Образ будущего

Новости Оренбургской области: годовщина трагедии на Орской трассе, экологические проблемы и политические реалии

Новости региона словами местных журналистов. Эксперт: Анна Жураковская — редактор сайта «Аргументы и факты — Оренбуржье».

*Техническая расшифровка эфира

Сергей Егоров: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. В эфире радио СОЛЬ программа «РегиON-LINE», у микрофона Сергей Егоров. Сегодня, 10 января, мы решили рассмотреть подробней новости из Оренбургской области, узнать, как там пережили новогодние праздники и узнать, что же там такого происходит сегодня. На связи со студией будет руководитель сайта «Аргументы и факты» в Оренбурге Анна Жураковская. Именно она нам расскажет о новостях, которые происходят в регионе, и просто о том, как, собственно, обстановка в 56-м по порядковому номеру регионе Российской Федерации. Надо сказать, начнем мы с новости. Итак, Анна Жураковская, руководитель сайта «Аргументы и факты» в Оренбурге у нас сейчас на связи. Анна Леонидовна, здравствуйте!

Анна Жураковская: Здравствуйте, Сергей. Можно просто Анна.

С.Е.: Хорошо, Анна. Итак, давайте начнем, наверное, все-таки с январских праздников. Но не с праздничной темы: буквально 2−3 января был ровно год с момента страшной трагедии в Оренбургской области: на трассе Орск — Оренбург несколько машин попали в метель, тогда погибли несколько человек и многие люди практически сутки просто ждали помощи и не могли дождаться. Спустя год, вспоминают ли люди эту аварию? Что говорят, какие выводы из нее сделаны? Чем закончилось расследование уголовного дела, которое завели на руководителя МЧС и так далее?

А.Ж.: Смотрите, Сергей, какая история. Первое. Ситуация, которая была на Саре, именно так называется этот участок — станция Сара рядом с этим участком, это действительно Оренбург — Орск, уточню, уже поближе к Гайскому району — она каждый год такая же. То есть не каждый год там застревает несколько десятков машин — это действительно так. Но ситуация всегда была непредсказуемая: и зимой, и летом. Летом там, кстати, пылевые бури — 22 километра бури, а потом вдруг опять ясное солнце. И все оренбуржцы об этом знают. Поэтому то, что эта часть трассы непредсказуемая, и так понятно было. Но вот то, что случилось год назад — действительно, ситуация достаточно уникальная. Слава Богу, такого не было до этого и не повторилось в этом году. На самом деле сделаны выводы, и спасателями сделаны выводы, некоторыми оренбуржцами сделаны выводы, потому что в этом году снова перекрывали трассу, перекрывали ее чуть ли не через день. И с 31 декабря как начали снова публиковать предупреждения от МЧС, так и публиковали практически все праздники. Более того, нынешний глава МЧС по Оренбургской области провел новогодние праздники на трассе: были открыты мобильные пункты обогрева, были подготовлены временные какие-то пункты передержки. Да, действительно, более 150 человек воспользовались этим. Были какие-то мелкие аварии, то есть вытаскивали машины из кюветов, но самое главное не совсем в этом. Еще в прошлом году я говорила о том, что — сайт же, поэтому мы в онлайн режиме практически все это комментировали — о том, что мужчине зрелого возраста с беременной женой и, допустим, с больной мамой или тещей нельзя ехать в метель по трассе. Более того, нельзя ехать неподготовленной машине по трассе с полупустым баком, допустим, в легкой одежде, без лопаты в машине и так далее. Да? Вот в этом часть проблемы. Существует и вторая часть проблемы. Как уже доказано, в прошлом году трассу перекрыли, действительно, несколько поздно. И именно поэтому скопилось такое большое количество машин на этом отрезке. Спасти их сразу не было возможности. То есть откопать за две минуты машину, когда сугроб образуется буквально за несколько минут, невозможно. Поэтому, может быть, «перебдели» несколько в этом году МЧСники — они в этом году высылали «возможно штормовое предупреждение», может быть, чаще даже, чем нужно было, но лучше «перебдеть» в такой ситуации. Вот так.

С.Е.: А сами-то водители как-то, может быть, стали реже этой трассой пользоваться или как-то еще? Что, может быть, водители говорят об этой ситуации?

А.Ж.: Ситуация как раз нашего нынешнего начальника ведомства МЧС — он сказал следующее. «К сожалению, не все оренбуржцы сделали выводы из прошлой зимы». Поэтому когда они эвакуировали кого-то все-таки с трассы, люди зачастую оказывались с полупустым баком, в легкой одежде, без теплой одежды в багажнике и без даже лопаты, буксировочного троса и так далее. И еще у вас был вопрос по уголовному делу…

С.Е.: Ну, да. Все-таки…

А.Ж.: Оно не закрыто, оно не закончено. Одним из фигурантов был как раз бывший глава МЧС Петр Иванов, его даже и отстраняли, и он даже под арестом был. В общем, все это было крайне невесело. Но, в итоге, он уволен с должности начальника Главного управления, и сейчас он благополучно служит в Санкт-Петербургской Академии МЧС. Как будет дальше вся эта ситуация, посмотрим. Сейчас в суде рассматриваются дела оренбуржцев, которые признаны как раз потерпевшими и есть иски к Главному Управлению МЧС по Оренбургской области и к некоторым членам Правительства Оренбургской области.

С.Е.: Ну вот пишут даже, что стали и некоторые сотрудники предприятия «ОренбургРемДорСтрой». Как-то не в порядке, видимо, содержали трассу.

А.Ж.: Вообще насчет трассы, насчет дороги… Понимаете, у меня было еще помимо того, что я обвиняла некоторых оренбуржцев, даже не обвиняла, а говорила о том, что несколько необдуманно они поступили, меня возмутило тогда и возмущает сейчас одно: почему тогда (год назад, полтора года назад, два года назад, три, четыре, пять, семь), когда муниципальные власти Медногорска, Кувандыка, Гая, Орска знали, что на Саре каждый год такая ситуация, почему там не было огромного количества необходимой техники? Тяжелой техники, которая бы чистила эту трассу пусть все время, пусть постоянно, как, знаете, в онлайн режиме. Вот это меня тогда возмущало, но сейчас, как мы видим, что прошло все лучше, но я сама не была на трассе, не могу сказать, ездила ли там большая большегрузная техника туда-сюда, чистила ли она все это время.

С.Е.: Ну, это, наверное, как у нас всегда в России и бывает: пока гром не грянет, мужик не перекрестится. То есть, наверное, эта трагедия, видимо…

А.Ж.: Да, пока не несколько десятков трупов и не несколько десятков обмороженных.

С.Е.: Ну, видимо, да, должно это было произойти, чтобы власти, может быть, стали как-то задумываться о безопасности. А сами вы как считаете, спустя уже год, спустя какое-то время, что бывший глава оренбургского МЧС Петр Иванов побыл под стражей, потом его выпустили под залог, в данном случае — есть все-таки его вина или его просто уже сделали крайним, потому что в этой ситуации нужно было кого-то наказать?

А.Ж.: Сергей, я не суд. Делать крайним, тем более, никого не буду. Виноват ли был Петр Иванов, виноват ли был глава «ДорСтроя» — дорожной службы — Хусид, виноват ли был вице-губернатор Балыкин, я не могу сказать, я не была на месте событий. Если я не была на месте событий, я об этом говорить не могу. А, на мой взгляд, основная проблема, основная причина произошедшей трагедии — не было системы, выстроенной системы даже не ликвидации, а профилактики такой ситуации. И это подтверждает нынешняя зима и нынешние новогодние праздники, потому что весь этот год они тренировались, была закуплена, вернее, передана из федерального МЧС дополнительная техника. То есть если бы все это было ранее, возможно, этого бы не было в прошлом году.

С.Е.: Анна, вы уже упоминали, что в принципе этот отрезок трассы Орск-Оренбург, он, в принципе, сам по себе достаточно опасный и в плане погодных условий регулярно, а в целом зима в Оренбургской области сейчас какая? Как-то хуже или лучше, может быть, мягче условия, чем в прошлом году?

А.Ж.: На самом деле, Сергей, в этом году в Оренбурге зимняя зима. То есть, если мы в прошлые годы все печалились по поводу того, что у нас на Новый год нет снега и иногда льют дожди, то в этом году как раз те морозы, которые сейчас переживает вся страна, мы пережили в декабре, но для оренбургских степей это абсолютно нормально. 30 градусов мороза зимой для нас, в общем, нормально, плюс еще с ветром 10-12 метров в секунду. Как-то к этому всему привыкли, все-таки резко континентальный климат. Сейчас другая ситуация, мы удивляемся: вся страна мерзнет, а Оренбургская область нет. Как-то так у нас происходит на этот раз. Но на это наши метеорологи отвечают, что арктический сибирский циклон до нас не дошел все-таки, Слава Богу, мы в глубине континента находимся. Нам, Слава Богу, повезло! У нас все нормально. 15−20 будет впереди. И это почти тепло.

С.Е.: Зато, как пишут СМИ, в тех регионах, где холодно, что прямо мерзнут, у них снизилась заболеваемость гриппом, эпидемия немножко спала. А в Оренбурге, насколько я знаю, судя по сообщениям прессы, собственно, наоборот. Самый пик эпидемии сейчас.

А.Ж.: Скажем так: мы готовимся к пику эпидемии, как говорят в Роспотребнадзоре, как говорит главный эпидемиолог. Мы готовимся к этому пику, хотя, по разным данным, именно диагноз грипп как таковой — у нас пока не поставлен. Пока говорится об ОРВИ. Но на всякий случай, да, детей не выпускаем, объявлен карантин, детям продлены каникулы, детей не пускают пока в школы. Посмотрим, что будет в понедельник, но до понедельника дети у нас еще пока на каникулах.

С.Е.: Как пишут оренбургские ваши коллеги, количество вызовов «скорой» увеличилось чуть ли не на 50%. Все равно, значит, есть какая-то вспышка.

А.Ж.: Да. Там, смотрите, вспышка ОРВИ как таковая есть. И есть примерно одинаковая симптоматика даже. По крайней мере, мои друзья-знакомые практически все переболели. Удивительно, что меня миновала чаша сия, но это потому что я больше работала, чем отдыхала. Может быть, поэтому. Вот в этом секрет. А остальные расслабились и заболели. Но дело даже не в этом. Сам диагноз гриппа, то есть посеяли, вывели, что это именно грипп, — пока говорят, что нет этого. Но ждут.

С.Е.: Анна, я предлагаю перейти к следующей теме. Получилось так, что, по сути, сейчас второй регион, который мы обсуждаем в эфире радио СОЛЬ. И поэтому как-то не подводили, может, итоги года, и насколько вот я знаю, в Оренбургской области по итогам 2016-го и даже сейчас в начале 2017-го года такая достаточно веселая политическая жизнь, политическая ситуация сложилась, что в партиях какие-то непонятки, и в «Справедливой России» вот весной 2016-го года и в ЛДПР тоже был небольшой конфликт. В целом, картину какую-то политическую по итогам года и по первым дням 2017 года опишите.

А.Ж.: Так аккуратно вы говорите: небольшой конфликт. Мне нравится.

С.Е.: Я потому что не в курсе. Скажите, как есть тогда.

А.Ж.: Значит, смотрите. С одной стороны, эксперты после избирательной кампании, которая у нас была совместная — кроме Государственной Думы, мы еще выбирали депутатов областного Законодательного Собрания и еще кучу-кучу муниципальных депутатов (всего было 45 кампаний мелких, крупных и так далее), и по результатам этой избирательной кампании, федеральные эксперты назвали Оренбургскую область как часть Приволжского региона «регионом с зрелой демократией». То есть победили те, кто должны были победить, то есть «Единая Россия», и меньше гораздо взяли оппозиционеры, чем должны были бы взять. С одной стороны, вроде бы все стабильно, все хорошо. Теперь насчет того веселья, о котором вы говорите. Действительно, на первом месте «Единая Россия», а на втором месте достаточно неожиданно для Оренбургской области вдруг возникла ЛДПР. Еще лет, наверное, 7−8-10 назад Оренбургская область вообще считалась «красным поясом». То есть коммунисты здесь всегда были достаточно крепки и свои 25% они всегда набирали, а тут как раз коммунисты, по сравнению с 2011 годом, провалились. Еще больше провалились эсеры, то есть «Справедливая Россия»: в три раза практически потеряли свои позиции, но поднялась партия ЛДПР. И немаловажный, на мой взгляд, все-таки момент — это тот самый скандал, раскол в партии ЛДПР, который был. Начался он, знаете, все-таки, наверное, год назад и логично разрешился перед избирательной кампанией, перед предвыборной самой кампанией. На самом деле, когда несколько депутатов Государственной Думы от одной партии и они никак не могут поделить портфель регионального лидера, наверное, всегда возникают такие моменты. После губернаторских выборов Елена Афанасьева — тогда еще депутат Государственной Думы — получила портфель министра от губернатора и, в общем, как-то устранилась от руководства региональным отделением, потом руководил региональным отделением ставший сразу из горсовета вдруг депутатом Госдумы Максим Щепинов. Потом тоже его «ушли», скажем так. И дальше начинаются уже взаимные обвинения ЛДПРцев в стороны друг друга: кто там кого захватил, какой рейдерский захват в итоге был или не был, но итог очень простой: Сергей Катасонов практически в безраздельное пользование получил региональное отделение, расставив везде своих людей, и это логично, как бы. Человек под себя формирует команду. Если остальные не противостояли — значит, не противостояли. В итоге, несколько десятков либерал-демократов ушли из партии со скандалами, с криками.

С.Е.: Вот даже сейчас подсмотрел еще: кто ответственным был за скандал еще, пишут, что прогремевший на всю Россию. Когда заявили о блокировке агитационного автобуса представителей ЛДПР 23 августа.

А.Ж.: Ой, слушайте, это тоже было, я не была. Это было на открытии музея Нектова в одном из населенных пунктов Оренбургской области, и до сих пор история такая темная. Знаете, ни полиция, ни избирком не отвечают на то, что вроде как это была блокировка, а либерал-демократы говорят о том, что якобы их агитационный автобус (кстати с портретом Сергея Михайловича Катасонова, основного кандидата в Государственную Думу от партии ЛДПР, на самом автобусе) якобы пожарные, какой-то там еще автобус школьный, какие-то машины заблокировали. Не была там — еще раз: не знаю.

С.Е.: Ну да Бог с ним.

А.Ж.: Официальных комментариев по этому поводу нет. Но и это еще не все. Понимаете? То есть либерал-демократы — понятно. У коммунистов тоже были свои интересные моменты. Бывшие депутаты Законодательного Собрания обвиняли руководителя регионального отделения в коррупции. И в чем только не обвиняли. Появлялись интересные кандидаты в виде, например, писателя Семена Уралова, который как раз противостоял Сергею Катасонову и Игорю Сухареву на достаточно сложном участке на западе нашей области. И в итоге вот сейчас по итогам года 23 декабря перестало существовать городское отделение партии «Справедливая Россия» и когда, еще знаете, такая интересная формулировка: «с систематическими нарушениями устава». Ну, тут непонятно, о чем формулировка. Но вот с такими нарушениями устава 7 человек были выведены из состава совета местного отделения. До этого в ноябре — еще два человека, включая председателя совета, причем теперь уже пошли обвинения такие, знаете, того характера, что Владимир Фролов, нынешний лидер эсеров в Оренбургской области, устроил культ личности и не терпит критики. Ну, в общем, весело?

С.Е.: Одним словом, получается так, что за один год то, что в России обычно называют оппозицией «Единой России», оно, в общем-то, в Оренбургской области развалилось, если не окончательно…

А.Ж.: Да у нас нет оппозиции!

С.Е.: Обычно называют «Справедливую Россию», ЛДПР оппозицией, поэтому я и называю.

А.Ж.: Из них осталась только ЛДПР той оппозицией, причем я так понимаю, с которой всегда можно договариваться в общепринятом смысле этого слова. Действительно, осталась только ЛДПР, а коммунисты, эсеры, уже не говоря о малых партиях, которых в Оренбургской области практически вообще не существует (было «Яблока» чуть-чуть: возникло, набрало какие-то свои 1,5 процента, и все).

С.Е. А в итоге-то что дальше? Как дальше будут развиваться события по вашим прогнозам?

А.Ж.: Я думаю, пока никак, потому что межвыборный период достаточно долгий. Выборы губернатора у нас только в 2019 году. Вот посмотрим, что будет перед президентскими выборами, ведь каждая из партий, которые мы с вами назвали, будет выставлять наверняка своего кандидата, и какая-то борьба в регионах должна быть. И какая-то единая политика в рамках всей страны должна быть. Поэтому на самом деле то, что происходит сейчас в «Справедливой России», то, что происходило у ЛДПР, это не самый хороший признак для всех избирателей. А надо ли вообще за них голосовать, когда они сами между собой разобраться не могут? Зачем тогда вообще голосовать за их кандидатов? Все скандалы в итоге приводят не к тому, что за них голосуют, а к тому, что за них не голосуют.

С.Е.: А по итогам последних выборов, по активности избирателей можно ли как-то…

А.Ж.: 42% всего.

С.Е.: Это относительно некоторых регионов России…

А.Ж.: Это приличный процент. Но это меньше, чем было пять лет назад на таких же выборах. Пять лет назад на таких же выборах голосовало больше половины, но зато в этих 42-х процентах нарастила свою мощь «Единая Россия», нарастила значительно мощь ЛДПР, а все остальные потеряли.

С.Е.: Зато своего результата там «Единая Россия» достигла. Наверное, для них это самое главное.

А.Ж.: Да, столько депутатов Госдумы у нас еще не было никогда.

С.Е.: Тоже своеобразный рекорд. Анна, предлагаю к следующей теме, потому что не так много времени остается. Предлагаю, все-таки к более насущным темам. Буквально вчера была новость о том, что в городе Орск превышена предельно допустимая концентрация сероводорода в воздухе, плюс уже сегодняшнее сообщение о том, что Оренбург попал в рейтинг городов на каком-то одном из последних мест по уровню экологии. Опишите как житель Оренбурга: вы выходите на улицу в Оренбурге и что получается? Как эта экология сказывается?

А.Ж.: Да плохо. Я выхожу на улицу в Оренбурге — и все плохо. В отдаленных районах области чуть лучше, чуть хуже, но на самом деле экология — не поможет ей в Оренбургской области этот год экологии, во всяком случае, я в это не сильно верю — но в Оренбургской области тема экологии очень значительна. Потому что нефть, газ, газодобыча, нефтедобыча. Очень много было когда-то промышленных предприятий, их стало меньше, даже, кстати, в том же Орске их стало меньше, но орчане и новотройчане в Новотроицке (Новотроицк находится рядом) — они очень часто жалуются. Это практически, знаете, одна из самых многочисленных жалоб на запахи, причем не только сероводорода, там еще какие-то. В том же самом Новотроицке, например, зимой выпадает красный снег, там постоянно дымят какие-то предприятия. Сейчас предприятий стало там меньше, а дымов почему-то меньше не стало. Поэтому, да, Оренбургская область находится на 81-м из 85-ти мест. Причем в прошлом году мы занимали 75-е место в этом рейтинге. И я думаю, что улучшаться без кардинальных каких-то моментов здесь ничего не будет.

С.Е.: А почему вдруг так резко упало? Это как-то связано с увеличением добычи углеводородов?

А.Ж.: Да нет. С увеличением добычи углеводородов это не связано. Я думаю, что это связано с все меньшими мероприятиями по ликвидации этих последствий, по профилактике экологических нарушений. Наверное, именно с этим, потому что, на самом деле, что касается углеводородов, например, Оренбургская область на 59-м месте по добыче, невзирая на газ. В общем, что странно.

С.Е.: Нет, но власти-то наверняка знают о ситуации. Все равно будут, наверное, приниматься какие-то меры. Или говорят одно, а в итоге ничего не происходит?

А.Ж.: Сергей, вы верите в то, что власть сама будет принимать какие-то меры, пока общественность на нее не надавит?

С.Е.: Анна, смотрите. Вы сами говорите, что сейчас Год экологии не поможет. Просто, наверное, все равно как-то по указке сверху — мол, вот у нас Год экологии, давайте делайте, — как-то будут, наверное, пинать?

А.Ж.: Может быть. На самом деле, к сожалению, остается только на это надеяться. Больше я и сказать ничего не могу. Почти слепая такая надежда на то, что что-то может измениться, осталась у оренбуржцев.

С.Е.: А вот биологи — я сейчас смотрю различные сообщения — биологи говорят, что еще проблемы с водой в Оренбургской области.

А.Ж.: Оренбургская область — это степь. У нас с водой все плохо. Вроде как есть у нас водохранилище, вроде как есть какие-то реки и озера, но, на самом деле, с водой плохо. Плюс мелеет Урал. Мелеет катастрофическими темпами. Есть даже проект совместный российско-казахстанский по сбережению Урала. Пока еще не очень хороши результаты этого проекта. Пока еще ученые бьют тревогу и говорят, что у нас очень большие проблемы.

С.Е.: При этом, смотрю, в Оренбургской области много заповедных мест — зеленых зон, нетронутых или практически нетронутых человеком.

А.Ж.: Нет. Понимаете, в чем дело: зеленая зона и заповедная зона — у нас разные вещи. Да, у нас есть, например заповедник. Бузулукский бор называется. И этот заповедник в федеральном масштабе как раз в прошлом году очень много обсуждался, когда нефтяники там все-таки дальше решили добывать. Там очень много нефти, очень много нефтяных месторождений, и они решили дальше добывать там нефть, невзирая на все протесты, кстати, все той же оппозиции. Но когда-то там была добыча, потом эти скважины были законсервированы в Бузулукском бору, а сейчас они начали подтекать. И мнения ученых разделились. Часть из них говорят, что надо их консервировать дальше и вообще ничего не добывать, например. А часть ученых говорят, что нет, ни в коем случае их так оставлять нельзя, надо, наоборот, развивать и за счет этого как раз обеспечивать экологическую неприкосновенность остального Бузулукского бора. Но тут, как говорится, пока не начнут, мы ничего не увидим. Но насколько я знаю, у тех собственников, которые собираются сейчас добывать там нефть, достаточно обширная экологическая программа, и я, например, очень на это надеюсь. Что касается других заповедников, у нас есть, например, уже тоже ставшая знаменитой в федеральных масштабах Оренбургская тарпания. Буквально полтора месяца назад президент Владимир Путин приезжал, выпустил, например, из загона лошадей Пржевальского на свободу. То есть они теперь у нас на воле. Есть еще у нас несколько заповедных мест. Тот же самый Кувандык называют Оренбургской Швейцарией. Там горнолыжный курорт. Так что приезжайте, Сергей.

С.Е.: Как-нибудь непременно выберусь. В общем, будем надеяться на Год экологии. Анна, и все-таки у нас остается буквально 2,5 минуты. Коротко — тоже информация последних дней. Есть в Оренбурге авиационное училище, где учился космонавт Юрий Гагарин.

А.Ж.: Было в Оренбурге.

С.Е.: Теперь уже было, да. Вроде бы, оно находилось в заброшенном состоянии, и еще весной 2016 года пожар там произошел. И вроде бы говорят, что к концу года выделили 60 миллионов рублей на реконструкцию.

Что в итоге? Памятник архитектуры будет восстановлен?

А.Ж.: Действительно выделили, да. Но там не все так просто, потому что до конца не оформлена передача части здания, которая принадлежит Министерству обороны, в собственность муниципалитета или региона. Поэтому, да, на свой страх и риск там ведутся работы (по крайней мере, там разобраны завалы, каким-то образом пытаются отремонтировать крышу), но до конца этот объект нельзя реконструировать, пока не будет понятно, кто же собственник. Это, наверное, самая большая проблема у этого замечательного летного училища, где учился Юрий Алексеевич Гагарин.

С.Е.: Как же так получается, что здание, где учился настолько знаменитый человек, которым весь регион и город уж точно должны гордиться, что он у вас учился, вот так остается без собственника? Как это вообще могло произойти?

А.Ж.: Там не то, что нет собственника. Там как раз наоборот — много собственников. Там часть принадлежит муниципалитету, часть принадлежит Министерству обороны, часть — региону. Поэтому пока они не договорятся… Будем надеяться, что договорятся, потому что, по-моему, всего полчаса или час пожара практически привели в негодность это историческое здание. Тем более, что оно, по-моему, середины XIX века и находится практически на набережной Урала. Будем надеяться, что договорятся.

С.Е.: Действительно, будем надеяться. Что еще остается, в общем-то, делать. Что ж, Анна, спасибо вам большое, что нашли время и присоединились к эфиру и рассказали о том, что сейчас происходит в Оренбургской области. Спасибо и до свидания. На связи со студией радио СОЛЬ была Анна Жураковская — редактор сайта «Аргументы и факты» в Оренбуржье. А это была программа «РегиON-LINE», где мы обсуждали последние новости и подводили некоторые итоги новогодних праздников и даже 2016 года в Оренбургской области. У микрофона был Сергей Егоров. До новых встреч в эфире.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Вторник со Львом Пономаревым

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments