Армия

Стать частью «Весны»: как молодежь пытается изменить жизнь в стране


Поговорили с активистами движения «Весна» о студенческой реформе в Воронеже, акциях в защиту осужденных за репосты в Чувашии и баннере «Не РПЦ» на Исаакиевском соборе. Как на молодых и неравнодушных реагируют полиция и власти?
Эксперты: Богдан Литвин — федеральный координатор движения «Весна» от Санкт-Петербурга; Константин Распопов — координатор движения «Весна» в Воронеже; Семен Кочкин — координатор движения «Весна» в Чувашии.

*Техническая расшифровка эфира

Валентина Ивакина: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Угол зрения» на радио СОЛЬ, у микрофона Валентина Ивакина. Наш эфир сегодня называется так: «Стать частью «Весны»: как молодежь пытается изменить жизнь в стране».

В рамках этого эфира мы будем общаться с представителями движения под названием «Весна». За несколько лет это движение распространилось по нескольким регионам страны. В частности, существует в Санкт-Петербурге. Сегодня мы побеседуем с Богданом Литвиным, это федеральный координатор движения «Весна» от Санкт-Петербурга. Ближе к середине эфира с нами на связь выйдет Константин Распопов, координатор движения «Весна» в Воронеже. И о деятельности движения «Весна» в Чувашии расскажет Семен Кочкин, координатор движения «Весна» в Чувашии.

Богдан с нами на связи. Здравствуйте!

Богдан Литвин: Здравствуйте!

В.И.: Первый вопрос будет о самой последней акции, которую проводили активисты движения «Весна» в Санкт-Петербурге. Можете рассказать, что происходило, почему мы это делали и был ли какой-то результат?

Б.Л.: Последней нашей акцией была акция, связанная с Исаакиевским собором и предстоящим митингом в его защиту. У нас один человек был в костюме священника и изображал Раджу из «Золотой антилопы», которому нужно было больше и больше золота. И проходящие мимо активисты кидали на него мешки, на которых были изображены символы рубля и доллара, то есть ему отдавали денег, а он, тем не менее, стоял с двумя плакатами, на которых было написано «Не приходите на митинг» и «Нужно больше денег».

Акция была с целью привлечения внимания к предстоящему митингу, который сейчас, правда, пройдет в форме встречи с депутатами Заксобрания, потому что митинг не хотели согласовывать, это единственная форма. Цель была – именно привлечение внимания. Мы внимание привлекли. Больше людей узнало про митинг. Поэтому мы считаем, что миссия именно этой акции была выполнена.

В.И.: Фотографии зрелищные получились. Этот раджа сидит в окружении мешков с изображением долларов, таблички у него в руках. Производит впечатление, хотя бы визуальное. У вас же было несколько подряд акций в Санкт-Петербурге. Можете про предыдущие акции рассказать? Получаются прямо на злобу дня – Исаакиевский собор, выступали против пакета Яровой-Озерова, также устроили семейный ринг. Можете про эти мероприятия тоже поподробнее рассказать радиослушателям, как это выглядело, потому что не все видели фотографии. А, мне кажется, описывать, как это происходило, тоже немаловажно.

Б.Л.: У нас прошло сразу три акции за дня. Это, на мой взгляд, неплохо. Первая акция была связана с началом нашей общественной кампании против ограничения свободы слова в интернете. И за день до проведения этой акции правительство и открытое правительство отказались направлять в Госдуму законопроект по инициативе с «Российской общественной инициативы» по отмене пакета Яровой. Поэтому мы провели акцию, связанную именно с пакетом Яровой, чтобы привлечь внимание опять к вопросу пакета Яровой, к тому, что открытое правительство опять отказалось эту инициативу с РОИ отправлять на голосование, как и все предыдущие петиции с этого сайта. У нас была девушка в костюме Ирины Яровой – такой же строгий вид, похожая прическа, – которая накрывала наших активистов, которые просто стояли на улице, большими черными мешками, а потом связала их цепью. Получилось, что люди в мешках, как рабы, ограничили им свободу. Вот такая аллегория, в каком-то смысле.

И уже буквально на следующий день была акция, связанная с декриминализацией домашнего насилия, когда было показано несколько вариантов проявления этого домашнего насилия. Конечно, различных вариантов намного больше. Мы показали ситуацию, при которой приходит внук-алкоголик к своей бабушке, отбирает у нее деньги, заодно бьет ее. Как муж с женой, скажем, выясняют отношения силовым путем. И как отец бьет ребенка в семье. У нас был такой импровизированный ринг из 4 стоек, ковра, какие на стене раньше висели, и в углу у нас стоял телевизор. Эти сценки изображались по очереди, вокруг ходила девушка, которая объявляла новые раунды. И говорилось, что это насилие теперь стало возможным. Сейчас многие спорно относятся к обеим сторонам вопроса – и сторонники криминализации, и сторонники декриминализации. Но мы можем сказать, что, в любом случае, сейчас аргументация, которая используется в рамках отмены наказания за домашнее насилие изначального, она достаточно реакционно-консервативная, что ну, бьют в семье, и ничего. И это уже само по себе – проблема. Хотя, конечно, здесь нужен более комплексный подход, чем просто криминализация или что-то другое.

И, собственно, последняя акция была про Исаакиевский собор, про которую я уже говорил.

В.И.: И чуть ранее, насколько я понимаю, тоже по Исаакиевскому собору ваши активисты засветились, когда на Исаакиевском соборе появился баннер со словами «Не РПЦ». Как это удалось осуществить вообще?

Б.Л.: Дело в том, что акции «Весны» обычно проходят достаточно законспирировано, мы стараемся сохранять информационную безопасность. Но так получилось, что когда мы вешали баннер, почему-то полиция уже знала об этом заранее. Неизвестно, почему, но тем не менее.

У нас ребята пришли на колоннаду. Баннер должен был быть длиннее, там было написано «Слава богу, не РПЦ». Но человек, который был с надписью «Слава» отвлекал полицию, которая ходила за ним по колоннаде, в то время, как остальные повесили оставшуюся часть баннера. В принципе, вешать баннер не так уж и страшно, главное, к этому подходить с точки зрения собственной безопасности. У нас есть опыт, связанный с этим. Поэтому у нас все получилось, никто не был задержан, никто не пострадал. Все прошло хорошо.

В.И.: Вы говорите, что стараетесь не афишировать проведение своих мероприятий, они носят полусекретный характер.

Б.Л.: Да. Мы стали так делать с самого начала существования нашей организации. Изначально наши активисты некоторые были связаны с другими организациями молодежными демократическими. Просто в свое время, когда были приняты поправки в закон, в том числе, о митингах, были увеличены довольно серьезно штрафы. Если раньше можно было задержаться и заплатить максимум 1000 рублей штрафа, то сейчас штрафы достаточно большие. Поэтому мы считаем, что не сильно нужно нам задерживаться. Некоторые любят картинно задерживаться, мы не очень любим. Мы больше хотим суть донести нашей акции, чем то, что кого-то на ней задержали. Поэтому мы стараемся подходить к этому с точки зрения безопасности. Ко всему прочему, у нас в акциях часто участвуют новые ребята, которые приходят в движение. Поэтому мы относимся к ним ответственно.

В.И.: То есть на последних акциях, которые вы озвучили, которые уже проходили в Санкт-Петербурге, никаких задержаний не было? Полиция не успела до вас дойти и привлечь как-то к ответственности?

Б.Л.: Нет.

В.И.: Удивительно. Богдан, можете рассказать про движение «Весна»? Что это вообще такое? Потому что, я уверена, многие радиослушатели слышат о вашем движении впервые, а некоторые, возможно, услышали только после недавних акций в Санкт-Петербурге. При этом, насколько я знаю, движение существует давно.

Б.Л.: Движение, действительно, существует давно. Мы появились в феврале или марте 2013 года. Это было в тот момент, когда в Петербурге не осталось ни одной молодежной демократической организации. Люди из разных инициативных групп, разных бывших молодежных движений собрались вместе, и мы провели учредительное собрание. Изначально мы были сугубо петербуржской организацией. Мы проводили акции, мы проводили общественную кампанию за ночной общественный транспорт в Петербурге. У нас была общественная повестка и политическая повестка. Потом, примерно 1,5 года назад мы приняли решение, что мы хотим идти в регионы, мы хотим помогать нашим молодым единомышленникам за пределами Петербурга, делиться с ними какими-то нашими знаниями. И в целом решили, что если нас будет больше, чем один Петербург, мы будем намного эффективнее и лучше в выполнении тех целей, которые мы перед собой ставим. А ставим мы целями, в том числе, донесение наших ценностей до молодежи. А также мы выступаем отчасти в роли такого общественно-политического инкубатора, потому что к нам приходят молодые люди, которые еще ни с кем не знакомы, а потом они могут от нас пойти в какую-нибудь общественную организацию или движение уже с каким-то опытом. Среди наших бывших активистов есть и главы студенческих советов в Петербурге, и главы общественных организаций. В том числе, «Городские проекты» в Петербурге возглавляет Ксения Чапкевич, наш бывший активист. Мы, условно, даем людям знания, навыки для развития гражданского общества.

В.И.: А можете рассказать про акции, допустим, 2016 года? Чем лично вам запомнилась деятельность движения «Весна», что вы себе ставите на 1 место и чем, может быть, гордитесь, что вы это провели, и у вас это получилось?

Б.Л.: Мне очень сильно понравилась серия акций, связанная с фильмом «Чайка». У нас был человек в костюме чайки, который привлекал внимание, в люди вокруг него раздавали билеты на фильм «Чайка», который вышел в YouTube про генерального прокурора. Эта акция прошла после того, как подобная акция уже прошла в Воронеже, где ребята придумали вообще раздавать эти билеты, а мы добавили уже такой костюмированный элемент. Это мне кажется достаточно успешной, хорошей идеей.

Кроме проведения акций, «Весна» занимается еще много чем другим. В Петербурге, например, была заново запущена хорошая идея, называется «Академия молодых демократов». Это цикл лекций, встреч, на которые мы зовем интересных спикеров. Наши сторонники, наши активисты могут прийти, послушать, пообщаться. Образовательно-просветительский характер это имеет, с одной стороны. С другой стороны, мне кажется достаточно успешным то, чем у нас занимались ребята в Воронеже, когда они провели две успешные общественные кампании в защиту интересов студентов города Воронежа. Мне это кажется основными нашими достижениями прошлого года, которыми я могу гордиться.

В.И.: С Воронежем мы побеседуем чуть позже. Я думаю, что про и студенческую деятельность нам расскажет Константин Распопов. А если говорить про Санкт-Петербург, вы говорите, что движение «Весна» занимается не только проведением акций, это не только то, что можно зафиксировать на фотографии и потом распространить в Сети. Вы говорите, что еще обучающие различные мероприятия проводятся. Еще что?

Б.Л.: В начале 2016 года ко мне обратились жители моего родного Петродворцового района Санкт-Петербурга, с тем чтобы предложить нам общественную кампанию, когда у нас менялся закон о выборах. Это была попытка сделать правильное дело, но, к сожалению, менее успешная, чем другое, чем мы занимались. Мы пытались сохранить старый закон о выборах, пропорциональный избирательной системе, когда все граждане равны – ты пришел на выборы, соразмерное представительство набранным голосам. До этого к нам обращались защитники Невской губы Финского залива. Это природный заказник, тоже в моем родной Петродворцовом районе. И активисты «Весны» для них сделали сайт, с помощью которого любой неравнодушный человек мог отправить письмо, обращение типовое в адрес того или иного чиновника, к кому инициативная группа в тот момент обращалась. Например, с помощью этого сайта были отправлены сотни обращений на имя министра экологии. В результате от министерства пришли письма в ответ через 30 дней, как полагается, всем этим людям, что «мы учли ваши пожелания, природный заказник будет сохранен, никто его не тронет». И действительно, сейчас с ним все более-менее в порядке, хотя, конечно, инициативная группа пытается еще все это дело подстраховать. Вот, мы им помогли в какой-то степени тем, что у нас есть люди, которые умеют делать интересные сайты и могут придумать полезную возможность, как их использовать. И мы через свои информационные ресурсы помогали раскрутить этот сайт, чтобы люди отправляли эти обращения.

В.И.: У вас в социальных сетях под названием «Движение «Весна» в Санкт-Петербурге» также идет приписка «молодежное демократическое движение». Какие вы понятия вкладываете в слова «молодежное» и «демократическое»? Потому что каждый может давать определения по-своему. Как трактуют эти слова представители движения? Кого вы ждете в свои ряды, кто к вам приходит?

Б.Л.: С точки зрения «молодежного», в нашем уставе организации есть возрастные ограничения. К нам может вступить человек, согласно закону о молодежи, с 14 до 35 лет. У нас несколько групп активистов по возрастным рамкам. У нас есть студенты - и первокурсники, и более возрастные студенты, это одна группа. Такие активные пассионарии, которые участвуют в акциях. И более возрастные люди, которые с нами уже давно. До недавнего времени с нами был такой активист, Александр Шуршев, один из лидеров молодежного «Яблока» на федеральном уровне, ему уже за 30. Последнее время приходят в основном молодые студенты. «Молодежная» - значит вот эта группа.

«Демократическая» - у нас есть просто представления о том, что в нашей стране должно быть больше демократии, она должна устояться. Подразумевается классическая либеральная демократия с парламентскими выборами, президентскими. Образец здесь Европа и США. И ценности, связанные с этим, мы отстаиваем. Поэтому некоторые наши активисты связаны и с наблюдательским движением, некоторые как-то притягивают права человека, некоторые участвуют в правозащитных организациях заодно. Вот такое западное представление о демократии, европейское.

В.И.: То есть какие-то определенные ограничения есть, правильно я понимаю? Вы не всех включаете в движение.

Б.Л.: Да. К нам не может присоединиться человек, который не подходит по возрасту, потому что мы – молодежное движение. И к нам не может присоединиться человек, довольно серьезно отличающийся по взглядам от нашего движения. Ценности нашего движения – это свобода, равноправие и адекватность, их нужно разделять, чтобы к нам присоединиться. Когда человек заполняет анкету, мы с ним связываемся, он принимает участие в наших мероприятиях, мы с ним знакомимся, и это нам позволяет узнать, соответствует ли он нашим критериям. Чаще всего люди, которые к нам приходят, оказываются нашими единомышленниками.

В.И.: Кто придумывает акции, откуда берете инфоповоды, по которым проводить эти акции, мероприятия? Это что-то коллективное или у вас есть такие фонтанирующие люди, которые это постоянно выбрасывают и говорят: «А сделаем так»?

Б.Л.: У нас все просто и достаточно демократично. У нас появляется какая-нибудь идея, у кого-нибудь из активистов. Он сообщает либо на наших собраниях, что давайте проведем что-то, либо через наши средства коммуникации. И мы принимаем решение, участвовать или не участвовать. Причем придумывают разные ребята. У нас нет какого-то очерченного круга тех, кто все это придумывает, потому что креатив наш самовоспроизводящийся. Люди смотрят на наши предыдущие какие-то акции, понимают формат, и если их какая-то тема сильно волнует, то они говорят: «Я очень хочу, чтобы мы сделали по этому поводу акцию, давайте сделаем». И мы принимаем решение, сделаем или не сделаем. У нас все достаточно просто в этом плане. У нас вот эти три акции, например, все их участники – это были разные люди. Эти акции прямо подряд произошли, потому что эти вопросы волновали людей разных в нашей организации. Они взяли, организовались в небольшие группы и все подготовили.

В.И.: Если не секрет, сколько человек состоит в движении «Весна» хотя бы в Санкт-Петербурге, чтобы понимать масштабность?

Б.Л.: У нас есть несколько форм членства. Это полное членство, когда у тебя есть право голоса на собраниях. Здесь достаточно все компактно, это буквально человек 35, не больше, это такой актив. Также есть сторонники. Это либо люди, которые еще не получили полного членства, которые только подали заявку или уже принимали участие, но недостаточно, либо люди, которые, условно, выписались из полного членства. Это еще человек 400 нас. На одного активиста приходится десять сторонников. Плюс мы вовлекаем в наши мероприятия людей, которые не относятся ни к первой, ни ко второй категории. У нас многие мероприятия достаточно открыты, кроме акций, конечно. Там могут принять участие все наши подписчики. Это еще несколько сотен людей, которые готовы на что-то прийти, большее количество людей, которые иногда нам помогут чем-нибудь другим. Когда мы проводим акции, мы периодически предлагаем помочь нам материально, люди скидываются на какие-то плакаты. Была недавно памятная акция, посвященная политическим репрессированным, и половина средства на ее проведения была собрана через интернет.

В.И.: А где еще в регионах есть движение «Весна»? И в других регионах, кроме Воронежа и Чувашии, чем могут похвастаться представители этого движения? Вы говорите, что всего 1,5 года назад решили распространять движение по России. Насколько это успешно пошло и как уже проявляет себя?

Б.Л.: У нас есть регионы, которые уже получили право считаться нашими региональными отделениями. Их пока не так много, потому что мы очень требовательны в этом плане. Чтобы появилось региональное отделение, должны появиться минимум три очень пассионарных человека, которые готовы участвовать и не исчезать. Мы не хотим просто повторять ошибки всех наших предшественников, которые собирали региональные отделения просто, если там появились какие-то люди, сразу же им в руки флаг, и вот они уже есть. Такие регионы умирают, если постоянно не тратить очень большое количество усилий. Поэтому у нас такой отбор. И поэтому те регионы, которые у нас есть, это еще Оренбург на данный момент, это люди, которые уже что-то делали, как-то себя проявляли до фактически появления. И сейчас у нас еще в разработке несколько других регионов, где у нас есть сторонники, которые уже начинают что-то делать, но пока еще не выполнили все уставные нормы. Нужно еще некоторое количество людей и некоторое количество мероприятий. У нас может появиться отделение в Москве, на Сахалине, в Сыктывкаре, в Томске, в Омске, в Краснодаре и многих других регионах. Но это все в процессе. Мы, в том числе, выступаем как образовательная площадка для наших активистов, и чтобы они могли себя уже называть движением, нужно время. А так как нам никто не помогает откуда-то извне, мы полагаемся на собственный опыт и на собственные силы, это все, конечно, сложнее, чем в других организациях когда-либо. Это такой долгий процесс будет еще.

В.И.: Кстати, удивительно, что в Санкт-Петербурге движение существует уже несколько лет, а в Москве, как вы говорите, пока только стоит вопрос о его создании. В чем причина? Вроде как столица России.

Б.Л.: Дело в том, что мы изначально были петербуржской организацией. И только недавно начали процесс с Москвой. В Москве уже есть большое количество других организаций, куда может податься молодой человек. А мы все-таки пытаемся как-то заполнить, в том числе, пустоту, которая есть сейчас в регионах. В Москве это менее актуально, на мой взгляд. Поэтому там мы будем придумывать какие-то другие форматы участия, чтобы отличаться от общего хора. Поэтому там у нас пока нет отделения. Пока оно в процессе.

В.И.: Еще вы сказали, что существуете полностью за счет собственных сил, никто вам не помогает. Я уверена, что существует огромное количество скептиков, которые, видя фотографии с ваших акций, с ваших мероприятий, говорят: «Да это 100% проплачено, это наверняка шпионы с Запада» и прочее. Откуда деньги правда? Вы говорите, что часть собираете с тех, кто готов сам вам помочь.

Б.Л.: У нас есть членские взносы в организации, с одной стороны. А с другой стороны, все эти акции стоят не так дорого. Если у тебя в организации есть несколько десятков активистов и несколько сотен людей, которые ее поддерживают как сторонники, то собрать по 100 рублей с людей, чтобы потратить максимум 2-3 тысячи на закупку какого-то инвентаря, - это несложно. Акция, когда мы вешали баннер на Исаакиевском соборе, обошлась, насколько я помню, в 2400 рублей. Это не такие колоссальные деньги. Люди сами иногда что-то покупают за свои деньги, приносят. 1 мая мы проводили костюмированное шествие, тоже люди приносили что-то из дома, какие-то вещи. Это очень дешево и очень просто. А больше нам особо ни на что деньги и не нужны.

В.И.: Если брать акцию с Исаакиевским собором, из этих 2400 рублей наверняка большую часть составили входные билеты в Исаакиевский собор.

Б.Л.: Да, да.

В.И.: Вы говорите, что с полицией пока проблем не возникало. А с представителями властей не возникает проблем? Потому что частенько активисты сталкиваются с негативной оценкой, кому-то не понравились, говорят: «Мы вам будем гайки закручивать, не нравится нам, что вы делаете».

Б.Л.: Если говорить про Петербург, то Петербургу с точки зрения каких-то политических свобод последние 5 лет пока еще более-менее везло. У нас здесь несколько свободнее, чем в Москве, в том числе, потому что в Заксобрании существует оппозиция, которой не было с 2007 по 2011 год, когда здесь были темные времена. Сейчас, действительно, бывают же истории, когда активистов каких-нибудь задержали, к ним приезжает какой-то депутат Заксобрания и требует выпустить их из отделения. Здесь становится несколько проще. И на наши акции приезжали некоторые, и на акции других людей. И журналистов могут иногда где-то задержать, приезжают тоже депутаты, говорят, что это неправильно. Поэтому каких-то совсем диких историй здесь не происходит. Поэтому, мне кажется, здесь все спокойно.

А с другими регионами я несколько более опасаюсь за наших ребят и стараюсь как-то учить их тоже безопасности. Пока никаких эксцессов не было.

В.И.: Может быть, озвучите минимальный свод правил, те советы, которые вы даете членам движения «Весна», - что нужно соблюдать, чтобы не попасться в руки полиции, не вызывать негативной оценки властей, чтобы провести все мирно и по правилам?

Б.Л.: Когда мы проводим акцию, мы не обсуждаем ее по телефону. Мы пользуемся Telegram, не пишем о ней «Вконтакте», не уведомляем о ней за пределами людей, которым мы доверяем. Мы зовем каких-то журналистов, но не рассылаем пресс-релизы, как это делалось в нулевые годы другими организациями. Это, плюс какая-то более-менее адекватность понимания того, что ты делаешь, уже много лет как нам позволяет проводить акции без задержаний. Хотя, с другой стороны, мы всегда имеем при себе номера телефонов. Есть у нас такой правозащитник Динар Идрисов, который приезжает всегда к задержанным, если такое вдруг случится. Вот такой опыт. Пользуйтесь Telegram, не пишите «Вконтакте», не звоните, не переписывайтесь SMS, обсуждайте все среди тех, кому вы доверяете. Это минимальные правила безопасности.

В.И.: Богдан, спасибо. Сейчас с нами на связь подключился Константин Распопов, координатор движения «Весна» в Воронеже. Константин, здравствуйте!

Константин Распопов: Здравствуйте, Валентина! Готов с вами пообщаться о том, чем живет гражданский активизм в Воронеже.

В.И.: Активно начинаете! Богдан уже рассказал, что, в частности, в прошлом году активисты Санкт-Петербурга перенимали некоторые инициативы, которые исходили от воронежских активистов. Это касается фильма «Чайка». Можете рассказать, какая деятельность проводится в Воронеже, чем живут представители движения «Весна», чем вы занимаетесь?

К.Р.: Мы вообще учредились в апреле прошлого года, то есть буквально 10 месяцев назад. Но уже успели провести несколько акций, несколько кампаний и других мероприятий. Мы решили выбрать студенческую повестку, которая актуальна для Воронежа, потому что наш город считается студенческим, здесь каждый десятый житель учится в каком-нибудь вузе. У нас очень много студентов, и в связи с этим мы решили, что можно им как-то помогать, так как мы сами тоже студенты, и это общемолодежное движение, наша повестка будет привлекательна для студентов. Например, мы сделали несколько кампаний по защите студенческих прав. Одна была связана со студенческой поликлиникой, которая работала в Воронеже, потому что ее работа несколько нарушала законодательство о медицине. Дело было в том, что студенты могли получать медицинские услуги только в этой поликлинике и не могли обратиться в поликлинику по месту своего жительства, что было очень неудобно. И мы с просьбой разобраться в этом обратились в воронежский департамент здравоохранения. Недавно стало известно, что проблема решена, и теперь студенты могут обращаться в любую поликлинику, в которую сочтут нужным.

Еще одна кампания была связана с условиями жизни студентов в общежитиях. Наши активисты из педагогического университета рассказали о проблеме, которая существует в их общежитии. Там были серьезные проблемы с подачей воды, ее или не было вообще, или она была очень плохого качества, ржавая, с какими-то насекомыми иногда. И текла ужасно крыша. Чтоб вы понимали, во время дождя на 9 этаже воды наливалось буквально по щиколотку. Ребята это засняли на видео, выложили в группу своего вуза. Конечно, все стали писать, что да, это непорядок. Мы решили на этой волне сделать кампанию. Мы провели подписную кампанию, нашу петицию подписывали студенты ВГПУ. Мы отправили ее и ректору, и уполномоченному по правам студентов РФ, и в Министерство образования. Очень скоро пришел ответ, буквально через 2 дня с нами связался ректор университета и предложил встретиться, обсудить решение проблемы. В течение лета прошел ремонт, все проблемы решены. Так что есть позитивные итоги.

Еще «Весна» в Воронеже пытается установить связи с другими организациями, которые могут быть нам дружественны. Это и правозащитники, и партии воронежские, какие-то совместные проекты проводить. Например, мы проводили тренинг на фестивале, который проводят воронежские правозащитники «Город прав». Там рассказали про работу общественной организации, про стратегическое планирование, про проведение различных кампаний, подготовку и т.д. Также с воронежской организацией «Голос» мы участвовали в проекте «Гражданин наблюдатель». Это было в сентябре, перед выборами в Госдуму. Вот такие у нас результаты пока что.

В.И.: Какие проблемы пока остались нерешенными, но вы тоже ими занимаетесь? Потому что я уверена, что их больше двух.

К.Р.: Да, их больше двух. Вообще, они коренятся в том, что система образования в России по отношению к студентам дискриминационная, на мой взгляд. Если в европейской традиции и вообще в академической традиции, если вспомнить самые первые университеты, которые появились в Европе, например, Болонский, то это было, по сути, государство студентов. То есть студенты были заказчиками всех услуг, они нанимали преподавателей. Ситуация, которую мы наблюдаем в России, в Воронеже, в частности, - студенты находятся как бы в подчиненном положении в вертикали власти университета, и затруднительно им отстаивание своих интересов. Также мы наблюдаем, что плохо работает студенческое самоуправление, оно не репрезентативно, оно не представляет интересы студентов и не защищает их права. Также серьезная проблема, которую у нас пока не получается решить, это то, что крайне низкие стипендии. Это, конечно, очень нехорошо. Мы пытаемся что-то сделать по части студенческого самоуправления. Но происходит какая ситуация – лидеры студсоветов, как правило, помогают администрации вуза в организации мероприятий каких-то сомнительных, «Росмолодежи» и т.д. Агитация студентов идти на митинги, но не защита их прав. Они не пытаются добиваться ни повышения стипендий, ни улучшения условий жизни студентов. Мы считаем, что это в корне неправильно.

Я недавно стал председателем студсовета своего факультета. Пытаюсь, по крайней мере, его организовать по идеальному образцу, который, мне кажется, будет наиболее эффективным и будет действовать именно в интересах студентов.

В.И.: И как первые результаты?

К.Р.: Результатов первых пока нет, потому что это совсем недавно произошло, буквально перед сессией. На мой взгляд, правильно было бы, во-первых, сделать эту структуру горизонтальной полностью, а не иерархической. Обычно это устроено таким образом: есть председатель, у него есть подчиненные по различным управлениям, и они набирают себе команду, с помощью которой пытаются действовать по поводу своей повестки. На мой взгляд, нужно переформатировать структуру таким образом, чтобы она стала матричной, а не иерархической. Можно убрать председателя, сделать вместо него так же, как в «Весне», например, координаторов. То есть эта структуру будет горизонтальной, и ни один из членов студсовета не будет обладать правом принятия решений, такое право будет только у всего совета целиком. Я встречал такие ситуации, когда председатель студенческого совета из-за того, что получает такой пост, становится очень важным, разговаривает со студентами, взаимодействует с ними как бы свысока, как начальник. И это неправильно, потому что все-таки ровесники, одного возраста. Это препятствует конструктивному взаимодействию.

В.И.: Посмотрим, какие у вас будут результаты в Воронеже, потому что я знаю, что многие организации пытаются как-то менять студенческую жизнь, и вот так, по чуть-чуть много у кого получается, но чтобы изменить всю систему – пока не удавалось никому. Может быть, у вас что-то выйдет.

Если уходить от студенческих тем, чем еще занимается движение «Весна» в Воронеже? Я знаю, вы тоже проводили акции зрелищные.

К.Р.: Расскажу о недавней нашей кампании. Проблемы была в том, что у нас в городе решили реформировать местное самоуправление, а именно отменить выборы главы города, мэра. Раньше Воронеж оставался последним городом в нашем районе, где жители еще могли выбирать мэра. Сейчас у них нет такого права, эти выборы отменили, забегая вперед, скажу. Мы проводили кампанию, чтобы их все-таки сохранить. В ходе этой кампании была акция такого рода: мы изобразили, что, по нашему мнению, сделают депутаты. Наши активисты разыграли такую сценку перед областной Думой: один из активистов пытался проголосовать, он держать бюллетень, опускал ее в урну, а другой изображал депутата, отбирает эту бюллетень, разрывает, заклеивает голосующему рот скотчем, берет молоток и заколачивает урну, символизируя, что избирательных прав больше нет у граждан. После этого он стоял с плакатом «Я выберу за тебя».

В.И.: Это по выборам. А ранее еще что проходило?

К.Р.: Еще та, о которой рассказывал Богдан, по поводу коррупционного расследования ФБК вышел фильм «Чайка», и мы раздавали жителям билеты на этот фильм, где был адрес сайта, чтобы они могли зайти, посмотреть, узнать о том, что вообще происходит.

В.И.: Насколько тяжело вообще приходится активистам в Воронеже? Богдан рассказал про Санкт-Петербург. В Санкт-Петербурге они чувствуют себя довольно свободно и в плане внимания полиции, и отношения властей. В Воронеже все складывается иначе или по такому же сценарию?

К.Р.: В Воронеже тоже благоприятная ситуация. У нас ни разу еще не было случая задержания, какого-то конфликта с полицией или представителями власти. Была ситуация, когда мы проводили кампанию за улучшение условий в общежитии, одного из наших активистов, координатора нашего движения вызывали к ректору, потому что он был студентом этого университета. Впоследствии пробовали ему какие-то препятствия создать в плане учебе, было к нему пристальное внимание со стороны руководства университета. В общем, у нас все довольно безопасно для активистов, никаких проблем нет ни с властью, ни с полицией. Более того, в городской Думе и в областной есть депутаты, которые в оппозиции так называемой, и нам сочувствуют, даже приходят к нам в паблик с положительными комментариями, хорошо отзываются о нашей деятельности.

В.И.: Я знаю, что у вас немного конспиративный формат деятельности в движении «Весна», то есть предпочитаете не распространяться о планах. Но, тем не менее, может быть, расскажете, что еще хотелось бы сделать в рамках движения?

К.Р.: Мы ставим глобальную задачу, как и в Петербурге. Это строительство гражданского общества в отдельно взятом Воронеже. Мы хотим, чтобы как можно больше молодых людей о нас узнали, включались дальше в работу, чтобы они осознавали свои общие интересы и действовали для их достижения. В рамках этого мы пытаемся устанавливать связи с различными организациями молодежными и не очень молодежными, с правозащитниками, с партиями, с советами, вместе взаимодействовать. Из самых ближайших планов – на этих выходных к нам в Воронеж прилетает Богдан и будет проводить сессию по стратегическому планированию, на которую могут все желающие прийти, нас послушать, познакомиться, пообщаться.

В.И.: Спасибо большое, что побеседовали с нами. Удачи вам в вашей деятельности. Напоминаю, с нами на связи был Константин Распопов, координатор движения «Весна» в Воронеже.

Богдан, может быть, по деятельности в Воронеже есть что добавить, о чем Константин забыл рассказать?

Б.Л.: Я не знаю, что добавить, потому что Костя рассказал в принципе все. Можно, правда, заметить, что у него у самого есть опыт уполномоченного по правам студентов. Возможно, такое привлечение внимания к этой теме поможет хоть в каком-то регионе сделать сильное студенческое движение. А так он рассказал все, что нужно было рассказать.

В.И.: С нами на связи находится Семен Кочкин, координатор движения «Весна» в Чувашии. Семен, здравствуйте!

Семен Кочкин: Здравствуйте!

В.И.: Нам уже рассказали, чем успело движение «Весна» засветиться в Петербурге, в Воронеже. Теперь расскажите, пожалуйста, чем, в частности, запомнился вам прошлый год и начало этого года, как уже успело показать себя движение «Весна» в Чувашии?

С.К.: Мы самое молодое отделение. Нам еще нет полугода. Мы провели две общественные кампании и несколько акций. Так получилось, что обе общественные кампании были провокативные, хотя мы этого не хотели. В университете, в котором я учился, это Педагогический университет Чебоксар, решили не заплатить стипендию студентам. Сказали местному самоуправлению, что так и так, стипендия будет в следующем году, под новый год мы вам не заплатим, и попросили этих активистов в студенческом самоуправлении не рассказывать об этой истории никому. Кто-то из наших активистов об этом узнал, мы написали пресс-релизы. На следующий день после того, как об этом написали СМИ, начали проводиться какие-то собрания в университетах, начали объяснять студентам, что знаете, денег в стране нет, какие-то непонятные истории. Все закончилось тем, что в университет приехал глава республики – и стипендию заплатили прямо сразу же, к концу недели стипендия была выплачена. Но что интересно, ее уменьшили. Есть государственный размер стипендии, 1200 рублей или 1100, это обычная академическая. Университет, если у него есть финансы, может ее увеличивать, как захочет. И университет говорит: «Знаете, мы теперь будем платить государственную стипендию по образцу, то есть минимум. И это все из-за того, что вот эти ребята в «Весне» вынесли сор из избы». Нас в итоге поддержали не все студенты, кто-то поверил в сказки университета.

А вторая общественная кампания – мы решили переименовать остановку. Есть две улицы, параллельные друг другу. И на каждой улице есть остановка с одинаковым названием. Между этими параллельными улицами примерно 1 км. Это просто неудобно. Мы провели сначала соцопрос, удобно жителям или неудобно. Потом собрали подписи, отправили в администрацию города. Администрация сказала: «Спасибо, мы занимаемся этим вопросом. Мы вашим соцопросам не верим, проведем их сами. Мы пока думаем, что будем делать дальше с этим». Эта улица была названа в честь национального героя Чувашии. Теперь нас считают Чувашия-фобами. С другой стороны, все равно есть прогресс, у нас есть сторонники, и мы потихонечку улучшаем жизнь в городе.

В.И.: Это две такие основные акции.

С.К.: Общественные кампании. Мы провели федеральную акцию по репрессированным. И у нас были акции, Чувашия занимает второе место в России по количеству осужденных за репосты. Например, меня должны были судить за репост. Всех оппозиционеров видных или осудили, или хотят судить за репосты. Мы выходим в защиту осужденных. Причем это очень смешно. У нас судили активиста, не нашего, а просто активиста в Чувашии. Судили за то, что он выложил фотографию депутата Госдумы Милонова, на нем была майка, а на ней – «Православие или смерть». Это экстремистский лозунг, и его осудили за то, что выложил фотографию с майкой этого депутата. И все в таком духе, все дела очень смешные. Но, тем не менее, все платят штрафы и не могут избираться.

В.И.: Вот эти акции в каком формате проходят? Вы выходите в табличками на улицу?

С.К.: Да. Это одиночные пикеты. Нужно понимать, что мы – движение молодое и отделение очень молодое. У нас пока не так много сторонников, не как в Петербурге. Но, тем не менее, я считаю, что благодаря появлению «Весны» политическая жизнь в Чувашии как-то обновилась. Я думаю, как нас воспринимают – какие-то молодые симпатичные ребята, которые за все хорошее. Ничего похожего не было. Если и были какие-то оппозиционные акции, то это были все равно какие-то взрослые вещи: взрослые мужчины выходят с плакатами. А тут свежие ребята, студенты. Такого я не помню.

В.И.: И в современных веяниях принимаете участие. На вашей странице во «Вконтакте» выложено видео про новогодний «Mannequin Challenge».

С.К.: Да. Ну, мы пытаемся ухватиться за какие-то шутки, тренды. Пытаемся в Twitter шутить. Иногда получается, иногда не очень.

В.И.: Я радиослушателям объясню, что за ролик. Там ребята встречают Новый год, по телевизору россиян поздравляет Владимир Путин, а все, кто находится в квартире, в масках, лица известных политических деятелей. И что интересно, в тексте вы извиняетесь только перед Рамзаном Ахматовичем, а всем остальным желаете держаться, не пить «Боярышник» и делать «Вжух».

С.К.: А в конце этого всего, всей этой кремлевской вакханалии, всего этого страшного и неприятного Алексей Анатольевич делает «Вжух», и все заканчивается. Почему перед Рамзаном Ахматовичем – по-моему, это единственный человек, перед которым правда страшно шутить.

В.И.: Еще у вас были акции в поддержку Ильдара Дадина. И, кстати, вопрос Богдану: как я понимаю, активисты по всей России присоединились к защите Ильдара Дадина и что-то пытались сделать. Можете про это рассказать?

Б.Л.: У нас среди активистов сформировалась определенная группа тех, кому интересно защищать именно Ильдара Дадина. У нас сформировалась кампания, цикл акций, связанных как с самим Ильдаром, так и с историей с карельской колонией в Сегеже, куда ездили тоже наши активисты проводить пикет у этой колонии. Мы называем это кампанией против пыток в целом, потому что применялись пытки к Ильдару, к другим заключенным. Потом эта кампания несколько расширилась, мы расклеили на отделениях полиции в Петербурге знаки «Осторожно, не входи, убьет» по той причине, что когда человек без рук, оказывается, повесился в отделении, у некоторых людей возникает вопрос – как он мог совершить самоубийство подобного рода? В отделениях полиции часто люди не выживают, которые туда попадают. Пока все-таки эта кампания больше в Петербурге. А вот если говорить про кампании, которые не в Петербурге, то как раз история с наказаниями за репосты в Чувашии подтолкнула нас к тому, что мы запустили эту самую кампанию за свободу слова в интернете, о которой я говорил. Это была инициатива как раз Семена, и мы ее начали совместно реализовывать с разными регионами. И у нас еще будут в разных регионах проходить акции по этой кампании, и в Чувашии, и в Воронеже, и в других городах.

В.И.: Я думаю, что с Семеном мы можем попрощаться. Семен, спасибо большое, что вышли с нами на связь. Напоминаю, что на связи с нами был Семен Кочкин, координатор движения «Весна» в Чувашии.

Богдан, получается, что сфера деятельности довольно широкая. Но, тем не менее, она совпадает с основной федеральной повесткой новостей. В принципе, вы совпадаете по затрагиваемой тематике с теми же взрослыми активистами, про которых говорил Семен. Почему совпадает? Или же по-другому нельзя?

Б.Л.: У нас часть повестки совпадает, которая связана именно с акциями. Это, наверное, в том числе, связано с тем, что мы должны все равно, так или иначе, реагировать на ту повестку, которая есть, высказывать свое мнение, потому что люди это хотят знать. Многие люди приходят к нам в комментарии «Вконтакте» и пишут: «Ничего себе! Кто-то еще может что-то делать!». Это для многих людей, наверное, такой огонек надежды. И мы просто делаем это, в том числе, для этих людей, которые понимают, что не все еще пропало, есть еще надежда на какие-то перемены, потому что есть вот эти молодые ребята, которые проводят такие акции. Мы реагируем на повестки, да.

Но вот сейчас, когда мы запускаем кампанию за свободу слова, хотя она отталкивается от новости, мы хотим навязать свою повестку, в том числе, наши взгляды в целом, что мы считаем неправильным, когда государство вмешивается в высказывания, в мнения, в «лайки» и репосты. Мы хотим, чтобы эта позиция стала позицией как можно больше количества молодых и не очень людей. А акции да, они связаны с повесткой, которая есть, и они привлекают людей. И знаете, акции – это, в том числе, возможность достучаться до наших единомышленников по той причине, что об акциях очень хорошо люди узнают, узнают о нашем движении. Например, мы провели первую акцию по Исаакиевскому, и после этого в петербургскую «Весну» захотели вступить сразу 6 человек. Акции выступают таким вот флагманом, с одной стороны, это привлечение к нашей организации внимания, и это внимание мы потом превращаем в какую-то более конструктивную деятельность. Люди приходят в движение, увидев очередную новость о какой-то акции, а потом узнают, что здесь, оказывается, еще лекции бывают, общественные кампании, здесь некоторые люди, например, защищают скверы. Один наш бывший активист защищал сквер у своего дома от застройки. Или что-то еще. Акции – это наш флагман, двигатель, который позволяет привлекать молодых людей для того, чтобы они получали какие-то знания, которые потом, через годы, может быть, но составят основу нового гражданского общества. Это моя такая мечта, что через сколько-то лет мы обнаружим бывших активистов «Весны» в разных интересных ролях, и они будут нести добро, свет и справедливость.

В.И.: Правильно я понимаю, есть еще такой расчет, что многие станут депутатами, представителями властей, и именно они потом будут формировать повестку событий в стране?

Б.Л.: Да. Но мы должны сразу уточнить, что «Весна» - это, конечно, не политическая партия. Мы не идем на выборы, у нас наши активисты могут в них участвовать, мы, конечно, им поможем и активом, и информационной помощью. Но у «Весны» нет цели, чтобы появилась сейчас какая-то партия «Весна» и пришла к власти. У нас идея в том, что у нас есть ценности, представления о том, какой должны быть наша страна, и для нас это важнее, чем какие-то персоналии, какие-то конкретно фамилии в депутатских списках и т.д. У нас более романтично-идеалистическая цель, представление о том, что мы хотим видеть такую свободную, развивающуюся, счастливую страну. И для этого нужно, чтобы появилось новое гражданское общество, новые лидеры. Надеюсь, что это в перспективе у нас удастся. Недавно наш бывший активист стал одним из сотрудников «Трансперенси Интернешнл-Россия», борется с коррупцией. Это Александр Шуршев, про которого я говорил, который у нас баллотировался в Заксобрание Петербурга. Это тоже бывший активист «Весны», который получил какой-то опыт и который этим опытом делился. Мы имеем большую просветительскую, образовательную цель среди наших единомышленников.

В.И.: Мне остается только пожелать вам удачи. Посмотрим, чем еще покажет себя движение «Весна» в будущем. Спасибо большое, что побеседовали с нами. Для радиослушателей напоминаю, что с нами на связи был Богдан Литвин, федеральный координатор движения «Весна» от Санкт-Петербурга.

Это была программа «Угол зрения» на радио СОЛЬ, у микрофона Валентина Ивакина. Прощаюсь с вами, до свидания!

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Фудшеринг и фриганство

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments