Образ будущего

Йога вне закона: петербуржца судят за незаконное миссионерство

«Пакет Яровой» в действии: административное наказание «светит» даже за прочтение лекций о культуре и религиях мира.
Эксперт: Дмитрий Угай — программист, философ; Анатолий Артюх — руководитель движения «Стратегия»; Максим Оленичев — руководитель юридической службы «Клуб юристов некоммерческих организаций».

*Техническая расшифровка эфира

Игорь Киценко: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. У микрофона Игорь Киценко, это программа «Zoom» на радио СОЛЬ. И тема сегодняшней программы будет звучать следующим образом: «Йога вне закона: петербуржца судят за незаконное миссионерство».

Вся история произошла на фестивале. Фестиваль называется «Ведалайф». Преподавателя йоги из Санкт-Петербурга Дмитрия Угая в понедельник, 9 января начали судить за незаконное миссионерство. С точки зрения полицейских дознавателей, он нарушил порядок миссионерской деятельности, когда попытался прочитать лекцию о том, что же такое йога.

Дмитрий Угай на связи с нашей студией. Дмитрий, здравствуйте!

Дмитрий Угай: Здравствуйте.

И.К.: Дмитрий, расскажите, пожалуйста, поподробнее. Вы по образованию философ, насколько я знаю.

Д.У.: Второе образование – философ.

И.К.: А первое образование – вы программист?

Д.У.: Да.

И.К.: А йога – это ваше хобби, увлечение?

Д.У.: Да, увлечение, мировоззрение. Это в целом моя жизненная философия.

И.К.: С чего все началось? Вас пригласили на фестиваль «Ведалайф». Там наверняка была реклама этого фестиваля, программа была опубликована заранее. Люди наверняка знали, какие секции будут на этом фестивале, какие лекции будут читаться. До фестиваля не было никаких предпосылок, что вроде бы незаконная миссионерская деятельность? Раньше были какие-то случаи подобные с вами?

Д.У.: Нет, ничего такого не было. Я участвовал раньше в подобных мероприятиях. Фестиваль йоги, здорового образа жизни. Там был танец, там были курсы по кулинарии, занятия йогой, как это обычно, там выступали музыкальные группы, одевали сари красивые, какие-то лавочки торговали благовониями разными. В целом это был обычный совершенно, культурный фестиваль. Они сейчас очень популярны в России, сейчас их много достаточно проходит, они часто проходят. Не было ничего необычного абсолютно. Я бывал на таких фестивалях и читал подобные лекции уже множество раз. Ничего подобного не было. Было очень удивительно, когда через 40 минут пришли два человека. Один был в форме, другой в штатском. Сказали, чтобы я закончил, мне дали 5 минут закончить. После этого, не объясняя абсолютно ничего, сказали, чтобы я ехал с ними в дежурную часть. По крайней мере, они должны предъявить какое-то основание. Задержание – это определенное мероприятие. Они должны предъявить протокол, удостоверения. Ничего подобного не было. Сказали просто: «Пройдемте в машину». Схватили. То есть, конечно, меня силой не тащили, потому что сопротивляться сотруднику – это же настоящее дело. Естественно, я не стал сопротивляться, я пошел с ними. Спасибо, что дали одеться.

Они вообще очень быстро бы это закончили, как я понимаю, если бы не адвокат, который там оказался, который стоял в зале. И он сказал: «Ребята, что за ерунда? Человек задержан или нет? Предъявите ваши удостоверения. Что ему предъявляется?». Сотрудники стали от адвоката отмахиваться всячески и без лишнего шумы пытались меня просто плечами вытеснить на улицу, к машине. И уже у машины, когда меня практически сажали, адвокат сказал: «Я сейчас прокурору пожалуюсь и скажу, что вот такой-то человек в форме сажает в машину и увозит в неизвестном направлении». И только тогда сотрудник предъявил удостоверение, «корочку», показал, что он Магометов Арсен Магомедович, сказал, что он сотрудник 76-й части.

Странные были действия полицейских, потому что они очень нервничали, что их снимают, пытались отнять камеру, взяли у кинооператора паспорт и пытались его увезти. Если бы один человек силой не вырвал паспорт у сотрудника, то они так бы этот паспорт и увезли, и тогда человеку тоже пришлось бы явиться в дежурную часть за этим паспортом.

И.К.: На разных ресурсах коллеги ссылаются на ваши слова. В частности, на «Газете.ru» пишут: «Там меня все время пытались заставить что-то подписать, но я отказывался, ссылался на статью 51 Конституции, которая позволяет не свидетельствовать против себя самого». Что вас просили подписать в отделении?

Д.У.: Показывали какую-то бумагу и говорили: «Поставь свою подпись. Тогда всего лишь небольшой штраф, и мы тебя сразу же отпустим. А не поставишь подпись, мы тебя посадим за решетку, имеем право держать 48 часов. И будешь сидеть здесь с бомжами, с алкашами. А потом неизвестно, что будет. Мы тебя под суд отдадим». Вот такие страшилки рассказывали. И что именно мне давали подписывать, прочесть мне не давали. Говорили: «Подпишешь – мы тебя отпустим. Главное, подпиши». Я отказался подписывать. Меня два часа еще держали. Я сидел в дежурной части. Там кого-то задерживали, кто-то там торговал перцем в неправильном месте, кто-то машину не оформил. Два часа я сидел, совершенно незаконно. Причем я звонил адвокату. Адвокат говорил, что меня должны отпустить, чтобы я жаловался в прокуратуру. Оперуполномоченный увидел это и сказал: «У вас есть право только на один звонок». Как в детективе про преступников, про опасных серийных убийц. Почему это у меня есть право только на один звонок, если меня даже ни в чем не обвинили? В итоге мне сказали: «Если будешь звонить, я у тебя телефон отниму силой». Телефон я выключил. Потом он принес пустую бумажку и говорит: «Напиши в свободной форме обещание, что ты придешь в дежурную часть такого-то числа и поставь свою подпись». Я сказал, что «если я буду подписывать, потом вы на этом бланке напишете все, что угодно». Он сказал: «Ты что, дебил?». Занервничал и ушел. После этого я зашел в туалет, там двойные двери. Там тайком я вынул телефон, включил его, позвонил друзьям. Они сказали, что прокурор в курсе, вся история уже известна, адвокат написал ходатайство, скоро отпустят. И действительно, отпустили, сказали: «Выходи». Я сказал: «А паспорт?». Они так смутились, сказали: «Паспорт? Какой паспорт?». Через 15 минут мне отдали паспорт. Я спросил: «Хоть копию протокола вы мне на руки дадите?». Они сказали: «А какой протокол? Ты ничего не подписал, протокола не будет».

В итоге я просто вышел. Меня задержали непонятно за что. И я ждал полтора месяца. Уже в декабре, причем с чужих слов, со слов своего адвоката я узнал, что все-таки протокол был составлен, наконец-то. Они написали что-то прямо тогда же, но это все суд не принял. Поэтому они зачеркнули и написали новый протокол собственноручно, сами написали протокол.

И.К.: То есть вы этого протокола не видели и не читали, да?

Д.У.: Впервые – в суде. Там были написаны чужим почерком мои показания, и стояла чужая подпись. Судья показала мне этот протокол. Вообще, обычно этого не делают, но она показала мне этот протокол и говорит: «Вот ваш протокол, это ваша подпись?». Я сказал: «Нет, подпись не моя и почерк вообще-то тоже не мой». Это вызвало большой шок у судьи. Судья просто сама не знала, что может быть такая степень наглости.

Адвокат объяснил, что это его подпись, на самом деле. А она там появилась очень интересным образом. Протокол показал сотрудник, не выпуская из рук, уже на лестнице дежурной части, и говорит: «Если ты поставишь свою подпись, я дам тебе копию на руки. А не поставишь, значит, я тебе ее не дам». И адвокат подумал, что, по крайней мере, какой-то документ у него будет, и ради этого он поставил эту подпись. А так – они его уведомили, что протокол составлен, и сказали: «Вот тебе копия этого протокола, позвони обвиняемому и скажи, что протокол составили». Адвокат стал мне звонить, а я в это время был в Колпино, там клиенты у меня были, я занимался программированием. И я отключил телефоны, не пользовался соцсетями. И только через 4 дня, когда я вернулся, я узнал, что протокол, оказывается, был составлен без моего участия, написан чужой рукой, и подписи моей тоже нет. И вот это фигурировало в деле. Вот и все.

У меня лично такое ощущение сложилось, что сам факт того, что я что-то говорю о йоге, именно за это решили скрутить.

И.К.: У меня вопрос возникает. Очень много же занятий проводится по йоге. Там же наверняка мастера йоги ведут вводные курсы, разные виды йоги преподаются. То есть получается, что после этого случая можно подозревать, что буквально во всех городах России, где, так или иначе, есть занятия по йоге, могут пройтись и арестовать людей, или в рамках фестиваля какого-то – прийти и сказать, что «вы ведете незаконную миссионерскую деятельность». Я так понимаю из материалов коллег, что на вас составили протокол об административном правонарушении по статье 5.26 КоАП «Осуществление миссионерской деятельности с нарушением требований законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях». Получается, что могут в любой момент к любому преподавателю не только философии буддизма, но и любой другой религии прийти и сказать: «Вы ведете незаконную миссионерскую деятельность», административное правонарушение составить?

Д.У.: Абсолютно. Да. Главное, что меня удивляет, полный абсурд происходящего – это, оказывается, не они нарушили закон о свободе совести, а я нарушил. Это они меня арестовывают за йогу, а я при этом нарушил закон о свободе совести. Мое право на свободу совести нарушено. Полный маразм и бред происходящего меня просто шокировал.

В интернете спрашивают: «А чего это все преподают йогу, всех не крутят, а вас скрутили?». А я не знаю, почему. Я действительно не знаю.

И.К.: Вот это тоже очень странный вопрос, почему именно вас.

Д.У.: Я не знаю. Один гражданин, Насибулин Наиль Замирович, на «Медиазоне» провели расследование свое, он член одной организации консервативной, «Китоврас». И он написал донос, если говорить прямым языком. Он написал заявление. Сам он на моих лекциях не был. Он написал заявление до того, как явился на лекцию еще. И вот он написал донос, сказал, что я буду там проповедовать. Проповедовал я или нет, он сам не знает. И вот на основании того, что кто-то там предположил, что я там буду проповедовать, на основании этого меня взяли за лекцию по йоге. Он как-то узнал, что я кришнаит. Да, я действительно кришнаит. Я действительно проповедую. В своей среде, в своей аудитории, я действительно читаю религиозные проповеди. Но я знаю, чем отличается проповедь от лекции философской. Я, допустим, программист, я программирую, я пишу программный код. Если я пишу программный код, то я не пишу текст религиозной проповеди. Это другой совсем род деятельности. В данном случае я пришел на фестиваль прочесть лекцию, рассказать о философии йоги. Я рассказал им о Рамакришне, о Мирча Элиаде - это признанные классики, это мыслители. Это не религиозные проповедники, никакие не гуру. Это просто люди, которые написали книги по йоге. Это ученые, которые пишут объективные вещи – о йоге, о ее пользе, о философии, о традициях, об истории йоги.

Была совершенно нормальная лекция. Она не была, конечно, строго научная. Коллеги написали свои рецензии, востоковеды, религиоведы. В целом все согласны, что не было у меня религиозных проповедей в лекции, но научно там не все согласны с моими выводами. Но это уже дискуссия чисто научная, должна вестись в чисто научной среде. Свобода совести здесь не причем. У меня были, может быть, ошибки какие-то. Тем более, там было очень шумно, я несколько волновался, я человек не очень публичный. Поэтому да, были ошибки, естественно, я что-то перепутал. Но это уже научный вопрос чисто. Никаких признаков проповеди в этом все равно не было. Я не говорил приходить туда-то, я не говорил: «Вот вам контакты, идите к нам», я не говорил: «Ребята, все верьте вот в это конкретно». Я рассказывал о кундалини-йоге, я рассказывал о хатха-йоге, о санкхья-йоге. Сказал: «Вот вам на выбор любой вид йоги, какой хотите, такой и практикуйте. Главное, не ограничивайтесь только физкультурой, потому что йога – это гораздо интереснее. В йоге есть философия, мировоззрение, история, есть свои классики. Вот, пожалуйста». Я настраивал на широкий контекст изучения йоги и дал им свободу выбора. Это мой подход всегда. На таких лекциях я даю очень широкую перспективу, чтобы каждый человек выбрал, что ему больше нравится. Я не доказывал, что один вид йоги превосходит другой, я не подчеркивал превосходство какого-то вида йоги или религии. Я не критиковал какие-то течения, с которыми я не согласен. Вообще никаких признаков того, что называется обычно религиозной проповедью, не было.

И.К.: То есть это была стандартная академическая лекция о том, какие виды йоги бывают, и о различных трудах, которые были написаны философами?

Д.У.: Не академическая лекция, а типа журналистского расследования, в свободной форме, достаточно эмоционально, с приведением примеров из жизни. Но была основана на научных источниках.

И.К.: Сегодня Мировой суд в Санкт-Петербурге начал рассмотрение дела против вас. Насколько я знаю, рассмотрение дела перенеслось на 18 января по причине того, что ни дознаватель не пришел в суд, ни свидетели. Можно поподробнее об этом моменте? Почему не пришли, есть какая-то информация об этом?

Д.У.: Свидетели пришли, с нашей стороны. Не пришел заявитель и не пришли свидетели, которые подтверждали его показания и его свидетельства. Вот эти свидетели не пришли, с той стороны. А наши свидетели пришли, 4 человека. Просто им не дали высказаться, это другой уже вопрос. Закончилось дело и до сути не дошло. Свои самые сильные аргументы я не успел предъявить. Когда я стал уже переходить к обоснованию, что моя лекция не была миссионерской, тогда судья уже дал слово адвокату моему и стал спрашивать о других вопросах. Ощущение, что судья вообще хочет избежать этого скользкого вопроса, что меня именно за йогу взяли. Она хочет свести все к правонарушениям. А я против этого. Я хочу, чтобы рассматривалось именно по сути. Потому что я считаю, что поводом для задержания послужило именно то, что я занимаюсь йогой. А она хочет свести к правонарушениям. В общем, передала слово адвокатам, они тоже рассказали о том, что все было нарушено, со своей точки зрения, я юридической. И тогда судья сказала, что поскольку не пришли оперуполномоченный, заявитель и свидетели, то дело переносится на 18 января. Минут 20-25 все это шло.

И.К.: На какой исход вы рассчитываете сами? Как вы думаете, получится ли отстоять свою позицию?

Д.У.: Я думаю, что позиция очень сильная, потому что абсолютно никаких обвинений не предъявлено, никаких доказательств у обвинителя нет. Я считаю, что я должен быть оправдан. Я чувствую свою правоту не только потому, что это мое дело, а потому что если это получилось со мной, то может получиться и с любым другим. Значит, завтра могут прийти к тем, кто занимается индийским танцем, и их взять. Послезавтра могут прийти в ВУЗ и взять преподавателя индийской философии. И еще когда-нибудь придут, скажем, в университет и заберут преподавателя античной философии за то, что он пропагандирует язычество, обвинят его в миссионерстве в пользу каких-нибудь греческих язычников. Они же были язычниками, поклонялись Зевсу. Они же не поклонялись Господу Иисусу Христу. Полный абсурд. И хотя риторика у обвинителя была, что я как бы нарушаю закон, но подлинным намерением было просто осудить человека за то, что он не православный, за то, что он делает что-то индуистское, что ему лично не нравится. Хочу быть полностью оправданным. Я считаю неправомерным привлекать государство и силовые структуры для разрешения такого рода споров. Пожалуйста, дискутируйте на религиозные темы устно. Но зачем привлекать для этого охрану, какой-то аппарат государства и сажать человека? Конечно, меня не посадят, дело административное. Но это пока. А что будет потом, мы не знаем. Вообще, осуждать за то, что кто-то думает не так или верит не так, это полный абсурд. Государство у нас многоконфессиональное, у нас множество верующих, это уже не старые времена. Раньше, в 16 веке, когда у нас была Московская Русь, где было православие и т.д., все были православными, там было понятно, что закон был на стороне церкви. Сейчас государство многоконфессиональное, здесь множество людей, в том числе, атеистов. Закон быть на стороне какой-то одной конфессии не может. Закон в современном государстве должен быть светским. Он должен принимать решения, исходя из общечеловеческой этики, а не их какой-то религиозной доктрины. Если этика прав человека, она разработана достаточно хорошо многими мыслителями. Вот пускай из нее и исходят. Есть Конституция, которая основана на представлениях о правах человека, которая была принята ООН, которая была принята также нашей страной. Пускай они на этом основываются. Преследовать человека только за то, что он не православный, - это полный абсурд. Мир изменился, мир очень сильно изменился. А люди все еще остались в своем сознании в каком-то 16 веке.

И.К.: Спасибо большое, что у вас получилось пообщаться с нами в прямом эфире и рассказать от первого лица все то, что произошло. Мы будем следить за развитием событий.

На прямой связи со студией был Дмитрий Угай, программист, философ и преподаватель йоги, которого в октябре 2016 года задержали по доносу, когда он на фестивале читал лекции о йоге. Причем задержание проходило, как мы слышали с нарушениями. И сейчас идет суд по поводу того, что Дмитрий якобы занимается незаконной миссионерской деятельностью.

На связи с нашей студией Анатолий Артюх, руководитель движения «Стратегия». Анатолий, здравствуйте!

Анатолий Артюх: Добрый день.

И.К.: Вся вот эта история с незаконной миссионерской деятельностью – какую оценку вы можете дать происходящему? Был написан донос, как сказал Дмитрий. Пришли, его задержали с нарушениями, продержали какое-то время в отделении полиции, составили протокол без него, пытались ему всучить какие-то бумаги. В итоге заведено административное дело на него за незаконную миссионерскую деятельность, это нарушение законодательства о свободе совести, вероисповедания и религиозных объединениях. Но получается, что это его права нарушены же были.

А.А.: Да не получается. Угай лжец. И то, что я сейчас услышал, определило то, что он обыкновенный лжец и провокатор. По одной простой причине – никаких гонений у нас на другие конфессии нет, читайте закон Яровой. Тем более что все должны быть православными – это грубейшая ложь и инсинуация. Его арестовали, точнее, ему предъявили обвинения в том, что если он представляет какую-то конфессию, по закону Яровой, она должна быть зарегистрирована. У нас около тысячи сект.

И.К.: Это же была лекция.

А.А.: Что значит лекция? Если он лекцию рассказывал о цветочках, то это не религия, он не попадает. А если на религиозную тему, значит, это миссионерство. Он же религию представляет, извините. У нас, повторяю, около тысячи сект. Вы хотите, чтобы дальше ситуация развивалась, а потом дети выпрыгивали в окна из-за того, что они в нирвану уходят? Я не хочу. Закон именно против этого направлен. Если вы официальная религиозная структура, значит, у вас должны быть ваши официальные представители, с кого спрашивать, если будет нанесен вред духовный или физический или какой-то другой, здоровью человека. А так получается, что у нас каждый себя называет епископом и гуру, а у него три класса образования, и он наркотики употребляет. Против этого закон Яровой и существует. Поэтому пускай Дима там сидит спокойно и не вякает вообще, что бедные православные там всех уже арестовали.

И.К.: Здесь вопрос стоит по-другому. Дмитрий – образованный человек, у него два высших образования. Он программист, он философ, он изучал в институте философию. Собственно говоря, это, как говорит сам Дмитрий, был фестиваль, на котором он не проповедовал, а именно читал лекцию о философии индуизма. И за это его арестовали.

А.А.: Индуизм – это религиозная философия. У меня философское образование, давайте объяснимся. Он не о цветочках, еще раз говорю. Это религиозное учение, философское религиозное. Поэтому если он представляет какую-то религиозную структуру, у него должен быть документ, по закону Яровой. И совершенно верно, потому что у нас иначе будут, простите, запрещенные формирования молиться и завтра с шашками бегать и рубить точно так же наших верующих и неверующих. Вот просто – с кого спрашивать? Если ты представляешь какую-то структуру, зарегистрируйтесь. У нас харизматов, наверное, уже тысячи. Ребята, а с кого спрашивать? Они друг на друга говорят: «А мы их не знаем», они себя епископами называют. Это полный беспредел. Яровая захотела навести порядок совершенно верно, с нашей подачи. Так что в этом плохого? Зарегистрируйтесь, и вам никто не будет ничего предъявлять. А если не зарегистрировался, значит, ты аферист и самозванец. А я подтверждаю, кстати, хорошо, что он ссылается на ООН и права человека. У нас права вероисповедания не нарушает закон Яровой. Верь ты хоть в зеленых человечков. Если ты в зеленых человечков веришь, зарегистрируешь свою организацию, к тебе не будет вопросов. Вот и все.

И.К.: Я так понимаю, что задержание было абсолютно правомерным, и предъявленные обвинения абсолютно правомерные?

А.А.: Абсолютно. Если он видит там нарушения какие-то в самом акте, пускай обращается в прокуратуру о незаконных действиях. Это совсем другой разговор. А само по факту задержание – я очень рад, что закон Яровой начал работать.

И.К.: Огромное вам спасибо, ваша позиция ясна.

На прямой связи со студией был Анатолий Артюх, руководитель движения «Стратегия». Его позицию вы сами слышали. Мы сейчас позвоним еще одному нашему спикеру, Максиму Оленичеву, руководителю юридической службы «Клуб юристов некоммерческих организаций». Как мы видим, вопрос тонкий – связан ли он с религией или это все-таки лекция. И о чем говорил Дмитрий – что могут прийти в институт, арестовать преподавателей по античной культуре, которые могут рассказывать о других богах.

Максим, добрый день!

Максим Оленичев: Здравствуйте.

И.К.: Анатолий Артюх, руководитель движения «Стратегия», говорит о том, что задержание Дмитрия Угая на фестивале, когда он читал лекции о разновидностях йоги, было вполне правомерным. Ваша точка зрения на весь этот конфуз, который произошел в Петербурге?

М.О.: С правовой точки зрения, я бы не согласился с данной оценкой, поскольку да, пакет Яровой от 20 июля 2016 года ввел требования к миссионерской деятельности, а в данном случае Дмитрий не совершал никакой миссионерской деятельности, поскольку закон под ней понимает именно деятельность религиозного объединения, которая направлена на вовлечение иных лиц, которые не являются участниками этого объединения, в число последователей религиозного объединения. Насколько мне известно из открытого источника, в данном случае состоялась именно лекция, а не какая-то проповедь, не вовлечение иных лиц в деятельность какого-то религиозного объединения. Была информация о том, что есть некие этические предпосылки для йоги, основания какие-то. И, собственно говоря, это лекция именно в академическом плане. И она, конечно, миссионерской деятельностью не является. А закон, КоАП ст. 5.26 предусматривает именно ответственность за то, что осуществляется именно миссионерская деятельность. Поэтому в данном случае, поскольку квалификация иная, никакой миссионерской деятельности не было, то закон не предусматривает никакой ответственности. В данном случае, конечно, сотрудник правоохранительных органов не должны были задерживать Дмитрия, составлять какой-либо протокол и дальше инициировать дело об административном правонарушении. Если они неправильно квалифицировали данную лекцию, все-таки посчитали, что это миссионерская деятельность, и суд откажет в привлечении Дмитрия к административной ответственности, то Дмитрий вполне может обратиться с гражданским иском к органам полиции о взыскании компенсации морального вреда за незаконное привлечение к административной ответственности, за эти попытки составления протокола, за то вред, который они ему причинили.

И.К.: Дмитрий сказал, что сотрудники полиции действовали по доносу. Каким образом сотрудники полиции должны были установить, проповедь это или лекция? Это на месте как-то нужно было сделать или потребовать какие-то документы, что это именно лекция, - план лекции и т.д.?

М.О.: Сотрудники полиции при выявлении правонарушения должны сначала понять, что да, действительно, это нарушение закона. В данном случае они должны были оценить, является это проповедью или нет, поскольку закон на них возлагает такую обязанность, а не на каких-либо экспертов. И если они увидели, что признаки проповеди имеются, вовлечение в деятельность этого религиозного объединения, тогда да, есть признаки состава административного правонарушения, они могли Дмитрия задержать и доставить для составления административного протокола, если они его на месте не могли составить. Потому что если могли на месте его составить, то никуда, конечно, забирать были не должны. Но если они увидели, что это академическая лекция, исходя из своей квалификации, то они не должны были никаким образом ее даже прерывать.

Я должен вообще отметить, что пакет Яровой – это довольно странный закон. Он, конечно, к нормам имеет очень отдаленное отношение. И несмотря на то, что мы говорили, что пакет Яровой – это все связано с прослушкой, на самом деле, на практике как раз с религиозными объединениями, исключая РПЦ, он чаще всего применяется. К этой ответственности каждый месяц привлекаются по всей стране несколько человек, и ни одного представителя РПЦ, конечно, нет, но есть представители всех других религиозных течений. В частности, привлекались и буддисты, и протестанты и иные лица. То есть им всем давали штрафы. Средний штраф по стране идет как раз 10 тысяч рублей. Дмитрия привлекают по 4 части статьи КоАП, и там штраф предусмотрен от 5 до 50 тысяч рублей. Собственно говоря, мы должны посмотреть, чем это дело закончится, и посмотреть дальше практику применения этого закона.

И.К.: Максим, огромное вам спасибо, что смогли пообщаться с нами в прямом эфире.

С нами на связи был Максим Оленичев, руководитель юридической службы «Клуб юристов некоммерческих организаций». Это была программа «Zoom», у микрофона был Игорь Киценко. Услышимся!

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Научный четверг

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments