Образ будущего

Трагедия в Дагестане: после гибели ребенка махачкалинцы массово отстреливают бродячих собак

Ситуация в регионе — это естественное следствие трагедии, и пока на улицах городов будут стаи бездомных собак, проблему не решить.
Эксперты: Ольга Вяткина — руководитель Центра защиты животных «Зоолайф», г. Махачкала; Анастасия Комагина — президент благотворительного фонда помощи животным «Большие сердца»

*Техническая расшифровка эфира

Александра Хворостова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Zoom» на радио СОЛЬ, у микрофона Александра Хворостова. Темы сегодняшней программы звучит следующим образом: «Трагедия в Дагестане: после гибели ребенка махачкалинцы массово отстреливают бродячих собак». В Дагестане действительно происходит настоящая травля бездомных собак, и все это началось после случая, когда было найдено тело 9-летней девочки. По предварительной версии ее загрызли бездомные собаки. Тело ее было найдено еще 19 февраля на улице Петра I в Ленинском районе Махачкалы с множественными рваными ранами. И буквально на следующий же день Махачкала превратилась в некую бойню. Как сообщают журналисты «Новой газеты», «Во дворах валяются окровавленные трупы, в подворотнях прячутся раненые животные, жители боятся выпускать своих собак на улицы. Мест для передержки раненых собак не хватает, а сведения о них по-прежнему поступают непрерывно». На защиту животных встали местные волонтеры и зоозащитники, которые каждый день борются с последствиями этой травли жителями собак.

Как сообщает сегодня сайт газеты «Известия», «Администрация Махачкалы выступила с официальным заявлением по факту массового отстрела бродячих и домашних собак. „Администрация г. Махачкалы официально заявляет, что муниципальные службы не причастны к этим фактам. Мэрия также не давала разрешения на отстрел, поскольку это не входит в полномочия муниципалитета и прямо противоречит российскому законодательству“, — говорится в сообщении на городском портале. Власти города отмечают, что к ним ежедневно „поступают телефонные обращения граждан о фактах самовольного отстрела неустановленными лицами безнадзорных собак на территории города“. „Руководство мэрии еще раз призывает жителей муниципалитета прекратить противоправное истребление бродячих животных“, — также отмечается в сообщении. Ранее в администрации заявили, что могут понять людей, которые отстреливают животных». Я так понимаю, что жители Махачкалы разделились на два разных полюса. Одна часть города говорит о том, что это действительно трагедия, когда ребенка загрызли, и ничего нельзя предпринять, кроме как самовольно отстреливать собак. Другая часть города встает на защиту бездомных животных, которых отстреливают, порой даже очень жестоко, оставляя собак умирать на улицах города, тем самым, кстати, травмируя психику детей".

«"Напоминаем, что самовольный отстрел собак подпадает под пункты статьи 245 („Жестокое обращение с животными“) УК РФ и за данные противоправные действия полагается уголовная ответственность», — сообщается в заявлении на сайте городской администрации.

Напомним, 19 февраля на окраине Махачкалы было найдено тело девятилетней девочки с множеством рваных ран, которые, вероятно, являются укусами собак. Следственный комитет возбудил уголовное дело о «халатности, повлекшей по неосторожности смерть человека».

Стоит отметить, что причины смерти ребенка станут известны только после результатов судебно-медицинской экспертизы, которые будут готовы в марте. На сегодняшний день правоохранительные органы ведут расследование".

Как обстоят дела в Махачкале сегодня, спросим у Ольги Вяткиной, руководителя Центра защиты животных «Зоолайф», г. Махачкала. Ольга, здравствуйте!

Ольга Вяткина: Здравствуйте! Сегодня опять поступили вызовы о том, что собак продолжают отстреливать. Мы собираемся принять две собаки еще. А так вроде бы у нас небольшое затишье с этим, вроде бы перестали пока отстреливать, вот сегодня опять возобновили отстрелы.

А.Х.: А сколько случаев вами было зафиксировано и сколько обращений к вам было после 19 февраля? Прошло еще чуть менее 10 дней.

О.В.: За эти дни мы приняли 15 собак. Это собаки и с огнестрельными ранениями, и с отравлениями, и с другими разными увечьями. Вызовов очень много было, очень много погибших собак было, по данным полиции, как нам сообщили, было около 1000 обращений от местных жителей.

А.Х.: Помощью собакам занимаетесь не только вы, я так думаю, не только ваше волонтерское движение, еще какие-то организации занимаются?

О.В.: У нас есть добровольцы, которые нам помогают, которые на данный момент они по городу вылавливают оставшихся в живых собак и по возможности помещают их или в загоны, или в боксы, куда только возможно, кто может принять этих собак.

А.Х.: Как вам кажется, в чем причина такого количества бродячих собак в Махачкале?

О.В.: Такое большое количество, оттого что их никто не контролирует, никто не занимается сокращением численности гуманными способами. Также у нас до сих пор не было полноценного приюта, куда могли бы свозить животных, стерилизовать их, по возможности, чтобы они не размножались, и пристраивать либо выпускать.

А.Х.: Я так понимаю, после этого случая массового отстрела администрация города все-таки пошла вам навстречу и решила в кратчайшие сроки построить-таки этот приют?

О.В.: Толком это приютом не назовешь. Там на площадке просто поставили вольеры, то есть это экстренная мера из-за сложившейся ситуации. По-быстрому сделали такой небольшой приют для принятия оставшихся собак. Но их очень мало осталось у нас по городу.

А.Х.: Действительно ли в Махачкале лежат трупы собак, их никто не убирает, и Махачкала похожа на бойню, как говорят СМИ?

О.В.: На данный момент их уже убирают, собирают трупы, остаются только следы крови. А в первые дни трупы так и лежали на улицах.

А.Х.: Вы наверняка обращались в администрацию с вопросом решения этой проблемы. Каким образом вам комментирует администрация ваше обращение?

О.В.: Мы обращались непосредственно к мэру. Он нам обещал выделить участок, это было еще в начале 2016 года. Но дело до выделения так и не дошло.

А.Х.: Обстановка только в Махачкале такая напряженная или это тенденция по всему Дагестану?

О.В.: Такое же происходит в Каспийске, происходит в Буйнакске, происходит в Хасавюрте. В других городах, я не слышала, чтобы такое было. Я надеюсь, что они не подхватят эту эстафету.

А.Х.: А как, на ваш взгляд, можно решить эту проблему? Прежде всего, наверное, надо работать с теми людьми, которые занимаются убийствами животных, причем жестокими убийствами, и потом они же все это выкладывают в интернет. И дальше дизентерия, распространение ненужных бактерий, болезней после того, как трупы-то не убираются. Как, по-вашему, решить эту проблему? И можно ли ее решить?

О.В.: Во-первых, наказывать тех, кто убивает. Наказывать их. Далее это постройка приюта, конечно. Полноценного приюта, где можно разместить всех животных, по возможности. Введение программы по регулированию численности таких животных. И также я считаю немаловажным проводить в школах беседы с детьми, объяснять детям, что такое животное, объяснять, как с ними нужно обращаться, как нужно поступать в тех или иных ситуациях, когда собака пытается на тебя накинуться или настроена агрессивно. Вот эти элементарные вещи, которые детям нужно объяснять. Дети у нас не умеют обращаться с животными. Такой комплекс, я считаю, и раньше помог бы, и сейчас поможет.

А.Х.: От 24 февраля есть новость на «Кавказском узле»: «Жители Семендера выступили против строительства приюта для собак». «Акцию в махачкалинском поселке Семендер провели местные жители, потребовав от чиновников отказаться от проекта строительства приюта для животных на территории заброшенной фермы». Действительно ли это так и почему это происходит?

О.В.: Да, это так. Я повторюсь, приют, который там строится, строится экстренно. Взяли какое-то более-менее подходящее место, по их мнению, и решили там поставить вольеры. Никакого соблюдения ветеринарных норм там абсолютно нет. Вольеры просто на скорую руку поставили. К тому же, около этой фермы рядом дома. Местные жители, грубо говоря, в 50 метрах от этих вольеров находятся.

А.Х.: То есть местные жители боятся того, что собаки могут выбраться из вольеров и пойти к ним в дома?

О.В.: Да. Там нет даже ограждения, то есть собаки спокойной могут убежать в поселок. Там ни забора, ни соблюдения санитарных норм, ни слива. Нет элементарных вещей, которые необходимы. Конечно, местные жители будут против лая, против запаха. Нужно было как-то подготовиться к этому заранее, а не ждать.

А.Х.: Кроме этого поселка есть ли в регионе какие-то реальные нормальные условия, чтобы поставить питомник?

О.В.: Земля-то есть, где можно построить такой питомник, но подальше от жилых районов, поселков, чтобы не вредить людям.

А.Х.: Предлагали ли вы какие-то пути администрации? Как вообще администрация относится к этому вопросу? Считает ли она проблемой огромное количество собак на улицах или как-то открещивается от этого?

О.В.: Пока, на данный момент они заняты только строительством. Пока они занимаются своими делами, строительством. Создана комиссия, чтобы контролировать вот эти отстрелы, чтобы их не было. Собирают трупы по городу. Непосредственно сейчас вроде бы начали заниматься этой проблемой. Но не так, как нужно было раньше.

А.Х.: То есть этой трагедии можно было бы избежать?

О.В.: Да, вполне.

А.Х.: Были ли подобные случаи еще, до 19 февраля?

О.В.: По Дагестану не было у нас таких случаев. Были случаи укусов, да. Только за 2016 год около 3 тысяч укусов, поступивших жалоб от людей, которые пострадали от укусов. Это гораздо больше, чем было в 2015 году.

А.Х.: То есть вполне возможно, что судмедэкспертиза как раз подтвердит эти слухи о том, что девочку загрызли собаки?

О.В.: Вполне возможно, что подтвердит. Но говорить сразу заранее как-то невозможно.

А.Х.: И я знаю, что зоозащитники обратились в видеообращении к президенту Путину о возможном решении проблемы в Дагестане.

О.В.: Да, было такое. Вчера выкладывали. Как я говорила уже, введение полноценной программы, строительство приюта, отлов собак, стерилизация, вакцинация, по возможности, пристройство или выпуск обратно.

А.Х.: Как вы сказали в начале, ситуация на сегодняшний день более-менее стабилизировалась?

О.В.: До сегодняшних опять-таки отстрелов так и было. Сегодня, видимо, опять начинается это все.

А.Х.: Ольга огромное спасибо, что вы смогли нам прокомментировать ситуацию, которая сложилась в Махачкале.

Напомню нашим радиослушателям, что с нами на связи была Ольга Вяткина, руководитель Центра защиты животных «Зоолайф», г. Махачкала.

О том, в чем причина ситуации в Махачкале, кто виноват и что делать, спросим у Анастасии Комагиной, президента благотворительного фонда помощи животным «Большие сердца». На нашем сайте у нее есть целый блог, который так и называется: «Собачья бойня в Махачкале: кто виноват и что делать?». Анастасия, здравствуйте!

Анастасия Комагина: Здравствуйте!

А.Х.: Вы опубликовали блог на нашем сайте. Поделитесь, пожалуйста, кратко вашими мыслями по этой трагедии.

А.К.: Конечно, в первую очередь, очень жалко ребенка. Еще раз хочу выразить глубокое сочувствие родным и близким от своего лица и от лица сотрудников нашего фонда. Просто, к сожалению, собаки сейчас попали, извините за выражение, под замес. Виноваты они или не виноваты, это будет выяснено позже, если будет. Но в данной ситуации то, что, извините за тавтологию, на собак повесили всех собак, — это естественно. Потому что они самые первые подозреваемые. То, что происходит, самоуправство населения — это было ожидаемо, к сожалению. Пока собаки на улице, на них будут вешать все преступления такого рода. Поэтому говорить о том, что только собаки виноваты, они девочку загрызли или наоборот, собаки вообще невинные, с ребенком что-то другое случилось — это все не решит проблему. В своей статье я старалась раскопать причины, первоисточник того, что происходит. К сожалению, это бездействие властей, которые не хотят решать эту проблему так, чтобы это было эффективно. Все время получается, что решают это опосля — происходит какой-то жуткий случай, трагедия, гибнет ребенок или взрослый человек, и начинается вот такая бойня. Вместо того, чтобы заранее предусмотреть, ознакомиться с опытом — сейчас уже, слава богу, есть и интернет, и фонды какие-то зоозащитники. Насколько я знаю, Ольга Вяткина планирует пойти на прием к мэру, поговорить о том, что необходимо муниципальный приют строить, решать эту проблему цивилизованно, убирать животных с улиц, в первую очередь, собак.

А.Х.: С Ольгой мы общались, она сказала, что приют пытаются построить, но жители села, в котором строят приют, очень обеспокоены, потому что там нет ни заборов, ни охраняемых вольеров, ни нормальных средств существования, ни канализации и т. д. Совершенно ничего нет. Таким образом, наверное, открестились — мол, строим вам приют, молчите.

А.К.: Это, конечно, безобразие. Возможно, приют вот такого плана, если он строится именно с такой целью, превратится в концлагерь а-ля «Бано Эко Вешняки», в который просто будут свозить собак, и что там будет с ними происходить, никого не будет волновать, возможно. Недавно читала статью в СМИ, писали о том, что местные жителя жалеют убиваемых собачек, и одна продавщица говорит: «Вот, я эту собачку знаю, она добрая, я выкормила уже 4 поколения еще щенков. Домой взять не могу, потому что она для моей квартиры большая». Вот такой подход — я ее пожалею на улице. 4 поколения щенков! Сейчас, когда уже развита стерилизация. Я считаю, хочешь помочь животному — возьми его к себе домой. Либо не надо вот этого — подкармливать, выращивать каких-то там щенков кучу, которые сейчас в результате оказались смертниками и попали под раздачу. И люди самоустраняются от этой проблемы — «пусть собачки бегают, мне их жалко». Кто-то наоборот, поймав вот это настроение, наслаждается этой жестокостью — позволили убивать, издеваться и т. д. Сейчас это в Махачкале одобряется, по большому счету, властями. Ни люди, ни власти, главное, которые могут задать правильное направление для решения этой проблемы, по европейскому пути, по каким-то причинам не хотят. Если строится такой приют для того, чтобы зоозащитники отстали или еще что-то, то власть не хочет решить эту проблему кардинально и сделать город приличным, цивилизованным.

А.Х.: В конце своего блога вы говорите о том, что есть хороший опыт и российских городов. Например, Екатеринбурга.

А.К.: В Екатеринбурге собаки безвозвратно отлавливаются, они не возвращаются на улицы. Агрессивные собаки и одичавшие, которые невозможно социализировать, усыпляются гуманно. Остальные пристраиваются, в том числе с помощью волонтеров. Очень тяжело, конечно, идет работа. Но там власти понимают, что это естественная задача властей — безопасность населения. И безопасность населения нужно обеспечивать превентивно, а не после трагедий, как произошло в Махачкале, убивать всех, кто подвернется под руку. Екатеринбург работает на опережение. Там заранее изымают собак с улиц. Помимо этого в Екатеринбурге ведется мощное социальное просвещение населения о необходимости стерилизации. Там развито волонтерское движение, которое оказывает помощь малоимущим жителям частного сектора. Конечно, это в наших условиях еще требует доработки, но опыт уже успешный. Там нет таких трагедий, и власти делают все возможное, чтобы их избежать, именно превентивно.

А.Х.: Что необходимо делать, чтобы все регионы открыли глаза на проблему?

А.К.: Я считаю, что регионам нужно посоветоваться со своими управлениями ветеринарии. Как правило, это наиболее квалифицированные отделы в регионах. Посоветоваться по ситуации с бешенством и по ситуации регулирования численности. И, на мой взгляд, следует написать официальные заключения федеральной власти, в Госдуму, например, или в администрацию президента, потому что сейчас рассматривает федеральный закон об ответственном обращении с животными. К сожалению, те, кто сидят в Москве, считают, что ОСВ (отлов-стерилизация-возврат), когда собачки на улицах, будет самым оптимальным, якобы стерилизованные собаки не кусаются. Почему-то человек, который, наверное, все время ездит только в машинах, считает, что стерилизация как-то убирает зубы или еще что-то. Таким образом, возможно, вот эта трагедия будет проецироваться на многие города и регионы, если будет принят ОСВ в федеральном масштабе. Будут гибнуть люди, дети и, как следствие, потом все собаки, которые будут встречены таким озверевшим населением.

А.Х.: Да, не радужная какая-то перспектива. Действительно, как-то странно все. Хотя говорим мы о проблеме бездомных животных достаточно долго. И после всевозможных убийств подростками стали возникать эти вопросы. Почему же власти, администрации, правительство не решают эту проблему? Что стоит за принятием достаточно простых мер по предотвращению этих вопросов?

А.К.: Мне кажется, что есть определенные люди, которым интересно это направление с точки зрения пиара. Остальные не считают его настолько важным. Гораздо интереснее внешняя политика, экономика, что-то еще. И те, кому отдали на откуп эту тему, используют ее в своих интересах. Хотелось бы донести важность этой темы, потому что, как мы видим на примере Махачкалы, там свои национальные особенности, но, мне кажется, в средней полосе России, тот же Архангельск, когда там ребенок погиб, и т. д. — там другой менталитет. Там социальный взрыв будет. Люди выйдут на улицы, будут бунтовать, устаревать митинги и т. д. В Махачкале просто они вышли с оружием и начали развлекаться. Просто надо понимать, что неизбежны при таком отношении социальные взрывы. К этому надо относиться серьезно, потому что тема реально очень серьезная. Гибнущие дети и взрослые — это всегда возмущение населения, всегда. Нужно смотреть на последствия. Не видеть это все в таком виде, что «дадим этим зоозащитникам, что они хотят — запрет усыплений, собачки на улицах, никого не убиваем», не видя, к чему это приведет в отношении человеческих жертв и в отношении благополучия животных. Властям надо осознать свою ответственность за жизни тех людей, которые они ставят под удар нахождением собак на улицах. И если их немножко все-таки волнует благополучие животных, то вот эти последствия, к которым приведут трагедии, неизбежны. Я не люблю предсказывать что-то, но в данной ситуации без этого не обойтись.

А.Х.: По опыту вашей работы с подобными проблемами безнадзорных животных, возможно ли России выйти на какие-то гуманные пути в данном вопросе?

А.К.: Конечно, возможно. Есть прекрасный опыт. Необходимо для начала ознакомиться с опытом региональных городов, которые видят эту ситуация в более естественном свете. В отличие от Москвы, где и финансовые возможности другие, и многомиллионые вливания в приюты, в которых содержится много животных, и т. д. — они немного нивелируют эту ситуацию. Поэтому московские зоозащитники, депутаты Госдумы и т. д. представляют себе эту проблему так, что бегает там собачка, пусть и бегает себе. Они не представляют себе объем стай в 12−15 голов диких собак, не ласковых и не ручных, которые бегают и по частным секторам, и среди многоэтажных застроек в российских городах. С кем мы общались из чиновников из регионов — они разделяют нашу позицию, видят эту проблему реальной проблемой, которая существует среди их избирателей. Но, я повторюсь, к сожалению, тема не особо интересна большинству власть предержащих, потому что всегда кто-то что-то начнет критиковать и т. д. Кто-то, может, хочет только на позитивной теме пиариться, например, на детях, помощь детям, сироткам и т. д. Конечно, всем нужно помогать. Просто нужно понимать, что, решив эту проблему, вы детям тоже поможете. И детям, и взрослым, и животным в том числе.

А.Х.: Огромное вам спасибо, Анастасия, что вы присоединились к нашему эфиру.

С нами на связи была Анастасия Комагина, президент благотворительного фонда помощи животным «Большие сердца». Это программа «Zoom» на радио СОЛЬ, в которой мы разбирались в трагедии в Дагестане: после гибели ребенка махачкалинцы стали массово отстреливать бродячих собак. Что делать, кто виноват в этой ситуации и есть ли пути решения, мы пытались разобраться в программе. Услышимся!

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Научный четверг

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments