ITunes

Новости Республики Коми: годовщина трагедии на шахте «Северная», арест «вора в законе» и вечер памяти Немцова

Новости региона словами местных журналистов.
Эксперт: Максим Поляков — заместитель главного редактора «Межрегионального интернет-журнала 7х7»

*Техническая расшифровка эфира

Александра Хворостова: Здравствуйте, это программа «РегиON-line», у микрофона Александра Хворостова. Сегодня мы узнаем о новостях из республики Коми. Прежде всего мы поговорим о годовщине со дня трагедии на шахте «Северная», о том, какие изменения, и произошли ли эти изменения в работе компании, которой принадлежала шахта «Северная». Мы узнаем о достаточно громком аресте «вора в законе», узнаем о мероприятиях ко дню памяти Немцова и, возможно, поговорим еще о некоторых новостях, о которых нам сегодня расскажет Максим Поляков заместитель главного редактора «Межрегионального интернет-журнала 7×7». Максим, здравствуйте!

Максим Поляков: Добрый день! Рад вас слышать!

А.Х.: Прежде всего, разрешите, дам небольшую справку, что такое шахта «Северная» и о трагедии на ней. Год назад произошла эта трагедия. Тогда, 25 февраля 2016 года в 14 часов 09 минут, в угольной шахте прогремел взрыв. Погибло 30 шахтеров. В ночь на 28 февраля в результате повторного взрыва еще несколько человек погибло. Один шахтер, пять человек травмированы и пять человек горноспасателей погибли. Эта трагедия в официальных сводках названа самой крупной в горнодобывающей промышленности России с 2010 года. Естественно, по этому поводу 25 февраля в городе Воркуте проходили траурные мероприятия. Расскажите, как все проходило.

М.П.: Естественно, как и после любой трагедии, в главном храме города была служба и после этого был траурный митинг. Люди приехали к памятнику, который поставили летом недалеко от шахты «Северная». Это большой барельеф с портретами погибших шахтеров и горноспасателей, в центре каска, кайло, фонарь шахтерский и так далее. Около этого памятника выступали чиновники, выступали руководители компании «Воркутауголь», которой принадлежала шахта «Северная». Выступали члены профсоюзов шахтеров, ветераны, и так далее. И просто люди могли положить цветы к этому памятнику, и просто побыть в этом месте. Фактически, это братская могила, потому что эти 36 человек остались под землей на глубине около 800 метров. Интересно другое в этой ситуации. Год прошел, а до сих пор неизвестна причина, почему взорвался метан под землей. Вообще расследование подобных техногенных катастроф может затянутся на два, на четыре года. Это разные экспертизы, анализ данных, которые успели поступить незадолго до аварии и сразу после аварии, и так далее. И вопросов много, а ответов на данную минуту на них нет. К сожалению.

А.Х.: Причины взрыва пока не раскрыты?

М.П.: Я был в Воркуте и в прошлом году, и в этом году, накануне годовщины. Я разговаривал с очень большим количеством шахтеров. Что тогда, что сейчас, примерно пополам мнения делятся. Одни говорят так: «Знаете, тут так много датчиков, в шахте под землей натыкано, так много приборов, которые измеряют газовую обстановку, что здесь невозможно, что-то подкрутить». Настолько все идеально. Это примерно половина говорит. Вторая половина говорит, что «от человека зависит. Если эти датчики человек настраивает, то как настроит, так и будет. Даже если норматив по газу будет больше, можно подкрутить, чтобы он чуть-чуть меньше… Чтобы не останавливать работу. Вы же сами понимаете, это деньги. Чем больше мы угля с каждой смены поднимем наверх, тем больше у нас зарплата». В общем, как-то так. В самой компании «Воркутауголь» говорят о том, что со своей стороны они делают все возможное для того, чтобы обеспечить безопасную добычу угля. А дальше, как шахтеры к этому относятся. Условно говоря, кто чего хочет в этой жизни, остаться в живых или больше денег заработать, тот так себя и ведет под землей. Шахтеры говорят так: «вы знаете у них там наверху, где шахта, у них на приборах видно, что происходит внизу. Но это только показания приборов. Что на самом деле может происходить там внизу, может и никому не известно». В этом загвоздка. Понять что в конкретный момент год назад на шахте «Северная» произошло. Была ли это на самом деле случайная техногенная катастрофа и стечение обстоятельств или это был человеческий фактор. Пока неизвестно.

А.Х.: Расследование, в любом случае, продолжается?

М.П.: Да-да-да!

А.Х.: Вы говорили, что вы общались с теми, кто работает на шахтах компании «Воркутауголь». Насколько я знаю, вы готовите целый цикл статей на тему «год после взрыва на „Северной“». И специально ездили туда. Расскажите, изменилось ли что-то в работе горняков за прошедший год? Какова ситуация там сейчас? Что за люди работают на шахте? Каковы их настроения?

М.П.: Естественно, что после самой аварии было пристальное внимание со стороны чиновников к ситуации в Воркуте, и приезжал Дворкович туда, и Голодец, федеральные чиновники и все-все местные конечно же были: губернатор и министры, и так далее. И внимание было колоссальное. Но это было буквально месяц, два после аварии. Потом все потихоньку сошло на нет.

А.Х.: Как обычно это у нас бывает.

М.П.: Да. Все сделали заявления, что шахта взорвалась, шахтеры не работают, это примерно чуть больше 1000 человек в коллективе. Их нужно устроить на другие шахты. Что все будет хорошо. И людям в течение года предлагали другую работу или получить другую профессию, и так далее. Но вот буквально с нового года, с января месяца, прошла информация, что 15 человек будут уволены, в компании «Воркутауголь» их сократят. Их уже начали сокращать. При этом становится известно, что в Воркуте действует контора, которая собирает по России, по угольным регионам, это Кузбасс, это Ростовская область, Донецкая область Украины, шахтеров. Привозят их в Воркуту, это такие вахтовики, на два месяца заключается контракт, и они работают. Здесь два важных момента. Первое — в самой компании «Воркутауголь» людей сокращают, но при этом привозят вахтовиков. И здесь явная несостыковка происходит. И непонятно, как к этой ситуации относиться. Второе, это то, что эта компания, которая нанимает вахтовиков, она платит по минимуму социальные выплаты на этих шахтерах. На вахтовиков не распространяется соцпакет, коллективный договор, и так далее. Чем это удобно. Если вдруг что-то с шахтером произойдет, то… Статистика травматизма, смертности идут не в компанию «Воркутауголь», а в эту фирму-прокладку. Все бы ничего. Это тщательно скрывалось, но год назад компания «Воркутауголь» выкупила фирму- прокладку и является стопроцентным ее учредителем, и сама же шахтеров в других регионах нанимает, не платя за них взносы. Заявляют, что они социально ответственная компания, а на деле получается, что не всегда так, не во всех случаях. И какие-то моменты пытаются скрыть. Скажем так, сделать хорошую мину при плохой игре. В Воркуте фактически одно крупное предприятие, вокруг которого все вертится, и если выводить за штат, приглашать людей, вахтовиков, то ни к чему хорошему это не приведет. В среднесрочной перспективе, лет через пять, через семь.

А.Х.: А настроения самих вахтовиков? Вы разговаривали с теми, кто приехал? И с теми, кого уже сократили?

М.П.: Да, конечно. Истории совершенно разные. С Кузбасса едут либо потому, что там где-то шахту закрыли, например в Анжеро-Судженске не осталось ни одного предприятия крупного, которое бы занималось добычей. В Кемерово низкие зарплаты. Где-то в районе 25−30 тысяч. Как сами шахтеры говорят, на шахте выберут бригаду, которая будет передовой, зарплату поднимут, к примеру, до 50 тысяч, а у всех остальных остается такая зарплата в 20−25 тысяч.

А.Х.: И люди вынуждены просто выехать.

М.П.: Да, вынуждены. Естественно, те ребята, которые работают в Украине, говорят, мы все равно там не живем, человеческие какие-то правила и законы там не действуют. Будет зарплата — хорошо, не будет — плохо, мы ждем. У нас другого выбора нет. Зарплата в пересчете на русские рубли 10−12 тысяч. И просто в небольших городах шахты могли затопить, остановить в силу разных причин. И они едут в Воркуту. Соглашаясь на то, что они будут жить… Я был в помещении, похожем на пионерский лагерь, парты, доски висели. Оттуда вынесли всю мебель, поставили кровати в ряд, по 10−12 кроватей и шкаф. И, собственно, люди приезжают на два месяца и живут в таких условиях. Туалет, ванная на этаже, кухня одна, на первом этаже. Я их спрашиваю: «Вы взрослые мужики. Вам по 50 лет. Вы живете в таких условиях. Ваше самолюбие это не задевает?» На что они мне говорили: «Знаешь, когда на одной стороне самолюбие, а на другой твои голодные дети, то я готов терпеть. У меня выбора нет». При этом, он понимает, что у него нет гарантий, нет соцпакета. Нет другого, лучшего выбора здесь и сейчас. И поэтому вагон, Воркута и такие условия. .

А.Х.: Здесь понятно. Не от лучшей жизни человек идет на такие условия. А те, кого уже сократили?

М.П.: Кого сократили, они больше не верят руководству компании. Они много раз слышали обещания за этот год, что все будет хорошо. А потом им вручают бумагу о сокращении. А те, кто боролся за свое рабочее место… Там, наверху, понимают, что нужно решать этот вопрос с минимальным информационным шумом. Поэтому приглашали их на разные встречи, на комиссии, выслушивали их. Итог не менялся при этом.

А.Х.: Послушали, послушали и сделали по-своему.

М.П.: Послушали, выслушали. Да, двое детей у вас, да, вы хороший специалист, у вас есть диплом, конечно, но вы подходите под сокращение. Ничего сделать не можем. Или, пожалуйста, мы предлагаем вам другую работу на предприятиях компании «Северсталь». Пожалуйста, езжайте в Оленегорск, в Мурманскую область или, например, в Череповец, там будете трудиться за 15 тысяч. Человек разводит руками и говорит, у меня квартира здесь, в Воркуте, у меня здесь вся жизнь, в Воркуте, у меня профессия другая. Как вы себе это представляете? Как это должно быть? Мы сейчас соберемся и поедем неизвестно куда, в чистое поле. Если бы предлагали соответствующую профессию и зарплату в 100 тысяч, тогда другое дело. Но когда тебе предлагают бульдозериста и улыбаются при этом, то люди разводят руками. Люди недовольны.

А.Х.: У разбитого корыта остались, и ждать-то, в общем-то, уже и нечего. Страшно.

М.П.: Да. Причем это 150 человек, в Воркуте ходят слухи, что это только первая волна. Возможно, в середине, в конце весны будет вторая волна. И там счет будет вестись на несколько сот человек под сокращение.

А.Х.: А администрация что? Как-то они прокомментировали эти увольнения?

М.П.: Дело в том, что компания «Воркутауголь» делает все по закону. Юридически там не подкопаться. Мы вам предлагали переобучение, другую профессию, вплоть до другого города. При этом преподносят так, что вся трагедия на «Северной» даст вам возможность получить не только новую профессию, но и сменить регион места жительства. А я вам объяснял, как они рассуждают, как они поедут на маленькую зарплату, в другой город, неизвестно куда.

А.Х.: Понятно. Администрация говорит, мы вам альтернативу дали, а вы вот…

М.П.: Там игра сложная. Эта ситуация непростая, здесь много-много факторов, и переговоры разные ведутся. Но мне кажется, что сейчас гораздо больше такого… понимание ситуации на бумаге. Кто-то из них получил новую профессию, кто-то не согласился с этим, мы их сократили. То, что выглядит на бумаге, в большинстве случаев не то, что в жизни происходит. Нужно слушать людей. Но не всегда хватает времени у тех же чиновников, возможностей. Площадки нет, где бы они сели и поговорили. Все не так как на бумаге.

А.Х.: Не радужно.

М.П.: Мягко говоря.

А.Х.: Но насколько я знаю, это не первая трагедия в истории шахты была, да?

М.П.: На шахте «Северная» не было таких крупных взрывов. В Воркуте вообще было за всю историю 14 шахт. Работающих осталось четыре. В 2013 году на шахте «Воркутинская» погибло, если я не ошибаюсь, 18 человек. В 1998 году шахту «Центральную» затопили. Больше в ней уголь не добывали. Там произошел взрыв, пожар длился несколько дней. И, чтобы остановить катастрофу, шахту затопили, и она закрылась. Это крупные за последние 15−20 лет аварии. В советское время тоже были взрывы, погибали десятками люди, шахтеры, но, скажем так, крупные аварии примерно раз в пять лет случались. Люди этим очень недовольны. В Воркуте в прошлом году прошел стихийный митинг, куда просто пришли люди рассказать, что происходит на наших шахтах, то что происходит в нашем городе, и почему все это продолжается и продолжается, эти аварии с такой периодичностью. И никто не может понять, что происходит. Полиция не решилась разгонять митинг, условно говоря, пришло 300−400 человек, и это были недовольные люди, которые готовы были полицейских съесть, и потому что это наши соседи, наши друзья, родственники, чьи родные, отцы, братья, погибли два дня назад. Такого социального возмущения я не помню. То есть такого не было, чтобы люди так реагировали.

А.Х.: Ну, в любом случае, будем следить за ситуацией. Возможно мы в программах радио СОЛЬ также расскажем о ситуации, которая складывается на шахте «Северная». Хотя вы мягко говоря, не радужную обрисовали нам картину.

18 февраля в Москве сотрудники Следственного комитета, ФСБ, МВД в России задержали лидера организованного преступного сообщества, «вора в законе» Юрия Пичугина и других членов преступной группы. Они были доставлены в Сыктывкар. Вот расскажите, что за личность Юрий Пичугин? Почему его арест заинтересовал ваше информационное агентство, и почему вы вдруг осветили это событие?

М.П.: Юрий Пичугин — это «вор в законе». Для понимания слушателей, он находился на самом верху, на самой верхушке иерархии в России «воров в законе». После того, как в 2013 году Дед Хасан, помните такого, он же Аслан Усоян, был убит, его преемником на время стал Шакро Молодой, в миру Захар Калашов, он потом был арестован, была громкая история. И вот Юрий Пичугин, он считался, так сказать, «держателем общака» вот этой вот группировки, как правильно-то сказать, этой компании. Его прочили в новые лидеры этой группировки, но не получилось — его задержали. Человек интересен тем, что он долгое время жил в Сыктывкаре, и с ним связаны разные-разные истории: криминал, перестрелки у ночного клуба, попытки «крышевать» бизнес, влияние на принятие решений. Потом он уехал из Сыктывкара и какое-то время был в Москве, его задерживали в Украине, он провел несколько месяцев под стражей, и его выпустили только потому, что закончился срок экстрадиции в другую страну из Украины. Полтора года назад на то время Министр внутренних дел по Республике Коми сделал заявление, когда его спрашивали, как там «вор в законе» Пичугин, что он живет в Москве и иногда приезжает в Республику Коми, и как-то здесь ведет свои дела, разговаривает с людьми, но мы, сотрудники полиции, держим все под контролем. Судя по фамилиям тех людей, которые были арестованы сразу после Пичугина, становится понятно, это его сообщники, члены его команды. Я не знаю, какой статус у них юридически… коллеги. Судя по их фамилиям, в Сыктывкаре тоже произошла зачистка такого полулегального поля. Как сказала лет 15 назад моя подруга: «Ты не понимаешь, сейчас все бандиты давно стали коммерсантами, строят свой бизнес и делают себе имя». Ну вот, собственно, эти люди примерно этим же и занимались. В Сыктывкаре они пытались как-то свои доходы легализовать. Одного из арестованных называли тоже «держателем общака» в Сыктывкаре, возможно даже по Республике Коми, владелец местных заводов-пароходов. Для жизни региона это большая страница жизни, когда вдруг, насколько я понимаю ситуацию, люди долгое время жили по одним правилам, установленными «ворами в законе», а сейчас эта поляна зачищена, правил нет, и нужно все заново, по-другому жить. Предприниматели, которые находились в данной ситуации, им сейчас, наверняка, полегче. Возможно, это не последние аресты, и те, кто был в курсе дел этой бригады, но не предпринимал должных мер, чтобы это остановить, тоже скоро туда попадут. Но, если арестованные заговорят, то, как это было в деле с арестом бывшего губернатора Коми Гайзера, взяли людей, и эти люди стали говорить, у нас в Коми практически каждую неделю новые аресты, задерживали тех, кто принимал участие на низших уровнях после губернатора и какого-то там министра, в том, чтобы незаконно зарабатывать деньги и выводить активы. Это такой привет из 90-х.

А.Х.: Да, похоже на лихие 90-е. Максим, я понимаю, что делать какие-то прогнозы трудно, но, наверняка, есть какие-то, так скажем, настроения в обществе. Что говорят по поводу этих арестов?

М.П.: Условно говоря, на улице вряд ли эти аресты обсуждают. Но среди журналистов и среди силовиков мнение бытует такое, что просто по-другому сейчас будет выстраиваться жизнь для очень большого количества людей. Это предприниматели, полиция, люди в погонах, которые работают под прикрытием. Потому что, если зачищают одно поле, возможно, кто-то захочет прийти на это место. Нужно будет заново проводить эту работу. Если не захочет, будет бизнесменам дышаться легче в Коми, в Сыктывкаре. Вообще, это остатки таких явлений, которые были давно-давно-давно, и нам казалось, что это уже история. Что в Москве и Петербурге где-то это есть, и мы видим новости про Шакро Молодого, Деда Хасана, а здесь этого нет. Оказывается, здесь это было в какой-то форме живо, и сейчас просто под корень эту ситуацию вырубили. Потому что членов этой ОПГ тоже вырубили… была большая зачистка, по-моему, в 2010 году, а там были такие люди, которых в убийствах обвиняли, и они потом получили большие сроки. Так вот, процесс шел в закрытом режиме, чтобы… ну понятно. Это последняя была страница в этой истории, с этой ОПГ, с одной из самых крупных в истории Коми, выходец из которой претендовал даже на ключевое место воровское в России.

А.Х.: Будем надеятся, что поговорка «свято место пусто не бывает» в данном случае не сработает. У нас совсем немного времени осталось до конца нашей программы, в любом случае, 27 февраля это еще одна дата для многих оппозиционеров, сторонников оппозиции — день памяти Бориса Немцова. И во многих городах прошли те или иные мероприятия, Самое массовое, как мы знаем, прошло в Москве в прошлое воскресенье. Понятно, что и без запрета данных акций не прошло. И в Кемерово запрещали, и в Архангельске не согласовали проведение мероприятия, в Екатеринбурге запретили митинг. Накануне, кстати, говорили, что в Саратове в кинотеатре отключили свет, где показывали фильм о Борисе Немцове «Слишком свободный человек». И, я так понимаю, оппозиция Республики Коми также не осталась в стороне. Вот какие мероприятия запланированы, или они уже прошли по этой дате?

М.П.: В Сыктывкаре мероприятия не прошли, они будут сегодня. Люди придут в офис правозащитной организации «Мемориал». Это местное отделение «Мемориала», которое находится сейчас на стадии ликвидации, ибо признано иностранным агентом. Но юристы продолжают работать, правозащитники продолжают принимать людей, двери офиса открыты. И сегодня ожидается, что туда придут разные люди. Это те, чья судьба каким-либо образом… человек либо работал с ним, либо участвовал в мероприятиях, либо был свидетелем его выступления. И просто неравнодушные люди. Те, кто считает, что его гибель была несправедливой, страшной. Они просто придут поговорить, вспомнить. Почему важно сохранять память об этом человеке. Почему важно настаивать на справедливом расследовании, открытом, поиске заказчиков этого убийства. Интересно то, что два года назад была акция памяти Немцова. В Сыктывкаре центральную площадь города закрыли для проведения любых публичных мероприятий. И в одиночный пикет нельзя выйти, приняли закон региональный, что вообще ничего нельзя. И два года назад акция памяти Немцова прошла все-таки на этой площади. Тогда полицейские не решились разгонять людей. Люди стояли с плакатами и просто говорили, вспоминали Бориса Немцова. Что это был за человек, что они чувствуют после его убийства, каким образом он был связан с Сыктывкаром, члени партии «Парнас» вспоминали, где и как они пересекались с Немцовым. Это было интересно. Тогда победила логика, а не строгость буквы закона. В прошлом году тоже вспоминали, но все было скромнее. Это не было в формате публичного, уличного мероприятия. И в этом году, мне кажется, будет тоже самое, когда эти люди, которым не все равно, те, для кого Немцов был человеком, который боролся за свободу и его взгляды были симпатичны, они придут поговорить, чтобы увидеть, что они не одни такие, что людей много. И им важно почувствовать себя в своей компании. Потому что они в меньшинстве, как и в любом другом городе России

А.Х.: Огромное спасибо вам, Максим, что вы поделились с нами новостями. Последними новостями республики Коми.

М.П.: Вам спасибо!

А.Х.: Всего доброго! До свидания! Напомню нашим радиослушателям, что с новостями из республики нас знакомил заместитель главного редактора «Межрегионального интернет-журнала 7×7» Максим Поляков.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Не учи отца!

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments