Новости Санкт-Петербурга: конфликт в сфере ЖКХ на 60 миллиардов рублей и квартирный вопрос генерала Беляева

Новости региона словами местных журналистов. Эксперт: Ирина Панкратова — обозреватель газеты «Деловой Петербург».

*Техническая расшифровка эфира

Валентина Ивакина: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «РегиON-line», у микрофона Валентина Ивакина. В рамках этой программы мы связываемся с журналистами из разных регионов и городов нашей огромной страны, и журналисты рассказывают о последних новостях своего родного города или области. Почему журналисты? Потому что представители именно этой профессии в силу своей деятельности контактируют с различными источниками информации. Это как представители властей, так и представители народа. И поэтому журналисты могут наиболее подробно осветить происходящее. Сегодня будем обсуждать новости из Санкт-Петербурга. Заголовок у нас сегодня звучит так: «конфликт в сфере ЖКХ на 60 миллиардов рублей и квартирный вопрос генерала Беляева». Как это обычно бывает, в рамках 30 минут мы успеваем обсудить три-четыре новости. И сегодня нашим спикером будет Ирина Панкратова — обозреватель газеты «Деловой Петербург». Пока мы выходим с ней на связь, расскажу, какой будет первая тема, которую мы будем сегодня обсуждать. На портале «Деловой Петербург» было опубликовано расследование, которое проводили журналисты этой газеты, о том, что петербургские бизнесмены решили потеснить Смольный с рынка взимания платежей за услуги ЖКХ. И объем этого рынка оценивается в 60 миллиардов рублей. И вот, якобы, к этой борьбе уже подключилась антимонопольная служба. Ирина, расскажите, что это за конфликт такой? Суммы-то огромные: 60 миллиардов рублей.

Ирина Панкратова: Здравствуйте. Да, суммы, действительно большие. В любом городе они так или иначе большие, согласно размерам этого города. Вот у нас это 60 миллиардов. Неудивительно, что чиновники хотят контролировать этот рынок. Речь идет о рынке услуг по расчету коммунальных платежей. То есть это компании, которые начисляют эти самые квитанции, которые всем нам приходят. И традиционно во всех регионах это делает какая-то госструктура. Вот у нас это так называемый Центр «ВЦКП». И вот у нас произошла такая оригинальная для России ситуация, когда бизнес пытается потеснить вот эту госструктуру. У нас есть несколько компаний, и одна из них проявляет наибольшую активность. Они пожаловались в УФАС на то, что эта госструктура получила в управление несколько домов и начисляет им коммунальные платежи. А компания считает, что они тоже могли бы это делать, если бы там было проведено полноценное собрание жильцов, и если спросили бы их мнение.

В.И.: То есть людей в этой ситуации никто не спрашивает, и сверху принимается решение. Говорят, что будет вот этот, потому что мы к нему привыкли, он большой. Или как это происходит?

И.П.: Да, там, судя по всему, было такое волевое решение Смольного. То есть наш Жилищный комитет распорядился, чтобы эти управляющие компании работали с его госпредприятием. Ну, правда, там потом пошла речь о том, что вроде бы какое-то собрание жильцов было. Но это вопрос сложный. Так или иначе, у нас Антимонопольная служба возбудила дело о нарушении антимонопольного законодательства. И примерно через месяц там будет заседание, будут разбираться, имела ли право коммерческая компания также претендовать на этот заказ.

В.И.: Ну и та организация, которой сейчас представители бизнеса предъявляют претензии, она владеет, точнее, обслуживает около 60 процентов рынка. То есть это монополист-монополист.

И.П.: Да-да, это, конечно, монополист. Вот тоже самое в Ленинградской области. Там тоже есть подобный Центр, он тоже монополист. Я насколько знаю, так везде. То есть это такой довольно смелый шаг для бизнесменов. В любом городе, конечно, есть такие бизнесмены, которые часть счетов обслуживают сами, но вот так, чтобы они конфликтовали с монополистом, такое случается редко.

В.И.: Ирина, а вам довелось побеседовать с кем-то из этих бизнесменов, которые сейчас решились потеснить Смольный. Вот они сами что рассказывают?

И.П.: Ну вот с этими смельчаками нам удалось побеседовать, но они от комментариев в итоге отказались. Но с другими представителями этого рынка побеседовали. Они оценили смелость коллег, сказали, что будет интересно за этим понаблюдать. Но все сошлись во мнении, что шансов там мало, потому что довольно велик административный ресурс, и вряд ли получится отбить у госструктуры действительно ощутимую часть рынка.

В.И.: А само население Санкт-Петербурга как реагирует на происходящее? Люди вообще довольны предоставляемыми им услугами? Может быть, снизу есть претензии, и люди говорят, что они хотят отказаться от этого монополиста и уйти к частнику.

И.П.: Да, к ЖКХ у нас традиционно очень много претензий самых разных. И в том числе к этому. В данном случае спор идет о 600 домах на Васильевском острове. Там очень скандальная история. Сначала там жильцов не спросили о смене управляющей компании, теперь вроде как получается, что их не спросили о счете. И там уже уголовные дела были. Но все это так и длится. И не сказать, что ситуация улучшилась. Но вот считается, что эти компании коммерческие, во всяком случае, представители этих компаний говорят, что сотрудничество с ними позволяет сделать расчеты более прозрачными. И деньги, которые они взимают с жильцов в целом, они меньше, чем та доля, которую берет себе монополист.

В.И.: А вот знаете, обычно эксперты всегда говорят, что монополисту проще, в силу того, что у него большой объем оказываемых услуг. И стоимость услуги выходит дешевле. И поэтому конечный потребитель, население, они с этого выигрывают.

И.П.: Ну да, у нас тоже в материале был один из экспертов, который высказал мнение, что, наоборот, это к лучшему, что есть монополист. И неудивительно, что все хотят с ним работать. Ну как, все. Все — это все чиновники, видимо. Это мнение, которое имеет право на жизнь. Но в то же время у нас вот эти управляющие компании, которые перешли к монополисту, у них изначально начались проблемы и уголовные дела из-за того, что они задолжали другому монополисту ТГК-1, которое предоставляло им электроэнергию. И долги там больше, чем полмиллиарда. Так что взаимодействие с монополистом пока ничем хорошим для них не обернулось в обоих случаях.

В.И.: Ну и последний вопрос. А есть хотя бы один пример, как вот эти маленькие организации выживают в Санкт-Петербурге и работают довольно успешно? Вот в качестве примера кого можно приводить?

И.П.: Вот у этой же организации, которая сейчас пытается «бодаться» с монополистом, у нее есть в обслуживании какая-то доля домов в разных районах. И там все нормально. Есть еще две таких более-менее крупные компании, у которых где-то по 100 000 счетов в обслуживании. А всего у нас по городу больше двух миллионов счетов. Вот они самые крупные, но они живут в мире с «ВЦКП», не пытаются с ними бороться. Видимо, радуются тому, что есть. Вот примерно так обстоит ситуация.

В.И.: Посмотрим, чем закончится этот конфликт, что решит УФАС, что решат представители.

Напомню, что это программа «РегиON-line» на радио СОЛЬ, сегодня обсуждаем новости из Санкт-Петербурга, и экспертом у нас выступает Ирина Панкратова — обозреватель газеты «Деловой Петербург».

Ирина, вот еще такой вопрос. Одна из таких ярких новостей минувшего 8 марта. Интернет активно обсуждает проделку феминисток в Москве. Якобы пробрались феминистки на одну из башен Кремля, вывесили там баннер, и вдоль стен тоже были развешены баннеры. И СМИ писали, что этих феминисток просто поздравили с 8 марта и отпустили по домам. Вернее, сначала задержали, потом поздравили и отпустили. Но сегодня уже пишут, что не было такого, что баннер вывешен не был, что это все фейк, фотошоп. Но я знаю, что нечто подобное, не то, что повесили баннер на стены Кремля, но акции феминисток были и в Санкт-Петербурге. Вот можете рассказать, чем запомнилось 8 марта в Северной столице?

И.П.: У нас полиция не такая добрая. У нас феминистки пытались пройти чем-то вроде марша в районе Сенной. И собирались, насколько я помню, дойти до Дворцовой площади, но ничего у них особо не получилось. Есть на Youtube видео, как их довольно жестко затаскивают в машину. Даже как-то жалко девушек становится, потому что там такие сильные мужчины берут их за руки, за ноги и куда-то там тащат, хотя они ничего такого не делали. И, учитывая, что это 8 марта… Ну подарили бы им цветы, как в Москве, и все. Но зато они ничего не фотошопили, все по-настоящему на Youtube.

В.И.: Но они песни там пели, да?

И.П.: Да.

В.И.: А какие песни?

И.П.: Я не запомнила. Я смотрела итог. Когда их тащили в машину. Это, конечно, достаточно печально выглядело. Думаю, что бы они не пели, такой участи они не заслужили.

В.И.: Возникает вопрос. Многие СМИ пишут о том, что в Петербурге активно развито ЛГБТ-движение. А если говорить о движении феминисток. Вы бы как оценили?

И.П.: Я вижу их в информационном поле. Они все время какие-то новости производят, но это спорные выступления. То есть у меня нет ощущения, что их притесняют. У всех разные взгляды. Люди из этого движения, наверное, считают, что есть, за что бороться. Как и ЛГБТ. Но пока мне не кажется, что действительно настолько плохо.

В.И.: Имеется ввиду по проявлению их активности. Вышли песни попели. А так, судя по всему, не очень-то часто они появляются на улицах города и активно заявляют о себе.

И.П.: Да. Если сравнивать с ЛГБТ, то последние гораздо более активные. Они очень много борются за свои права. Может это еще не так развито. Я вижу в последнее время, в последний год, вот эту идею феминизма. Она в Петербурге стала нарастать. Больше становится обсуждений на этот счет, я не знаю, чем это объяснить, но есть такое.

В.И.: Давайте к другим новостям. Напоминаю радиослушателям, что сегодня обсуждаем новости Санкт-Петербурга. С нами на связи Ирина Панкратова, обозреватель газеты «Деловой Петербург». Предлагаю обсудить один из материалов, который был опубликован в начале марта на вашем портале под заголовком: «Улицы Гоголя. Директор «Игоры» Александр Гоголь оказался новым совладельцем компании «Буер». И очень интересное начало. Если позволите, зачитаю: «Совладельцем любимого президентом курорта «Игора» и крупной дорожно-строительной компании «Буер» стал выходец из предприятия, производившего майонез «Моя семья».

И.П.: Да. У него был долгий путь.

В.И.: И ваши журналисты выяснили, что этого таинственного предпринимателя зовут Александр Гоголь и попытались выяснить, откуда он пришел и на что претендует. Что это за история такая?

И.П.: Это очень интересная история. Изначально мы заметили, что у дорожно-строительной компании нашей, достаточно заметной, сменился собственник. И стали разбираться, кто это. Оказалось, что это человек не из этой отрасли, у которого литературная фамилия Гоголь. И он руководит «Игорой». В основном работает там, насколько я понимаю. У него очень длинная интересная биография. Причем он отказался с нами общаться, но мы пообщались с огромным количеством людей, так или иначе связанных с этой историей. В итоге смогли восстановить его биографию. Изначально он жил на Украине, потом переехал в Петербург. Тут познакомился с человеком, который потом открыл успешный бизнес. Компанию, которая как раз производила майонез «Моя Семья» и другие марки, которые в конце 90-х были на слуху. Например, масло мягкое «Деревенское». Наверное, все помнят рекламу и тому подобные продукты. В итоге эти люди продали свои предприятия, которые производили все это, и попали в структуры Ковальчуков. В «Интер РАО».Это абсолютно другая отрасль. Ни как не связанная с продуктами, а скорее связанная с энергетикой. А «Интер РАО» — это Ковальчуки, банк «Россия». И вот, видимо, наш герой Гоголь перекочевал туда. Поскольку «Игора» считается активом банка «Россия». По каким-то договоренностям банк «Россия» помог получить ему в собственность дорожно-строительную компанию, которая банку «Россия» задолжала внушительную сумму. Вот такой вот извилистый путь.

В.И.: И сама фамилия. Александр Гоголь. Это настоящая фамилия? Вы же разбирались, откуда он пришел, чем себя проявил?

И.П.: Да. Оказалась настоящая. Я долго думала, как же так может быть, но это самая настоящая его фамилия.

В.И.: Какие предположения ходят? Почему такую схему удалось провернуть?

И.П.: Это пример таких историй, когда люди в 90-е, в начале двухтысячных удачно вписываются в какой-то проект, находят полезные связи. В итоге эти связи им помогают создать собственный бизнес. Здесь человек не имеет отношения к дорожному строительству, но получил в собственность очень крупный актив за счет связей с Ковальчуками.

В.И.: Про перспективы, которые стоят перед этим дорожным активом, который удалось заполучить Александру Гоголю, и о предыдущих заслугах этой организации можете рассказать? Чтобы понимать, о каких объемах идет речь? Насколько это масштабная организация для Санкт-Петербурга?

И.П.: Она работала в Петербурге на разных объектах, в том числе сейчас у нее крупные подряды на несколько миллиардов. Она строит в Колпино дороги, очень нужные, долгожданные. Неподалеку от нового здания тюрьмы «Кресты».

В.И.: Скандальная дорога. Много про нее пишут.

И.П.: Да, да. О ней давно идет речь, но надеемся, ее построят. И они много работают на подряде у «Росавтодора», у его северо-западного отделения. Строят трассы федеральные, которые проходят через Петербург. Так что компания заметная, ей более 20 лет. В разгар кризиса у нее, видимо, начались проблемы, что пришлось выкарабкиваться. И, видимо, передача компании Гоголю стала итогом попытки выжить.

В.И.: И про перспективы. Какие объекты эта организация может вести дальше? Или получит в будущем? Это же не решается все одним днем. Наверняка слухи ходят, домыслы звучат?

И.П.: Сейчас они не заявлялись на какие новые конкурсы. Есть другая компания — «Европейская столица». Она считается связанной с «Буером». И у нее в исполнении очень крупный контракт на 17 миллиардов. Они реконструируют участок Нарвы. На несколько лет запланированы работы, и есть слухи, что «Буер» получит внушительную часть в качестве субподрядчика этих работ. Дабы выкарабкаться из тех проблем, в которые он попал. Понятно, что компанию передали человеку, связанному с банком «Россия», но это не значит, что она со всеми долгами разобралась полностью. С этим еще предстоит разобраться, отдать кредиты. Соответственно, им нужно будет находить подряды для решения проблемы.

В.И.: Сам Гоголь как-то контактирует с прессой? Вы его лично выдели?

И.П.: Мы очень старались с ним встретиться. Он есть, он работает в «Игоре». Мы очень часто говорили с его помощницей, но она как правило говорила, что он где-то находится, либо он очень занят на совещании. В итоге передала ему наши вопросы, но он никак не отреагировал.

В.И.: Странно. Представитель такой крупной компании, такой крупной организации, и большая ответственность перед ним лежит.

И.П.: В компании есть управляющий, и он объяснил, что именно он (Гоголь) не будет участвовать именно в управлении компании, по крайней мере по их словам. Если им верить, то он стал бенефициаром, владельцем, но на управление влиять не будет. И этим объясняется его нежелание общаться.

В.И.: Напомню, это программа «РегиON-line» на радио СОЛЬ. У микрофона Валентина Ивакина. Мы сегодня обсуждаем новости Санкт-Петербурга и то, что успело произойти за последние дни в Санкт-Петербурге. Нам рассказывает Ирина Панкратова, обозреватель газеты «Деловой Петербург». Ирина, сегодня было опубликовано расследование, которое проводили представители «Трансперенси Интернешнл-Россия», «Квартирный вопрос генерала Беляева. Как семья главного МЧСовца Петербурга коллекционировала квартиры». Такие расследования проводятся не один день, несколько месяцев и вы, как я понимаю, в курсе того, что это расследование проводилось и можете рассказать, о чем же там идет речь.

И.П.: Да. Мы общаемся с коллегами из петербургского «Трансперенси» , и я в некоторой степени знала, о чем там идет речь, над чем они работают. Работа, конечно, огромная. Насколько я помню, они еще в прошлом году начали этой темой заниматься. Там по расследованию виден объем собранных данных. В целом это скорее пример того, как это в принципе происходит. Думаю, если посвятить еще полгода какому-нибудь герою из МЧС, найдется нечто подобное. Ситуация, при которой сотрудники МЧС получают вдруг недвижимость в тех зданиях, которые вводятся застройщиками в эксплуатацию, в том числе по согласованию с МЧС.

В.И.: Получается в этой схеме был задействован бывший начальник главного управления МЧС, человек который стоит чуть ли не на вершине пирамиды. И список объектов, которые им были получены, большой. Ладно бы, если бы одна квартира, а тут получается куда больше.

И.П.: Так да! Много у нас строится домов. Всем надо что-то согласовать с МЧС. Думаю, что там такой намек в материале.

В.И.: Можете про личность самого Леонида Беляева рассказать? По вашей практике, пока вы работаете журналистом, как он себя проявлял? Были ли при личном общении, когда выезжали на какие-нибудь мероприятия от МЧС, поводы подозревать этого человека в нечто подобном, что ему сейчас предъявляют представители Трансперенси Интернешнл Россия?

И.П.: Лично с ним не сталкивалась, не доводилось. Но, конечно же, такого не ждешь от сотрудников МЧС и вообще от любых контролирующих органов, от управления, от госструктур… Часто такие ситуации возникают. Хотя когда ты общается с человеком, ты думаешь что это не про него. Думаю, прежде чем обнаружить все эти факты, ребята долго изучали его биографию, чтобы понять, не показалось ли им. Но вот факты указывают на то, что не показалось.

В.И.: Здесь проводится цепочка. Нашли расследователи Михаила Михальцева. Это зять Леонида Беляева. И обнаружили определенные цепочки. Про эти цепочки что вам известно? Что можете рассказать?

И.П.: Как выяснилось, у зятя есть компания, которая, по случайному совершенно совпадению, занимается противопожарной безопасностью. Это целый ряд компаний. И в некоторых он был учредителем, владельцем, директором, в общем как-то в них фигурировал. И эти компании стали поставлять и обслуживать противопожарное оборудование в бюджетные учреждения. Можно говорить, что это некий его заказ, который он получил будучи родственником представителя МЧС.

В.И.: Озвучу немного цифр, которые были опубликованы на сайте «Трансперенси». Пишут, что за шесть лет аффилированные с Михаилом Михальцевым компании получили более двух тысяч контрактов на общую сумму превышающую 200 миллионов рублей. Было создано несколько компаний, которые конкурировали между собой на одних и тех же торгах. И шла речь о поставке протипожарного оборудования во многие бюджетные учреждения Петербурга. Это и школы, и больницы, и ВУЗы. Получается по мелочам, но при этом выхлоп большой. Пишут, что учитывая, что эти компании принадлежат одному человеку, цена сбивалась не на 22 процента, а на два, что в 11 раз меньше.

И.П.: Ну да, понемножку, понемножку и больше 200 миллионов набежало.

В.И.: А вот про квартиры тоже пишут. Оказались в собственности у семьи бывшего начальника МЧС квартиры, которые были приобретены на непонятно какие средства. Вот про эти квартиры что вам известно?

И.П.: Да, у них опубликованы адреса, параметры квартир. как сотрудник делового СМИ, могу оценить, что стоимость этих квартир выше, чем те суммы, которые они получили на госзаказах. Тут ребята не оценивали общую стоимость, это надо, наверное, экспертов по недвижимости просить. Но вот в элитном жилье, квартира 120 метров — это уже речь идет о миллионах. Плюс есть фотографии, там недешевый ремонт, дизайнерская работа. Действительно, если во всей семье работал в бизнесе один человек, и сам Беляев государственный сотрудник, не очень понятно, на какие средства это к ним попало.

В.И.: И как показывает практика, чем сейчас это может обернуться? Потому что представители Трансперенси заявили, что они предприняли несколько шагов. Попросили правоохранительные органы проверить обстоятельства получения семьей Леонида Беляева этих квартир, пишут, что обратятся в УФАС в связи с наличием признаков картельного сговора в действиях участников вышеуказанных закупок, в том числе речь идет про зятя Михаила Михальцева, пишут, что обратятся к руководителю ГУ МЧС по Санкт-Петербургу и в прокуратура Санкт-Петербурга с просьбой проверить данные, которые были предоставлены. Это средства о доходах, о расходах, об имуществе, об обязательствах имущественного характера на предмет их достоверности. Потому что когда подобного рода расследования проходят, они очень редко доводятся до какого-то выхлопа, чтобы человека привлекли к ответственности.

И.П.: Вот в этом плюс «Трансперенси», они после каждого расследования отправляют сами жалобы, обращения, заявления. Но в России это не гарантирует никакого результата, поэтому нельзя сказать, если они обратились во всевозможные органы, то Беляев быстро отдаст свою недвижимость. Ну, хотя бы начнется какая-то проверка.

В.И.: Посмотрим, как будут развиваться события в этом направлении. Спасибо большое, Ирина, что побеседовали с нами, желаю вам удачи в будущих расследованиях, и надеюсь еще не раз услышать вас в наших эфирах. Напоминаю, что это программа «РегиON-line», сегодня обсуждали новости из Санкт-Петербурга, и экспертом у нас выступала Ирина Панкратова — обозреватель газеты «Деловой Петербург». У микрофона работала Валентина Ивакина. Услышимся на радио СОЛЬ.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments