Армия

Вокруг «Викинга»: самый кассовый отечественный блокбастер как лицо российского кинематографа


Фильм «Викинг» можно назвать главным ньюсмейкером в области культуры первых дней 2017 года. Вместе с критиками, режиссерами и авторами ленты разбирались в феномене картины.
Эксперты: Андрей Кравчук — режиссёр (х/ф «Викинг»); Юрий Быков — кинорежиссер, сценарист (х/ф «Дурак», «Майор»); Давид Шнейдеров — кинокритик, телеведущий; Георгий Николаев — заместитель директора кинотеатра «Лена» (г. Якутск).

*Техническая расшифровка эфира

Сергей Егоров: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Угол зрения» на радио СОЛЬ, у микрофона Сергей Егоров и Ксения Груздева.

Ксения Груздева: Здравствуйте.

С.Е.: Сегодня мы поговорим о самом нашумевшем, наверное, событии прошедших новогодних праздников, а вернее, о том, что происходит вокруг этого события, потому что фильм «Викинг» можно в какой-то степени назвать событием в российской жизни, в российской культуре. Сегодня мы поговорим о том, какие вещи преследуют этот фильм, можно ли назвать этот фильм лицом российского кинематографа.

Начнем с того, что буквально на днях кинотеатр «Лена» в Якутске попал в новостные ленты всех федеральных СМИ благодаря фильму «Викинг». Все дело в том, что компания «Централ Партнершип», которая является прокатчиком фильма «Викинг», настаивала на том, чтобы фильм в кинотеатре «Лена» был проиллюстрирован 5 раз в день. В связи с тем, что в кинотеатре «Лена» всего один зал, руководство кинотеатра предлагало провести один сеанс. Компанию «Централ Партнершип» это не устроило. Из-за отказа полностью показывать «Викинга» «Централ Партнершип» решил не предоставлять в этот кинотеатр другие фильмы, которые должны появиться в ближайшее время или уже появились, такие, как «Ла-Ла-Лэнд», который победил в 7 номинациях на «Золотом глобусе», «Три икса: Мировое господство», «Звонки» и т. д. В общем, потенциально кассовые фильмы, которые наверняка бы привлекли довольно много зрителей.

Чуть подробнее об этой ситуации нам расскажут в самом кинотеатре. Сейчас на связи со студией Георгий Николаев, заместитель директора кинотеатра «Лена» (г. Якутск). Георгий, здравствуйте!

Георгий Николаев: Добрый вечер!

С.Е.: Расскажите поподробнее, как это возможно, что «Централ Партнершип», продюсеры, прокатчики выходят с предложением: «Покажите 5 фильмов», получают отказ и в результате говорят: «Не хотите показывать — вообще не будет кассовых фильмов»?

Г.Н.: На самом деле, очень плохая история однозальных кинотеатров. Каждый кинотеатр, в котором есть монозалы, то есть мало залов, 1−2 зала, под Новый год всегда у них бывают такие проблемы. У нас не было никакого желания это комментировать, говорить. Но в социальных сетях, особенно в Twitter зрители очень много вопросов задавали, будет ли у нас «Ла-Ла-Лэнд». Мы ответили, что не будет, я ответил так, как есть: у нас не получилось, потому что мы не показали «Викинг».

Почему мы не смогли взять «Викинг»? На самом деле, фильм достойный, его ждали наши зрители. Но мы не могли его взять на те сеансы, которые нам предложили, 5 сеансов. В однозальном кинотеатре у нас бы получилось, что с утра до вечера должны были показывать «Викинга». А учитывая интересы населения, у нас кинотеатр очень большой, семейный, к нам любят ходить и дети, и молодежь, и взрослые, мы не могли с утра до вечера в новогодние праздники показывать одно кино. Поэтому мы решили, что мы не можем взять, к сожалению, этот фильм.

Очень жаль, что так получилось, потому что я с компанией «Централ Партнершип» более 18 лет работаю. Ситуация не очень хорошая. Все равно мы должны прийти к чему-то. Я очень надеюсь, что мы в дальнейшем будем работать с ними.

С.Е.: Все-таки увидят ли ваши зрители фильмы «Ла-Ла-Лэнд», «Три икса» или этот вопрос уже решен окончательно?

Г.Н.: Несмотря на все, что случилось, учитывая пожелания наших зрителей, я написал, что мы хотим взять эти фильмы на таких-то сеансах. Но они поставили такое количество сеансов, которое я не смог поставить. Например, фильм «Ла-Ла-Лэнд» мы просили на два сеанса, нам сказали, четыре. Фильм «Три икса» мы хотели три сеанса, нам сказали, пять сеансов. Мы не можем с таким форматом работать, потому что нам нужно показывать еще и другие фильмы других компаний. К сожалению, у нас этих фильмов не будет.

С.Е.: Эти фильмы, которые уже перечислялись, потенциально должны привлечь аудиторию, собрать определенные суммы.

Г.Н.: Да, конечно. У нас есть традиция показывать оскаровские фильмы. В преддверии оскаровской гонки. Во время вручения «Золотых глобусов» мы начинаем расписывать эти фильмы. Некоторые компании нам дают на один показ с оригинальным звуком, с титрами, чтобы киноманы получили возможность посмотреть кино. У нас есть наши партнеры, которые согласны даже на один сеанс, на один показ. Сейчас нет кинопленок, мы показываем с цифрового носителя фильмы. Ну, будут, конечно, другие фильмы. Очень много звонят наших партнеров, предлагают другие фильмы. Мы выбираем, смотрим. Очень приятно, что нас поддерживают, понимают.

Это проблема однозальных кинотеатров по всей России. Я считаю, что так давить, требовать много сеансов одного фильма — это нечестно.

С.Е.: Может быть, вам известно, подобные ситуации возникали в каких-то других местах?

Г.Н.: Да. В России очень мало однозальных кинотеатров, со многими я общаюсь. Такая ситуация была в некоторых городах. Были случаи, когда фильм «Викинг» дали на один сеанс, как я и просил, мы хотели получить сеанс с 6 до 7 вечера, поставить. Эти кинотеатры работали, один сеанс там, и нормально. А нам не дали такой возможности.

С.Е.: А вы подсчитывали свои убытки потенциальные?

Г.Н.: У нас нет убытков, потому что в Новый год у нас были замечательные «Елки 5», у нас были «Три богатыря и морской царь» мультфильм, мы показывали якутский семейный фильм, у нас и «Кредо убийцы» очень хорошо шел. Очень хорошо шли «Пассажиры» от «Диснея». Поэтому мы об убытках не говорим. Мы продлили показ «Звездных войн». Сегодня вместо «Ла-Ла-Лэнда» фильм «2+1», очень интересный французский фильм, продолжение комедии «1+1». Народ собирается.

С.Е.: То, что не было вообще «Викинга» и такой конфликт произошел с «Централ Партнершип», значит, что отношения с «Централ Партнершип» закончены?

Г.Н.: Мне бы не хотелось. Это получилось нечаянно, у нас нет такой обиды сильной. Конечно, мы были и есть партнерами, надеюсь, и будем. Придется сесть за стол переговоров, понять, что они хотят, почему такая ситуация произошла. Я очень надеюсь, что мы с ними будем работать.

С.Е.: Спасибо вам большое, Георгий, что нашли время и рассказали об этой ситуации. Напомню, на связи со студией был Георгий Николаев, заместитель директора кинотеатра «Лена» (г. Якутск).

Еще одно событие, о котором впервые упоминалось в новогодние праздники: жительница Саратова создала петицию по поводу того, что неплохо бы вообще-то запретить фильм «Викинг» к показу, назвала даже это «оскорблением чувств думающих». Назвала и несколько причин, в частности, что фильм не соответствует возрастному ограничению 12+, там кровавые и постельные сцены, отсутствие исторической правды и т. д. И под этой петицией на данный момент подписались почти 20,5 тысяч участников.

Естественно, есть одна сторона, и нужно выяснить мнение другой стороны, создателей фильма «Викинг». Поэтому сейчас на связи со студией радио СОЛЬ режиссер фильма «Викинг» Андрей Кравчук. Андрей Юрьевич, здравствуйте!

Андрей Кравчук: Здравствуйте!

С.Е.: Давайте по порядку начнем. Вот ситуация с кинотеатром в Якутске. Так получилось, что правообладатель «Централ Партнершип» настаивал на пяти сеансах. Кинотеатр, в силу невозможности демонстрировать пять сеансов, настаивал на своем. В результате, лишили возможности показывать другие фильмы. Как вы на это отреагировали как создатель? Ваше детище не пустили на сеансы, более того, наказали. Правомерно ли это было вообще или все-таки есть в этом какая-то несправедливость?

А.К.: Я слышал про это вчера. Я даже общался с представителем «Централ Партнершип», и у «Централ Партнершип» другая версия. Поэтому я здесь не могу точно сказать, не выслушав обе версии, кто прав, кто виноват. Сейчас получилось так, что большое количество людей почему-то высказываются, пытаясь поднять некоторую свою популярность за счет нашей картины и за счет того бурного обсуждения, которое вокруг нее происходит в интернете. Если это было на самом деле, то, конечно, это ужасно. Но я знаю, что у «Централ Партнершип», помимо этого кинотеатра, огромное количество и сетей, и кинотеатров, я встречался на кинорынке с разными, и у них партнерские бизнес-отношения. Я не уверен, что такое возможно. Мне кажется, что что-то здесь не совсем правильно. Надо выслушать просто вторую сторону обязательно.

С.Е.: Вы говорите, есть какая-то другая версия, которую вы слышали. Если не секрет, не могли бы вы поделиться, что это за версия?

А.К.: Я честно скажу, боюсь переврать, потому что Вадим, я знаю, вроде бы говорил, что уже и претензий таких нет и т. д. со стороны директора кинотеатра. Поэтому я не очень хочу в этом разбираться, если честно. У этого человека, если я не ошибаюсь, уже были подобные скандальные заявления о каких-то российских картинах.

С.Е.: Вы имеете в виду Георгия Николаева?

А.К.: Да, только о нем идет речь. Это бизнес-отношения. «Централ Партнершип» — дистрибьютор, один из немногих, он не может никому ни руки заламывать, ни отнимать ничего. Это какие-то отношения.

С.Е.: Но в какой-то степени у него есть преобладание на рынке. Я не будут называть это монополией, но у него есть возможности диктовать какие-то условия. Нет?

А.К.: Нет. Есть «20th Century Fox», «КАРО», «Централ Партнершип». Несколько компаний. Это же бизнес. У них нет никакого административного ресурса или монополии.

С.Е.: Если дальше идти по претензиям, вы наверняка слышали про петицию, которую написала жительница Саратова, более 20,5 тысяч человек подписались. Я думаю, вы знакомы с ее содержанием.

А.К.: Я знаю, да. Я боюсь, что она ошиблась. В зал попала на 18+ и стала писать, что это 12+. Потому что нет постельных сцен в версии 12+, мы вырезали все отрубания. Был список того, что можно показывать 12+ и что нельзя. И мы ровно по этому списку шли, выкидывали, что можно и что нельзя.

С.Е.: А другие претензии? Историческая неточность, вроде бы речь славян показалась примитивной, образ женщины — не показатель уровня культуры.

А.К.: Я могу на это ответить. Кто это пишет, хочется знать, на какие источники он ссылается. Не далее как позавчера мы собрали, это было очень волнительно для меня тоже, хотя я изучал и готовился к фильму 7 лет, мы собрали ведущих специалистов в этой области — докторов наук, работников РАН, которые узко специализируются в этой области. Не какие-то квазиисторики, которые что-то читали и что-то слышали, типа Холмогорова, а люди, которые на этом специализируются. Мы показали им фильм, выставили просто на суд и собрали их, чтобы они высказались. Мы этот материал выложим.

Естественно, нашей целью не была иллюстрация «Повести временных лет». Конечно же, это художественное переосмысление произведения. Конечно же, там есть герои собирательные, как Свенельд, который собрал в себе и Добрыню, и Свенельда летописного. Но мы им задавали вопросы. И мы пригласили представителей церкви. Потому что для нас тоже был важен и моральный, и другой аспект. Там очень много затрагивается вопросов, которые касаются нашей истории, наших корней, нравственности, рождения веры и т. д. И что было любопытно — они сказали, что да, конечно же, были какие-то, невозможно следовать канве, но даже Нестор, это литературное произведение, написанное почти через 100 лет после описываемых событий. Но мы даже следовали канве, этому духу. То, что нас обвиняли, что люди грязные или какие-то еще, — это привычка зрителей к некоему былинно-сказочному изображению нашего прошлого. На юге России, и это факт, бань не было. Люди мылись раз в год. И это не говорит, что плохо или хорошо. В Западной Европе в 16 веке ванну принимали раз в месяц. Руки мыли землей на Руси. И это не плохо и не хорошо. Мы просто пошли ближе к реальности.

На съемочной площадке из-за того, что у нас было много костров, а люди готовили на кострах, кипятили воду и т. д., к вечеру, если ты не успевал помыться днем, у тебя лицо становилось черным от копоти.

С.Е.: То есть даже грим был не нужен, по сути.

А.К.: Конечно. Это некоторая реальность. Поэтому здесь большинство претензий, к сожалению, не очень образованных людей, с точки зрения истории, которые этим не занимались и которые, на самом деле, немного романтизируют свое прошлое. Оно представлено в картинках Билибина, Васнецова, блестящих русских художников, которые, конечно же, тоже немного романтизировали наших предков. Хочется верить, что они такие чистые, благоухающие, в красивой одежде и т. д. Как было на самом деле, не знаю, но точно, что мы не хотели ничего искажать и т. д. Этого точно не было.

С.Е.: В одном из интервью вам тоже задавали вопрос по поводу обилия критики, которая в первые дни посыпалась на фильм, на создателей фильма. Вы упоминали, что «посмотрите на сборы». Действительно, рекордные сборы в кинотеатрах. Это показатель, более миллиарда рублей собрано. Но в связи с этим возникает вопрос: в новогодние праздники свою роль в этом, конечно, сыграли и морозы, просто на улице побыть не получится, люди идут в кино. К тому моменту, как появился уже фильм «Викинг», основные ленты, которые могли собрать много зрителей, как «Пассажиры», «Звездные войны», они уже заканчивали свой прокат, а новых фильмов как таковых не было. По сути, фильм «Викинг» попал «в яму», у людей особо и выбора не было, по большому счету, чтобы пойти на какой-то фильм. Из-за этого, может быть, тоже сборы выросли? Или вы так не считаете?

А.К.: Я так не считаю. «Пассажиры» вышли за неделю до нас, отличная картина американская. «Звездные войны» — тоже блестяще сделанная картина, она еще чуть-чуть раньше вышла. 5 января вышел «Кредо убийцы». 31 числа в кино почти никто не ходит. Вопрос, пойти ли в кино, не есть какая-то насущная необходимость либо потребность, как выпить воды или утолить голод. Если фильм плохой, то на него не идут. Реклама приводит людей на первый уикенд. А у нас сборы росли. Более того, мы же проводили социологические исследования в нескольких городах России. И опрашивали зрителей, которые приходили. Оказывается, люди, которым фильм совсем не понравился, это 4−5%, не больше 6%, в зависимости от версии. По всей видимости, они являются активными писателями в интернете. Те люди, которым нравится кино, вы, например, если вам фильм понравился, вы же не бежите и не пишите в интернет: «Ох, какой прекрасный фильм, как здорово я провел время» и т. д. Вы не будете на это время тратить. Вы получили какую-то эмоцию, впечатление, разделили его с тем человеком, который с вами пошел, и идете дальше заниматься своей жизнью.

С другой стороны, я очень рад, что люди пишут, что это взволновало, что фильм вызвал такой ажиотаж. Я не так много помню фильмов, которые вызывали бы такое яркое обсуждение. Понимаете, если бы фильм был невзрачный, плохой и т. д., то он не вызывал бы таких эмоций.

К.Г.: Андрей Юрьевич, разрешите, тоже задам вам вопрос. Все говорят про феноменальные сборы. Но, тем не менее, удалось ли отбить бюджет? Насколько я знаю, недостаточно просто его отбить, нужно еще и собрать побольше, чтобы была возможность не только зарабатывать, но еще и другие проекты разрабатывать. Получилось ли это?

А.К.: Фильм еще идет в прокате. Он еще идет у нас, он еще стоит эту неделю, мы надеемся, что будет стоять следующую неделю. У нас начинаются международные показы. Уже идет в Прибалтике, начинает идти в странах СНГ. Идет договор, я знаю, что в Латинской Америке и т. д. Сейчас идут переговоры и заключаются контракты о международных продажах.

К.Г.: А во скольких странах будет идти прокат?

А.К.: Знаете, это вопрос к продюсерам. Я же не занимаюсь этим. Я с проката, грубо говоря, ничего не получаю.

С.Е.: Вопрос в контексте. По этому поводу и шутили, Константин Львович Эрнст говорил, что установка памятника в Москве — это некая такая реклама, получается, фильму «Викинг». С 2008 года была задумка, если не ошибаюсь. И вышел он именно сейчас, в тот момент, когда в России личность князя Владимира стала каким-то образом подниматься, активно тиражироваться, что князь Владимир — наше все. Это просто совпадение, что фильм вышел именно сейчас?

А.К.: Совпадение. При производстве фильма существуют какие-то производственные обязательства, мы смогли приступить к съемочному периоду, когда мы сумели саккумулировать бюджет. Мы долго собирали его. Потом была подготовка, стройка. А дальше, соответственно, финансовые обязательства перед теми структурами, которые помогали нам, заставили нас выйти в конце 2016 года. Если бы у меня была возможность, я бы еще какое-то время провел, работая с фильмом.

С.Е.: Большое спасибо, что нашли время, прокомментировали ситуацию. На связи со студией радио СОЛЬ был Андрей Кравчук, режиссер фильма «Викинг». Мы услышали его мнение по поводу критики в адрес фильма и по поводу ситуации с якутским кинотеатром. Хотя решил Андрей Юрьевич не перевирать события, не стал излагать в действительности противоположную точку зрения. Да, знаем, что есть противоположная точка зрения. К сожалению, версию «Централ Партнершип» услышать мы не смогли. Но, кстати, наш коллеги, в частности, с портала «TJ» пытались получать комментарий от продюсерского центра. Цитата: «Менеджер отдела букинга „Централ Партнершип“ Ольга Корниенкова не смогла объяснить причину отказа. Она ответила коротким сообщением: „Потому что Викинг…“. TJ обратился к Корниенковой за комментарием, но она перенаправила запрос в пресс-службу компании».

А сейчас давайте поговорим о фильме «Викинг» не как об объекте критики, а о том, стал ли он лицом российского кинематографа, является ли он логичным завершением Года российского кино. На связи со студией радио СОЛЬ Давид Шнейдеров, кинокритик, телеведущий. Давид, здравствуйте!

Давид Шнейдеров: Здравствуйте! Все-таки фильм «Викинг» — после Года кино. Выход 2017-й.

С.Е.: 29 декабря 2016 года же.

Д.Ш.: Да, я знаю. Но те фильмы, которые выходят в новогодние праздники, относятся уже к 2017 году. Когда считают кассовые сборы за год, то считают примерно 25 декабря. Потому что новогодние фильмы относятся уже к следующему году.

Явился ли «Викинг» достойным завершением? 229 млн долларов принесло чистого убытка российское кино в славный Год кино.

С.Е.: Вот так вот… А если не секрет, откуда такие цифры?

Д.Ш.: Очень легко. Берется общий бюджет фильмов. Берутся их сборы. Половина сборов уходит в кинотеатры. Еще 10−20% идут дистрибьютерам. Оставшиеся деньги — это те, которые возвращаются продюсерам. Если посчитать, взять общий расход на производство, взять прибыль, вычесть из нее 60−65%, то получится 229 млн чистого убытка, которое принесло российское кино в славный Год российского кино.

С.Е.: То есть фильм «Викинг», еще в прокате он продолжается, сборы какие-то будут, нельзя назвать логичным концом?

Д.Ш.: Фильм «Викинг» никогда не окупит себя в кинопрокате. У него бюджет 40 млн долларов. При элементарных подсчетах понятно, что для того, чтобы окупить, он должен собрать в прокате более 80 млн. Он 80 млн никогда не соберет в прокате. Уже все, прокат заканчивается и все.

С.Е.: Собственно, вам фильм-то как? Вы наверняка уже посмотрели, можете дать какую-то оценку.

Д.Ш.: Я не хочу оценивать кино. Я бы призвал всех слушателей вашего радио сходить и посмотреть, пока фильм идет на экране. Его надо смотреть в кино. Он снят в формате I-MAX, это спецэффекты, это красивая картинка. Я не хочу говорить, хороший или плохой этот фильм. Сходите, посмотрите, решите сами.

С.Е.: Вы наверняка слышали про обилие критики, петиции всякие, ситуацию с кинотеатром в Якутске. Неужели российские фильмы нуждаются в каком-то таком давлении специальном, чтобы их смотрели?

Д.Ш.: Смотрите, какая ситуация. Есть некая кинопрокатная компания. Давайте назовем ее кинопрокатная компания «Рога и копыта», по Ильфу и Петрову. У этой кинокомпании есть набор фильмов, который они прокатывают, дистрибьютером которых они являются. Есть кинотеатр «Васькины штаны», который говорит, что из вашего пакета фильмов я этот фильм не возьму, а этот фильм возьму. Достаточно логичным является решение кинокомпании сказать кинотеатру, что «мы тебе никакие свои фильмы не будем давать. Либо ты берешь все наши фильмы, либо не берешь никакие».

К.Г.: На ваш взгляд, помогло бы квотирование российского кино? О квотировании очень много говорят несколько лет.

Д.Ш.: Квотирование русское кино убило бы окончательно. Потому что, во-первых, отсутствие конкуренции ведет к резкому падению качества. Вы знаете, какими были автомобили «Жигули» в сравнении с иномарками, пока не было конкурентов. Во-вторых, в неделю в России выходит в прокат 5−6 фильмов. Умножив на 52 недели, вы получите число, примерно равное 300. Русских фильмов в 2016 году было снято около 100. Порядка 90 вышли в прокат. А если вести квотирование, чем остальное будут забивать? Кинотеатры разорятся и закроются. Если люди и так не ходят на русские фильмы, с какого перепугу они начнут ходить, если исчезнут американские?

С.Е.: Я понял вашу позицию, что если не хотите, выбираете, то вообще ничего не будете показывать. Получается, все-таки такие методы — берите обязательно русские фильмы. Только так и можно привлечь зрителей.

Д.Ш.: Нет. Если вы хотите взять только «Гарри Поттера», а еще два фильма не брать, то они говорят: «Нет, либо вы берете весь пакет, либо мы вам не дадим ни одного фильма из этого пакета». Это работает во всех странах мира, кроме США, конечно. Пакетные продажи являются пакетными продажами. Дело не в том, русский это или нерусский фильм. Дело не в этом.

С.Е.: «Викинг» сейчас — это высшее достижение российского кинематографа или все-таки это некая попытка подражать Западу, ориентир на западного зрителя?

Д.Ш.: Давайте попробуем определиться в понятиях, что такое достижение. Это большие кассовые сборы?

С.Е.: Я имею в виду некую художественную ценность, качество.

Д.Ш.: Качество картинки, спецэффектов абсолютно достойное и сравнимо с американским. Об эстетической стороне, о художественной стороне, о кинематографической не надо вообще разговаривать. Потому что достаточно редки случаи, когда кассовый фильм является одновременно и авторским. Для этого нужно был Спилбергом, Скорсезе, Тарантино и т. д. «Титаник», собравший 2 млрд, считается худшим фильмом, когда-либо получавшим «Оскар». Сборы — не показатель кинематографического качества.

К.Г.: А как тогда сделать, чтобы качественное высокобюджетное российское кино окупалось? Ведь все-таки, чтобы снимать качественно, иногда нужны деньги, но, как мы видим, они никак не могут отбиться.

Д.Ш.: Это очень долгий разговор. Потому что это требует системных преобразований. Государство должно прекратить финансировать кино. Немедленно должно прекратить. Режиссер Владимир Бортко назвал кинопроизводство второй по коррумпированности отраслью после нефтянки. Это нужно немедленно прекращать. И дальше целый ряд мер. Нужно, на мой взгляд, не изобретать свой велосипед, а брать французскую модель поддержки национального кинематографа, которая исключает квотирование, в том числе. Это правда очень системная штука, которая касается и кинообразования, и воспитания зрителей и т. д. Это очень долгий разговор. Если вам интересно, мы можем отдельно полчаса посвятить мерам по защите национального кинематографа в разных странах.

К.Г.: Да, я думаю, это было бы интересно. Возможно, в одном из эфиров мы поднимем эту тему. Большое вам спасибо!

С.Е.: Да, Давид, большое вам спасибо. На связи со студией радио СОЛЬ был Давид Шнейдеров, кинокритик, телеведущий.

Вернемся к фильму «Викинг». Я, готовясь к эфиру, читая отзывы, понял, что хочется сходить, посмотреть. Есть все-таки реакция, значит, создатели фильма не ошиблись.

Давайте узнаем мнение еще одного человека. К мнению этого человека, наверное, стоит прислушиваться. Это Юрий Быков, кинорежиссер, сценарист. Юрий, здравствуйте!

Юрий Быков: Здравствуйте.

С.Е.: Начнем опять по порядку, вернемся к тому, о чем в начале эфира говорили. Ситуация к Якутске, когда пять сеансов не стали показывать, в результате отняли другие фильмы. Мы услышали мнение режиссера «Викинга» Андрея Кравчука по этому поводу. Он сказал, что есть какая-то противоположная точка зрения, что что-то в кинотеатре напутали. Услышали мнение кинокритика о том, что это вполне нормальный бизнес. Вы как считаете, действительно ли российское кино нуждается в таких мерах?

Ю.Б.: Я здесь не истина в последней инстанции. Просто надо понимать, насколько достоверна эта информация. Если она достоверна, то я могу вам сказать, что это повсеместная практика больших студий, не только и не столько российских, а вообще, глобальных корпоративных студий, которые вынуждены, вкладывая огромные деньги в производство больших картин, вот таким образом обращаться с владельцами киносетей, кинотеатров, особенно одноэкранных, потому что люди зарабатывают деньги, это действительно бизнес. Никто же не сказал, что капитализм хуже коммунизма или наоборот. Люди пытаются таким образом вернуть то, что они вложили. Если это произошло в Якутске, я не думаю, что это такой прецедент, чего не было никогда и больше никогда не будет. Обычно, если картина удачная, с точки зрения зрительской, массовой аудитории, в общем, кинотеатры, любого причем формата, сами берут и ставят 5−6 показов, потому что они понимают, что они зарабатывают деньги. Когда картина спорная или не совсем удачная, то они, конечно, пытаются взять другие. Насколько я понимаю, здесь «Централ Партнершип» выступает прокатчиком и «Викинга», и всех остальных картин, в которых они отказали. Они имеют право как правообладатели именно проката выставлять определенные условия. Я имею в виду, чисто юридически. А с точки зрения морали и нравственности, ведь капитализм и бизнес — это не территория морали и нравственности. Особенно прокатное широкоэкранное кино — это вообще территория в чистом виде, особенно сейчас, я сейчас не буду говорить пафосные слова про эпоху потребления, но оно примерно так и есть. В нашей сегодняшней системе координат это, конечно, чистый бизнес.

С.Е.: Забавно, что вся эта история в СМИ растиражировалась. Из своего личного опыта я не помню, чтобы это происходило с западными фильмами, а произошло именно с фильмом «Викинг».

Ю.Б.: Нет. Я думаю, что просто делают акцент сейчас в связи с «сарафаном» картины «Викинг». Кто-то пытается, может быть, подлить масла в огонь, еще что-то. Но я вас уверяю, та же самая картина «Джон Картер с Земли», которая чуть не утопила «Дисней», ее тоже были вынуждены, и не только в России, по всему миру навязывать, предлагать. Хотя известно было, что она была, мягко говоря, не очень удачная. Правда, режиссер там был великолепный, он снимал «Валли». Вот такая была ситуация, и люди тоже понимали, что они вложили огромные деньги. Они, имея этот самый лобби-ресурс, навязывали это и киносетям, и кинотеатрам. Это, говорю еще раз, не территория морали и нравственности, а территория бизнеса. Там вложены огромные деньги. И эти деньги должны быть возвращены. Если бы кто-то сверху каким-то непонятным, незаконным образом приехал и сказал: «Вы будете показывать вот это, а не это», то это один разговор. А когда прокатчик, обладающий правами на прокат и тех, и других фильмов, говорит: «Если вы хотите взять это, берите и это вот на этих условиях», а ему партнер с той стороны говорит: «Я так не хочу» — ну, не хочешь — ничего не получишь. Плохо ли это с человеческой точки зрения, это другой разговор.

С.Е.: А могла ли чисто теоретически такая ситуация произойти в столице? Регионы — это все-таки одно.

Ю.Б.: Я не думаю, что тут дело в столице или не столице. Тут вопрос в том, что это ситуация в зоне взаимодействия прокатчика с одноэкранным кинотеатром. Мультиплексы в этом смысле всегда себя более комфортно чувствуют. Они могут разграничить сеансы, они могут совмещать, вести дипломатическую политику. Одноэкранные, конечно, нет. Им нужно выбирать, чем они зарабатывают.

С.Е.: В данном случае эта история идет в плюс только фильму «Викинг», вызывает какой-то ажиотаж, интерес. По себе даже могу сказать, что, действительно, у меня еще больший интерес к фильму «Викинг» возник после попытки детального разбора этой истории. Но, может, стоит как-то менять ситуацию? Может, есть какой-то выход, чтобы не таким образом…

Ю.Б.: Менять законодательство? Заставлять владельца контента делать то, чего он не хочет?

С.Е.: Может, избавляться от таких однозальных кинотеатров.

Ю.Б.: Оценка кино — это субъективная оценка отдельно взятого человека, а уж тем более, отдельно взятого участника процесса. Я думаю, что здесь невозможно что-то кардинальным образом изменить. Здесь все уходит в зону личной ответственности и личной морали и нравственности отдельно взятого человека. Если любая картина, которая вынуждена, будем так формулировать, прагматично, собирать огромный бюджет, его не будет собирать, индустрия, конечно, упадет. Это отдельный, очень прагматичный, может, даже циничный фактор. Но он тоже должен соблюдаться. Картина, в которую вложены огромные деньги, вынуждена, обязана собирать деньги. Поэтому идет большая рекламная кампания, иногда даже агитация и т. д. Иначе просто в индустрии не будет вот этих вот процессов.

С.Е.: Если мы говорим о «Викинге», в него вложено огромное количество денег. Естественно, если это бизнес, нужно эти деньги не только отбить, но еще как-то заработать. Неужели российское кино иначе, как на скандалах, поднять не получится?

Ю.Б.: Соизмеримо с тем, сколько денег тратится на наше кино, а чтобы слушатели понимали, это несоизмеримо с тратами американцев на свою индустрию, — у нас есть «Легенда № 17», у нас есть тот же самый «Экипаж». Можно по-разному относиться. Я, например, вообще не поклонник прокатного кино ни разу. Особенно широкоэкранного, особенно сейчас. Для меня 60−70-е годы любого кинематографа в любой стране — это золотой век. Дальше, после 80-х — я уже начинаю скептически относиться ко всему, что делается для широкого экрана. Но есть картины, которые собирают зрителя и объективно собирают кассу. Именно потому, что они сделаны для этого зрителя сейчас, и сделаны по уму. Прежде всего, продюсерами, наверное. Есть картины, которые спорные, которые менее удачны, которые вызывают другой резонанс. Но если картина, которая сделана больше, чем за миллиард рублей, провалится полностью в прокате, это, не утопит, конечно, индустрию, но это очень сильный урон нанесет. Я прекрасно понимаю, что существуют законы именно индустрии, существуют законы именно этого рынка. Они, к сожалению или к счастью, я уж не знаю, обязывают добиваться максимальной прибыли. И здесь, мне кажется, есть удачные примеры, есть неудачные. В данном случае все одной краской мазать, мне кажется, неправильно. Я сейчас не знаю, сколько «Викинг» собрал? Больше миллиарда уже?

К.Г.: Да, больше. Но нам уже дали прогноз, предыдущий спикер, что он не соберет необходимой суммы и не окупится.

Ю.Б.: Но дело в том, что вообще российское кино, претендующее на так называемые соревнования с западными блокбастерами, в принципе обречено. Вы знаете, что бюджет организации «Фонд кино», которая в основном финансирует большие событийные картины, сопоставим с 2−3 картинами голливудскими. Поэтому нам соревноваться на этом рынке практически невозможно. Вообще, мне иногда кажется, что это чистый альтруизм для того, чтобы просто поддерживать внутрицеховой тонус по различным кадрам, от костюмеров до артистов. Просто чтобы люди были в работе, чтобы они понимали, что современные технологии, что существуют какие-то современные масштабы, современные подходы к кино. Если этого не делать, то в какой-то момент просто мы не будем иметь специалистов. И в этом смысле, конечно, российское кино — заложник. 150 млн стоит достаточно внятный американский блокбастер, еще столько же вкладывают в прокат. Но послушайте, это вообще никак не сопоставимо с тем, что происходит на нашей территории. Притом, что у нас еще и внешних рынков сбыта никаких нет. А у американцев практически весь мир, кроме Китая, может быть, Индии, еще каких-то отдельно взятых регионов. Мы в принципе в проигрышной ситуации изначально. И вот эти попытки делать сопоставимый сбор… Понимаете, любой американский блокбастер — это мировое событие. И с этим мы приходим на российский рынок. Любой наш событийный фильм — это только внутрироссийское событие. Люди, конечно, так это и воспринимают. Они видят, что выходит картина с мировой звездой. И выходит картина с известной нам звездой. И таких картин объективно 3−4 в год, потому что средний бюджет 20−30 миллионов, дай бог, долларов на наши деньги. Для наших блокбастеров это бюджет Independent Movie в Америке —независимого кино. Вот в чем проблема. У нас нет внешних рынков. Мы конкурируем на своем рынке с гораздо более сильным противником. Я, честно говоря, даже не знаю, куда все это приведет. Пока для меня это чистый альтруизм тех людей, которые этим занимаются.

С.Е.: Сейчас много же говорится об особенном пути развития России. Может, у российского кинематографа тоже?

Ю.Б.: Попытки есть какие-то выходить на китайский рынок.

С.Е.: Просто параллель провести — недавно представитель Общественного совета при цирках заявил, что нужно бы ограничить выступление иностранных цирков, а то российские конкуренцию проигрывают. И у нас говорили, что будет некое лобби российского кино.

К.Г.: Да, и тут разговор про квотирование, в том числе.

Ю.Б.: Те люди, которых мы зачастую хаем, журим за то, что они делают большие прокатные картины, очень часто спорные, — вот они даже, кстати, выступают против этого квотирования. Как известно, допустим, во Франции квотирование гораздо более жесткое. Там прямо действительно квотирование. У нас пока этого нет, потому что люди, которые занимаются кинобизнесом, свои фильмы выпускают или чужие, они прекрасно понимают, что мы находимся вне зоны конкуренции практически с американцами, потому что они все-таки монополисты. И все равно российская киноиндустрия, так или иначе, по крайней мере, театральная ее часть зарабатывает на американцах большие деньги. Если мы будем заставлять смотреть наше кино, скажем так, еще не оформившееся, еще объективно не умеющее конкурировать с американцами, то есть конкурирующее, но не на таком серьезном уровне, то мы просто-напросто отпугнем зрителя. Зритель скажет: «Меня заставляют смотреть русское кино. Но я лучше буду смотреть американское у себя дома». Это очень опасный процесс. Мне трудно говорить об этом, потому что я человек непосвященный, мои картины в прокате не идут. Я здесь, что называется, советы дилетанта даю. Но исходя из того, что я вижу, наблюдаю, читаю, мне кажется, что делать прокатное, широкоэкранное, массовое зрительское кино в России очень трудно. Люди, которые этим занимаются, еще раз говорю, для меня альтруисты. Продюсеры, когда узнают, что они выходят в ноль по сборам, уже рады. Как это можно психологически сопоставить с тем, на что рассчитывают, допустим, американские или западные продюсеры. Для них выход в ноль — это провал, практически во всех случаях. А для нас это — да, мы собрали аудиторию, мы отняли какую-то часть рынка и часть внимания у американцев. Но это в ноль! А что уж говорить о заработке.

Бюджет фильма «Викинг», по-моему, при всех вот этих раздутых разговорах, — да, это большие деньги. Но это всего лишь 30 с чем-то миллионов долларов. И это главный российский блокбастер. А сколько стоил «Доктор Стрендж?». А сколько будет стоить какой-нибудь «Аватар» следующий?

С.Е.: «Аватар» там, по-моему, 250 млн долларов.

Ю.Б.: Это только на производство. А на рекламу? Мы вне зоны конкуренции. Поэтому, конечно, человек, который посмотрел картину «Викинг», что-то для себя решил, что-то для себя понял. Он решил для себя, что ему, может быть, выгоднее заработать на других картинах. Ему сказали «нет, вот так». Это агрессивная позиция, надо сказать прямо. Но я понимаю и ту, и другую сторону. Они все-таки находятся в бизнес-отношениях. Если бы, еще раз говорю, кто-то пришел с палкой, с кочергой и сказал: «Нет, будешь это смотреть» — это одно дело. Капитализм — это не зона морали и нравственности. И вот здесь просто кто сильнее, у кого больше ресурсов и у кого больше инструментов, рычагов давления. Конечно, хорошо бы, чтобы каждый человек имел возможность делать то, что он хочет. Но мы как люди взрослые понимаем, что это очень нечасто бывает. Нам приходится приспосабливаться к той среде, которая нас окружает.

Я думаю, главное, что надо понимать, что картина «Викинг», как бы к ней ни относились, обязана собрать максимально денег, потому что если такая картина, в которую вложено столько денег, не соберет, это будет очень большой урон индустрии. Притом, что не надо закрывать глаза на какие-то огрехи, на какие-то вещи, связанные с тем, что называется качеством. Индустрия должна жить. И это не значит, что надо не снимать вопросов. Но если мы за российское кино - оно существует очень недолго по сравнению с тем, сколько существует развитая система в Голливуде. И люди идут просто наощупь. Очень часто неправильные конфигурации взаимодействия между создателями, режиссером или продюсером или артистами. Очень много не сформировалось, делается на наитию, по-мальчишески, наотмашь.

С.Е.: Юрий, мысль понятна. Наверное, надо подвести некий итог. Если абстрагироваться от ситуации в Якутске, от прочей критики, я не прошу сейчас оценить фильм, его качество и т. д. Но, на ваш взгляд, фильм «Викинг» войдет в историю? Или войдет шумиха вокруг него, в первую очередь? Или вообще фильм «Викинг» забудется через месяц, как это было со многими предыдущими блокбастерами, в которые вкладывали достаточно большое количество средств?

Ю.Б.: Вы меня, конечно, подталкиваете к какой-то прямой оценке. Я уже давно достаточно говорю, что я напрямую с определенного момента не оцениваю, потому что мы находимся в эпоху становления индустрии. Это я серьезно абсолютно говорю. Я скажу так: я считаю, что кино спорное. Там есть вещи очень хорошие, выдающиеся, с точки зрения режиссуры, прежде всего, потому что я к Андрею Кравчуку отношусь с очень большим интересом и даже уважением. Мне кажется, что в таких больших картинах очень серьезно нужно относиться к краеугольным вещам. Что называется - драматургия. Помимо выбора темы, выбор главного героя, что он делает, потому что герой — это всегда поступки. Останется в истории, не останется — я вообще думаю, что много чего из новейшей истории останется, я имею в виду, нашего кинематографа. Потому что все это — шаги наощупь. Мы все очень много ошибаемся, очень много ищем. Честно говоря, шедевров, очевидных шедевров за новейшую историю российского кинематографа я даже назвать не могут. У меня есть невероятное уважение, допустим, к Балабанову. У меня есть какие-то картины, которые я не буду называть, чтобы просто никого не сопоставлять, которые мне кажутся очень хорошими, интересными. Но шедевров за новейшую историю я не знаю. Сопоставимых с «Летят журавли», с «Мир входящему», со «Сталкером» и т. д. Такое время.

Если сопоставлять картину «Викинг» с недавними предыдущими большими, массовыми зрительскими успехами прокатного кино, наверное, «Легенда № 17», наверное, тот же самый «Экипаж». Они нащупали какую-то близкую ниточку к зрителю. Наверное, у фильма «Викинг» больше было амбиций. Там было очень много, чего ожидалось от этой картины. Потому что это картина об эпохе, о человеке, который изменил историю. Это картина на волне определенных событий и т. д. И эта картина делалась 7 лет. Мне кажется, что там есть ошибка очень большая, одна. Я сейчас не хотел бы ее называть, мне кажется, она всем очевидна. Это ошибка, связанная именно с драматургией. Там очень качественно сделанный, как сейчас принято говорить, «production value». Там очень качественно сделанные актерские работы, с моей точки зрения. Как бы там ни говорили, что все грязно, не грязно, по-разному можно относиться, но там очень все проработано. Но драматургия — это важнейшая вещь. Мне кажется, в этом смысле там сознательно повернули в какую-то не ту сторону. Чем это мотивировалось, я не понимаю. Это надо рассуждать и спорить. Но мне кажется, что герой — это тот, кто делает поступки. Какой бы он ни был, плохой, хороший, злой, какой угодно. Герой — это тот, кто делает поступки. И мне кажется, что даже если обращаться к летописи, там очевидно, что этот человек умел делать поступки. Иногда очень жестокие, иногда очень неприятные. Но это и есть качество темперамента человека, который определяет историю.

С.Е.: Справедливости ради, кстати, сами создатели картины тоже об этом говорили, что сама летопись, упоминания Владимира были через 100 лет после того, как жил Владимир. И он к тому времени тоже стал в какой-то степени мифологическим персонажем.

Ю.Б.: Это безусловно. Известный историк, очень уважаемый, Лев Данилевский вообще говорит, что историю до 12 века нужно рассматривать как легендарную, по большей части. Но понятно было, что люди, которые двигали историю, особенно на рубеже Средневековья, это люди, которые умели делать и плохие, и хорошие, но поступки. Это люди, которые могли ворочать горами. Сдвигать недвижимое, совершать не совершаемое. Вот этого, мне кажется, в главном герое картины «Викинг» и не хватает.

С.Е.: Юрий, спасибо за ваше мнение, за обстоятельный разговор. С нами на связи был Юрий Быков, кинорежиссер, сценарист, автор таких фильмов, как «Майор» и «Дурак».

Наверное, итогом программы можно сказать одну фразу, может быть, популярную, несколько избитую, но остающуюся правдивой. Какое бы мнение вы ни слышали, какими бы оценками ни руководствовались, какие бы рейтинги ни смотрели, какие бы аннотации и рецензии ни читали, наверное, нужно самому посмотреть, своими глазами узнать, составить для себя какое-то мнение, и после этого говорить, хороший фильм, плохой, давать ему какие-то оценки.

Это была программа «Угол зрения», у микрофонов были Сергей Егоров и Ксения Груздева. До новых встреч в эфире!

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Фудшеринг и фриганство

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments