Напечатал — можно жить: перспективы строительства жилья при помощи 3D-принтеров

Узнали у экспертов, поможет ли 3D-строительство снизить стоимость жилья в регионах.
Эксперты: Евгений Тарбеев — представитель группы компаний «СПЕЦАВИА» (г. Красноярск); Родион Юрьев — специалист в сфере гражданского права, генеральный директор юридического бюро Юрьева; Александр Маслов — генеральный директор группы компаний «СПЕЦАВИА».

*Техническая расшифровка эфира

Игорь Киценко: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Угол зрения» на радио СОЛЬ, у микрофона Игорь Киценко. И тема сегодняшнего эфира будет звучать следующим образом: «Напечатал — можно жить: перспективы строительства жилья при помощи 3D-принтеров». В России был полностью построен дом, это 38 кв.м., в Иркутске стартовал стартап, компания построила такой дом. Начиная изучать этот вопрос, что творится на нашем отечественном рынке строительства с применением высоких технологий, 3D-принтеров, сразу возникает масса вопросов: как ты это будет выглядеть, как это регламентировано, какие есть нормативы в законодательстве, чтобы можно было построить такой дом. И самый главный вопрос, конечно же, - сколько это будет стоить. Данный стартап, о котором я упомянул, принадлежит компании «Apis Cor», они построили дом за сутки и потратили при этом 600 тысяч рублей. Скорость строительства, конечно поражает. Был построен небольшой домик.

По поводу 3D-принтеров нужно сказать, что что на них только ни печатали. В частности, американская компания BeeHex из штата Огайо разработала 3D-принтер, который умеет печатать пиццу. И она обещает быть съедобной. В различных лабораториях используют 3D-принтеры, на них печатают протезы, импланты, макеты. Появились компании, которые продают 3D-принтеры для частного пользования, то есть можно его приобрести себе домой. Есть и российские компании, которые разработали 3D-принтер. Его можно купить домой, сопутствующие товары к принтеру, задать алгоритм действий, и за определенное время он вам напечатает ту или иную вещь.

Что же происходило с 3D-принтерами именно в сфере строительства? «Строительная 3D-печать – одно из самых неоднозначных, но быстроразвивающихся направлений в области аддитивных технологий. В создании 3D-принтеров для укладки строительных смесей соревнуются инженеры со всего мира, а проекты варьируются от неказистых, возведенных на скорую руку сарайчиков до многоэтажных домов.

Андрей Руденко по праву занимает место одного из первопроходцев строительной 3D-печати. Талантливый инженер, переехавший в Миннесоту, впервые привлек внимание проектом миниатюрного сказочного замка, изготовленного с помощью 3D-принтера собственной конструкции под названием «СтройБот». Путь разработчика оказался тернистым, причем главные проблемы заключаются не в технологии, а вездесущей бюрократии. Столкнувшись с красной лентой в США и не питая особых иллюзий насчет российского рынка, Андрей нашел поддержку в лице Льюиса Якича – калифорнийского предпринимателя и владельца филиппинской гостиницы Lewis Grand Hotel. Там-то Руденко и продемонстрировал возможности своей технологии в полной мере, напечатав пристройку площадью 130м² с несколькими спальнями, всеми необходимыми коммуникациями и даже джакузи».

Но есть еще одна компания, которая достаточно давно уже занимается внедрением высоких технологий в строительство. Компания называется «СПЕЦАВИА». «Компании «Спецавиа» повезло на российском рынке в значительно большей степени. Уже несколько лет ярославское предприятие, изначально специализировавшееся на производстве ЧПУ-станков для металлообрабатывающей отрасли, конструирует строительные 3D-принтеры. На сегодняшний день ассортимент компании состоит из как минимум семи вариантов разных размеров. Самым известным проектом с применением 3D-принтера «Спецавиа» стало возведение необычной сторожки на территории Екатеринбургского цементного завода: директор предприятия Ринат Брылин, увлекающийся 3D-печатью со студенческих лет, решил поселить охрану завода в реплике башни замка Винтерфелл из популярного телесериала «Игра Престолов». Возведение необычной постройки, напечатанной с помощью 3D-принтера S-6044 Long, завершилось в ноябре прошлого года. Сотрудничество Брылина и «Спецавиа» носит взаимовыгодный характер, ибо имея на руках 3D-принтер сотрудники завода могут испытывать специальные строительные смеси в деле «не отходя от кассы». За 2016 год компания реализовала примерно три десятка строительных 3D-принтеров, а в этом году собирается продемонстрировать полномасштабные проекты: в декабре 2015 года специалисты предприятия впервые напечатали полноценное здание площадью 165 кв. метров. В ходе строительства использовались разные технологии, часть здания была напечатана прямо на площадке, а некоторые блоки печатались в цехе перед доставкой на объект и сборкой»».

По поводу 3D-принтеров, перспектив их развития, сложностей, с которыми сталкивается строительная отрасль, которая начинает использовать высокие технологии, насколько это затратный процесс, сколько в итоге стоит жилье для потребителя – об этом мы поговорим с Александром Масловым, генеральным директором группы компаний «СПЕЦАВИА». Александр Владимирович, здравствуйте!

Александр Маслов: Здравствуйте!

И.К.: 3D-принтеры – это просто потрясающе, особенно когда смотришь на фотографии, что получается на выходе. Насколько перспективно использование строительного 3D-принтера в дальнейшем в России? И каковы его возможности, куда дальше можно двигаться?

А.М.: Во-первых, я хочу сказать, что 3D-принтеры сами по себе – это не панацея от всех бед в строительстве, потому что традиционные методы никто не заменит, все равно где-то принтером работать удобно, где-то неудобно. Но есть отдельные вещи, которые можно делать с помощью 3D-принтинга намного лучше и менее затратно, чем традиционными способами. Например, осенью печатали несколько часовенок для епархии в Ярославской области и печатали купола. Купол, например, из бетона толщиной 2 см, 15 кг весом всего, там 80 на 80. Слепить такой руками или отлить как-то в форме в общем-то очень трудно, почти нереально. Принтер печатает такое изделие за 7 минут очень легко. Окно, красивое – 2 минуты. Преимущества здесь очевидны. Если вы печатаете как-то сложный дом с башенками, колоннами, входными группами, то, конечно, на принтере это печатать очень удобно и легко. Я немного скептически отношусь к тому, чтобы печатать, например, прямоугольные гаражи. Прямоугольные простые формы проще складывать из простого газосиликата.

У принтера есть хорошее преимущество еще в том, что принтер печатает довольно-таки точно. То есть поговорка «Семь метров в строительстве – допустимый перекос» здесь вообще не работает. У принтера, если вы его точно спозиционировали по горизонтали, по вертикали, погрешность, как у металлообрабатывающего оборудования, – 0,2 мм на длину. То есть довольно точно, все углы, все остальное.

Потом плюс еще большой у такого оборудования – исключается человеческий фактор. Если у вас в программе заложены окна, двери, простенки, полости под коммуникации и все остальное, принтер этого не забудет сделать.

И.К.: А насколько сложновозводимая это конструкция? Я по фотографиям посмотрел процесс возведения этой башенки Винтерфела в Екатеринбурге, ваши коллеги делали. Как долго вся эта конструкция устанавливается? Например, вот это здание, которое было отпечатано вашей компанией, 165 кв.м., за какой срок вы отпечатали его?

А.М.: По поводу Екатеринбурга могу сказать следующее: в Екатеринбурге это техническое здание напечатал Ринат Сергеевич Брылин. Он купил у нас принтер уже давно, год назад. И напечатал он на принтере S-6044 Long, такой новоформатник с увеличенным рабочим полем. Как прогрессивный человек, он его сразу поставил на электроподъемники, на высоту 8 метров, чтобы он у него работал. И он напечатал его прямо на фундаменте. Это было первым прецедентом печати здания прямо на фундаменте, ноябрь-декабрь прошлого года. Здание-то он напечатал довольно-таки быстро, чистого времени заняло менее двух недель. Оно просто растянулось по времени – он печатал в свободное время. А что касается здания, которое построено под Ярославлем – оно мало напечатано на фундаменте, совсем мало, оно в основном было собрано из сборных элементов, которые напечатали в цехе. Сама печать здания заняла около месяца. Дом собрали, он сейчас под перекрытие подошел, стены все готовы. Я думаю, что к лету его откроют для посещения. Это полноценный жилой дом с просчитанным конструктивом, теплоемкостью, несущими нагрузками, полностью монолитная конструкция. Неплохое, на мой взгляд, получилось сооружение.

И.К.: То есть можно туда въехать, сделать ремонт внутри, полы, стены покрасить, полоток натянуть?

А.М.: Нет, там все проще. Там есть собственник этого дома. Поскольку мы взяли фундамент у человека, который хотел строить себе дом, и на этом фундаменте напечатали. Этот дом будет отделан этим летом, и человек будет там жить.

И.К.: То есть это первый частный дом, который был отпечатан на 3D-принтере в России, и летом в него въедет семья?

А.М.: Да. В этом смысле это полноценный хороший проект. То есть был сделан проект сначала именно под эту технологию, с прочностными расчетами, с расчетами по теплоемкости, по конструктиву стен. Потом этот проект четко выполнен на принтере, собрано здание. Немного затянулось, потому что в процессе печати у собственника появлялись все новые желания, который немного усложняли это все. Но дом получился красивый, на мой взгляд. Там много фактуры осталось неубранной, то есть часть стен под штукатурку, а часть отшлифованы, покрашены, и эффект такого выветрившегося камня остался. Он стилизован, там есть башенки, колонны всякие. Можно будет его, я думаю, посмотреть. Я не думаю, что хозяин будет пускать всех напропалую к себе, но посмотреть на него можно будет.

И.К.: Это потрясающе! У меня еще вопрос. Вы говорите о таких нормативных вещах, как прочность строения и т.д. Насколько сложно это согласовать с различными комитетами, проверяющими инстанциями, которые занимаются и выдачей, наверное, лицензий на индивидуальное строительство на частных участках? Взаимоотношения с представителями муниципальной власти или региональной власти насколько осложняются? И как на такую тенденцию реагируют строительные бригады, частный строительный сектор?

А.М.: Давайте начнем с разрешений. Оборудование у нас сертифицировано для промышленного использования на территории таможенного союза. Промбезопасность оформлена, технические условия и есть декларация о соответствии на территории таможенного союза. У оборудования довольно высокий срок расчетной эксплуатации – 60 тысяч часов, что позволяет его легко отнести к разряду профессионального оборудования. Что касается самого строительства, у нас подход следующий в России: чтобы построить дом, у тебя должен быть проект, выполненный лицензированной организацией, то имеющей допуск к проектированию. И затем уже полученные согласования со всеми инстанциями. Ничто не мешает при индивидуальном жилищном строительстве спроектировать дом как монолитное сооружение, а 3D-печать – это не иначе как монолитное сооружение, принтер печатает основу, затем внутри заливается бетон или пеносоставы. И затем этот проект считается основанием для того, чтобы получить разрешение на производство земельных работ, строить дом. После того, как вы его построили, к проекту, по которому вы выполнили дом, добавляются испытания бетона на прочность и т.д. У вас на выходе получается дом, который по конструктиву соответствует проекту и по материалам соответствует тем материалам, которые в проекте заложены. Ничто не препятствует его сдать в эксплуатацию. В пояснительной записке к проекту нужно указывать, что несущая балка будет напечатана на таком-то оборудовании. Как пишут, например, при строительстве применяют кран «Ивановец» такой-то модели.

Но это все касается только индивидуального жилищного строительства до 3 этажей, до 1000 кв.м., то есть то, что не попадает под госэкспертизу. Если вы хотите построить 5-этажку, то сейчас это не получится, нет такого строительного стандарта под аддитивную технологию, на основании которого такую экспертизу можно было бы провести. Получается, что на данный момент путь для индивидуальной жилищной застройки у нас открыт. А для крупных девелоперов, которые занимаются многоэтажным строительством, пока они могут применять для каких-то неответственных конструкций, для благоустройства территории или еще каких-то вещей.

И.К.: То есть для небольших объектов для реализации своего большого проекта.

А.М.: Да, наверное, так. То, что не попадает именно под госэкспертизу, потому что просто нет нормативной базы, и я думаю, в ближайшие 1,5 года она не появится, к сожалению.

И.К.: А почему тормозится процесс, если уже на протяжении нескольких лет данная технология, данный способ строительства жилья себя зарекомендовал?

А.М.: Он не тормозится, но нормативной базой никто не занимается. Может, это немного не патриотично, но я завидую Арабским Эмиратам, где в Дубае поставлена задача к 2030 году 25% строительства вести с помощью аддитивных технологий. Была бы такая установка в России, я бы обеими руками подписался и помог бы какие-то вещи сделать, в том числе и стандарт проработать. Я так понимаю, чтобы был проработан стандарт, нужна правительственная инициатива и нужны какие-то деньги. Я не знаю, кто этим занимается.

И.К.: Наверное, должны депутаты Законодательных собраний выносить эту инициативу, с регионального уровня на федеральный или сразу в федеральный центр обращаться, в министерство, в департамент с данной инициативой.

А.М.: Скорее всего, да. К сожалению, у нас на все рук не хватает. Если еще и бороться на государственном уровне, то тяжело, наверное. Я думаю, все-таки в этом году будет прецедентов гораздо больше, чем было до этого. До этого вот Андрей Руденко, который на Филиппинах построил эту пристройку к отелю. Потом у нас дом под Ярославлем. Ринат построил. Потом построил «Apis Cor» демонстрационный дома. Но я даже по своему оборудованию сужу, что сейчас даже за январь-февраль мы уже 8 принтеров продали. Я думаю, в этом сезоне наверняка большее количество сумасшедших в хорошем смысле этого слова найдется, которые какие-то прецеденты создадут. Мы, к сожалению, не можем очень много заниматься самим строительством, мы занимаемся оборудованием, разрабатываем новые модели, более производительные, у нас задача такая именно. Но ждем хороших результатов.

И.К.: У меня еще вопрос по поводу самого строительства. Получается, что в этот 3D-принтер не только различные бетонные смеси заливаются, туда можно применять разнообразнейшие смеси, да? И он упрощает процесс, исключает человеческий фактор, то есть постепенно будет вытеснение строителей, рабочих с рынка, если они вовремя не успеют переквалифицироваться и применять такие технологии? Начнется строительство, люди будут видеть, что это быстрее, точнее, будет определенный бум, и люди начнут терять работу. Как здесь быть?

А.М.: Я не думаю, что так произойдет. Во-первых, есть строительные операции, которые не заменишь 3D-принтингом, во всяком случае, сейчас. Допустим, перекрытия. Бетон в воздухе не висит, к сожалению, и перекрытия – довольно-таки сложная конструкция, которую на заводе изготавливают специализированным способом. Легче делать перекрытия в заводских условиях или монолитные отливать прямо на строительной площадке традиционным способом. Потом фундаменты, крыши, все остальное. У принтера пока очень хорошо получаются ленточные фундаменты, очень хорошо получаются стены и всякие входные группы. Скорее всего, сейчас это будет каким-то дополнением, причем я очень надеюсь, что это будет массово использоваться уже, потому что, несомненно, у принтеров есть свои преимущества. Но даже в результате внедрения этой новой технологии не произойдет подмены на 100%, да и на 50% даже тех методов строительства, которые создавали до сих пор, именно 3D-принтингом. Смотрите сами, сейчас на рынке существует и технология монолитного бетона, и осталась кирпичная кладка, и газосиликаты, и комбинированные какие-то технологии, чего только нет. Технологий очень много, и они никак не мешают друг другу. Появление канадской щитовой технологии не вытеснило 100% рынка. Есть какой-то определенный сегмент, который они занимают. Где-то он удобен, где-то он рентабелен. Точно так же и у 3D-принтинга. Мне много людей звонят, спрашивают: «Давайте мы сейчас поставим принтер, будем печатать все – вечером поставили, утром пришли – дом напечатан». Так не бывает. Во-первых, и производительность оборудования пока не такая большая. Принтер – не панацея от всех бед. Нельзя на нем делать вообще все, водопроводные трубы скручивать и т.д.

И.К.: Компания «Apis Cor» - прямые ваши конкуренты. Они позиционируют себя как первую компанию, которая за сутки построила полноценный дом, пусть небольшой, но полноценный.

А.М.: Я не хочу говорить про компанию «Apis Cor», потому что знаю лично Никиту. У них свой путь. То, что они сделали дом – ну, не первые, да, ладно. Но это небольшое лукавство, я думаю. Им же тоже хочется позиционировать свое оборудование хорошо. Я не думаю, что они конкуренты, потому что у них другое оборудование, немного другие цели. У нас изначально цель очень простая и понятная – это производство оборудования массовое. У них немного другая. Они делают оборудование со своими преимуществами. Понимаете, есть преимущества и у нашего оборудования, и у их оборудования. У нашего оборудования очень простые, неубиваемые и дешевые установки, которые делают то, что они могут делать, с определенной производительностью. У них более сложное оборудование, которое наверняка найдет свой сегмент в этом строительном рынке, для каких-то задач оно будет, может быть, более удобно. Наше оборудование, например, очень удобно для цехового производства, то есть для печати элементов зданий. В три смены, с полной загруженностью можно печатать примерно 100 кв.м. за 100 часов, это 4 суток, легко. Понятно, как делать, программы простые, учим за 2 дня людей готовить смеси, управлять станком, прописывать коды, там вообще вопросов не возникает, уже все на поток поставлено. У них свои задачи. Я желаю им успеха, у них все хорошо, наверное, будет.

И.К.: Но такое возможно, что компания «Apis Cor» делает? Или есть в этом какая-то чертовщинка?

А.М.: А почему невозможно? Возможно. Сейчас весь 3D-принтинг находится еще все равно на паровозном уровне. Мы – не огромные корпорации, и у Никиты, и у меня. У нас штат 12 человек, у него похожий. Мы делаем только то, что мы можем делать, в рамках своих возможностей и бюджета. Но позиция наша принципиально приземленно-практичная. Прежде чем мы начали делать оборудование, мы убедились, что мы можем печатать материалы со строительного рынка, которые стоят 2000 за тонну. Научились? Да. Значит, понятно, что есть людям, чем работать. Смогли сделать принтеры в сегменте 1 млн рублей? Понятно, что малый бизнес их начнет покупать. Только благодаря этому это все сдвинулось с мертвой точки. Профессиональные маркетологи говорят: «У вас не должна была начаться продажа оборудования, о котором никто до этого не знал, имея один сайт Александра Маслова с его телефоном». Но это случилось, это просто везение. И очень хорошо, что это развивается. Нам уже обратного пути нет, мы уже работаем на этом рынке. Мы бросили станки резки металла, которые уже все делают, занимаемся именно принтерами и все свои деньги вкладываем туда. Но кто и куда уйдет с каким оборудованием – увидим.

И.К.: Я нахожусь на вашем сайте specavia.pro. У вас огромное количество представительств: Красноярск, Екатеринбург, Уфа, Смоленск, Чебоксары, Кыргызская Республика, Ярославль. География очень большая. Что говорят ваши коллеги на местах, которые руководят представительствами в регионах, в республиках? Какие видят перспективы развития строительства с 3D-принтером именно на местах, допустим, в Красноярском регионе?

А.М.: Во-первых, у нас представительств по России уже больше 30. Мы сейчас сайт меняем немного, руки пока до этого не доходили. У нас больше десятка представительств в ближнем и дальнем зарубежье, подписаны дистрибьютерские контракты, и мы уже первые несколько принтеров отгрузили через таможню в эти представительства. Это первое. Во-вторых, все дилеры в разной степени все равно работают по-разному. Есть дилеры, которые продали уже больше 4 единиц оборудования, есть дилеры, которые еще ничего не продали, но очень хотят. А то, что они говорят, – я так понимаю, если они этим занимаются, то интерес у людей есть. Если только мне на электронную почту приходит порядка 40-60 запросов в день на нашу продукцию, то через них поступает еще примерно такой же объем. Что касается Красноярска, там очень хороший дилер работает, возглавляет компанию «Руспринтстрой» Евгений Владимирович Тарбеев. В Красноярске есть наши принтеры. Я думаю, если вы его спросите, он сам расскажет о своей деятельности.

И.К.: Мы попытаемся связаться с Евгением Владимировичем, пообщаться с ним. Вы упомянули стоимость установки принтера. На сегодняшний день ассортимент компании составляет как минимум 7 вариаций разных размеров.

А.М.: Которые есть на сайте, уже некоторые сняты с производства принтеры, поскольку морально устарели, оборудование обновляется очень часто. Сейчас 6 базовых моделей формата от 4 на 4 метра и до 12 на 18 метров. Все эти модели – возможны вариации комплектации под заказчика, мы очень часто меняем по требованию заказчика рабочее поле и по высоте, и по длинам. Стоимость принтеров у нас от 960 тысяч, то есть меньше миллиона. А дальше там нет предела совершенству, кто чего хочет.

И.К.: То есть довольно дешево, да?

А.М.: Это подъемно для мелкого бизнеса, на который мы рассчитываем. Строительные компании пока, которые покупают у нас оборудование, их не так много, порядка 25%. В основном это малый бизнес.

И.К.: Это по всей России?

А.М.: Да. Строительные компании у нас покупают те, которые дооснащают производство под какие-то задачи. Например, есть завод ячеистого бетона, и покупают себе принтер для производства малых форм, потому что в регионе нужно всякие лавочки, фонтанчики, скамеечки ставить, прибрежный регион.

И.К.: Что говорит сам бизнес, который уже приобрел у вашей компании 3D-принтер для строительства? Наверное, они не открывают ценники, может быть, вы просто знаете, просчитывали себестоимость постройки? Например, дом под Ярославлем – какова затратная часть, которая была связана именно с 3D-принтером, что на месте печаталось, отдельно печаталось, доводилось, монтировалось? Сколько это вышло по деньгам?

А.М.: Стоимость дома в Ярославле никто не считал, потому что там использовались совсем недешевые материалы, в том числе и для печати принтером. Некоторые материалы делались на заказ на заводе «Монолит». Дело было не в том, чтобы сделать дешево, там задача стояла немного другая – надо было сделать очень хорошо. Теплоемкость этого дома по сравнению с традиционными была увеличена в 1,8 раз по региону, то есть он почти в два раза по теплоемкости превышает аналогичные сооружения, желание заказчика такое. А что касается себестоимости строительства – понимаете, если вы отливаете бетон в традиционную опаловку и в опаловку, которую напечатал принтер, стоимость этого бетона совершенно одинаковая. Поэтому вы на материалах не выигрываете. Вы выигрываете на экономии в рабочей силе и на изготовлении сложных форм и, естественно, на исключении человеческого фактора.

И.К.: Фактически это отсутствие брака.

А.М.: Да. Как-то мы для венчурных фондов считали такой сравнительно-экономический анализ при разных способах строительства и 3D-принтинга. Именно строительство стен, не включая туда все остальное, – и фундамента, и крыши, и электрики и т.д. – именно стены считали, экономия на трудозатратах и на возможности строительства сооружений где-то от 1,4 до 1,6 колеблется. Но это, я подчеркиваю, только в отдельных, при строительстве сложных домов, индивидуальных сооружений. У принтера есть еще хорошее преимущество – он может печатать в единственном экземпляре разные варианты домов. Если вам надо застроить поселок, 200 домов совершенно разных, сейчас уже никто не хочет жить в одинаковых домах, то эту возможность 3D-принтинга можно подчеркнуть. Нарисовать 200 разных проектов, может быть, с разными немного изменениями, но принтер легко перестроится с одного на другой, потому что понятно, что то, что в него загрузили, то он и сделает. Здесь не надо в одну форму отливать 20 домов таких, 20 других. У принтера, конечно, это преимущество. Поэтому, если не лукавя, какой-то бешеной экономии в 20 раз нет. Это мы как-то спрашивали у китайцев, которые печатают. Говорим: «Сколько стоимость квадратного метра?». Они сразу сказали: «9 тысяч за квадратный метр в рублях». Это ерунда какая-то. Экономия только на выигрыше в рабочей силе и исключение человеческого фактора, то есть отсутствие брака. И экономия еще, конечно, материалов, потому что аддитивная технология, технология наращивания подразумевает то, что у нас не остаются излишки разных строительных материалов, все уходит в дело.

И.К.: То есть все уходит в дело. И, наверное, еще экономия по времени производства. Или нет?

А.М.: Да, конечно. Вы можете даже чертежи не переводить в бумажную форму, а сразу закладывать в управляющую программу. Кстати, Андрей Руденко, когда напечатал на Филиппинах эту пристройку к гостинице, писал в своем блоге, что заказчик все время переносил окна – сегодня утром в эту сторону, завтра утром в другую. Андрей говорит: «Я усмехаюсь, мышкой просто двигаю в программе, окно передвигаю с одного места на другое». И потом напечатали, как на тот момент получилось. Вот это преимущество тоже не оспоримое. Но, еще раз подчеркиваю, 3D-принтинг – это не панацея от всех бед строительства.

И.К.: Но есть свои плюсы. Александр Владимирович, огромное вам спасибо, что у вас получилось пообщаться с нами в прямом эфире и так подробно и интересно рассказать о 3D-принтерах.

Я напомню, что с нами на связи был Александр Маслов, генеральный директор группы компаний «СПЕЦАВИА». Следующим нашим экспертом по этой теме будет Родион Юрьев, специалист в сфере гражданского права, генеральный директор юридического бюро Юрьева. Здравствуйте!

Родион Юрьев: Здравствуйте!

И.К.: С правовой точки зрения не получится ли так, что потом по каким-то нормативным документам, когда в плане-проекте указано, что работал не башенный кран, а 3D-принтер, специалист в каком-то отделе на это посмотрит и скажет: «Это полное нарушение строительства, там нельзя жить! Дом под снос, пусть строят по-другому»?

Р.Ю.: У нас действительно есть достаточно строгие нормы и правила, которые устанавливают свой ряд требований к объекту недвижимости, который должен быть построен с соблюдением технологий. Но эти нормативы по поводу качества бетона, несущей способности перекрытий, они все устанавливают параметры на выходе, контрольные какие-то параметры по поводу того, как быстро разрушится у нас этот бетон и т.д. Они не устанавливают требований по поводу того, каким образом мы замешиваем этот бетон, как мы выкладываем его на стены.

И.К.: То есть технологию подготовки вы имеете в виду?

Р.Ю.: Да, сама технология того, каким образом кирпичи перенесены с земли или с грузовика на стену, - органы Ростехнадзора это не интересует. Их интересует организация строительства. Это надо, конечно, учитывать. Есть такое СНИП, который называется «Организация строительства», и там есть ряд требований, которые выдвигаются к процедуре осуществления застройки. Это, например, установка ограждения вокруг территории, предоставление места для крана так, что если он упадет, чтобы он не задел соседние дома, и т.д. То есть определенные правила есть, которые должны соблюдаться. Но какие-то запреты на использование тех элементов, механизмов, которые просто не соответствуют этим СНИПам, - их не существует. По поводу 3D-принтера надо, конечно, вносить изменения в СНИП нашим чиновникам. Но на саму по себе процедуру приемки объекта в эксплуатацию это никак повлиять не должно. Потому что даже если какие-то нарушения были в ходе строительства, в плане организации строительства, эти нарушения касаются только строителей. Они не касаются собственника недвижимости, которая была построена таким, пока экзотическим путем.

И.К.: Вы сказали, что есть определенные нормативы по поводу того, как должна стоять техника. Строительные 3D-принтеры, которые производит компания «СПЕЦАВИА», имеют довольно массивную конструкцию, быстровозводимую, но она железная. В дальнейшем, как вы думаете, будут ли прописываться нормативы по установке именно этой конструкции для 3D-принтеров или в принципе их не будут трогать, оставят в покое?

Р.Ю.: Все нормативы пишутся, как правило, тогда, когда возникает точка конфликта. Если окажется, например, что 3D-принтер требует большей площади для эксплуатации, чем обычный кран, тогда, конечно, эта проблема возникнет. И уже сами владельцы этого 3D-принтера или строители или собственник, который хочет построить на своем земельном участке, он побежит в органы муниципальной власти с просьбой предоставить ему так называемый сервитут для строительства. Он будет обосновывать это тем, что принтер не влезает на земельный участок, и ему для строительства, исключительно на время нужно приделать кусочек дороги или соседнего участка. Все вот эти нормативы в основном для этого и используются. Мы не можем высотный кран загнать вплотную прямо на том земельном участке, на котором идет застройка. Муниципалитет дает возможность проложить рельсы на соседнем земельном участке на тот срок, который предоставлен для строительства этого объекта. Я думаю, что и здесь возникнут такие же вопросы в ходе эксплуатации. Самое главное, чтобы на выходе тот материал, который готовится с помощью 3D-принтера, соответствовал требованиям. Потому что в конечном счете ведь собственнику неважно, каким образом построен его дом. Ему важно получить дом, в котором он не будет беспокоиться за перекрытия, что они в какой-то печальный момент обрушатся из-за того, что не доложили бетон или что-то не соответствует технологии. Вот, что в первую очередь должно волновать собственника. А уже технологические моменты того, каким образом создан этот бетон или привезли его на площадку готовым или создали прямо на месте, это не принципиально.

И.К.: Огромное спасибо, что у вас получилось пообщаться с нами в прямом эфире. Я напомню, что с нами на связи был Родион Юрьев, специалист в сфере гражданского права, генеральный директор юридического бюро Юрьева. Наша тема сегодня: «Напечатал — можно жить: перспективы строительства жилья при помощи 3D-принтеров».

Это была программа «Угол зрения», у микрофона была Игорь Киценко. До новых встреч в эфире!

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Культурная пятница

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments