Грозит ли солдатам-срочникам служба в Сирии?

Есть ли повод для беспокойства у срочников и их родных — узнали у экспертов.
Эксперты: Сергей Кривенко — координатор общественной инициативы «Гражданин и армия», член Правления международного общества «Мемориал», член совета по правам человека при Президенте России; Людмила Ярилина — председатель комитета солдатских матерей.

*Техническая расшифровка эфира

Александра Хворостова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Zооm», у микрофона Александра Хворостова. Вот на какую тему мы сегодня с вами поговорим: Солдат-срочников смогут отправлять в горячие точки за пределами Российской Федерации: так ли это?

Поводом для нашей программы стали неоднократные публикации новостей, но и зачитаю вам новость на сайте news. rambler: «Государственная Дума Российской Федерации поддержала в первом чтении законопроект, согласно которому солдаты-срочники смогут участвовать в военных действиях, в том числе, за рубежом» — передает «Рамблер/новости» со ссылкой на «Росбалт». Документ вызвал бурное обсуждение. Фактически, речь идет о том, что солдат-срочников можно будет отправить служить в Сирию, считают противники законопроекта. Тем временем, согласно документу, «контракты будут заключаться на один год, для участия в решении задач в период чрезвычайных обстоятельств, или в деятельности по поддержании или восстановлении мира и безопасности, или по пресечению международной террористической деятельности за пределами территории Российской Федерации, а также в походах кораблей», говорится в законопроекте.

Вот об этой новости мы поговорим сегодня, спросим мнения члена Совета по правам человека при президенте и мнение представителей комитета солдатских матерей. Прежде всего, на эту тему поговорим с Сергеем Владимировичем Кривенко, координатором общественной инициативы «Гражданин и армия», члена Правления международного общества «Мемориал». Сергей Владимирович, здравствуйте.

С.К.: Добрый день.

А.Х.: Как бы вы прокомментировали сообщение о том, что, возможно, солдат-срочников могут забирать служить в горячие точки за рубежом?

С.К.: Вы знаете, с моей точки зрения, тут имеет место недопонимание и неправильное комментирование этой новости, потому что у нас в 1999 году было утверждено положение указом президента «О прохождение военной службы», где четко сказано, что военнослужащий по призыву — сначала было с шести, потом с четырех месяцев — после четырех месяцев обучения может быть направлен для участия в любую точку в том числе и для участия в боевых действиях. То есть законодательного запрета направлять военнослужащих по призыву куда-либо, после необходимого обучения, в течение нескольких месяцев освоения военно-учетной специальности, военнослужащий по призыву — и раньше, и сейчас — может быть направлен в любое место, в том числе и за рубеж. Но я напомню, что, в соответствие с законами Российской Федерации, участие вооруженных сил России за рубежом возможно, но только по решению президента и с согласия Совета Федерации. Должны быть два таких документа. По крайней мере, по Сирии такие документы есть. Чуть больше года назад было постановление Совета Федерации, разрешающее применять вооруженные силы за рубежом. И был указ президента, санкционировавшего такие действия, как верховного главнокомандующего. То есть, с точки зрения закона, и сейчас и года назад, в принципе, можно было направлять военнослужащих по призыву для участия в боевых действиях в Сирии. Но у нас уже давно идет переход на контрактную армию.

Армия должна быть контрактной — такую задачу поставил и президент, и руководство Министерства Обороны. Поэтому, конечно, контрактник очень сильно отличается от военнослужащего по призыву потому что контрактник больше служит, он профессионал. И, конечно, в последние годы, для участия в учениях, в основном, для боевых действии, для походов кораблей, привлекались военнослужащие по контракту. Хотя законодательно, повторюсь, и военнослужащий по призыву может тоже привлекаться. Но на практике сложилось так, что отправлялись военнослужащие по контракту.

Так как этот переход на контракт сейчас идет, но идет с большим трудом и многие места важные для вооруженных сил, на которые должны стоять контрактники, не удается обеспечить, чтобы стопроцентно были они занятыми контрактными. Поэтому, зачастую, их заменяют военнослужащие по призыву, в том числе и на кораблях, при их походах в дальние плавания. И возникает ситуация, что необходимо кораблю отправиться в поход, а военнослужащий по призыву сейчас в увольнении.

И поэтому, эта законодательная инициатива, о которой вы стали говорить, она просто направлена на то, чтобы дать возможность командованию Министерства Обороны заключать контракт на меньший срок. Сейчас военнослужащий по призыву может перейти на контакт, заключив либо на 3 года, либо на 5 лет, либо на 2 года, если он имеет высшее образование. Эта инициатива направлена, я считаю, просто технологически, чтобы Министерство Обороны могло предложить военнослужащим по призыву большую вариантность, чтобы заключил контракт на три месяца. И если этот военнослужащий не хочет дальше связывать свою судьбу с армией: он отслужил три месяца, поучаствовал в учении, сходил в походы с корабля, — и может потом увольняться. Если же он хочет связать свою жизнь на некоторое время с Министерством Обороны — пожалуйста, он может заключать и другие контракты. То есть это просто технологическая вещь для того, чтобы военнослужащие, которые участвуют в боевых действиях, в походах на кораблях, в учениях и все основные специальности, которые там задействованы, были заняты военнослужащими по контракту.

А.Х.: То есть, правильно ли я вас понимаю, Сергей Владимирович, матерям, которые отправляют сейчас своих сыновей в армию, можно не беспокоиться за них и не волноваться за то, что их вот так внезапно могут отправить служить?

С.К.: Нет, волноваться-то надо по-любому. Даже не то, чтобы волноваться, а следить и установить контакт, и смотреть, и проверять. Потому что, зачастую, - мы сталкиваемся даже в мирных частях — проблемы возникают: и питание, и так далее. И материнский контроль очень важен. И следить и волноваться надо. Но я говорю, что и сейчас любой военнослужащий по призыву может быть направлен для участия в боевых действиях. Может быть просто Министерство Обороны последние годы такой практикой не пользуется. Они имеют такую возможность, но отправляют военных по контракту. Поэтому действительно шанс на то, что военнослужащий по призыву сейчас, не перейдя на контракт, будет отправлен куда-то в горячую точку — ну очень мал. Такой практики у нас в последние годы нет.

А.Х.: Но вот вы сказали о том, что, возможно, скоро Россия все-таки перейдет к контрактной армии. А как скоро может перейти Россия на такую систему?

С.К.: Это очень давний спор экспертов. Многие, считают, что все возможности для этого есть. А другие считают, что нет, нам отказываться от регулярной армии нельзя. Тем не менее, тот выбор, который сделал президент России и руководство Министерства Обороны о строительстве контрактной армии — он очень значим.

Вот этот переход в 2008 году срока службы с двух лет на один год связан с контекстом контрактной армии. То есть, сейчас, фактически, военнослужащие по призыву становятся как бы первой ступенькой: их обучают военной службе, их проверяют, и ребята сами себя проверяют. И потом их командование им предлагает: вот давайте заключать контракт, те, кто хочет дальше продолжать служить. Не хочешь продолжать служить — отслужи один год и тогда расстаемся. Как скоро — еще непонятно. К сожалению, у этой программы четких временных ориентиров нет. По крайней мере, президент России в 2012 году в одном из своих первых указов поставил задачу: к 2020 году сократить количество военнослужащих по призыву в два раза., тем самым увеличив количество военнослужащих по контракту. То есть какие-то обозримые перспективы все-таки есть.

Сейчас, напомню, призывается где-то 300 тысяч военнослужащих в год. Наверное, к 2020 году поставлена задача сократить это количество в два раза. Будет сокращен примерно каждый третий молодой человек у нас, который призывается.

А.Х.: Сергей Владимирович, если вернуться к тому законопроекту, о котором мы говорили чуть ранее. Я нашла достаточно много комментариев всевозможных общественных деятелей, например политолог. Сейчас я вам процитирую с сайта «Провэд.рф». Заведующий лабораторией военной экономики института экономической политики имени Гайдара Василий Зацепин, например, так говорит о подобном законопроекте: Сейчас наше государство ведет 1,5 войны. Официальная — в Сирии, это полноценные открытые военные действия. Но есть и гибридная кампания на Востоке Украины. Принимая этот закон, власть хочет обеспечить себе большую свободу действий и юридическую обоснованность в обеспечении военных операций живой силой. Так ли это на самом деле или это необоснованные выводы какие-то?

С.К.: Нет, я как раз именно об этом и говорю, что Министерство Обороны хочет действительно обеспечить большую степень свободы с тем, чтобы оперировать военнослужащими. То есть это все должности — по важности, по вакантности — для участия в боевых операциях, те, которые сейчас остаются незанятыми контрактниками, и их занимают военнослужащие по призыву, и которые не хотят заключать контракт на три года. С помощью нового законопроекта Министерство Обороны, наверное, планирует их уговорить заключить контракт на меньший срок, то есть на 5, на 6 месяцев, на год. И этот новый законопроект позволит это. Просто, сейчас нельзя заключать контракт на срок меньше, чем два года. И вот это и есть проблема. А с новым законопроектом Министерство может предлагать более выгодные предложения для военнослужащих по призыву, и тем самым обеспечить большее наполнение контрактниками в частях. А так как в боевых действиях и в учениях, в основном военнослужащие по контракту, они могут себе сделать больше возможности для участия в вооруженных силах. То есть я согласен абсолютно со всем этим.

А.Х.: Ну что ж, огромное вам спасибо, Сергей Владимирович, за то, что сумели с нами пообщаться и прокомментировать такую новость. Напомню нашим радиослушателям, что с нами на прямой связи был Сергей Владимирович Кривенко, координатор общественной инициативы «Гражданин и армия», член Правления международного общества «Мемориал», член совета по правам человека при Президенте России.

А мы продолжаем. Новость о том, что Государственная Дума РФ поддержала в первом чтении законопроект, согласно которому солдаты-срочники смогут участвовать в военных действиях, в том числе, за рубежом, о котором передают многие СМИ, достаточно дискуссионной стала. Надо сказать, что по этому поводу достаточно много было комментариев. Помимо того комментария, о котором я уже говорила чуть ранее, комментария Василия Зацепина, также на этом же сайте «Провэд.рф», это сайт информационно-аналитического сетевого издания «ПРОВЭД», можно найти целую статью по этому поводу. В частности, так приведены слова политолога Валерия Соловья, который заявил, что «в Сирии катастрофически не хватает живой силы». И приведу цитату его: «Тех, кто там воюет — я не имею в виду тех, кто там находится в качестве военнослужащих российской армии, — а тех, кто там воюет как наемники, или говоря более политкорректным языком, — представителей российских частных военных компаний (хотя в России таких компаний формально нет, но фактически они действуют) — вот этих людей не хватает. Даже за большие деньги туда не хотят ехать, потому что там страшно. И, по отзывам тех, кто там побывал и вернулся, там хуже, чем в Афганистане и значительно хуже, чем в Донбассе».

Также на своей странице на Facebook по этому поводу высказался экс-депутат Дмитрий Гудков. Небольшая цитата от 17 ноября: «Вчера под вечер во время очередного ударного заседания Дума одобрила в первом чтении законопроект об отправке срочников в Сирию.

Да, формально там другое название: речь, как я уже писал, идет о возможности заключения краткосрочных (до года) контрактов со срочниками в конце службы и с запасниками. Контракты позволят отправлять их по всему земному шару „в связи с изменившейся военной и политической обстановкой“.

Минобороны, написавшее законопроект, маскируется походами ВМФ: мол, бывает, что срочники заканчивают службу прямо в походе, надо дать им возможность подзаработать. Безусловно, но тогда бы в законе так и писалось — про морские походы. А здесь — иначе».

По поводу этой темы мы связались с Людмилой Александровной Ярилиной, председателем комитета солдатских матерей в городе Владимире, которая сейчас даст нам свой комментарий. Людмила Александровна, здравствуйте!

Людмила Ярилина: Здравствуйте.

А.Х.: Слышали ли вы о том, что Государственная Дума поддержала законопроект, согласно которому солдаты-срочники смогут участвовать в военных действиях, в том числе, за рубежом, и каково ваше мнение об этой новости?

Л.Я.: Мое мнение таково, что это безобразие полнейшее, нарушение закона, это второе. И самое главное, я думаю, что депутаты навряд ли примут полностью этот проект, потому что представьте себе, ребенок, еще только-только закончил институт или школу, его сразу отправляют неподготовленного в ту страну, где идет война. Не будем скрывать, это действительно война. Хватит, мы и так много потеряли и в Афгане, и в Чечне. Я считают, это неправильно. Это нарушение законов полностью. Этого не должно быть ни в каких планах.

А.Х.: Сергей Владимирович Кривенко сказал нам о том, что не совсем срочники, а после того, как через какое-то время заключается молодыми людьми контракт, договор. В таком случае возможно ли уберечь свое чадо от похода в армию или, как вам кажется, могут ли как-то напирать на солдат-срочников, говорить о том, что надо туда идти? Зачитывая комментарии по этой теме, многие говорят о том, что не хватает так называемого пушечного мяса. Как вам кажется?

Л.Я.: Вы правы. Нам пушечное мясо не нужно. Вы поймите правильно, у нас сейчас молодежи очень мало, ребят особенно. Поэтому я считаю, что это неправильно. Я знаю, что надо защищать нашу Родину, надо. Ребята готовы пойти на это на все. Но извините, надо их подготовить к этому. У нас не только закончилась Чечня, вы сами знаете, сколько мы ребят потеряли, необученных, необутых, неодетых, так будем говорить. Не нашими оружиями старыми этими всеми. Я когда была там, я видела, что это такое. Я считаю, это просто незаконно.

А.Х.: А вот еще такой вопрос, возможно ли вообще подготовить человека к военным действиям, так скажем, за рубежом? И нужно ли готовить детей к этому? Как бы вы в этой ситуации действовали?

Л.Я.: Если нужно, у нас каждый пойдет, и женщина пойдет, если нужно, защищать Родину. Никто не откажется. Но подготовить для того, чтобы он хотя бы знал, что, чего, как защищать и что-то и где-то в другой стране, — я считаю, это просто нереально.

А.Х.: Но здесь же идет речь не о том, что мы будет защищать собственную Родину, а именно отправляться, допустим, в Сирию, где сейчас идут военные действия.

Л.Я.: Этого не должно быть. Мое мнение и наше, комитета солдатских матерей, у нас члены сейчас вот как раз сидят, у нас координационный совет, мы вообще возмущены. Мы очень возмущены. Мы снова так же будет воровать детей, снова так же не будем пускать их, как в Чечне. Все это проходили. У нас другого выхода нет.

А.Х.: То есть, я так понимаю, вы прогнозируете, если таковые примеры будут, опять будут вот эти вот откаты, нелегальный уход от военной обязанности, когда массово будут давать военные билеты, незаконно?

Л.Я.: Да. Эти билеты законно будут давать ребятам, которые призываются в армию. Но незаконно призывать их туда сразу, я считаю, это незаконно, это нарушение прав человека.

А.Х.: А каково ваше мнение о том, что, Сергей Владимирович Кривенко сказал нам о том, что в ближайшем будущем возможен переход России на контрактную службу?

Л.Я.: Мы не против контрактной службы, хотя бы ребята будут знать, что они за что-то получают. А то у нас до сих пор ребята, которые погибли в Чечне, ни копейки не получают, и инвалиды которые, они никому не нужны. Поэтому прежде чем отправлять в Сирию, я считаю, надо договор заключать с военнослужащими для того, чтобы они хотя бы знали, что когда прибудут они домой инвалидами, у них что-то будет на семью и родителям.

А.Х.: По сути, вы не против именно с такой точки зрения отправлять солдат на военную службу за рубеж?

Л.Я.: Мы против. Мы как комитет солдатских матерей, пройдя эти две войны, мы против.

А.Х.: Но все-таки лучшей альтернативой будут контрактники, которые уже обучены, профессионалы, если можно так сказать?

Л.Я.: Если честно сказать, все равно нас никто не послушает. Все равно это будет, все равно будут отправлять. Нас никто не будет слушать, однозначно. Просто опять будем ребят воровать, опять будем ребят защищать, не пускать их в армию. У нас другого выхода нет. Это невозможно, чтоб в Сирию отправлять ребят необученных, это нарушение. Я думаю, депутаты не пойдут на это. У каждого депутата есть дети. Это самое главное. Они знают, что это такое — ребенка отправить, и если он один-единственный. Я не знаю, пойдут ли они на это. Будем надеяться на депутатов, будем молить их, радио бога, чтобы они этого все-таки не делали. А уж если нужно будет защищать Родину, мы готовы даже матери пойти, с вилами, с лопатами, как раньше говорили. Мы готовы.

А.Х.: Огромное вам спасибо, Людмила Александровна, за то, что смогли с нами пообщаться. Напомню, что мы связывались с Людмилой Александровной Ярилиной, председателем комитета солдатских матерей в городе Владимире.

По этой дискуссионной теме хотела бы привести в пример цитаты тех людей, которые высказывались по теме возможности отправлять солдатов-срочников на войну за рубеж. Приведу слова того же самого депутата Дмитрия Гудкова, который на свой странице в социальной сети, в частности, сказал: «Одной ЧВК Вагнера мало, нужно больше трупов. Думаю, до конца года примут окончательно, президент подпишет влет».

Надо сказать о том, что в Сирии нелегально действует «ЧВК Вагнера». Такую тему я смогла найти на сайте «Провэд.рф»: «Первой об этом сообщила газета „Фонтанка“, позднее об этом писали The Wall Street Journal, РБК и ряд других СМИ. Следует отметить, что число наемников сравнительно невелико. „Фонтанка“ оценивает численность „ЧВК Вагнера“ в 400 человек, источники РБК называют цифры от 1 до 2,5 тысяч наемников. В соцсетях вполне открыто действуют группы, рекрутирующие в ЧВК новых бойцов. Министерство обороны существование в России наемников категорически отрицает».

Если приводить в пример людей, который связаны с этой темой, то приведу цитату того же самого Василия Зацепина: «Что касается конфликта в Сирии — у нас нет никаких цифр по годам, по военным округам, по видам вооруженных сил. У нас в стране нет даже статистики о том, сколько солдат-срочников гибнет у нас в мирное время от ЧП».

В завершение программы хотела бы еще раз привести слова с сайта «Провэд.рф», который опубликовал достаточно большую статью на волнующую нас сегодня тему: «В любом случае, принимаемые законопроекты все труднее воспринимать как адекватные индикаторы реальных намерений государства в военной сфере. В ситуации, когда Министерство обороны упорно отрицает и участие в военных действиях в Украине, и существование частных военных компаний, реальность и законодательство существуют в параллельных мирах».

Это была программа «Zoom» на радио СОЛЬ. Услышимся!

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Вторник со Львом Пономаревым

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments