Образ будущего

Нужно больше патриотизма: из Иркутского университета со скандалом уволили общественника

Об увольнении и дальнейших планах рассказывает бывший заместитель декана Иркутского госуниверситета Алексей Петров.
Эксперт: Станислав Андрейчук — руководитель сибирского центра «Трансперенси Интернешнл-Р»; Алексей Петров — общественник, бывший заместитель декана Иркутского государственного университета.

*Техническая расшифровка эфира

Сергей Егоров: Здравствуйте. В эфире радио «Соль» программа «Zoom», у микрофона Сергей Егоров. И сегодня мы поговорим об увольнениях, а точнее об одном увольнении, которое, в общем-то, можно назвать резонансным. Заместитель декана исторического факультета Иркутского государственного университета Алексей Петров уволен с работы за якобы занятия общественной деятельностью в ущерб образовательной. Об этом сам Петров сообщил в среду в своем Facebook, он написал, что трудовую книжку ему принесли прямо на рабочее место. Сегодня нам расскажет обо всей ситуации сам Алексей Петров, он на прямой связи со студией. Алексей, здравствуй!

Алексей Петров: Добрый день, здравствуйте!

С.Е.: Также к нашему эфиру подключится Станислав Андрейчук, руководитель сибирского центра «Трансперенси Интернешнл-Россия». Он также рассказал об этой ситуации на нашем сайте.

Итак, Алексей, прежде чем рассказать, что произошло, вы можете немного рассказать о себе как о преподавателе, что за общественная деятельность, которой вы занимались, которая якобы пошла в ущерб образовательной деятельности?

А.П.: Вообще я не очень люблю рассказывать о себе. Ну что могу сказать? Я 8,5 лет преподавал в Иркутском университете, и поскольку я кандидат политических наук, я вел предметы, связанные с политикой. Из избирательное право, это современные политические партии, это демократия, то есть предметы, связанные с новыми формами, которые сейчас только стали появляться вообще в российском образовании. Помимо того, что я занимаюсь многими историческими, культурными и краеведческими проектами, я еще известен как участник движения «Голос» и представляю его в городе Иркутске, которое занимается тем, что наблюдает на выборах, движение известное, имеет богатую историю в нашей стране.

С.Е.: Подсказывают, что на связи со студией находится Станислав Андрейчук, руководитель сибирского центра «Трансперенси Интернешнл-Россия». Станислав, здравствуйте!

Станислав Андрейчук: Добрый день.

С.Е.: Алексей уже вкратце рассказал о себе и упомянул, что не очень любит рассказывать. Вы как коллега по «Голосу» что можете рассказать об Алексее? Просто чтобы представить его радиослушателям, что это за человек.

С.А.: Я думаю, что Алексей основные вещи про себя сказал. Алексей, наверное, один из самых заметных членов движения «Голос», координатор межрегиональный по Сибири. Безусловно, вся та история, на мой взгляд, которая с ним происходит, она происходит во многом из-за его общественной деятельности. Все остальное – это только какие-то юридические попытки обосновать давление.

С.Е.: Алексей, расскажите в подробностях, насколько это возможно, всю вашу историю, которая попала в СМИ, историю вашего увольнения.

А.П.: В публичном пространстве эта история последние только 2-3 недели. До этого я месяца 4 пытался ее сдерживать, в том числе, просил журналистов об этом не писать. Потому что история имела еще достаточно долгое продолжение. В начале лета, в июне стали писаться анонимные письма в адрес тогдашнего еще министра образования РФ господина Ливанова о том, что некоторые представители Иркутского университета занимаются антигосударственной деятельностью и не то рассказывают студентам на своих лекциях. Такие письма были спущены для рассмотрения. Ничего подобного, конечно, не было обнаружено. Но, как говорится, осадочек остался. После этого, как ни странно, у нас активизировалось движение «НОД». Потому что вначале они пикетировали здание, в котором я работаю, стоял несколько дней пикет, «иностранный агент в образовании», «надо срочно переобуться», раздавались листовки, которые рассказывали о том, какой я плохой. А после этого было написано заявление в прокуратуру, которое говорит о том, что я очень много занимаюсь общественной деятельностью в ущерб своей образовательной, общество недовольно, требует проверки, разборок. Соответственно, прокуратура проводила проверку и выписала предписание университету, в предписании написано «устранить ошибки». Вчера ошибки были устранены, меня уволили с работы.

С.Е.: Сообщают, что в прокуратуру было направлено сразу два заявления. В первом говорилось о том, что якобы «замдекана истфака Иркутского государственного университета Алексей Петров публично излагает и пропагандирует на лекциях недостаточно патриотические взгляды». Это вообще как?

А.П.: Это надо уже у автора спрашивать. Они теперь на виду, они дают интервью журналистам, они очень известные за последние несколько дней люди в Иркутске. Как сказал руководитель движения «НОД», я не буду называть его имени, чтобы еще раз, в очередной раз не позиционировать его фамилию, что «вы еще мне скажете спасибо за то, что я избавил вас от шпиона». То есть «он весь пропитан американской идеологией, куплен американцами и, соответственно, все в таком духе рассказывает студентам».

Смешно то, что я занимаюсь краеведением больше 10 лет, веду проекты, пишу книги по истории города Иркутска. И быть одновременно шпионом и любить свой родной город – во мне, оказывается, срослись эти два понятия. Если я такой весь насквозь проамериканский - «давайте мы его проверим, чем он занимается, ходил ли он на работу». И такие вот заявления поступили в прокуратуру. И прокуратура сделала свое дело, оно сказало нашему руководству, что «у него там большое количество прогулов». Самое удивительное про прогулы, что не университет сказал, что у меня прогулы, а прокуратура сказала, что у меня прогулы, и университет даже не стал разбираться, «раз прокуратура сказала, что у вас прогулы, давайте мы вас уволим». Ну, давайте. Как-то так была решена эта ситуация. Это получилось, как говорят иркутские юристы и правозащитники, это был первый случай в истории иркутской области, когда прокуратура занялась трудовой дисциплиной конкретного работника.

С.Е.: А в принципе в Иркутском государственном университете какая обстановка? Потому что Станислав в своем блоге на нашем сайте писал, что Иркутск называли последним городом Европы, потому что там сохранились настроения, которые еще декабристы в 19 веке туда привнесли, какие-то либеральные больше взгляды. И тут вдруг такое.

А.П.: Надо сказать, что вообще в университете у нас было достаточно свободное волеизъявление, было всегда, потому что преподают люди разных пониманий, может быть, каких-то идеологических. Есть люди, которые более близки вот таким тенденциям, если люди, которые, в том числе, могут рассуждать и упоминать фамилии каких-то оппозиционных деятелей. Тем более что исторический факультет, нельзя говорить об истории и о политике современной, не упоминая фамилий Навального или еще какие-то фамилии, которые не совсем близки идеям движения «НОД» и подобных организаций.

Надо сказать, что истфак меня поддержал, преподаватели написали письмо в мою поддержку. Вчера утром, за несколько часов до увольнения, было заседание профсоюзной организации преподавателей университета, которая единогласно тоже выступила в мою поддержку. Но, к сожалению, какое-то давление внешних сил или еще какие-то иные причины сделали то, что вчера такой приказ за час до пикета, который организовали мои друзья и коллеги, был подписан.

С.Е.: Станислав, к вам вопрос. Алексей был и остается активистом «Голоса». В 2013 году организация была официально признана иностранным агентом. В июле Пресненский суд Москвы удовлетворил иск Минюста о ликвидации ассоциации. В Иркутске еще, помимо Алексея, были представители «Голоса»? Что с ними сейчас происходит? Как-то их тоже притесняют на местах работы с такими абсурдными формулировками, увольняют, может быть?

С.А.: Здесь, наверное, Алексей лучше знает, что в Иркутске происходит. Он был координатором. Но он, прежде всего, конечно, независимый эксперт и политолог. Здесь даже не важно, в какой именно организации он состоит.

С.Е.: Просто «НОД», которые кричали у здания университета, устраивали пикет, что якобы иностранные агенты, иностранное влияние. Какое тут еще может быть сравнение? Только то, что Алексей был активистом «Голоса».

С.А.: Ну, да. Это безусловно. Мне вообще кажется, что в этой истории есть две важных составляющих. Первая – это, конечно, то, как себя повело руководство ВУЗа, которое вот так, совершенно от не большого давления начало сдавать своих сотрудников. Это очень некрасиво, это не в лучшем качестве показывает руководство ВУЗа. К сожалению, это у нас происходит периодически по всей стране. Алексей, может быть, не первый, кто из университета уволен по таким политическим причинам. Просто, на самом деле, громкая достаточно история получилась. И правильно, что она громкая, мне кажется. И второй момент – это что касается «НОДа». Надо понимать, что в данном случае «НОД» - это, конечно, просто исполнители. Не от них изначально, скорее всего, вся эта история пошла, потому что откуда бы они знали, в какие числа Алексей находится вне города, например, чтобы писать заявления соответствующие? Понятно, что кто-то им эту фактуру всю давал, кто-то подсказал, когда и что нужно написать. И поэтому я бы на «НОД» здесь большого внимания не обращал. Они, конечно, по-человечески ведут себя отвратительно, но это, собственно, их дело. Тут важнее понимать, что это какая-то общая, на мой взгляд, тенденция происходит в стране. То, что сегодня происходит с Алексеем, завтра начнет происходить в других городах и в других ВУЗах.

С.Е.: Алексей, еще вопрос. Совпадение это или нет, но когда в прокуратуру поступали жалобы, они появились практически сразу после того, как состоялся Всероссийский конгресс проректоров ВУЗов России, на котором представили программу, нашумевшую тоже программу по оценке протестного потенциала студентов и профессоров. Может быть, с этим тоже связано? Потому что в СМИ очень много даже официальных лиц высказывалось по поводу этой программы, она наделала действительно много шума.

А.П.: Действительно, эта программа наделала много шума. И те статьи, которые были опубликованы. Если не ошибаюсь, «Коммерсант» первым об этом написал достаточно большой материал. Он обсуждался в том числе и у нас среди коллег, историков, политологов. Потому что, как говорят, даже в советское время не очень такого помнили, несмотря на то, что там была специальная идеологическая составляющая, все знали, как надо любить КПСС и как это подавать все. И то не было таких специальных документов, которые именно заставляли преподавателей проверять на какие-то лояльные вещи.

Один из самых важных факторов в развитии университета, который сейчас в том числе и Министерство образования признает, это наличие международной деятельности. Что это означает? Что студенты ездят на стажировки в огромное количество стран или к нам приезжают иностранные студенты. Нельзя утаить хоть какого-то кота в мешке и говорить о том, что где-то хорошо, где-то плохо. Если я, например, буду рассказывать какую-то дебильную концепцию, которая будет мне от кого-то спущена, мне мои студенты скажут: «Товарищ Петров, вообще мы были за границей, мы знаем, что там немножечко не так, как ты нас рассказываешь. Поэтому вы уж тоже, пожалуйста, определитесь: либо ты нам туфту какую-то, простите, рассказываешь, ерунду, либо все-таки ты будешь более объективно вести рассказ о современных общественных или политических процессах».

Совпадение это или не совпадение, говорить очень сложно. Но так получилось, что именно последний месяц, октябрь и ноябрь – это прям такие бурные месяцы, когда мы только об этом и говорим, о том, что было совещание в Москве и какие последствия они принесли конкретно для нашего города.

С.Е.: А в итоге, если говорить все-таки о протестном потенциале, как он оценивается в Иркутском ВУЗе? Какие образовательные программы, сценарии будущего России, когда на лекциях студентов просят высказываться по политическим вопросам?

А.П.: У нас не было, вот этот товарищ, который по всей стране, до нас еще не доехал. Этого мы еще не прошли, так сказать, вот этот тест на лояльность. Не прошли не потому, что мы его не соблюли. До нас еще просто он не доехал. Не исключено, что в ближайшее время и у нас появятся такие московские товарищи, которые буду опрашивать студентов, чтобы они рассказали, как на самом деле любят родину, или не то что любят, а как надо правильно любить родину.

С.Е.: Алексей, сейчас вы уже официально безработный, уволены с занимаемой должности. Ваши дальнейшие шаги? Будете ли вы отстаивать свое увольнение, как-то оспаривать его? Как вы будете сейчас зарабатывать на жизнь, чем?

А.П.: Мы планируем подать в суд, исковое заявление пишем. В самые ближайшие дни его отнесем. Но я очень надеюсь, что образовательная среда — это не единственное, где можно зарабатывать деньги, поэтому я, наверное, в понедельник напишу на Facebook маленький пост под названием «Ищу работу». Надо же думать о том, чтобы и семью содержать. Поэтому надеюсь, что без работы я не останусь.

С.Е.: Станислав, а как-то ассоциация «Голос» будет помогать Алексею? Может быть, и финансово какое-то время или как-то помочь найти новую работу? И насколько это вообще реально в статусе иностранного агента, в статусе ликвидированной организации?

С.А.: Организация «Голос», чтоб все понимали, сама находится в непростом финансовом положении, потому что фактически сегодня все, кто в организации работает, работает на волонтерских началах. Что касается Алексея, я убежден, что он работу найдет. Думаю, что на нем эта история скажется временно. В дальнейшем он, надеюсь, что выиграет, по крайней мере, очень хочется на это надеяться, я уверен, что он специалист очень хороший. Думаю, что всем, кто Алексея знает, надо постараться помочь ему, конечно.

С.Е.: Господа, к вам обоим вопрос. История с увольнением Алексея как-то скажется на других ВУЗах? Может быть, как-то ВУЗы объединятся, сделают для себя какой-то вывод? Или это все – показательная история, про нее поговорят чуть-чуть и забудут?

А.П.: Я думаю, что забыть – вряд ли забудут, она все равно достаточно шумная, журналисты очень активно ее освещают. Тем более что люди, которые пишут эти заявления, доносы, как я их называю, они уже сказали, что «мы составили список». Не очень понятно, кто такие «мы», то есть сами они составили или помогли им составить список людей, которые будут следующие на очереди. Уже есть жалобы на различные театры, которые ставят неправильные постановки, на какие-то учреждения культуры, на представителей медиа, которые неправильно какие-то события трактуют. Так что не исключено, что Петров – это так, мелкий доцентик в каком-то большом проекте. Есть один проект такое большой, может, вы слышали, «Открой рот» называется, в России. Это такой общественный проект, когда дети книжки читают. Вот будем считать, что это какой-то проект под названием «Закрой рот» или еще какой-то. Что самое удивительное – не очень понятно, что преследуют люди, которые добиваются какой-то цели, например. Или они думают, что если человека одного уволят с работы, после этого он перестанет говорить, перестанет как-то по-другому думать? Мне не очень понятно, что хотят авторы. По крайней мере, те авторы, которых мы видим. Все-таки есть у меня глубокие сомнения, что это именно те авторы, о которых мы можем говорить. На самом деле есть еще какие-то люди, которые ими руководят. Это публичные герои. Какие они сами видят из этого плюсы? Если бы они сказали, что «меня возьмут на твое место, и это движение «НОД» будет читать лекции вместо тебя», тогда еще понимаю, у них был бы какой-то плюс. А будет ли это на самом деле – мы же понимаем, что вряд ли. Кроме большой известности на всю страну, на весь город, на весь регион и вот такое рекламы, что они могут увольнять людей с работы, кроме вот этой морально оценки вряд ли они что-то получат. Хотя можно сказать, что кто-то им заплатит какие-то дивиденды, потому что вдруг это стоит тоже каких-то денег, может быть, есть какие-то ресурсы у специальной структуры, организации, учреждения, которые за этим стоят, более высокого полета.

С.Е.: Станислав?

С.А.: Я, во-первых, присоединюсь к Алексею насчет того, что совершенно непонятно, ради чего все это затевалось. Потому что Алексей очень объективно всегда освещал события, был достаточно мирным и спокойным экспертом. И вот так, на пустом месте, взять и что-то такое непонятное с человеком сотворить – это не от большого ума, в стратегическом плане. Что касается других ВУЗов, я уверен, что это будет не последняя история, тем более что она и не первая на самом деле. Просто остальные тише происходили. Я убежден, что ВУЗы не объединятся. Пока что ситуация в ВУЗах такая, что руководство университетов – это назначенец. К сожалению, никакой корпоративной, цеховой солидарности пока в университетской среде не видно. Это значит, что с университетами можно делать все, что угодно. Пример Алексея это очень хорошо показывает. Я думаю, что там и все университетское сообщество, и городское сообщество вне зависимости от политических взглядов в большинстве своем вокруг Алексея объединилось, его поддерживало, насколько я могу судить по тому, что видел в интернете, в социальных сетях и т.д. Однако руководство ВУЗа совершенно спокойно, не моргнув глазом идет на эти сделки с непонятными совершенно людьми и отказывается от своих сотрудников. То же самое происходит во всех других университетах. Если бы этого не было, то не было бы купленных диссертаций, не было бы всего того, что мы сегодня в системе образования и в научной сфере имеем. Это системная проблема, и она пока самим обществом плохо осознается и не решается. Но в конечном счете это большая угроза вообще всей системе образования, на мой взгляд.

С.Е.: То есть это даже не действия «НОДа» или каких-то определенных лиц, это в принципе внутривузовские беды какие-то, да? Из этого все идет?

А.П.: Это вообще проблема отрасли образования. Посмотрите, какое сейчас количество там идет различных проектов новых, реформ, вокруг которых очень много серьезных конфликтов и недопониманий. Потому что надо понимать, что не все готовы и согласны с тем, что вузовская среда должна политически образовывать молодые умы, как говорит наш известный общественный деятель из «НОДа» - «почему это вот вы доверяете этим политологам, которые неправильно трактуют какие-то исторические моменты нашей истории». Это проблема, и она связана была с тем, что, наверное, знаете, год назад была большая истерия вокруг создания/несоздания единого учебника истории. Так никто и не объяснил необходимости создания этого учебника. Теперь вот мы видим о тесте на лояльность, когда какие-то группы социологов ездят по ВУЗам и пытаются проверить, кто что думает, кто что говорит, и потом это оформляется в какие-то доклады на школах администрации президента. И что еще могут придумать, я пока даже не готов сказать.

С.Е.: Господа, а как вы считаете, новый министр образования Ольга Васильева как-то сможет поменять ситуацию? И если да, то когда? Или здесь понадобятся годы, десятки лет, чтобы действительно в корне что-то изменить?

С.А.: Я убежден, что та ситуация, которая сегодня складывается, вообще даже не от министров уже зависит. Потому что все-таки академическая среда всегда была такой сферой, где люди самостоятельно как-то принимали решения и отстаивали свои интересы, всегда действовали, исходя из каких-то рациональных побуждений, там определенный уровень самоуважения был. То, что сегодня происходит, - это вымывание самой среды, самой почвы вот этой академической. Министр – это просто менеджер, который в эти процессы мало может вмешиваться. Он там общую канву создает. Меня беспокоит то, что именно академическое сообщество так просто сдает позиции на сегодняшний день.

А.П.: Я готов согласиться со Стасом. Если я как историк, когда читаю лекции про историю создания Государственной Думы, всегда показываю фотографии этих профессоров, прекрасных питерских, московских, казанских профессоров тех университетов, которые были во главе Государственных Дум царской России. Такие бородатые статные мужики, которые действительно представляли такую консолидированную позицию и которых уважали, в том числе, царские вельможи, люди, которые были при императоре. В том числе, император побаивался такие политические партии, которые как раз создавала профессура. Сейчас мы живем в такое время, когда образование или высшая школа, ее никто не боится, скажем так. Во власти есть другие группы лиц влияния, которые могут что-то менять, преобразовывать. И, к сожалению, вот в этих группах влияния практически не осталось настоящих профессоров, которые готовы за что-то биться и что-то отстаивать.

С.Е.: Спасибо вам большое, господа. Спасибо, Алексей, спасибо, Станислав, что приняли участие в эфире. Надеюсь, все будет в порядке у вас, вы сможете найти работу и больше даже не будете вспоминать о том, что произошло.

Напомню, на связи со студией были Станислав Андрейчук, руководитель сибирского центра «Трансперенси Интернешнл-Р» и Алексей Петров, общественник, бывший заместитель декана Иркутского государственного университета, которого буквально вчера уволили после анонимных жалоб с формулировкой «за регулярные прогулы». Это была программа «Zoom», у микрофона был Сергей Егоров. До новых встреч в эфире!

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Вторник со Львом Пономаревым

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments