раз оперативно-розыскная деятельность, значит, федеральный закон. И я попытался понять, а вообще это все в рамках закона или нет. Потому что в законе четко и однозначно указаны задачи, по которым в отношении человека могут проводиться ОРМ. И плюс к этому указано, что иных оснований быть не может. И проведение ОРМ по иным причинам не допускается. Именно поэтому я написал два запроса. Первый запрос — на имя начальника областного управления Савенкова, в котором я попросил проверить законность проведения ОРМ. И в случае, если выяснится, что ОРМ проводились незаконно, обязать Докукина принести мне официальные письменные извинения в порядке, предусмотренном федеральным законом, на этот раз законом о полиции и приказом министра внутренних дел. Второй письмо я написал на имя Карины Петровны Тхаржевской, руководителя пресс-службы полиции. Кстати, хочу сказать, что я как представитель СМИ официально аккредитован при управлении внутренних дел по Орловской области. Меня заинтересовал вопрос, является ли ИА «ЦентрРус» единственным СМИ, в отношении сотрудника которого проводятся ОРМ, или есть еще какое-либо, хоть одно СМИ. Мне, конечно, был бы приятен ответ, что мы единственные и неповторимые. Буду ждать ответа.

В.И.: Многие журналисты, после того, как описали ту ситуацию, которая с вами произошла, припомнили и аналогичные новости даже за 2017 год. 16 января на беседу в центр «Э» вызывали орловскую активистку Анну Дулевскую. Я знаю, что вы с ней приходили и поддерживали Анну. Она выложила фотографию православных радикалов, как сообщают СМИ, они были в футболках с запрещенным лозунгом о смерти и православии. 2 февраля 2 февраля Цивильский суд Чебоксар приговорил к штрафу в 10 тыс. руб. активиста движения «Открытая Россия» за публикацию кадров из советского фильма «Обыкновенный фашизм» с нацистской символикой в социальной сети «ВКонтакте».

Таких примеров можно найти довольно много. Некоторые высказывают предположение, что это целенаправленная работа с правозащитниками проводится, именно в плане того, что они публикуют в соцсетях в Орловской области.

Д.К.: На мой взгляд, здесь есть определенный резон. Дело в том, что в последнее время полиция Орловской области все чаще становится, если пользоваться политологическим термином, актором, активным участником по политическим делам. Например, совсем недавно в Орловской области был задержан 85-летний пенсионер, который вышел к обладминистрации с плакатом, на котором требовал отставки Вадима Соколова. Всего-навсего «Вадим Соколов — в отставку». Вадим Соколов — это руководитель аппарата губернатора Орловской области. Этого пенсионера доставляют в полицию и изымают у него плакат для проверки на наличие признаков экстремизма. Еще раз повторяю текст, написанный на плакате: «Соколов — в отставку!».

Чуть ранее был задержан Вадим Невров, который вышел на одиночный пикет с макетом гроба, на котором было написано «Ум, честь, совесть Потомского». Он был задержан. Сначала его задержали за оскорбление неустановленного лица. А потом это все переквалифицировали на оскорбление чувств верующих. Суд признал, что задержание было незаконным, и постановил возвратить ему этот макет гроба. Прошло 2 месяца, и полиция не исполняет решение суда. Более того, неофициально сотрудники полиции говорят, что им из областного управления даются указания, насколько можно тянуть и решение суда не исполнять.

Что касается Ани, самое парадоксальное, что документы для привлечения ее к уголовной ответственности, заметьте, если со мной хотя бы к административной, то Аню решили привлечь к уголовной ответственности, готовил все тот же самый оперуполномоченный Евгений Поляков и визировал все тот же начальник ЦПЭ Сергей Докукин. То есть я считаю, что здесь полиция явно действует для того, чтобы максимально, под любыми предлогами, законными или незаконными, давить на тех, кто хоть в малой степени выступает против любых действий властей.

Кстати, хочу обратить внимание, что разместила Аня, в чем ее вина. Она разместила фотографию с митинга, организованного губернатором Орловской области. Губернатор Орловской области организует митинг, на митинг приезжают экстремисты, экстремисты разворачивают лозунг, который признан судом экстремистским, полиция, в том числе сотрудники центра «Э», которые там присутствовали, не реагируют. Фотография этого лозунга размещается на сайте администрации Орловской области — сотрудники ЦПЭ не реагируют. И только после того, как Аня пишет в сети «ВКонтакте»: «Что происходит, почему сотрудники правоохранительных органов не реагируют на экстремистские лозунги?», они говорят: «Как — не реагируем? Реагируем!». И направляют в следственное управление документы для привлечения к уголовной ответственности Анны Дулевской.

В.И.: Дмитрий Александрович, спасибо большое, что побеседовали с нами, у нас, к сожалению, эфирное время подошло к концу. Желаю вам удачи.

Напоминаю, что мы беседовали с Дмитрием Краюхиным, правозащитником, руководителем орловского информационно-аналитического агентства «ЦентрРус». Это была программа «Zoom» на радио СОЛЬ, у микрофона Валентина Ивакина. До свидания!

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Не учи отца!

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments