«Я — расследователь»: бороться с коррупцией научат при помощи онлайн-игры


О том, как с помощью онлайн-игры распознать в себе способности к общественным расследованиям.
Эксперт: Виктор Юкечев — директор Института развития прессы — Сибирь, руководитель проекта «Так-так-так» (г. Новосибирск).

*Техническая расшифровка эфира

Александра Хворостова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Zoom» на радио СОЛЬ, у микрофона Александра Хворостова.

Что делать, если ваши права нарушены, к кому идти, с кем разговаривать? Именно по вопросам помощи нуждающимся в защите прав и создан был проект «Так-так-так» на базе Института развития прессы – Сибирь в Новосибирске. Поясню. НКО Институт развития прессы – Сибирь была создана в 1997 году. Она оказывает услуги в сфере медиаобразования. На базе этого института уже проведен не один десяток мероприятий, семинаров, тренингов по маркетингу и т.д., организованы масштабные проекты. Одним из таких проектов является правозащитная социальная сеть «Так-так-так». О деятельности этой правозащитной соцсети, об общественных расследованиях и о новой интернет-игре «Я – расследователь» мы и поговорим сегодня. Тема нашей программы звучит так: ««Я — расследователь»: бороться с коррупцией научат при помощи онлайн-игры».

У нас на связи Виктор Юкечев, директор Института развития прессы — Сибирь, руководитель проекта «Так-так-так». Виктор, здравствуйте!

Виктор Юкечев: Добрый день!

А.Х.: Прежде всего, расскажите, почему была задумана эта правозащитная сеть, для кого, каковы были ее цели?

В.Ю.: Сеть задумана в 2009 году как один из образовательных проектов Института развития прессы – Сибирь, когда мы уже работали не только в регионах западной Сибири, но и в европейских регионах, потому что таких тренинговых центров в России немного, к сожалению. И мы пришли к выводу, констатируя, что профессиональные масс-медиа у нас в кризисе, не пользуются доверием. На самом деле, это тренд мировой, но мы говорим о России, и тенденции в России нам более понятны и для нас более тревожны. Мы решили для начала развивать направление так называемой гражданской журналистики, которое, в нашем понимании, предполагает, что не столько журналисты пишут о социальных проблемах, а граждане включаются в разрешение этих проблем. И для начала решили создать некий тренажер, название «Так-так-так» появилось уже потом, для того, чтобы на наших тренингах и семинарах профессиональные журналисты и гражданские активисты учились работать совместно в одних командах. И после того, как мы выставили этот проект в интернет, он начал жить уже самостоятельной жизнью как интернет-сеть, обрел общероссийский статус, то есть для всех, кто говорит по-русски. И основной трафик там делают обращения граждан за консультациями. У нас большая сеть юристов-консультантов, которые живут в разных городах России и которые консультируются по всем проблемам, с которыми обращаются граждане. Отличие нашей сети от прочих так называемых онлайн-консультаций в том, что мы стремимся, чтобы граждане не только жаловались, но, пользуясь советами юристов, учились сами отстаивать свои права: шли в суд, обращались с жалобами, с обращениями в разные инстанции, потом описывали это как истории успеха, мы их тоже публикуем. И по некоторым из них мы публикуем алгоритмы, что делать в тех или других типичных ситуациях, когда ваши права нарушены.

Развивая этот тренд, мы пришли к необходимости развивать общественные расследования. Во-первых, исходя из того, что это как формат в российских масс-медиа в достаточно плачевном состоянии. Все СМИ, которые практикуют этот формат, мы можем перечислить на пальцах. И к большинству из тех, кто позиционирует себя как расследователи, доверие тоже невысокое, поскольку достаточно большой процент слива компромата на таких ресурсах. Мы решили развивать формат общественных расследований, где граждане вместе с журналистами бы, но по стандартам профессиональной качественной журналистики обращали бы внимание на те или другие проблемы в своем сообществе, образовывали команды и на сайте «Так-так-так» вели эти расследования. В закрытом режиме, сразу подчеркну, до самой публикации, поскольку там происходит верификация сведений, юридическая экспертиза и т.д. Все это может продолжаться несколько месяцев, до полной публикации ведется в закрытом режиме, и потом уже мы обеспечиваем публичный доступ.

Ведя эту работу уже 6 лет, мы подумали, что людям нужно помогать, простым гражданам, я имею в виду, не столько журналистам, как простым гражданам, которых значительно больше.

А.Х.: Допустим, я – гражданин РФ. Я живу в каком-то небольшом городе. В городе протекает какая-то река, и я знаю, что она загрязняется. Но я как человек активный не знаю, куда мне обратиться. Я могу обратиться к вам, в правозащитную сеть «Так-так-так», где меня соединят с журналистами, с экологами, с юристами. И я могу получить не только комментарии, но и направление, куда идти, что делать. Или каким образом все происходит?

В.Ю.: Могу уточнить. Схема в принципе правильная. Я могу обратиться за помощью, и, вы говорите, вы меня соедините. Так вот, мы обеспечиваем администрацию самого сайта, сервис – зайти на сайт, заявить тему расследования, и там уже наши эксперты смотрят, представляет ли это общественный интерес, не просто ли это очередная склока, которые тоже суды рассматривают, но мы не будем рассматривать, является ли это угрозой для общества: загрязнение реки, коррупция, нарушение прав человека в судах и т.д. Вот это представляет общественный интерес. Сначала заявляет автор, это видят все только эксперты. Мы даем добро, на кнопочку нажимаем «Открыть расследование» и дальше помогаем составить план, составить версию. И обращаем внимание, что и для журналистов, и для гражданских активистов наиболее эффективным способом является работа в команде. Если ты гражданский активист, ищи себе в помощь журналиста. Мы оказываем поддержку, помогаем связаться журналистам с активистами и наоборот. И все это происходит по собственной инициативе самих граждан.

А.Х.: А есть ли какая-то определенная тенденция обращений к вам? С какими вопросами чаще всего приходится сталкиваться? Если в общем говорить.

В.Ю.: Я могу сейчас ориентироваться на конкретный спектр этих минипроектов, общественных расследований, которые завершились в прошедшем году. Всего у нас шло 20 с чем-то, 13 были завершены. И я могу прямо вам назвать, какие темы были приоритетны по количеству расследований: благоприятная окружающая среда, те же проблемы экологии, доступ к информации, право на имущество, непрозрачность органов власти, коррупция. По количеству расследований, где элементы коррупции наблюдались, на первом месте даже стоит. Потом право на справедливое правосудие, право на достойный жизненный уровень, право на местное самоуправление, права ребенка и непрозрачность бюджета. Вот эти темы приоритетно присутствовали за весь прошедший год. Но я бы сказал, что тенденция примерно одинаковая, они могут быть в количественных соотношениях разниться, но это примерный спектр тех проблем, с которыми обращаются граждане и заводят свои собственные расследования.

А.Х.: А есть ли примеры действительно громких дел? Какие-то ваши победы, те расследования, которыми вы как-то гордитесь?

В.Ю.: Да. Во-первых, хочу отметить, что в отличие, к примеру, от Фонда борьбы с коррупцией, который сразу берется именно за резонансные дела и не обращает внимания на те мелкие проблемы, на которых не заработать себе репутацию. У нас граждане обращаются, для них самыми важными являются, а для всего мира это, может быть, совсем не резонансные дела. И они ведутся все. Второй момент, на который я хотел обратить внимание, - это частая тема для дискуссий в нашем сообществе, что считать нашей победой. Если возбудили против кого-то уголовное дело и посадили или конфисковали или оштрафовали? На самом деле, это уже проблемы правоохранительных органов. Наша задача – пробудить общественное внимание к этой проблеме и подключиться гражданам в решении этой проблемы. Если это есть, граждане включаются в решение и сами ищут пути выхода, пишут жалобы, обращения, подают иски – вот это для нас считается победой.

Могу назвать такую проблему, она общероссийская, но мы ее разрабатывали на географии Новосибирской области. Это информатизация медицинских услуг. Это идет по всей России. Компания, которая занимается программированием, этой информатизацией, она из Казани. И, как выяснилось, они имеет связи и с нынешним министром Никифоровым, и многие подразделения этой компании раньше работали в связке с Никифоровым и его семьей, когда он работал еще в Казани. И вот всегда эта именно компания во всех регионах выигрывает тендеры. В итоге иногда деньги осваиваются, но сервисы еще не работают. Администрация подписывает акты приемки и потом заключает новые договоры на усовершенствование программы. Это «черные дыры» в бюджете получаются. Такое расследование мы довели. Прокуратура заинтересовалась. Мы пока не знаем, что из этого получится. Но, тем не менее, я считаю, это дело было для нас резонансным.

Есть несколько примеров, когда действительно возбуждались прокурорские проверки. Но я бы не сказал, что они заканчивались чем-то резонансным. Чаще всего, люди отстранялись от должности до того, как результаты прокурорских проверок объявлялись.

А.Х.: По собственному желанию, да?

В.Ю.: Да, все по собственному желанию. Это уже такая тенденция есть в России. Но самое главное именно для формата общественных расследований – это убежденность граждан в том, что они могут на это влиять, могут участвовать и могут доводить это до конца.

А.Х.: А если говорить о тех специалистах, которые ведут помощь в расследовании, кто эти специалисты, каким образом они взаимодействуют с вами, как вы их находите или они вас находят?

В.Ю.: Вопрос очень своевременный и актуальный, потому что команда нашего института, команда, которая администрирует сеть, очень небольшая, всего лишь 6 человек. На все тренинги и консультации тематические или по базам данных, или по прозрачности тендеров мы приглашаем специалистов, где бы они ни жили в России. И из Москвы, и Алексей Шляпужников к нам приезжал, и его коллеги из «Трансперенси Интернешнл-Россия», и из Петербурга, и специалисты «Теплицы социальных технологий». Я их могу перечислять достаточно долго. Главное, нам на этот проект найти ресурсы, поддержку или фонда, или какой-нибудь другой организации. К сожалению, вы понимаете, что на сегодняшний день это все зарубежные фонды. Российские не поддерживают такие проекты. У нас, кстати, была одна удавшаяся попытка получить грант президентский. Это было 4 года назад. Но с тех пор, как нашу организацию включили в реестр иностранных агентов именно из-за того, что мы получаем иностранные пожертвования, несмотря на то, что мы не занимаемся политической деятельностью, мы президентских грантов больше не получали, и каждый раз ищем пожертвования у различных зарубежных фондов. Вот мы ищем этих специалистов.

До игры мы выпустили еще два совершенно замечательных продукта. Это онлайн курс «Введение в общественное расследование», курс онлайн-лекций.

А.Х.: То есть можно в интернете пройти этот курс и получить сведения о том, что такое вообще общественное расследование, да?

В.Ю.: Именно из уст профильных спикеров, да. Там и с видеоматериалами, и с презентациями. Там 6 разных тем. И вот задача нашей игры – помочь гражданам понять, во-первых, есть ли у тебя к этому интерес, к расследованиям, есть ли у тебя некая гражданская жилка такая. Во-вторых, понять, есть ли у тебя способности к этому. Игра «Я - расследователь» - это три разных сценария. Мы напоминаем: если вам это понравилось, идите на наш сайт и начинайте реальное собственное расследование. Потом онлайн-курс, вы послушаете специалистов, еще убедитесь в собственных силах и возможностях, подучитесь.

И третий продукт – это уже электронная книга «Руководство по верификации сведений для журналистских расследований». Это переводная книга, мы там только как переводчики и адаптаторы для России, поскольку это англоязычный продукт. Там лучшие специалисты из разных стран мира тоже ведут разговор на примерах, с кейсами о том, как верифицировать сведения, полученные из социальных сетей, в различных общественных базах данных, как верифицировать документы и т.д.

Те специалисты, с которыми мы сотрудничали и по подготовке онлайн-курса, и по работе над книгой уже свои услуги нам предлагали. Сначала мы их искали, а теперь они уже знают, что можно интересно с нами сотрудничать, и предлагают свои услуги уже по собственной инициативе. Вот такой взаимный процесс. Сначала нужно обозначиться, что мы что-то делаем, а потом уже к тебе народ потянется.

А.Х.: Я так понимаю, познавать все тонкости расследований и вообще методику борьбы с коррупцией надо начинать именно с вашей интернет-игры «Я – расследователь». Давайте немного конкретнее об этой игре поговорим. Там три сценария, насколько я поняла. Прежде всего, можно остановить застройку парка особняком некоего чиновника, положить конец охоте на бездомных животных или расследовать дело о нападении на журналиста. Вы говорите, целью было распознать в себе способности, есть ли у тебя способности к расследованию. А какова была масштабная цель создания этой игры?

В.Ю.: На самом деле, первая – это самая масштабная, потому что люди у нас и во всем мире в интернете играются в различные игры просто для времяпрепровождения, для развлечения и отвлечения от действительности. А это игра для углубления в действительность. Все эти три сценария имеют отношение к трем реальным расследованиям, которые в свое время велись на нашем сайте. И про незаконные застройки в парках, там было несколько расследований в городе Омске, превращенные в игровую форму. И про отстрел бездомных собак на те деньги муниципальные, которые предназначаются для обустройства питомников для собак бездомных. Питомники не расширяются, на эти деньги просто бездомные собаки отстреливаются. Даже если там и нет коррупции, это как минимум нецелевое использование средств. И нападения на журналистов, это нередкая ситуация, которая тоже в наших расследованиях время от времени присутствовала. Так вот, опознать свои способности, включаясь в реальные жизненные ситуации, которые на самом деле не выдуманы.

А.Х.: Игра, я вам скажу, затягивает, потому что я думала, что ну сейчас быстренько пройдусь, чтобы войти в курс. А быстренько-то не получилось, надо думать, надо действительно решать какие-то проблемы, сопоставлять факты уметь. Это, я думаю, не для всех игра. Все-таки у нее есть некая целевая аудитория.

В.Ю.: Мы бы хотели, чтобы она предназначалась для всех – и для школьников, и для студентов. Кто один раз, другой, третий сыграет, тот поймет, расследование считается законченным, если предъявлены три документа. Не просто наблюдения, не просто записанные разговоры, не просто чьи-то свидетельства, а предъявлено три документа: о переуступке собственности, выписка из реестра или какой-то еще. Нужно уметь добывать документы. Тогда расследование будет считаться законченным. Мы ведь на всех своих тренингах, и в книгах, и в онлайн-игре показываем, что версия не может считаться доказанной, если какой-то 1 элемент в этой версии не подтвержден документом. Тогда выдвигать другую версию, извините. Коррупцию не доказал – доказывай нецелевое использование или что-либо еще, поскольку недоказательные обвинения культивировать мы не хотим, мы не хотим превращаться в склад компромата.

А.Х.: А знаете ли вы, есть ли мировые аналоги подобных игр?

В.Ю.: Честно говоря, не видел. Я могу сказать, с кем вместе мы разрабатывали. Это две замечательные команды. Наша была идея. Мы предложили, на основании каких из наших расследований можно построить игру, эти инициативы шли от нас. Потом мы связались с замечательной командой игротехников под названием «Живые игры» из Екатеринбурга, которые проводят в основном офлайн-игры с различными компаниями, корпорациями на сплочение команды и т.д. Они очень этим заинтересовались, и мы вместе начали искать аналоги. Не нашли.

А.Х.: То есть можно сказать, что ваша игра уникальная.

В.Ю.: Я выражаюсь здесь аккуратно. Не нашли – это бывает, что плохо искали. И третья команда, тоже екатеринбургская, которая уже делала программирование, дизайн. Команда «JetStyle». Они тоже заинтересовались этим проектом не только из-за того, что там был реальный договор и реальные деньги, которые мы им заплатили. Они тоже это делали впервые, и им это было тоже интересно положить в свое портфолио, потом рассказывать, что они умеют еще это. Получилось так, что мы в этом поле стали, наверное, пионерами.

А.Х.: Есть ли отклик уже от пользователей интернета по вашей игре? И как давно вы ввели эту игру, как долго в нее уже играют люди?

В.Ю.: Совсем недавно. Вы лично когда ее заметили?

А.Х.: Вчера.

В.Ю.: Мы позавчера объявили, что работа по ней закончена. Мы слишком долго ее тестировали. Потому что написать сценарий, сделать дизайн, сделать программирование и обеспечить, чтоб это все двигалось в соответствии с задумками. Очень много было различных сбоев. Мы ее тестировали два месяца, а задумывали ее еще в ноябре выставить. Поэтому за эти неполных два дня, что она существует в Сети, мы еще таких полноценных отзывов, корректных, что «я прошел все три игры, мне понравилось то, не понравилось это», еще не имеем. По сути, ваш первый.

А.Х.: Да, всего лишь 1,5 дня – это совсем мизерные сроки. А какие на будущее еще есть интересные проекты? Может, еще игры или какие-то мероприятия в рамках правозащитной сети «Так-так-так»?

В.Ю.: Пока это проект на уровне прожекта, я бы так сказал, поскольку еще он не формализован, и мы еще не имеем никаких договоренностей с какими-либо донорами о его осуществлении. Но это будет следующая работа, не только учиться полноценно работать с уже существующими базами данных, российскими и зарубежными, но уметь создавать тематические базы данных по тематике тех конкретных расследований, которые вы ведете. Уметь их создавать, наполнять, там же перепроверять, верифицировать. Очередной наш проект мы хотим посвятить вот этой проблеме. Я думаю, что к лету мы будем с полным основанием говорить о том, что он у нас начался, приглашать журналистов и гражданских активистов в этот проект, по итогам которого может тоже что-то появиться, я пока не готов говорить о том, в каком виде и как будет называться этот продукт. Но что-то будет.

А.Х.: Будем ждать от вас интересных и креативных идей. Вы говорите, что расследование сейчас почему-то в плачевной ситуации. А почему этот жанр сегодня в такой плачевной ситуации?

В.Ю.: Есть несколько причин, чисто ситуативных. Нужно здесь еще дать понять нашим радиослушателям, что мы в основном работаем с региональной и местной прессой, не с федеральной. Если мы знаем хорошие примеры расследований, они все там, в основном, московские. Можно назвать и «Новую газету», и газету «Ведомости» и еще парочку с ними, кто этим занимается. В регионах пресса выживает, в основном. Сокращаются штаты. И в их бюджетах не предусмотрены средства на проведение расследований. Они все долгоиграющие, иногда по несколько месяцев. Это человек вместо того, чтобы каждый день или несколько раз в день делать какой-то контент, должен от этого отвлекаться и, ничего не делая новостного, заниматься расследованием. Это мало кто может сегодня себе позволить. Это чисто объективная реальность, данная нам в ощущениях. Можно ее анализировать. Но это понятно, это упадок медиа-рынка. В начале упадок всех рынков, а потом уже и медиа-рынка. Второе – это состояние прессы как таковой, поскольку настоящие расследования могут вести только независимые масс-медиа. У всех остальных есть или заказчик, или какой-то верхний распорядитель редакционной политики, который может говорить: «Вот эту тему мы берем, а эту не берем». Для настоящих расследований таких рамок быть не может. Если есть общественный интерес, и мы считаем, что для сообщества это представляет ценность, мы за тему беремся. Поэтому среди местных сообществ, которые имеют и собственный бюджет, и могут в свой интерес посылать журналистов на такие семинары и оплачивать их участие, практически нет. Поэтому мы ищем различные гранты или пожертвования, чтобы и обучать бесплатно, и на своем ресурсе, у нас же обучение проходит как офлайн-семинары и тренинги, так и по ходу расследования мы консультируем, это тоже процесс обучения. Самостоятельно это мало кто сегодня может себе позволить.

Две тенденции – кризис экономический вообще, я не готов давать прогнозы, насколько он глубок и сколько будет длиться, поскольку это не моя специальность. И кризис прессы как таковой, и здесь я больше специалист. Он наблюдаем всеми. Тут и снижение доверия к СМИ, снижение внимания. Газет люди практически уже не читают, а в основном расследования предназначались для газет, история расследования. Телевизионные расследования, которые нам демонстрируют федеральные телеканалы, вы меня извините, в основном заказной характер имеют или слив компромата – НТВ, Рен-ТВ, иногда канал «Россия». Это не образцы расследования. Именно потому, что они не осуществляют независимую редакционную политику. Именно в свете этих двух кризисов сегодня не самые лучшие времена для расследований. Поэтому мы считаем своей миссией этим заниматься. Раньше мы занимались многими темами. Вы говорили, представляя нас, что мы и маркетингом занимались, и рекламой для СМИ. Мы сейчас все это оставили в стороне и занимаемся в основном общественными расследованиями, поскольку, кроме нас, – это не хвастовство, это констатация – практически никто не занимается, а умирать этому жанру нельзя. Потому что первое предназначение СМИ – это гражданский контроль деятельности всех администраций, всех органов власти. И исчезновением расследований этот гражданский контроль исчезает. И это беда, никакого гражданского общества у нас не будет, если не будут развиваться расследования.

А.Х.: Виктор, огромное вам спасибо за то, что вы с нами пообщались, интересно рассказали про ваши проекты. Вам только попутного ветра!

В.Ю.: Спасибо! Вашему проекту тоже попутного ветра, он очень симпатичен, время от времени мы тоже туда заходим. Живите долго, вы полезны и интересны.

А.Х.: Спасибо, всего доброго! Напомню, что с нами на связи был Виктор Юкечев, директор Института развития прессы — Сибирь, руководитель проекта «Так-так-так». Это была программа «Zoom» на радио СОЛЬ, у микрофона была Александра Хворостова. Услышимся!

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments