ITunes

Интернет-итоги: какой след оставил 2016 год в российской блогосфере?

Вспоминаем самые интересные и наиболее важные события рунета, которые произошли в уходящем году.

*Техническая расшифровка эфира

Сергей Егоров: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. В эфире радио СОЛЬ программа «Среда блогера». У микрофона Сергей Егоров. Сегодня последний выпуск программы «Среда блогера» в 2016 году. Несмотря на то, что 2016 год все еще не заканчивается, и каждый день приходят не самые лучшие новости, мы сегодня будем подводить итоги года, вспоминать истории, о которые мы рассказывали. И, вообще, поговорим о том, чем запомнился 2016 год, и какой след он оставил в российской блогосфере. Будем подводить итоги, заходя издалека. Потом будем переходить к конкретике.

Начнем с того, что в этом году особо активны, и особо часто фигурировали в информационных сообщениях видеоблогеры. В первую очередь, здесь нужно говорить о екатеринбургском блогере Руслане Соколовском, который стал жертвой популярной игры, которая появилась летом, «Pockemon GО». Началось все далеко не с Соколовского, а с того, что покемонов стали ловить везде. И помимо улиц, их стали ловить в помещениях. Игра в жанре дополненной реальности, где нужно ходить, смотреть через смартфон и искать фантастических существ — покемонов, приобрела массовый характер. Людей даже сравнивали с зомби. В какой-то момент люди стали выходить не только на улицы, но и стали искать покемонов в публичных местах. И дошли до церквей. В один прекрасный момент некий молодой человек зашел в храм, после чего его оттуда выдворили. И екатеринбургский блогер Руслан Соколовский решил проверить эту теорию на себе. Он вошел в один из местных храмов, где стал ловить покемонов. Чуть-чуть половил, а потом все это свое действо выложил на YouTube. Этот ролик возбудил интерес, в первую очередь, у православной общественности, которая достаточно живо отреагировала на все происходящее и осудила блогера. Естественно, блогера осудила и Русская Православная Церковь. Этим самым роликом заинтересовались и правоохранительные органы, которые возбудили в отношении блогера уголовное дело за оскорбление чувств верующих. Ныне Руслан Соколовский достаточно продолжительное время находится в одном из екатеринбургских СИЗО. Некоторое время назад ему изменяли меру пресечения. Сначала он был в СИЗО, но потом ему изменили меру на домашний арест. Но из-за того, что его девушка пришла поздравить его с днем рождения, хотя, по условиям домашнего ареста, ему запрещено общение с внешним миром, Соколовский снова попал в СИЗО, где он находится до сих пор. Чуть позже организация «Amnesty International» признала его узником совести, еще позже правозащитная организация «Мемориал» назвала Соколовского политическим заключенным. Но, по сути, это ничего не меняет. Соколовский по-прежнему остается в СИЗО. Его история и суд над ним, очевидно, продолжится в 2017 году.

Здесь надо сказать, что многие видеоблогеры активно проявляли себя не только в ловле покемонов, но и в самых различных жанрах, о чем мы даже делали эфир. Например, томский блогер Александр Сидоров, который ранее упоминался у нас в эфирах, и даже сам в них участвовал, решил поездить по стране и рассказать всем, что гомофобия — это антинаучное явление. Он провел курс лекций по России, проехал несколько городов, пока судьба не занесла его в Дагестан. Эта история широко тиражировалась в СМИ, но я предлагаю сейчас послушать и вспомнить, что же произошло в Дагестане с Александром Сидоровым. Вот, что он нам рассказывал в прямом эфире:

С.Е.: Александр, можете сначала поподробнее рассказать о своей поездке в Дагестан — что там случилось, с какой целью вы туда поехали? Вы представляли все-таки, в какой регион едете и с какими целями, что, возможно, все закончится не очень хорошо?

Александр Сидоров: СМИ сконцентрировались непосредственно на поездке в Дагестан. Этому предшествовало два года работы, в том числе, исследовательской. Я ездил с лекциями по всей России, много общался с людьми, в том числе, на улицах, по всей России. И в этот раз я поехал не в Дагестан, я поехал по всей России с лекцией от Владивостока. То есть я ехал. Разговаривал с людьми, все было хорошо. Конечно, я понимал риски, безусловно. Я понимал, что все может закончиться плохо. Наверное, у меня накопился какой-то опыт и какая-то уверенность в себе, возможно, излишняя, исходя из того, как все происходило в центральной России. У меня была маленькая-маленькая, хрупкая надежда, что удастся именно такой научный подход, как-то более-менее цивилизованно с ним выступить в Махачкале. Эта надежда была очень хрупкой, вероятность была невысока, но попробовать стоило.

С.Е.: И в итоге, вкратце, можно узнать, что же там, в Махачкале произошло? Вы приехали в город, наверное, разместились в гостинице. После этого сделали свой плакат и пошли в город. Что было на плакате, как реагировали жители? Понятно, что это все было в ролике, но, может быть, некоторые наши слушатели его не видели.

А.С.: Вообще, в Дагестане я совершил стратегическую ошибку. У меня на плакате всегда было написано «Гомофобия — антинаучное заблуждение». Я приехал в Дагестан и понял, что тут многие просто не знают, что такое гомофобия, и решил упростить. Написал «Ненавидеть геев — антинаучное заблуждение». И это было большой ошибкой, потому что в том регионе есть некоторая прослойка населения, которая видит слово «геи» и, не задумываясь, начинает бить. И неважно, какой контекст, что происходит, нужно сразу бить. Это было большой ошибкой с моей стороны. Я вышел с плакатом, общался с людьми первый день, меня многие в городе фотографировали, я выложил видео. Это все очень стремительно разлетелось в местных социальных сетях. И потом я просто на следующий день гулял по городу, без всякого плаката, просто гулял. И ко мне подошли люди в масках и начали меня избивать.

С.Е.: Дальше, наверное, понятно, что попали в полицию, где почему-то, по какой-то причине не дали составить заявление.

А.С.: Понятно, по какой причине. Классика жанра. Не дали составить заявление на сотрудников ГИБДД, которые не задержали тех, кто на меня нападал, потому что — а что, правильно сделали, что били. Не дали составить заявление на тех, кто меня бил, потому что, опять же, правильно сделали, что били, так и надо.

С.Е.: Вот такая была история от Александра Сидорова, томского блогера, который решил съездить в Дагестан и проверить на своем опыте, как же там относятся к представителям ЛГБТ-сообщества. Мы достаточно долго общались с Александром в эфире, и он рассказал, что не собирается останавливаться на том, что сделал курс лекций по городам России. Он, в принципе, собирается продолжать свою деятельность. У него есть некая мечта и идея, над которой он сейчас работает — создание просветительского центра и пропаганда толерантности по отношению к представителям ЛГБТ-сообщества. Надо сказать, что видеоблогерство, или «влогерство», как это называют в интернет-среде, весьма популярный способ не только стать известным, но и заработать, или просто выделиться каким-то образом из толпы. Например, в начале декабря журнал «Forbes» составил топ-список блогеров, которые заработали больше всех в мире, по итогам 2016 года. Всего в рейтинг вошли 12 видеоблогеров, и все вместе они суммарно заработали за год примерно 70,5 миллионов долларов. Причем, их состояние только растет. Например, самым высокооплачиваемым блогером в мире второй год подряд становится 27-летний швед Феликс Кьелльберг, известный под ником PewDiePie. С июня 2015 по июнь 2016 года он заработал всего 15 миллионов долларов. PewDiePie прославился тем, что он публикует видео в жанре «let`s play». То есть он одновременно играет и комментирует прохождение различных видеоигр. На его канал подписано более 50 миллионов пользователей. На втором месте в этом списке «Forbes» оказался пранкер Роман Этвуд. Его состояние оценивается в 8 миллионов долларов. А на третьем месте оказалась стенд-ап комик Лилли Сингх. Ее состояние увеличилось в три раза до 7,5 миллионов долларов. Такой вот мини-рейтинг.

Кто чем зарабатывает себе на жизнь, а кто-то просто становится известным благодаря своим видеороликам. Например, один из уфимских блогеров и музыкантов, кстати, наш коллега звукорежиссер на местной радиостанции. В разговоре с радио СОЛЬ он сам признавался, что просто записал один свой ролик, затем лег спать, потом проснулся открыл YouTube и увидел, что у него там свыше 20 тысяч просмотров и он обрел некую популярность. Речь идет об уфимском музыканте, а теперь еще и видео-блогере Шэре Рабиновиче и его видео о том, как он играет знаменитую мелодию из саги «Звездные войны» на необычном инструменте — кофейной палочке. Вот, что сам Шэр рассказывал нам в эфире радио СОЛЬ про свой интересный уникальный опыт:

С.Е.: Итак, первое, что приходит на ум: Шэр — это настоящее имя?

Шэр Рабинович: Да, это паспортное имя. Шэр, действительно.

С.Е.: Удивительно!

Ш. Р.: Я, кстати, единственный человек в России с таким именем.

С.Е.: Даже так! Ну, Шэр, расскажите, как вам пришла идея сыграть «Имперский марш» из «Звездных войн» на кофейной мешалке, как долго вы тренировались, как вам это удалось — понять, на какую длину там нужно палочку смещать?

Ш.Р.: Привычка играть на всем. Я вообще музыкант, у меня высшее музыкальное образование. И у меня привычка играть на всем, что под рукой бывает, с детства. Начиная со школы, я играл на линейке, например. Все, что под руку попадается, пытаюсь вставить в этой какой-то звук. И поэтому рука у меня набита примерно. Тренировок никаких не было, но честно скажу, положа руку на сердце, это не первый дубль. Было несколько дублей, чтобы получилось так чистенько. Мы потом выбрали наиболее удачный.

С.Е.: Ролик 47 секунд, а сколько потратили на запись этих 47 секунд?

Ш.Р.: Немного. Минут 20 мы посидели. Я ошибался иногда, мимо промахивался, там довольно тяжело попасть в ноту. И вот в тот момент, когда получился ролик, на котором вроде чистенько было сыграно, мы его оставили.

С.Е.: А как это, интуитивно подбиралась длина, чтобы палочка определенным образом звучала, или все-таки это было как-то рассчитано?

Ш.Р.: Любые музыкальные инструменты построены на принципе сокращения звуковой волны. Если это гитара, то преломляется струна, например, или скрипка, струнный любой инструмент, сокращается длина струны. Если это духовой инструмент, то посредством пережатия клапанов сокращается и удлиняется длина самой трубы, через которую идет звук. Поэтому принцип изменения тона на всех музыкальных инструментах одинаковый абсолютно. Поэтому если ты играешь на струнных инструментах, на духовых, то и на палочке может получиться вполне. Я думаю, что это может сделать любой.

С.Е.: Кстати, сам Шэр Рабинович говорил о том, что не исключено, что он запишет еще какие-нибудь композиции на палочке. Может быть, даже попробует исполнить что-то на палочке вместе с аккомпанементом другого инструмента. Хотя многие замечали, что видео с игрой на кофейной палочке, с исполнением «Имперского марша» из «Звездных войн» может быть фейком. Во-первых, потому что перед началом игры на этой самой палочке Шэр Рабинович нажимает на Пробел на клавиатуре компьютера, который стоит рядом. А во-вторых, многие отмечали, что звук, который издает палочка, не соответствует ее положению в пространстве. Там вроде как более высокий звук — я сейчас уже не могу разобраться во всех тонкостях, — палочка издает, когда она несколько меньше удалена от поверхности, нежели когда она издает более низкий звук. Соответственно, из-за этого есть несовпадение, поэтому это видео может быть фейковым.

На самом деле, видеоблогеров в России очень много. Некоторые информационные агентства пытались даже составить свой рейтинг блогеров, причем это делают не только федеральные СМИ, но и региональные. В частности, буквально в конце ноября, барнаульские СМИ, а именно информационное агентство «Политсиб.ру» составило свой рейтинг блогеров из Барнаульской области. Естественно, мы не могли пройти мимо такого события и связались с журналистом этого информационного агентства «Политсиб.ру», который составлял этот рейтинг, Маргаритой Перегудовой. Поговорили с ней, в принципе, о барнаульских блогерах, и вот какие они бывают:

С.Е.: Ваша статья о барнаульских блогерах, видеоблогерах. Какие бывают видеоблогеры в Барнауле, отличаются ли они чем-нибудь от других видеоблогеров? И есть ли у вас какие-то видеоблогеры, которые покорили всю страну, миллионники, может быть?

Маргарита Перегудова: На самом деле, наши, барнаульские видеоблогеры ничем не отличаются от российских, так сказать. Мы все в тренде и следим за тенденциями, которые происходят в стране. То есть если появляются какие-то новые течения в мировом видеоблогинге, так сказать, например, начинаются появляться каналы, где главные персонажи — это дети. Сейчас модно следить за детьми, появляются проекты даже на телевидении, детский «Голос», детские «Танцы», вот это все детское, и появляются такие каналы на YouTube. Соответственно, вошедший в мой обзор видеоблог семейный, там задействован ребенок, снимают муж, жена и их ребенок. И вот таким образом мы как бы откликаемся на все тенденции. Я считаю, что отличий нет, и в каждой такой сфере, подсфере вот этого видеоблогинга — «летсплеи» какие-то, «Сделай сам» каналы какие-то, где люди показывают, как что делать, — у нас есть примеры. В Барнауле есть на каждый такой раздел видеоблогинга свой пример. Есть некоторые каналы, которые в мою статью не вошли. Они действительно покорили — не мир, но меня точно. Но о них я не буду рассказывать, там слишком мало подписчиков, но они очень смешные.

С.Е.: А почему — если мало подписчиков? Интересно все-таки. Давайте тоже расскажите.

М.П.: Допустим, есть одна женщина. Она в возрасте. Но она снимает с очень большим энтузиазмом. Они ходит по городу со своей подругой и все это описывает, свои впечатления, очень забавно смотреть. В основном, люди, которые снимают видеоблоги, это молодежь. Но когда в кадре появляется человек в возрасте или средних лет — это странно, но нашим зрителям в Барнауле это нравится.

С.Е.: Это была ситуация в Барнауле. В целом, как мы видим, блогеры, которые снимают обыденные вещи или массовые вещи, такие, как музыкальные блогеры или блогеры в жанре «летсплей» — таких меньшинство. Либо они есть, но у них недостаточно много подписчиков. Как правило, эту нишу занимают блогеры, находящиеся в Москве, Санкт-Петербурге, действующие на федеральном уровне.

Из наших программ, которые удалось провести в «Среде блогера», когда удавалось поговорить с блогерами из регионов, в общем, можно сделать вывод, что именно в российской провинции преимущественно пользуются популярностью блогеры, которые занимаются некими социально важными проблемами. Которые решают некоторые проблемы. Которые своими публикациями, так или иначе, могут оказывать противодействие власти. И даже, может быть, страдать за свои убеждения.

Например, одним из героев нашей программы стала журналистка, бывшая госслужащая из республики Тыва Саяна Монгуш, которая рассказала много интересного про то, что сейчас происходит в Республике Тыва. Рассказала непосредственно о своих блогах, которые она пишет, в том числе, и на наш сайт salt.zone. Мы с ней затронули тему блогеров, как с ними обстоят дела в Республике Тыва, куда, наверное, не каждый россиянин отправится по своей воле. Предлагаю вспомнить и послушать этот отрывок:

Саяна Монгуш: Им есть, чем рисковать, если у них есть дети, бизнес, работа, множество родственников. А я живу как-то очень рискованно, мне нечего терять. Если бы у меня был большой кредит, родственники, занимающие высокие посты, наверное, я бы тоже подумала, стоит ли из-за какой-то пары слов, о которых все знают, из-за какой-то ситуации так рисковать жизнью своих близких, здоровьем, благополучием.

С.И.: Саяна, а, вообще, в Туве есть еще блогеры, люди, подобные вам, которые, может быть, в схожей ситуации, или, сами по себе, выбрали такой путь и решили так же занять некую оппозиционную сторону по отношению к властям, как-то бороться с нынешним режимом, с помощью своих текстов или видео?

С.М.: Те люди, которые вызывали Азара — это газета «Риск-информ». Она всегда была такой рисковой. Но до 2000 года, до политических перемен в стране, она была, действительно, достаточно демократической, оппозиционной. Но потом, со временем, она просто стала выживать. Это пример того, что можно «пожелтеть», можно изображать из себя оппозиционера, но быть совершенно «желтушным». Это такая газета. Поэтому, по привычке, все верят. Все думаю, что если в газете написано, что русских вырезают, значит, так оно и есть. Потому что это же газета с такой историей. Мы просто все друг друга знаем. Это маленький город, в котором все друг друга знают, как в одной большой семье. И ни для кого не секрет, кто у нас живет, на какие средства, кто с кем вчера выпил, о чем договорился, и что будет дальше. Это все, вообще, не секрет.

С.И.: Получается, блогеров в Туве нет?

С.М.: Таких, чтобы им 100% доверять, я не знаю. Может быть, есть еще такой сайт «Новости Тувы», который сделали тувинские студенты, они учились в каких-то российских городах, вели со стороны достаточно оппозиционный сайт, потом они его перепродали, просто уже как бизнес раскрутили. Стало много подписчиков, и они его просто продали. И его перекупила моя бывшая знакомая. У нас с ней неплохие отношения, она тоже пишет, где-то мы перекликаемся. Но, поскольку у нас очень плохие личные отношения друг к другу, личные претензии, я даже туда не заглядываю. Потому что, мне нравится последовательность. Я была даже госслужащим, и я все равно умудрялась что-то писать так, что убеждала депутатов, что это нужно для их будущего переизбрания. А работая в Правительстве, позволяла себе какие-то достаточно критические вещи, из-за чего меня, грубо говоря, выперли. Но я всегда говорила, что нужен баланс, что нужна и критика. А человек, который, работая в органах власти, говорит одно, а оказавшись на улице безработным, тут же перевоплощается в блогера, в оппозиционера, в разоблачателя — это мне не нравится. Поэтому я из-за этих принципов не поддерживаю отношения. Но есть такой блог «Новости Тувы», он рассчитан на внутреннее потребление, скорее. Там очень локальные, местные новости, очень много молодых людей, очень много «троллей». Я туда не хожу. Оно меня в «Вконтакте» даже раздражает самим своим оформлением, стилистикой, — я просто не могу туда заходить. Я веду свою «партию», такую, которая мне нравится.

С.Е.: Это был опыт Тувы и журналистки и блогера Саяны Монгуш. Помимо Тувы, блогеры есть и в других регионах. Зачастую, блогеры выполняют работу журналистов. Иногда можно встретить такое мнение, что журналист — это санитар, человек, который своими публикациями может влиять на исход событий. Часто это никак не происходит, к тому же, в регионах известна ситуация, когда, в большинстве случаев, журналисты работают на СМИ, спонсируемые из региональных бюджетов. Поэтому о каких-то действительно проблемных вещах многое в прессе умалчивается. Тем не менее, есть и оппозиционные СМИ. Правда, их не так много. Поэтому, зачастую, роль журналистов, решателей проблем, берут на себя обычные блогеры. Например, блогер из Брянской области, из небольшого поселения Жуковка, бизнесмен Владимир Чесалин, которому в определенный момент просто надоело, что проблемы в Брянской области и его родной Жуковке не решаются. Тогда он взял камеру и стал снимать видеоролики. Затем он эти видеоролики с различными документами стал отправлять в различные инстанции и добиваться каких-то элементарных удобств для граждан. Давайте послушаем и вспомним, что нам рассказал Владимир Чесалин:

С.Е.: Первый же вопрос. Может быть, если в Брянской области завсегдатаи соцсетей вас знают, то в масштабе всей страны вы, может, не так хорошо известны. Расскажите, кто вы, Владимир Чесалин, по жизни?

Владимир Чесалин: Ну, инициативный житель, наверное. Окончил Брянский институт локомотивостроения. В армии служил офицером. Сейчас я частный предприниматель, занимаюсь мелким бизнесом, торговлей одеждой и обувью. А в свободное время, которое остается, пытаюсь делать свой город и область лучше, но это очень нехорошо получается. Выявляю множество нарушений: незаконный захват частниками берегов озер и рек, нарушения стоимости ЖКО, нарушения транспортных сообщений с райцентров Брянском. Раньше люди жили в райцентрах, а работали в Брянске. А теперь электрички стали ходить неудобно, проезд стал дорогой, множество людей были вынуждены уволиться с работы. Отсюда получается ситуация: в районах нет работы, а в Брянске некому работать, потому что зарплаты низкие, а билеты дорогие.

С.И.: Раз уж мы коснулись проблем, что их весьма много, почему вы решили все-таки взять дело в свои руки? Получается, в Брянске и журналисты, и какие-то официальные органы бездействуют?

В.Ч.: Официальные органы, получается, только отписки пишут — у меня уже тонна макулатуры. Они признают какие-то ошибки и обещают исправить. И это творится десятилетиями. А журналисты в Брянске есть, но это, скорее, блогеры, как и я. А официальная журналистика работает на администрацию, на губернатора, пишет только хвалебные статьи, а остальное замалчивается. Ввиду того, что поднимать вопрос было некому, я стал заниматься этим сам.

С.И.: И давно вы стали этим заниматься? Давно сделали канал на YouTube?

В.Ч.: Канал на YouTube у меня год, а занимаюсь уже лет 5. Просто исчерпали все возможности: и президенту писали, и губернатору. Но, в конце концов, все возвращается обратно, на тот уровень, на который ты и жалуешься. То есть жалуешься на чиновника-управдома — управдому все приходит, жалуешься на железную дорогу — приходит к ним. То есть все жалобы доходят до Москвы, и уходят опять тем же лицам, чьи действия обжалуются. Не найдя ничего лучше, решили привлекать общественность такими вот роликами. Это, так сказать, последняя надежда.

С.Е.: В результате Владимиру Чесалину удалось добиться достаточно неплохих результатов. Ну, конечно, в масштабах России, может быть, это и сложно оценить, просто потому, что тут какие-то электрички и так далее. Но, конкретно если брать населенный пункт Жуковка в Брянской области — это достаточно большие масштабы. Ну вот, например, 5 лет Владимир Чесалин бился за возвращение электричек, за возвращение старого расписания электричек, и ему удалось этого добиться. Кроме того удалось установить туалет на городском вокзале и так далее. И сейчас Владимир Чесалин борется за то, чтобы в городе все-таки появились нормальные мусорки, потому что, представьте себе, в населенном пункте Жуковка нет ни одной мусорки, исключительно стихийные свалки. Естественно, мусор не вывозится. Это вот такая ситуация конкретно в этом населенном пункте, в Брянской области, в регионе, который не так уж и далеко от столицы России, Москвы.

Бывают и случаи, когда блогерами решаются не только какие-то социальные проблемы своих населенных пунктов, но и проводит самые настоящие расследования, разговаривают с участниками тех или иных событий и выводит на чистую воду тех или иных достаточно статусных персон. Сейчас речь, конечно, идет не о Алексее Навальном и его фонде борьбы с коррупцией и так далее, и их же подобным. Но, тем не менее, есть и такие блогеры, которые занимаются подобными вещами, пусть не в таких масштабах, они берут в конкретном своей регионе. Один из примеров — Сергей Лежнев из города Белгорода, который в настоящее время является подсудимым, благодаря тому, что некогда, пару лет назад, он провел расследование о местном университете. Я предлагаю вспомнить историю Сергея Лежнева, и как он, собственно, оказался на скамье подсудимых.

С.Е.: Итак, Сергей, расскажите вкратце вообще про это расследование, как вам удалось достать эту информацию и в чем проблема, почему доказательная база, если была таковая в вашем материале вызвала такую реакцию у руководства университета? И что, собственно, оно требует?

Сергей Лежнев: Этим расследованием я занимаюсь с 2015 года. Было порядка 11 статей с базой доказательств, аргументов, фактов: это аудиозаписи, видеозаписи, это документальные подтверждения. А суть такова, что назначают дополнительную повышенную стипендию в размере от 5 до 30 тысяч рублей. Это была регулярная схема. Эти деньги перечисляются студентам на их личные банковские карты, на которые приходят стипендии. С этого они ничего себе не оставляют, только лишь свою стипендию. А то, что сверх нормы, они обналичивают и наличкой их приносят. Стипендиальный фонд — это деньги федерального бюджета. Это деньги даже не самого ВУЗа. То есть идет отчисление в общую копилку по запросу самого ВУЗа. А потом эти деньги выдаются студентам. Если мы обратим внимание на Положение о стипендиальном назначении самого ВУЗа, там, максимум, столько они могут дать — это 100% сверху. То есть, образно говорят, обычная стипендия студентов у нас — 1700 рублей, значит еще 1700. Я задал вопрос, почему идут такие деньги: 10 тысяч, 15 тысяч, 30 тысяч? Они не объясняют, они отказываются от комментариев. По истечению этого года я общался со студентами. Более того, были написаны официальные заявления в полицию, как мною, так и самими студентами, но по сей день — это год и 4 месяца, — официально идет проверка. Тем более, следствие пишет, что установлено, что проректор вступил в сговор и прочее. Но, то нет состава преступления, то нет события преступления.

Конечно, я могу только догадываться, что у нас ректор Белгородского государственного технологического университета является председателем Совета депутатов города Белгорода. Иными словами, это главный депутат. Он обладает административным ресурсом, поэтому на следствие оказывается давление. От них поступил иск якобы о том, что говорю я, что говорят студенты, о чем пишут журналисты — что это все клевета, ничего этого нет. Сами они в суд не являются, от них приходит один адвокат. Мы сами ходим в суд, выступаем, доказываем. Последний раз, когда у нас должны были состояться прения сторон, и, в принципе, принято решение суда, суд сам говорит стороне истца: «А не хотите ли ответчиками сделать студентов, которые сами пришли в суд?» Которые все это подтвердили. Которые признали аудиозаписи, которые они делали. Это, конечно, беззаконие, потому что по Гражданскому кодексу свидетелям делаться ответчиками. Понятно, какие к ним требования.

С.Е.: Это была история Сергея Лежнева. К слову, последнее заседание, прение сторон и вердикт по делу должен был быть известен уже в минувший понедельник, то есть 26 декабря, но снова какие-то препоны, и дату заседания суда сместили, так что решение по этому суду еще пока не принято, не известно.

Помимо обычных людей, что называется, «простых смертных», кто позволяет себе вести блог, в социальных сетях и на других платформах, в частности в «Живом Журнале» и блогере, частенько можно наткнуться и на официальных лиц, на чиновников, в том числе, самого высокого ранга. Поэтому не удивительно, что, например, компания «Медиалогия» зачастую подводит рейтинги самых цитируемых российских блогеров в СМИ и, соответственно, даже есть у них отдельный рейтинг блогеров губернаторов. Эти рейтинги мы освещали в предыдущей программе, не буду говорить о них полностью. Лишь отмечу, что самыми цитируемыми блогерами стали представители МИД России Мария Захарова, глава Чечни Рамзан Кадыров и депутат Госдумы Наталья Поклонская. Среди губернаторов блогеров засветились на первом месте Рамзан Кадыров — глава Чечни, Андрей Воробьев — губернатор Московской области, и на третьей месте — Рустам Минниханов — глава республики Татарстан. Все это говорит о том, что, в общем-то, чиновники очень-очень популярны в Интернете. Конечно, в большинстве случаев свои страницы в социальных сетях ведут не они сами, а их помощники, как, например, в случае с Ириной Яровой, и большинство других политиков.

Но есть и те, кто сам заполняет свои аккаунты, ведет свои аккаунты социальных сетях, делает это достаточно живо, т.е. в формате каких-то официальных отчетов с приложением официальной фотографии пресс-службы. Одним из таких людей (конечно, бывают и исключения), является, например, глава Чечни — Рамзан Кадыров. В начале ноября он всколыхнул в эту плане средства массовой информации, как зачастую и бывает. Так, например, он с помощью Instagram рассказал, что детской больнице в Грозном присвоено имя погибшей в катастрофе Ту-154 над Черным Морем филантропа Елизаветы Глинки. В частности, в начале ноября Рамзан Кадыров в своем Instagram возмутился тем, что в проекте бюджета на 2017 год Министерство финансов Правительства России уменьшило на дотации, в принципе, не только республике Чечне, но и Северному Кавказу и по тому поводу он высказал достаточно негативное мнение. Несмотря на то, что это было в общем-то не официальное заявление, а просто пост в социальной сети Instagram, тем не менее, реакция правительства последовала незамедлительно, и уже глава Правительства, Дмитрий Медведев, буквально через несколько дней поручил своим подшефным руководителям ведомств проработать вопрос о, как минимум, возвращении того же самого уровня дотаций Северному Кавказу, какой был в 2016 и в предыдущие годы. К сожалению, с самим Рамзаном Ахматовичем мы связаться по этому вопросу не смогли. Но зато об этой ситуации мы поговорили с экономистом, в частности, комментарий по заявлению Рамзана Кадырова в Instagram нам давала сотрудник МГУ, а именно заведующая кафедрой стратегического планирования и экономической политики факультета государственного управления МГУ, Елена Ведута. Давайте послушаем.

Елена Ведута: Мы понимаем, что, если мы финансируем какой-то регион за счет ухудшения жизни других регионов, то, соответственно, в других регионах будет возмущение. Это не способствует укреплению Российской государственности. В любом случае, все, что сейчас происходит: деление крох бюджета между регионами, когда между ними возникает недосказанность, мол, почему этому увеличили, а нам уменьшили — это не работает для укрепления государственности. Но начинается с того, когда Минфин составляет бюджет, он составляет это в порядке, как он считает нужным. Он не может, к сожалению, составить бюджет, в составлении которого включилась бы обратная связь регионов, которая бы доказала, что у нас на одного человека приходится столько-то койкомест в больницах, столько-то мест в школах. Они не учитывают предложения снизу. Допустим, была практика Советского Союза. Там учитывали по регионам обеспеченность граждан социальными услугами в разных сферах. Сейчас этого механизма нет. Пишутся какие-то федеральные целевые программы, опять-таки, без учета ситуации в самом регионе. Люди, которые собираются заняться развитием региона, сталкиваются с тем, что те, кто пишут программы, даже не знают, что вывозится из региона, что ввозится, какое место занимает регион в производстве чего-либо. А так — пальцем в небо, давайте ему дадим столько-то, а еще столько-то туда. Программу написали, деньги поделили, и все сидят довольные. Но так же нельзя. Мы же должны понимать, где находится страна, что это за регион, что в нем происходит. Тот же Кадыров, другие губернаторы сели бы с ним за стол, посмотрели, объективно разобрались: посмотрите, что происходит с этим регионом, а что — с этим. Вообще, сегодня вся концепция составления бюджета, как его делают — это неправильная методология. Вы не имеет права его составлять сверху без увязки с нашими расчетами снизу. А они не могут этого делать. Они, вообще, сейчас ничего не понимают, сколько доходов они соберут. Потому что потеряно производство и всякая информация о состоянии дел в экономике. Это никого не интересует.

С.Е.: Вот такой вот, даже можно сказать, эмоциональный комментарий от заведующей кафедрой стратегического планирования и экономической политики факультета государственного управления МГУ Елены Ведута. Я напомню, она комментировала заявление Кадырова о том, что Чечне сократили финансирование на 2017 год.

Ну, а самым популярным, наверное, не то, чтобы популярным, но, может быть, самым заметным чиновником неожиданно стал человек, о существовании которого догадывались далеко не все. Может быть, жители отдельно взятого региона, или даже в самом-то регионе могут и не знать о том, что он существует. Речь идет о главе администрации горда Янтарный в Калининградской области Алексее Заливатском. В начале ноября этот чиновник, глава администрации и по сути глава города, объявил во всеуслышание, написал на своей странице в Facebook о том, что ситуация в его родном городе, в городе, который он возглавляет, не самая лучшая финансовая и поэтому, чтобы как-то оптимизировать расходы и не ждать помощи от центра или от областных властей, он взял и выставил на продажу здание администрации города Янтарный. Безусловно, поступок этот вызвал невероятный отклик у пользователей Интернета, которые ставили в пример всем другим главам городов именно Алексея Заливатского. Мы связались с Алексеем Заливатским, и поговорили с ним именно о тех причинах, которые заставили его выставить здание на продажу, о том, как он себе в принципе это видит, и так далее. Предлагаю послушать отрывок из того эфира.

Алексей Заливатский: Причины объективны. У нас выпадение доходов идет в конце этого года. Если сравнивать 2016 год и 2017, то в 17-ом у нас будет где-то порядка минус 30%. Если в абсолютных цифрах, то общая доходная часть — нашего бюджета, собственных доходов — составляет около 100 миллионов рублей, и мы теряем чуть больше 30 миллионов рублей. Теряем по объективным причинам. Первое — у нас изымают НДФЛ, у нас очень высокая часть собираемости НДФЛ по муниципалитету и область сейчас забирает себе дополнительно 9%, в рублях это около 7 миллионов. И плюс еще одна проблема, которая возникла сейчас — у нас на территории есть один крупный налогоплательщик, так называемое градообразующее предприятие — Янтарный комбинат. Он будет платить теперь все платежи за землю не в муниципальный бюджет, а в федеральный. Это сумма около 26 миллионов рублей. Таким образом мы одномоментно теряем очень серьезные суммы из бюджета и ищем любые варианты для пополнения. Ну и плюс сокращаем расходы.

С.Е: Если все-таки на 30% идет сокращение дохода местного бюджета, почему же тогда Антон Алиханов говорит о том, что не такая уж драматическая ситуация? Или, может, это в сравнении с другими муниципалитетами, действительно, не так критично?

А.З.: Если вы посмотрите интервью Алиханова, то там сказано, что область нам помогает. Действительно, они уже продумывают варианты, сейчас половину обещали закрыть из этой суммы выпадения. И мы рассчитываем, что еще будут помогать. Но тем не менее, я, как и указал — на помощь области будем надеяться, но и сами будем принимать шаги для улучшения состояния бюджета.

С.Е: Любопытно, что, как только появилось это объявление на странице в Facebook очень оперативно отреагировало на такое вот неординарное заявление прокуратура Калининградской области, которая выставила предупреждение, предостережение главе города Янтарный Алексею Заливатскому о том, что здание мэрии не внесено в план приватизации на 2016 и последующие годы, потому его продажа невозможна. Кто-то говорил о том, что это замечательная идея, некоторые спрашивали, а где будет тогда мэрия работать, на что Заливатский в отшучивался, что будем прямо на пляже сидеть. В итоге из того интервью, который Заливатский давал радио СОЛЬ, много интересного узнали, и когда мы попросили его рассказать о себе, Алексей Заливатский ответил: «Две руки, две ноги, есть сигвей, на котором перемещаюсь по муниципалитету, мусорки проверяю периодически». Вот такие вот тоже есть чиновники и, как минимум, на какой-то короткий промежуток времени, глава города Янтарный Калининградской области — между прочим, это один из самых, получается, крайних, скажем так, населенных пунктов на всей территории России, — стал героем интернет-пространства.

Чиновники, которые слишком активно ведут социальные сети, в следующем году уже могут поплатиться, благо в России разработан уже и принят закон о том, что все те чиновники, у которых есть аккаунты в социальных сетях, будут обязаны о них отчитываться. По всей видимости, чтобы не наговорили лишнего или ненароком не потребовали увеличить финансирование, а то еще и здание мэрии выставят на продажу. К сожалению, с представителями этого чиновничьего аппарата, депутатами Госдумы нам связаться не удалось, но ситуацию прокомментировал представитель аналитического рынка, то есть аналитик Карен Казарян, который рассказал нам о том, что же, на самом деле, это за закон, какие именно нормы он регулирует. Вот Карен Казарян, аналитик Российской ассоциации электронных коммуникаций. Предлагаю напомнить себе о том, что это, собственно, за закон, новый вид декларации, до 1 апреля 2017 чиновники должны будут отчитаться об аккаунтах в социальных сетях, если они их ведут. И вот, с какой целью был принят этот закон — мнение Карена Казаряна.

Карен Казрян: Тут скорее идет речь о том, что чиновники, которые выполняют какие-то публичные функции, должны о них отчитываться и также, в частности, соблюдать некий этические кодекс, что, на мой взгляд, наверное, не так плохо. У меня, в общем-то, два вопроса: каким образом это будет все контролироваться, каким образом будет работать правоприменение в этом законе, особенно с учетом такого большого количества затрагиваемых должностей, как мне кажется. Второй момент — не может ли этический кодекс отрицательно повлиять непосредственно на работу чиновников, в том числе, на представление в соцсетях их ведомственных функций. Поскольку авторы закона никак это не разъясняют, это остается пока вопросом. Либо удалят аккаунты, либо изменят имена на какие-то фейковые. Поди попробуй, проконтролируй это. У нас в принципе 90% пользователей интернета сидят в соцсетях. Как мне кажется, чиновники — это достаточно активная социальная группа. Даже если в лоб взять возрастную группу 28−44, порядка 70% этой группы являются активными пользователями интернета. Поэтому совершенно не удивительно, что чиновников много в соцсетях. Это в обще-то граждане России такие же, как и другие. При этом у нас есть определенное требование открытости государственных органов, в рамках которого, в частности, ведутся различные аккаунты в соцсетях. Закон о том, что чиновникам необходимо отчитываться о наличии аккаунтов, он уже принят. А какие-то дальнейшие изменения, регулирования если и будут, то мне сложно сказать, куда они пойдут. У нас вообще, как мне кажется, возникает такая любопытная ситуация, то есть в принципе, если отвлечься от чиновников как таковых, о том, что некий этикет поведения в соцсетях, с ним молодежь заметно лучше знакома, поскольку она в этой сфере выросла, чем многие люди более старшего поколения. И вопрос разделения личного и общественного пространства, вопрос о том, что можно, что нельзя писать в соцсетях, особенно когда ты официальное лицо, он, как мне кажется, стоит достаточно остро для всех, наверное, чиновников в мире, не только для наших. Другое дело, можно ли решить данную проблему законодательно — я не уверен. У нас есть, естественно, проблемы масштаба, особенно с пришествием тех же ботов и мессенджеров сравнить подобную систему очень даже можно. Есть, конечно, не такие глобальные примеры, но по Азии, например, во многих городах очень многие вопросы с городскими службами можно решить в мессенджере, это совершенно привычный способ общения граждан с чиновниками. В этом плане не вижу каких-то проблем. Примеры того, что власти используют какие-то неформальные каналы, они есть, и не только в Екатеринбурге. Тут можно Якутию вспомнить с их многочисленными WhatsApp-каналами. Просто это всегда зависит от инициатив конкретных должностных лиц, поскольку пока это не регламентировано никак ни на законодательном уровне, ни на уровне нормативных актов. Это остается доброй волей тех или иных чиновников.

С.Е.: Это было мнение Карена Казаряна, аналитика Российской ассоциации электронных коммуникаций, который высказывался по поводу закона, обязывающего всех чиновников и политиков, чиновников абсолютно всех уровней отчитываться о наличии аккаунтов в социальных сетях. Теперь до 1 апреля все чиновники должны будут предоставить соответствующие декларации, формы которых сейчас еще в Министерстве труда разрабатываются.

Ну, от блогеров-чиновников, перейдем к завершающей части нашей программы. В этом году блогеры не только писали о каких-то проблемах, не только снимали какие-то сюжеты, но и просто много путешествовали. И, если мы говорим, например, о блогерах путешественниках, то на ум, в первую очередь, приходит Илья Варламов со своей серией «хороший/плохой» город. На его репортажи даже в какой-то степени обратили внимание и профессиональные журналисты. Например, в частности, сейчас на сайте журналиста Олега Кашина проходит голосование по выбору лучшего журналиста 2016 года, и в это число включен Илья Варламов, который, по большому счету, журналистом-то и не является. Тем не менее, его заслуги, таким образом, были признаны. Но были и те люди, которые путешествовали по территории России, но писали, в первую очередь, не для россиян, хотя их мнение россиянам бы тоже было интересно, как мы на радио СОЛЬ посчитали. Все дело в том, что в конце ноября трое латышских блогеров отправились в 21-дневное путешествие по России, чтобы узнать побольше о российской культуре, о том, как живет российская глубинка, и как на территории России проживают латыши, их соотечественники, которые в свое время покинули Латвию. Этой теме мы посвятили почти час нашего эфира, в программе «Среда блогера» мы поговорили с одним из участников этого путешествия, с одним из активистов проекта «Наивные путешественники» - Алексеем Стетюхой, который, собственно, и рассказал нам некоторые подробности. Я сейчас предлагаю послушать еще один небольшой отрывок из того эфира.

Алексей Стетюха: Задумались мы об этом достаточно давно, это уже наша вторая поездка как «Наивных путешественников». Сначала мы ездили вдвоем с Валентином по Украине, это был проект «Украина от запада до востока». Мы попробовали себя именно в качестве интерактивных журналистов, которые ежедневно выкладывают истории о том, как проходит их поездка. Когда мы закончили Украину, мы поняли, что-то, что нам интересно, что нам нужно, — это, конечно, Россия. История латышей в Сибири — это три поколения, которые выехали по столыпинским реформам, это те, которые были высланы в 40-е года, и это те, которые уехали добровольно потом. И мы взяли эту тему, начали разговаривать с людьми, которые занимаются этим, которые занимаются исследованиями. Поняли, что это интересно, составили определенный маршрут и отправились. Единственное, чтобы какой-то противовес составить нам, мы взяли с собой этнического латыша, чтобы он следил за тем, чтобы мы где-нибудь что-нибудь не соврали. Вроде получилось не соврать.

С.Е.: Стоит сказать, что помимо Алексея Стетюхи в путешествие из Риги в Сибирь отправились фотограф Робертс Вицупс и еще один блогер Валентин Роженцов. Понятно, что Сибирь связана с латышами. Но неужели не было в северных широтах России, на Дальнем Востоке латышей, в южных регионах? Как определялся именно такой маршрут — Рига-Смоленск-Москва-Уфа-Омск-Красноярск?

А.С.: Когда мы впервые именно в качестве журналистов открыли карту России в Google-Maps, когда мы увидели эти объемы страшные, мы поседели, потому что везде можно было бы поехать, в любую точку. Конечно, хотелось поехать в Иркутск, в Магадан, во Владивосток, где тоже латыши есть, причем там достаточно серьезные организации, которые занимаются сохранением истории латышей. Но это было невозможно объять. Объять всю Россию, проехать по всем местам у нас физически не было возможности, потому что этот проект бы занял тогда не три недели, а полгода. Поэтому мы, проконсультировавшись с людьми, которые занимаются историей латышей в России, просто выбрали самые яркие с точки зрения журналистики точки, прорисовали определенный маршрут Смоленск-Уфа-Омск-Красноярск, случайно зацепили Челябинск, потому что не заметили Казахстан, пришлось делать круг. И мы сделали яркие точки. Нам потом говорили, что ребята, продолжайте, езжайте дальше. Но мы понимаем, что с точки зрения именно интерактива уже хватит, три недели — это предел. Дальше мы бы уже скатились в повторы, которые никому, наверное, не нужны.

С.Е.: Это был Алексей Стетюха, блогер из Латвии. К сожалению, время нашей программы подходит к концу. Итогов года, событий, след которых оставил 2016 год, в российской блогосфере гораздо больше. Здесь хотя бы можно вспомнить многочисленные дела за репосты «Вконтакте», и громкое, нашумевшее дело известного в России блогера Антона Носика. Но блогосфера достаточно широка, итоги можно подводить не час, не два, даже не день. Тем не менее, наша программа подошла к концу. Это был «Среда блогера». У микрофона был Сергей Егоров. До новых встреч в эфире.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Не учи отца!

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments