Дальнобойщики вновь протестуют: чего добились участники акции в Петербурге?

Устраивая протестные акции, дальнобойщики надеются достучаться до правительства, сесть за стол переговоров и цивилизованно решить проблемы транспортной сферы. Но пока вопросы остаются без ответов и комментариев властей.
Эксперт: Андрей Бажутин — председатель «Объединения перевозчиков России».

*Техническая расшифровка эфира

Александра Хворостова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Zoom» на радио СОЛЬ, у микрофона Александра Хворостова.

Поговорим мы с вами сегодня вот на какую тему: «Дальнобойщики вновь протестуют: чего добились участники акции в Петербурге?». Немного объясню. В Санкт-Петербурге дальнобойщики буквально 5 января устроили акцию протеста против взимания платы за проезд по скоростной дороге Западный скоростной диаметр, или ЗСД, который, кстати, открыл сам президент России Владимир Путин. Еще 2 декабря он открыл центральный участок платной скоростной магистрали, который дает возможность проезжать мегаполис менее чем за 20 минут. Владимир Владимирович поблагодарил строителей, подчеркнул, что появление ЗСД — большое событие для города и «всего Северо-Запада». По его словам, ввод центральной части магистрали позволит увеличить месячную пропускаемость ЗСД с трех до шести-семи миллионов автомобилей. «Представляете, какой огромный поток пройдет мимо центра города, позволит сохранить исторический центр города, будет, безусловно, улучшать экологическую ситуацию… Позволит развивать активно город», — отметил глава государства.

Но почему-то дальнобойщики опять недовольны. Давайте разбираться, чем недовольны дальнобойщики, какие цели были и что удалось решить с помощью этой акции. Мы поговорим обо всем этом с Андреем Бажутиным, председателем «Объединения перевозчиков России». Андрей Михайлович, здравствуйте!

Андрей Бажутин: Здравствуйте.

А.Х.: Прежде всего, немного отступим от вашей акции, которая прошла 5 января. Насколько я знаю, я почитала на вашем сайте, буквально незадолго до этой акции вас арестовали, и арест проходил около шлагбаумов на ЗСД. Расскажите немного об этом — почему вас арестовали, какие цели вы преследовали, что вы делали около ЗСД?

А.Б.: Я, как любой гражданин, могу по нему передвигаться. Чуть раньше вы сказали, что президент Путин открыл данную дорогу, сказал, какие большие потоки автомобилей пойдут. Забыл сказать, какие большие потоки денег пойдут концессионеру до 2042 года. Даже в случае, если совершенно никто не будет ездить по ЗСД, как говорил депутат Вишневский, то в концессионном соглашении указано, что город должен будет оплачивать концессионеру миллиарды рублей. Вот этот кусочек дороги в 11 км обошелся в 125 миллиардов рублей. Об этом никто говорить не хочет. И то, что будет выплачиваться из бюджета города. Я являюсь плательщиком этого же бюджета, я налогоплательщик. Проблема, что у нас грузовые машины по городу ездить не могут, знаки запрещающие стоят везде. Единственная дорога — только платная ЗСД. Вот то, что нас подталкивает к этим акциям.

Задержание мое было связано с тем, что я принципиально не плачу за ЗСД, я этого не скрываю. Шлагбаум имеет по ГОСТам, по ТУ возможность откидывания по горизонтали и по вертикале, и ему при этом не наносится никакой ущерб. Фактом ДТП является только нанесение материального ущерба. Так вот, проехав в очередной раз, сотрудниками ЗСД было написано заявление на собственника автомобиля. Машина была подана в розыск как скрывшаяся с места ДТП. Вот я приехал отснять работы — если действительно откидная система шлагбаума, правильно ли все в ЗСД, может быть, шлагбаум неисправен, еще что-то. Во время этой съемки ко мне подошли сотрудники ЗСД, есть у меня видео, где они кричали, махали руками, выбивали у меня телефон. Я на них написал заявление, вызвал полицию. Они тоже вызвали. Но почему-то на сутки в камеру закрыли меня за хулиганство, причем с наручниками за спиной, а человека, который реально на меня нападал, есть видео, и было написано заявление, его отпустили. Он, скорее всего, бывший сотрудник полиции, причем этого же отдела, он там прилюдно разговаривал, все у него друзья. Вот что происходит на сегодняшний день.

А.Х.: Был ли суд по этому задержанию 29 декабря?

А.Б.: Да, был суд. Меня задержали 29-го, суд был 30-го, в 14 часов. Все материалы, которые сотрудник полиции доставил в суд вместе со мной, судья вернула и сказала: «У меня есть решение». Там написано, сколько там процессуальных нарушений, в этом протоколе, который был привезен, исправить их практически невозможно. Мне был отдан паспорт, решение, и я спокойно вышел из здания суда. Мы, безусловно, будем обжаловать все незаконные действия полиции. Потому что когда меня помещали в камеру, я до этого спрашивал, меня никто не ознакомил ни с материалами, мне никто не выдвинул обвинений, не зачитал мои права, там много процессуальных нарушений. Но при этом потребовали пройти в камеру. Я спросил, почему я должен это сделать, если мне даже обвинений не выдвинули. Мне сказали: «Это законное требование полиции». Я спросил, насколько оно законно. Ответ был простой: «У нас все требования полиции законны».

Я не думаю, что эта частная история со мной интересна слушателям. Может, как-то больше про ЗСД, вообще про эту историю?

А.Х.: Хорошо, закончим про ваш арест. Поговорим об акции, которую вы устраивали 5 января в Петербурге. Многие СМИ об этом рассказывали и на «Эхо Москвы», и «Открытая Россия» об этом говорила. Какие цели вы преследовали, проводя ту акцию 5 января, и чего добиться удалось?

А.Б.: Провести акцию законно в нашей стране очень сложно, потому что с начала наших протестов по поводу системы «Платон» с прошлого года, если кто отслеживает ситуацию, прекрасно знает, что столько уже навыдуманного всего, что нам на сегодняшний день абсолютно официально выйти, провести какую-либо акцию практически невозможно. Если нам разрешают митинг, то этот митинг проходить чуть ли не на Синявинских болотах, в лесах. Белочки и зайчики не интересуются этим. Автопробеги максимально ограничивают. Там, где мы хотим, проехать не дают. Выразить свое недовольство мы не можем нигде. Мы идем, пишем уведомления о том, что мы хотим протестовать против действий власти, и идем, к этой власти и обращаемся. Понятно, нам создадут максимум препятствий. Поэтому была выбрана вот такая форма. Мы не нарушили никакое законодательство. 

Очень важно было привлечь внимание к этой проблеме, потому что она поднималась неоднократно, но она замалчивалась. Мы решили вот таким вот образом эту проблему поднять. То, что жители города, граждане, кто-то получил какие-то неудобства, с этим связанные, — мы, конечно, приносим извинения, но по-другому не получится. Тихо постоять на обочине и пошептать, что есть проблема, — эту проблему не донесешь. И были привлечены СМИ. Вы сами сказали, что много печатали, рассказывали. Ведь о нас вообще никто не говорит. У нас в стране «Объединение перевозчиков России», созданное в апреле прошлого года, — это табу. А центральные СМИ тоже, кстати, присутствуют на каких-либо акциях, но они никогда нас никуда не приглашали и не говорили. Сколько протестных акций дальнобойщиков было — в ответ с центральных каналов слышим: «Это „серые“ перевозчики, это чернота, это грязь». Депутат Милонов нас вообще назвал бомжами. Правда, почему-то высокооплачиваемыми. Не знаю уж, откуда у него такая информация, видимо, давно он оторвался от народа. Мы, кстати, подготовили иск в суд по поводу оскорбления. 

Вот что происходит. Никто не хочет освещать проблему. Потому что — что ЗСД, что трасса М4 «Дон», что полностью перекрытие федеральных трасс системой «Платон» для грузовиков — это дополнительная нагрузка, во-первых, на перевозчиков. Что бы ни говорили, невозможно переложить эти средства на грузоотправителей и собственников грузов. Но дело даже не в этом. В результате эти деньги все равно будут наложены на конечный продукт, который мы тоже покупаем. И везде существуют какие-то ООО-концессионеры, которые какие-то десятки лет будут получать из бюджета деньги. Зачем эти «серые» схемы? «Серые» схемы со стороны дальнобойщиков все-таки или со стороны органов государственной власти, которые сейчас вот таким образом пытаются нас просто выдавливать с рынка? 

Потому что господин Блинкин русским языком сказал: «Нужно создать условия для частных перевозчиков, которые они не смогли бы выполнять, чтобы просто убрать их с рынка». Господин Соколов, министр транспорта говорит: «Надо развивать речное судоходство, надо развивать железную дорогу». Эти люди в транспорте не понимают ничего, по-моему. Потому что канал к каждому супермаркету не прокопать, железные дороги не проложить. География нашей страны совершенно не такая, как в Европе, что нам приводят в пример. Нам нужно писать законы для людей, живущих в этой стране, чтобы люди могли их исполнять в рамках нашей страны, чтобы нам было удобно. Но нам почему-то приводят разные примеры разных стран. На кого работает правительство, нам пока непонятно. Мы с самого начала говорили, что мы не хотим говорить о политике, но тут сам процесс — политический, тут никуда уже не денешься, перемешано все. И нас пытаются обозвать кем угодно, только не гражданами страны, и «пятая колонна», и… Сегодня вот иду в отдел по борьбе с экстремизмом. Не понимаю, насколько я экстремист. Но пойду пообщаюсь, побеседую.

А.Х.: Я так понимаю, никаких адекватных комментариев со стороны администрации города, области вы так и не получили? Кроме как от вышеназванных вами чиновников, от товарища Милонова, вас оболгали, обозвали непонятно как, да? Никаких комментариев не дают?

А.Б.: Он говорит, но это все официально или не официально — я в этом разбираться даже не хочу. Даже, может, в этом не понимаю ничего. Нами направлены обращения в электронном виде. В этой стране, в нашей любимой все это работает. Направлены обращения и в прокуратуру, и в администрацию города, во все инстанции. Сейчас мы ждем ответов. Нами написаны и отправлены письма, где изложена проблематика. Сейчас мы ждем ответа. Это было сделано в день акции. Есть 30-дневный срок на ответ, поэтому сейчас мы ждем, что нам ответят.

А.Х.: А как вы думаете, есть ли перспектива того, что вам действительно ответят, а не пошлют какую-то отписку или что-то в этом духе?

А.Б.: Скорее всего, это будет отписка. Потому что много у нас было акций. Была летом акция фермеров, мы были в Ростовской области, Краснодарском крае. Много было нарушений со стороны сотрудников полиции, со стороны сотрудников ДПС. Мы тут же звонили в дежурные части, оставляли заявления о неправомерных действиях, снимали на видео, показывали.

А.Х.: Что-то, видимо, у нас со связью. Напомню, 5 января в Санкт-Петербурге дальнобойщики устроили несанкционированную акцию протеста, перекрыв движение по трассе ЗСД. Оператор платной дороги грозит активистам судом и жалобами в правоохранительные органы. Сами активисты требуют сделать дорогу бесплатной. «В акции, которая началась днем 5 января, участвовали 15 автомобилей. На пункте оплаты проезда по Западному скоростному диаметру (ЗСД) у Благодатной улицы протестующие против платного режима проезда активисты протаранили закрытые шлагбаумы, создав таким образом ДТП и заблокировав движение по семи коридорам из девяти. В итоге, судя по снимкам с места происшествия, движение автомобилей оказалось фактически парализовано — в глухой пробке находятся несколько сотен автомобилей». Надо сказать о том, что тогда же, 5 января, пыталась проехать машина «Скорой помощи», которой также было воспрепятствовано движение по ЗСД, именно по поводу вот этой акции.

«На место происшествия прибыли сотрудники ГИБДД и полиции, которых вызвали сами активисты. Правоохранители задержали одного из протестующих и в наручниках увезли в отдел». Если сейчас восстановим связь, обязательно спросим, как обстоит дело с тем активистом, которого увезли в наручниках.

«Мы выступаем за бесплатный проезд по ЗСД. Ситуация такова, что у этой дороги должна быть бесплатная альтернатива, а она отсутствует. Грузовые автомобили, например, могут попасть в порт под погрузку и выгрузку только через платный ЗСД. Нам никто не показывал договор о концессии, мы не знаем, кто является концессионером трассы», — это слова Андрея Бажутина. 

Андрей Михайлович?

А.Б.: Да.

А.Х.: Давайте продолжим разговор. Вы говорите о том, что, естественно, у платной дороги должна быть бесплатная альтернатива. Почему отсутствует она на ЗСД? Есть ли какие-либо комментарии по этому поводу?

А.Б.: Для легковых машин, безусловно, присутствует альтернатива. Для грузовых — нет. Полностью город перекрыт у нас знаками «Грузовое движение запрещено». Для того чтобы попасть в основные районы порта, это только движение по ЗСД. И на трассу «Скандинавия» выход, это направление на Европу, тоже кусок ЗСД приходится захватывать, по-другому очень сложно попасть. Поэтому альтернатив для грузового транспорта абсолютно нет.

А.Х.: Несколько дней прошло с вашей акции. Какие-либо отклики уже есть? Какие-то положительные, может быть, сдвиги? Или все так и стоит на мертвой точке?

А.Б.: Сейчас идут обсуждения со стороны администрации города, со стороны каких-либо административных ресурсов. Но пока нет ничего. Мы написали, мы ждем. Есть со стороны правоохранительных органов большая заинтересованность к нам, не более того пока.

А.Х.: Знаю, что 12 ноября прошла всероссийская акция против системы «Платон» во многих регионах страны. Если говорить об итогах той акции, есть какие-либо положительные сдвиги?

А.Б.: Положительные сдвиги только в том, что у нас люди объединяются, и количество нас растет. Вот это очень хорошо. Мы вопросы обсуждаем, мы точно так же подаем документы, пишем, обращаемся, общаемся с разными иными профессиональными сообществами, их тоже достаточно много. Но что касаемо положительных результатов в плане отмены, понижения чего-либо — нет, наоборот, усугубляется. На сегодняшний день министр транспорта Соколов заявил, что тариф по «Платону» будет поднят в 2 этапа до июня месяца. Первый этап будет 1 февраля. Буквально вчера в Москве мы встречались с представителями профессиональных сообществ, обсуждали, что мы будем делать дальше. Наше понимание таково, что было объявлено о повышении тарифа еще в декабре, но повышение решили провести в феврале. Есть у нас почему-то понимание того, что немного опасаются волнений народных, и об этом даже пишут, и депутаты некоторые пишут, и чиновники. А волнения будут. Мы ведь их тоже не хотим. Мы хотим спокойно работать. Но если нас совершенно не слышат, нам приходится действовать только такими методами. В Общественной палате на встрече мы обоснованно рассказали, что это убыточная система, что она работает только на концессионера, мы приводили цифры, показывали. Мы не добились ни одной цифры, никаких доказательств, насколько мы портим дороги. Много было задано вопросов, реально с цифрами, и нами, и производителями. Мы ответа не получили. Ответ один: «Мы все равно будем поднимать». Как нам кажется, профессионалов сейчас в Министерстве транспорта, в Росавтодоре, которые могли бы реально рассчитать и экономическую составляющую, и сложившуюся ситуацию вообще экономическую в стране, и крах отрасли — мне кажется, таких просто нет. Они не понимают, они оторваны от людей, от земли, даже от самой дороги.

А.Х.: Любые ваши акции, естественно, обращены, прежде всего, к администрации страны, к администрации области и региона. Скажите, каким-либо образом вы будете добиваться, может быть, встречи с тем же самым министром транспорта?

А.Б.: Неоднократно нами отправлялись письма, они выложены у нас на сайте, даже с просьбой, с требованием встретиться с министром транспорта. Но министр транспорта с нами встречаться не хочет. Нам постоянно приходит отписки: «Принимайте участие в круглых столах в Росавтодоре, где обсуждается работоспособность „Платона“» и прочее. Одна-единственная встреча у нас была в Минтрансе. Вопросов было много, ответов не было никаких практически. Помимо «Платона», у нас в отрасли проблем много. Господин Соколов просто избегает общения с перевозчиками. Для них есть перевозчики — это крупная компания «Деловые линии» и ей подобные. Это монстры, собственники очень близко находятся к государственной власти и отстаивают свои интересы. Частный перевозчик в этой стране не нужен никому. Нас хотят убрать. Мы разговаривали с людьми, которые работали в Минтрансе, бывшие сотрудники. Они четко рассказали, что политика такова — частных перевозчиков быть не должно. Должны остаться крупные компании, монстры, чтобы их было проще контролировать, и им было проще работать. Хотят создать монополию.

А.Х.: А, допустим, не к Соколову, а к президенту обращались?

А.Б.: Мы в приемную президента обращались, еще это было с фермерами. Но если президент будет решать вопросы за министра транспорта, за министра сельского хозяйства, еще за кого-то — он кто, он президент вообще? У него, мне кажется, немножко другие функции.

А.Х.: Вы провели акции, у вас был съезд профессиональных деятелей. Какие акции еще планируется устраивать? Что хотите добиться этими будущими акциями? Каким образом будете привлекать внимание к себе, к вашим проблемам?

А.Б.: Акции 100% будут, мы не остановимся. Какие акции и когда, я пока озвучить не могу, потому что сейчас мы как раз принимаем решение, как это будет выглядеть. И это определенная безопасность, чтобы мы акции могли провести. Основная задача — чтобы разговаривать с нами стали, чтобы нас услышали, в конце концов, чтобы вышли с нами на диалог. Это основная задача, без этого не получится ничего.

А.Х.: Я надеюсь, что ваши требования хоть каким-то образом рассмотрят, и дальнейшие акции не приведут ни к единому аресту. Я благодарю вас за эфир. С нами был Андрей Бажутин, председатель «Объединения перевозчиков России».

Это была программа «Zoom». У микрофона была Александра Хворостова. Услышимся!

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments