Кто не работает, тот платит: введут ли в России «налог на тунеядство»?

Эксперты: Андрей Гудков — доктор экономических наук, независимый эксперт; Алисен Алисенов — доцент кафедры экономики и финансов факультета экономических и социальных наук РАНХиГС; Наталья Корниенко — директор Центра развития налоговой системы РАНХиГС, заведующая лабораторией развития налоговой системы Института экономической политики им. Е.Т. Гайдара; Евгений Сивков — председатель Политической Партии налогоплательщиков России.

*Техническая расшифровка эфира

Александра Хворостова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. У микрофона Александра Хворостова. Это программа «Угол зрения». Тема сегодняшней передачи звучит так: «Кто не работает, тот платит: введут ли в России налог на „тунеядство?"». Поводом для программы стало заявление министра труда Максима Топилина «взимать с тунеядцев по 20 тысяч рублей налога», об этом сообщал «Интерфакс». По его мнению, таким образом можно будет компенсировать затраты бюджета на медуслуги для тех, кто в трудоспособном возрасте работает, но остается «в тени». «Давайте исходить из того, что человек легально работает, когда он заплатил подоходный налог. За год, если считать его с МРОТ, сумма составит 11 700 рублей. Если человек „в тени“, за него взнос в фонд ОМС платит субъект РФ. В среднем в регионах — 8−9 тысяч. Итого 20 тысяч в год, для начала», — сказал Топилин журналистам. По его словам, необходимо выявить тех, у кого есть доходы, но «они ничего не платят, ни в чем не участвуют». «Мне кажется, 20 тысяч — это нормально, маловато даже», — отметил Топилин. Он подчеркнул, что сбор с неработающих должен взиматься только если они трудоспособного возраста. При этом Топилин заявил, что пока нет ясности, когда может появиться соответствующий законопроект. Незадолго до этого вице-премьер Ольга Голодец заявила, что Минтруд России готовит законопроект, который обяжет официально неработающих граждан платить за пользование поликлиниками и больницами". Вот о том, нужно ли в России введение подобного налога, какая может быть реакция общества на подобные нововведения, мы и поговорим сегодня.

Как только СМИ распространили новость о возможном появлении налога на тунеядство, глава правительства РФ Дмитрий Медведев поспешил уточнить: «Хочу обратить внимание, это никакой не налог на тунеядство, и так лучше не называть. Речь идет о вовлечении в систему платежей за социальные услуги тех, кто не зарегистрирован, и тех, кто не участвует в формировании соответствующих фондов и в то же время пользуется социалкой. У нас по действующим правилам, да и по Конституции, если хотите, можно и не работать. У нас нет ответственности, как в советские времена, в том числе уголовной, за тунеядство». По сообщениям «Комсомольской правды», эта фраза была сказана премьером на замечание губернатора Ставропольского края Владимира Владимирова, который «пожаловался, что многие люди работают нелегально. Он попросил главу кабмина как можно скорее ввести налог на тунеядство. Медведев подобную формулировку отверг».

Огромные споры о том, нужно ли вводить такой налог, не нужно его вводить. Сразу пользователи интернета взорвались шквалом комментариев по этому поводу. Готовясь к эфиру, обнаружила достаточно много статей на эту тему. Например, на сайте «73online.ru» нашла вот такую статью: «Безработных — на каторгу. Опенышева предлагает тунеядцам исправительные работы». «Светлана Опенышева — бывший заместитель председателя ульяновского правительства, а ныне советник губернатора, курирующий IT-сферу, предложила перевоспитывать всех неработающих граждан страны принудительными работами». Вот такие даже есть комментарии и мнения на этот счет.

О том, нужно ли в принципе введение подобного налога в России, какая может быть реакция в обществе на подобные нововведения, мы спросим у Алисена Сакиновича Алисенова, доцента факультета экономических и социальных наук РАНХиГС. Алисен Сакинович, здравствуйте!

Алисен Алисенов: Добрый день.

А.Х.: Скажите, пожалуйста, как бы вы прокомментировали вот эту инициативу министра труда Максима Топилина о том, что надо с так называемых тунеядцев взимать по 20 тысяч рублей налога?

А.А.: Я считаю, что эту проблему надо как-то решать. Если в СССР с безработными боролись больше административными мерами, то в условиях рынка наиболее эффективны рыночные рычаги. Необходимость введения налога обусловлена тем, что по-прежнему существенная часть граждан занята в так называемом теневом секторе экономики, где оплата за труд производится в конвертах. Поэтому существенные суммы не подпадают под налогообложение. Но с другой стороны, в теневом секторе экономики работает достаточно квалифицированный персонал, и это налог, как я считаю, не побудит их выйти из тени. А та часть безработных, которые официально считаются таковыми, как правило, это низкооплачиваемые рабочие либо те, кто потерял способность к труду. Поэтому если этот налог затронет эту часть граждан, то они могут оказаться на грани нищеты и могут быть вовлечены в преступную сферу. А если закон все-таки выведет эти категории граждан из-под налогообложения, то регулирующее значение этого налога будет крайне низким, т.к. это не решит проблему борьбы с теневой экономикой. Кроме того, я считаю, не следует обвинять безработных в том, что они не участвуют в формировании доходов государственного бюджета, который используется в том числе и для финансирования социальных проектов и программ. Как мы знаем, даже безработные совершают покупки. А некоторые из них даже очень приличные покупки делают. Причем даже люди с доходом выше среднего иногда вынуждены копить какой-то период, чтобы совершить такие покупки. А как мы знаем, в стоимости потребляемых товаров и услуг включены все косвенные налоги, перекладываемые на потребителей. Это такие налоги, как НДС, акцизы, таможенные платежи. Этот аспект лежит в плоскости вопроса о переложении налогов. Считается, что все эти косвенные налоги перекладываются на потребителей. То есть есть номинальные, фактические плательщики, а есть реальные. И реальными плательщиками этих налогов являются не предприятия, а простые граждане, приобретающие товары в личное потребление. Они не платят, конечное, такие прямые налоги, как налог на доходы физических лиц. Но в полном объеме несут нагрузку по уплате косвенных налогов. Следует отметить, что также гражданами, в том числе и безработными, оплачиваются страховые взносы во внебюджетные фонды социального страхования. Так как в страховые взносы в пенсионный фонд, в фонд ОМС и фонд социального страхования включается себестоимость продукции. Совершая покупки, население также несет на себе финансовую нагрузку. То есть все, кто покупает товары, в том числе и безработные граждане, они формируют платежеспособный спрос. Моя позиция, что налог, если и будет введен, хотя я против введения этого налога, он не должен быть повсеместным, иначе это может затронуть те категории граждан, которые не работают и находятся на грани нищеты. Поэтому считаю, что подход должен быть избирательным и должен быть основан на предварительном декларировании доходов и последующем их мониторинге этих доходов, то есть насколько эти доходы получены незаконно, преступным путем и т. д. на мой взгляд, достаточно эффективными будут попытки государства вывести из тени бизнес, и тогда количество безработных резко уменьшится. Необходимо не на словах, а на деле поддерживать бизнес и поощрять предпринимательскую инициативу. Вот эта повсеместная поддержка государством бизнеса приведет к повышению занятости населения. И в этих условиях введение подобного налога будет нецелесообразным. То есть есть такие сложные способы, когда мы пытаемся стимулировать как-то граждан на повышение занятости. А есть простые — ввести налог, собрать и больше ни о чем не думать.

А.Х.: А насколько реальна вообще попытка вывести из тени бизнес, о которой вы говорили?

А.А.: Я считаю, что она будет малоэффективной. Тут нужно не введением каких-то налогов, то есть 20 тысяч не испугают тех, кто находится в теневом секторе. Считаю, что это будет неэффективно. Нужно стимулировать выход из тени бизнеса. И это решит проблему. А заставить их с помощью какой-то суммы занять активную позицию, мне кажется, не получится. А потом, сама суть налога противоречит базовым принципам справедливости. То есть если…

А.Х.: Видимо, что-то у нас со связью. Ну, ясна позиция Алисена Сакиновича.

А.А.: Алло!

А.Х.: Буквально последний вам вопрос. Есть ли все-таки возможность введения такого налога? И какие последствия могут быть?

А.А.: Я закончу мысль. Если мы делим налоги, то надо рассматривать. Смотрите, у нас сейчас налоги делят, в том числе, на налоги, которые счисляются по раскладке, и количественные. Если мы говорим о каких-то базовых принципах, то справедливыми считаются количественные налоги, а не те, которые устанавливаются по раскладке. По раскладке — это когда определяется равная сумма налога и раскладывается среди граждан. В нашем случае среди безработных. Примерами раскладочных налогов могут быть вот при Петре I подушную подать таким образом раскладывали. То есть провели предварительно перепись населения, потом разложили на крестьян, сначала определили сумму расхода, допустим, на оборону, на судостроение, а потом разложили и посчитали, какую сумму должен уплатить каждый, чтобы покрыть эти расходы. Поэтому насколько будет очевидным и реальным введение этого налога — я не исключаю такую возможность, хотя бы потому что в соседнем государстве этот налог введен, он принят.

А.Х.: Мы говорим про Белоруссию сейчас, да?

А.А.: Да-да. В Белоруссии со 2 апреля 2015 года, хотя он введен с 1 января, но первый платеж уже должен быть произведен до 15 ноября 2016 года. В принципе, он действует неплохо, достаточно продуманный, проработанный налог. Дело в том, что, во-первых, действует принципе резидентства, то есть если вы проживаете свыше 183 дней, только тогда вас рассматривают как неплательщика, как тунеядца. И если вы в последующем получили какие-то доходы, то вот этот уплаченный налог также подлежит зачету. Но это механизм. Он хотя и продуман неплохо, но сама суть от этого не меняется. В рыночных условиях и в условиях кризиса, когда и так падают реальные доходы населения, введение этого налога было бы нецелесообразно. И не решит главную проблему — выход из тени граждан, чьи доходы не облагаются налогами. Считай, только надо вот стимулировать бизнес, поощрять предпринимательскую инициативу всячески. Это приведет и к повышению уровня занятости населения, граждан, и не полностью, но существенно облегчит вопрос, связанный с налогообложением безработных.

А.Х.: Огромное спасибо вам за то, что сумели с нами поговорить и прокомментировать это событие. Напоминаю, что с нами на связи был Алисен Сакинович Алисенов, доцент факультета экономических и социальных наук РАНХиГС. Мы продолжаем.

А говорим мы сегодня о возможности введения налога на тунеядство. О возможном введении такого налога, о последствиях в обществе мы поговорим также с Натальей Юрьевной Корниенко, директором Центра развития налоговой системы РАНХиГС, заведующей лабораторией развития налоговой системы Института экономической политики им. Е.Т. Гайдара. Наталья Юрьевна, здравствуйте!

Наталья Корниенко: Добрый день.

А.Х.: Как бы вы прокомментировали инициативу министра труда о введении налога на тунеядство? Вообще возможно ли оно в нашем обществе?

Н.К.: Вы знаете, это возможно при соблюдении определенных условий и понимании целей. То есть с какой целью мы хотим ввести налог на тунеядство. Первая возможная цель: мы хотим обложить всех граждан, их доходы, которые они получают из неизвестных нам источников. И по уровню жизни мы можем сказать, что эти граждане имеют хорошие доходы. Какие-то достаточные доходы, чтобы позволять себе хорошие машины, стиль жизни, требующий больших расходов. А есть другая цель: есть граждане, которые не работают, пользуются услугами государства, государственными сервисами, здравоохранением, еще какими-то сервисами государственными, но при этом сами не работают. Например, они живут за счет своих родственников. Из информации, которая была передана из Министерства труда, непонятно, какую цель преследует эта инициатива. Потому что принципиально разные должны быть механизмы для ее реализации. Если это будет налог на тунеядство, то в зависимости от вот этих двух целей совершенно разное его администрирование должно быть введено. И очевидно, что наше общество нуждается в этой корректировке, потому что действительно есть граждане, у которых есть доходы, которые они нигде не регистрируют. Они точно так же пользуются всеми услугами государства, но при этом совершенно не делают своего вклада на оплату этих услуг государства. Но они работают. Это означает, что нужно ввести, по сути, контроль расходов, чтобы обложить этих граждан. Если мы говорим о действительно тунеядцах с точки зрения именно понятия русского языка, кто такой тунеядец, то это совершенно другой механизм. Это означает, что государство должно предпринять определенные действия, совершенно конкретные, о трудоустройстве этого гражданина. Региональные власти должны не только предлагать какие-то места, чтобы обеспечить занятость людей, которые нигде не работают, они должны предлагать места сообразно их профессии либо предлагать переквалификацию, то есть обучение и затем переквалификацию. Но региональные власти должны тогда участвовать в этом процессе, потому что человек может сказать: «Да, у меня редкая профессия, я живу в Челябинске», допустим, он работал на заводе, его сократили, и такой специализации там уже не требуется. И человек говорит: «Я не хочу переезжать из Челябинска, это моя родина, здесь могилы моих предков, я хочу жить здесь. И я учился 5 лет, чтобы заниматься этой редкой профессией. И регион не хочет никак меня обеспечить трудом. Да, регион предлагает мне работать дворником. Но я не хочу работать дворником, потому что государство 5 лет оплачивало мою учебу. И сейчас государство все равно готово использовать меня на низкоквалифицированной работе, это тоже несправедливо». Поэтому тут тоже нужны специальные механизмы. Это просто вот короткие примеры, если будет вторая цель. Да, действительно, привлечь к труду и задействовать граждан, которые не работают, не имеют никакого дохода и, по сути, сидят на шее у своих семей. Вот такие варианты возможны. Но это две большие развилки. То есть что мы ловим, что нам нужно, какая цель. Но если вторая цель, то государству придется вложиться. Потому что оно должно обеспечить местами, занятость оно должно обеспечить. Потому что регион должен нести ответственность за наличие рабочих мест, в том числе квалифицированных рабочих мест. И неквалифицированных. Потому что если вы ничего не делаете, если вы сокращаете рабочие места, значит, люди будут тунеядцами. Либо они все придут на биржу и будут требовать пособие. Тоже вариант неплохой. И интересы государства в данном случае не будут сбалансированы. Потому что ну можно обложить налогом пособие на безработицу. А смысл этого мероприятия? Перекладывать из одного кармана в другой.

А.Х.: А первая цель?

Н.К.: Контроль за расходами. Но это означает, что необходимо вести разумный достаточно контроль за расходами и, как это происходит в некоторых странах, чтобы граждане несли ответственность. Если вы нигде не работаете, от вас в казну не поступает налог с доходов физических лиц никакой, ни дивиденды по счету, например, вы когда-то что-то заработали или продали какое-то имущество и живете вы на проценты, и с этих процентов вы покупаете себе автомобили, икру, катаетесь на яхтах и прочее — замечательно, мы рады, что вы такой процветающий. Но будьте любезны, отчитайтесь нам, откуда вы взяли яхты, заводы, пароходы. Если вы при этом не платите ни налог с дивидендов, ни налог на доходы физических лиц, вы ничего не платите, но у вас все есть, вы должны ответить государству, откуда вы взяли, источник вашего дохода. Может быть, вам подарила бабушка, тогда бабушка должна показать, откуда она взяла это имущество. То есть это специальная система администрирования, которая связана с выявлением и с пересчетом всякого разного имущества и оценкой того, каков уровень жизни того или иного гражданина. Мы еще этим не занимались, я имею в виду государство, в новейшей истории мы еще этим серьезно не занимались никогда, ни разу, потому что это действительно нужно оценивать. И, как мы понимаем, в разных регионах будут совершенно разные оценки, потому что уровень жизни везде разный. Нужно будет оценивать уровень благосостояния конкретного гражданина, задавать ему вопросы, где он взял это имущество, почему он так живет, на широкую ногу. И он должен будет либо задекларировать какую-то сумму как сумму по патенту, то есть он должен будет заплатить какую-то сумму в бюджет раз в год и все, не указывая свои источники, к примеру. Либо он должен указать источники и с доходов от этих источников он должен уплатить 13%.

А.Х.: Насколько реально вообще введение вот этого налога именно по первому пункту?

Н.К.: Реально. Почему нереально? Согласитесь, если вы платите налоги, я плачу налоги, а кто-то ездит на автомобилях премиум-класса и не платит налоги…

А.Х.: Ну, до сих пор-то он ездил на этих автомобилях и не уплачивал налоги.

Н.К.: Значит, пришла пора уплачивать. Потому что мы с вами платим. А он не платит. Почему мы должны оплачивать его долю в государственном счете? Государство оказывает массу нам с вами сервисов — по охране безопасности нашего имущества, нашей жизни и здоровья, оплачивает расходы на «Скорую помощь», на другие медицинские услуги, услуги по образованию. Почему наш сосед по лестничной клетке, который живет в 3-комнатной квартире, прекрасно одевается и ездит на прекрасной машине не вносит свою лепту в эти расходы? Почему только мы с вами платим, а он не платит? Это вопрос справедливости. Пора платить.

А.Х.: Кроме как в Белоруссии, есть ли какой-то международный опыт так называемого налога на тунеядство и вообще подобных каких-то налогов?

Н.К.: Формулировка сама по себе, конечно, носит исторический привкус. По большому счету, контроль за расходами есть, он общеизвестен. Это часто происходит в Европейском Союзе, во многих странах он применяется, и люди живут, и это нормально. Нормально, когда государство контролирует вас и ваши доходы и хочет с этих доходов иметь некие налоги. Посмотрите, система США о контроле счетов всех своих граждан по миру направлена ровно на то, чтобы государство знало о том, где и какие денежные средства у вас размещены, какие доходы вы получаете. Потому что, например, все граждане США обязаны подавать налоговую декларацию, независимо от того, на какой территории они проживают. Они обязаны декларировать и платит налоги в бюджет своего государства. Поэтому их государство сильное, могущественное и экономически устойчивое. Потому что все граждане отчитываются и платят налоги.

Очень известные сюжеты были связаны с французскими гражданами, в частности, с актерами и певцами. Например, история Депардье также была связана с тем, что налоговая служба Франции уличила, что его расходы превышают его доходы, например, и задала ему вопрос. И после этого он начала искать себе более подходящие, низконалоговые юрисдикции. Это происходит во всем мире, в той или иной форме. Это не тунеядство в буквальном смысле. Тунеядство, еще раз повторюсь, это, в общем, архаичный термин. Это контроль расходов. Это нормально.

А.Х.: А если все-таки по второму, вами рассмотренному, пункту будет введен налог и будет ли он введен, насколько вообще очевидно его введение?

Н.К.: Как я сказала, по второму варианту от государства потребуются еще усилия, связанные с обеспечением рабочими местами граждан. Это серьезный вопрос. И я не знаю, готовы ли сейчас регионы действительно нести серьезную ответственность в этом деле. Потому что если к человеку придут и скажут: «Плати», а ему не с чего платить, он нигде не работает, не может трудоустроиться, у него есть диплом, но на этот диплом нет рабочего места в регионе, никто не имеет права ему сказать: «Так ты переезжай в соседний регион, там есть вот эти рабочие места». Мы не может по Конституции никого понудить поменять место жительства в связи с тем, что у нас в регионе нет такого рабочего места. Особенно если, например, ситуация, что рабочее место было, а его нет. Это многоплановый вопрос, однозначно затруднительно сказать, как будет. Вообще, это просто инициативы Минтруда, которая еще серьезно Минфином не рассматривалась. И после этого еще должно быть согласование в правительстве. И после этого еще будет прохождение законопроекта в Государственной Думе. И какой закон будет в результате подписан президентом, это может быть какой-то вообще пятый или десятый вариант. Но глобально вариантов пока два. То есть все зависит от цели. Мы не знаем пока цели.

А.Х.: Огромное спасибо, что вы сумели с нами пообщаться и прокомментировать эту новость. Я напомню, что с нами на связи была Наталья Юрьевна Корниенко, директор Центра развития налоговой системы РАНХиГС, заведующая лабораторией развития налоговой системы Института экономической политики им. Е.Т. Гайдара.

Надо отметить, что так называемый налог на тунеядство действует сегодня в Белоруссии. Боролись с тунеядством и в Советском Союзе, мы все об этом помним. В «Википедии» можно прочитать определение: Тунея́дство (от церк.-слав. туне — даром, без платы, напрасно, без причины + церк.-слав. ясти — кушать, есть) — в нетерминологическом значении «лень, безделье», «жизнь за счёт чужого труда, на чужой счёт», «паразитическое существование за счёт общества». Является одной из форм социального паразитизма.

Многие после того, как услышали новость о том, что предложил министр труда взимать с тунеядцев по 20 тысяч рублей, сразу вспоминают замечательную сказку Джанни Родари по Чиполлино, и все мы помним эту сказку, где ненасытные чиновники, так скажем, постоянно вводили разные налоги, например, налоги на воздух. Многие пользователи интернета вспоминают как раз-таки фразу Родари: «С тех пор, как мы ввели налог на воздух, вы стали меньше дышать».

Вообще, мало кто говорит положительно об этой инициативе. Например, можно найти такие комментарии: «Те, кто сейчас не платит налоги, с легкостью обойдут и этот очередной идиотский закон, а пострадают в первую очередь люди простые и честные — многодетные матери, родители детей-инвалидов, работники закрывающихся заводов и т. д. С них и возьмут».

О возможном введении такого налога, о том, что будет с общество, о том, нужно ли вообще контролировать расходы и вводить подобные налоги на тунеядство, мы поговорим с Евгением Владимировичем Сивковым, председатель Политической Партии налогоплательщиков России. Евгений Владимирович, здравствуйте!

Евгений Сивков: Добрый день.

А.Х.: Как бы вы прокомментировали вот эту инициативу министра труда Максима Топилина взимать с тунеядцев по 20 тысяч рублей налога?

Е.С.: Я думаю, что это не первая и не последняя инициатива, которую мы услышим в ближайшее время. Я еще являюсь директором аудиторской компании, являюсь налоговым консультантом. Когда мы эту информацию увидели, то большинство из нас просто обрадовалось. Все очень негативно, как вы сказали, говорят, что это плохо. А на самом деле большинство населения у нас получают зарплату неучтенками. Об этом все знают и все с этим согласны. Теперь получается, что если ты платишь 20 тысяч рублей, ты можешь дальше легально совершенно продолжать так работать. Поэтому вот эта вещь, которую они предлагают, это до такой степени не продуманная вещь, они на самом деле поощряют не платить налоги. Если посмотреть с этой стороны. А насчет того, что вот есть у нас граждане, бомжи там, которые и так никогда не платили, они, видимо, будут выполнять планы судебных приставов по тому, кто не платит налоги, кого посадить и т. д. Они же беззащитные граждане. А для тех, кто едет на «Porsche Cayenne», получает зарплату неучтенкой, 20 тысяч — это прекрасный выход из положения. Поэтому я думаю, что нашего министра можно только поблагодарить за такой выход. Но это не выход для страны, это просто какое-то популистское решение.

А.Х.: А какое решение было бы правильным в данной ситуации?

Е.С.: Правильное решение очень простое. Для того чтобы люди начали платить налоги, надо их снижать. Дело в том, что у нас в стране сейчас происходит какой-то бардак в области налогов. У нас каждый месяц увеличивается отчетность. У нас каждый год увеличиваются налоги. И самое главное, что как бы ты ни платил налоги, правильно или нет, ты изначально виноват, потому что ты налогоплательщик. Система-то должна наоборот каждый год упрощаться. Должны сводиться налоги на минимум, уменьшаться и т. д. Но у нас все происходит наоборот. Если раньше плата между собой поставщиками в наличном расчете считалась возвратом к 90-м годам, то сейчас с введением большой отчетности некоторые предприниматели реально рассматривают вариант опять уйти, как в 90-е, все возить друг другу наличкой. Потому что они понимают, что как только ты зайдешь в систему учета, начнешь сдавать отчетность, то изначально ты попал. Платишь ты налоги, не платишь, у налоговой службы есть планы, которые она будет совершенно хладнокровно выполнять. Вот такая ситуация. Она всем известна, понятна. Надо еще понимать, что все наши законодательные инициативы, которые министр труда говорит, наш Налоговый кодекс написан налоговыми консультантами иностранными, это не пророссийские граждане. Поэтому их бред, который они все время нам навязывают, понятно, что русский человек, который заинтересован в развитии России, такого даже сказать не может и предложить. У меня такая точка зрения.

А.Х.: С предыдущим нашим оратором, с Натальей Юрьевной Корниенко, мы говорили по этому же вопросу, и она говорила о том, что в принципе контроль за расходами — это нормальная статистика всех западных стран, Франции, США и т. д.

Е.С.: Нас сравнивают с западными странами, нам все время приводят в пример именно европейские налоги, что они там все платят очень хорошо налоги. Я находился в Лондоне, я знаю французское законодательство, я могу сказать — у них там зарплаты платятся неучтенкой, они все, кто могут, сидят в офшорах. А нам здесь в России просто втирают, что они там все являются добросовестными налогоплательщиками. Почему они хорошо живут? Просто потому что у них на протяжении нескольких поколений они грабили всех вокруг себя. Он сидит в замке, в Лондоне, ему без разницы, от бабушки, от дедушки пришло это все имущество, ему даже налоги хоть 90%, какая разница, он готов эту сумму заплатить. А у нас что ни поколение, то апгрейд. Мы все начинаем с нуля. Поэтому сравнивать их налоговую систему и какая система контроля там — она совершенно не применима для нас. Как можно сравнивать? Если у тебя там на протяжении нескольких поколений передавали имущество, дома, квартиры, у тебя никто ничего не забирал, конечно, ты можешь платить 90% налогов и жить хорошо и счастливо. Или у нас, когда ты получаешь мизерную зарплату, с нее сейчас забирается 75% налогов. Со 100 рублей, которые вы платите, то есть у вас забирается 13% НДФЛ, 30% страховые взносы, потом вы идете в магазин, платите еще 18% НДФЛ, добавьте сюда транспортный налог, налог на имущество. То есть 75%. Это не то, что рабство, это я не знаю. Со 100 рублей 75 забирает государство себе обратно. Поэтому у нас надо наоборот идти к тому, чтобы отменять систему контроля, потому что она изначально сейчас неэффективна. Все пытаются уйти от нее, скрыться, скрыть налоги, скрыть свои доходы. И люди-то в этом не виноваты. Это так специально написан Налоговый кодекс, чтобы люди были изначально нарушителями.

А.Х.: То есть, по-вашему, отмена контроля решит дело, да?

Е.С.: Дело в том, что надо сделать обычный налог, есть такой налог, когда любое перечисление на расчетном счете будет облагаться 1%. Решение-то есть. Но почему-то наши власти об этом даже не задумываются.

А.Х.: А почему, как вы думаете?

Е.С.: Потому что они не заинтересованы. Представляете, при таком налоге нам не нужна будет налоговая служба, контролирующие органы, нам не надо будет сдавать такого громадного количества отчетности. Кстати, за отчетность сейчас налогоплательщики обязаны, чтоб я смог заплатить налоги, я должен еще заплатить деньги. Это просто абсурд. У нас Налоговый кодекс напрямую противоречит Конституции РФ. Кто у нас принимает решение насчет того, что виноват тот, кто не платит налогов, или нет? У нас по Конституции должен решать суд. Но почему-то по налогам решает руководитель налоговой службы или заместитель. Изначально одни противоречия. И требовать от людей, чтобы они платили налоги, в такой ситуации просто нечестно.

А.Х.: Получается какая-то безвыходная ситуация. Вроде как понимает, что делать, но не можем.

Е.С.: Потому что все законы у нас пишутся не пророссийскими людьми. Они же не обращаются к нам, к тем, кто реально живет в этой жизни. Они обращаются к иностранным налоговым консультантам. Они пишут им вот такие, как этому министру труда написали — 20 тысяч. Он даже не понимает, о чем он говорит. Или даже пенсионная наша реформа — тоже самое. Чего не коснись в налоговом кодексе, на всем есть рука американцев, условно выражаясь. Конечно, там все написано против России. А способы… У нас вся страна борется с однодневками. Господин Мишустин заавтоматизировался, миллиардами уже просто тратит деньги на то, что автоматизировать всю систему, всю нашу страну. А пожалуйста, здесь решение очень простое — уберите все общества с ограниченной ответственностью, делайте всех индивидуальными предпринимателями. Тогда вообще не будет проблем с однодневками. Как раньше, в старинные времена, приходишь, там руки друг другу пожали, все отвечают своим имуществом. А пока будет ограниченная ответственность, всегда будет так. Поэтому пока будет наш Налоговый кодекс, всегда будут люди не хотеть платить налоги и всегда будут у нас коррупционеры, потому что именно так изначально написано в самом налоговом кодексе. И чтобы нам с вами эту ситуацию поменять, нам надо поменять Налоговый кодекс. Вот и все.

А.Х.: А насколько вообще реально этот Налоговый кодекс поменять? Или это нереально, и мы с вами говорим абстрактно настолько, что и представить себе нельзя?

Е.С.: Как представитель Политической Партии, я хочу сказать, что вообще нас поддерживают все. С кем ни общаешься, все поддерживают нашу партию, наши идеи. Но мы понимаем, что для того, чтобы выиграть в эти выборы, нам нужны деньги. У нас политическая система построена на бабках. Выигрывает тот, у кого больше денег. К сожалению, денег всегда будет больше у партии власти, потому что она прикреплена к бюджету, к другим источникам финансирования. Поэтому вариантов пока нет. Я думаю, что единственный способ — это наши дети. Если мы детям будем объяснять, что основная наша задача — избавиться от этого иностранного Налогового кодекса, мы начнем их правильно учить, обучать и рассказывать, почему так у нас происходит, наверное, какое-то поколение все-таки сможет поменять эту систему. Это все в будущем.

А.Х.: Это в принципе возможная перспектива для наших детей, а может быть даже внуков, а может быть даже правнуков, но не для нас, так?

Е.С.: Да, потому что действующая власть и люди, которые вокруг нее находятся, они не заинтересованы, к сожалению, в развитии России. Я не говорю вообще, возможно, в каком-то месте там расцвет и есть, но я занимаюсь всю жизнь налогами, 20 лет. Я могу точно сказать: становится с каждым днем все хуже и хуже и хуже именно для налогоплательщиков. Поэтому ситуация критичная. Господин Мишустин, который является руководителем налоговой службы, он бывший программист. Он что сделал — он просто автоматизировал систему круговой поруки в Российской Федерации. У него все изначально виноваты. Как только ты становишься налогоплательщиком, он ударит по клавиатуре и может любого посадить. И нет вариантов защиты. Поэтому как можно вести бизнес, когда ты понимаешь, что как только ты получил ИНН налогоплательщика, ты изначально можешь в любой момент, по желанию любого чиновника сесть в тюрьму за налоги. Круто? Поэтому он всегда у нас выполняет планы, перевыполняет. В стране кризис, все производства, все падает, а господин Мишустин круглосуточно докладывает, как он хорошо собирает налоги. Абсурд.

А.Х.: Огромное спасибо, что вы поделились с нами вашим мнением и прокомментировали это событие. Я напомню, что на связи с нами был Евгений Владимирович Сивков, председатель Политической Партии налогоплательщиков России, налоговый консультант. Мы продолжаем.

Я ранее уже говорила, что инициатива министра труда Максима Топилина была практически одобрена и даже немного переработана Светланой Опенышевой. Она является бывшим заместителем председателя ульяновского правительства, а ныне советником губернатора, курирующим IT-сферу. Она «предложила перевоспитывать всех неработающих граждан страны принудительными работами. В переводе на юридический это означает, что ульяновская чиновница считает возможным привлекать всех российских „тунеядцев“ к уголовной ответственности по статье 50 УК РФ. Именно эта статья предполагает в качестве наказания принудительные работы». Да, заявление, конечно, очень резкое и неоднозначное совершенно. Но все-таки нужен ли налог на тунеядство или подобный налог или полный контроль расходов, об этом мы поговорим с Андреем Алексеевичем Гудковым, доктором экономических наук, независимым экспертом. Здравствуйте, Андрей Алексеевич!

Андрей Гудков: Здравствуйте!

А.Х.: Как бы вы прокомментировали вот эту позицию министра труда о том, что, возможно, надо вскорости взимать с тунеядцев по 20 тысяч рублей налога и вводить так называемый налог на тунеядство?

А.Г.: Вы знаете, я вам расскажу старый-старый анекдот времен моей юности. Приходит молодой монашек к отцу-настоятелю и говорит: «Отец-настоятель, а не объединить ли наш мужской монастырь с соседним женским монастырем?» — «Да, — говорит отец настоятель. — Идея богатая. Но грех велик!». Так вот, что касается налога на тунеядство, то даже не будем говорить о его малой конституционности, противоречию действующему законодательству. Давайте сосредоточимся на чисто жизненный моментах, на том, как его администрировать, то есть управлять сбором. Я уверен, что получится, как со мной. А я на прошлой неделе получил платежку из ФНС о том, что мне перерассчитали налог на имущество, и я должен 9 рублей 15 копеек. Но прислали мне это уведомление заказным письмом с уведомлением о вручении, которое, как я узнал на почте, стоит под 300 рублей. ФНС в 30 раз больше заплатило за то, что хочет с меня собрать 9 рублей 15 копеек. Я думаю, что здесь получится то же самое. Потратим миллиарды, соберем сотни тысяч. Тунеядцы в стране, конечно, есть. Все есть — и педофилы, и педерасты, и педестрианы. Но совсем не значит, что к ним должно быть какое-то особое отношение. Да, часть людей работает нелегально. Да, часть людей получает зарплату не «вбелую», без оплаты налогов. Да, хотелось бы с них какие-то деньги поиметь. Но весь мировой опыт стоит на том, что этих людей определяют через расходы.

А.Х.: То есть нужен контроль расходов, да?

А.Г.: Да. Должна быть прозрачна система определения расходов граждан. А после этого должен идти вопрос: «Дорогой мой, ты так много тратишь, а где получаешь?». И ответ «в тумбочке» не принимается. Ответ должен быть такой, чтобы он соответствовал действующему законодательству. Ответы могут быть разные. В Штатах это кончается тем, что начинается определенная торговля с налоговыми органами, при этом налоговый орган находится в превалирующей позиции. И ты, в конце концов, признаешь какие-то источники дохода, и тебе с этими признанными тобой источниками дохода рисуют сумму налога. Все по-белому, все в полный рост. И заставляют задуматься, не легче ли работать сразу же на официальных рельсах. А то, что здесь у нас предлагают, — да, понятно, что у фонда ОМС, у территориальных фондов тяжелое финансовое положение. Но есть совершенно легально распространенная, не противоречащая законодательству практика. Пришел в поликлинику, в больницу — заплати определенную сумму. Это 5 евро во Франции, 5 долларов в США. Чеки, кредитные карты — ничего не принимается. Монеты тоже. Бумажкой заплати. И многие бабушки, дедушки, который приходили в поликлиники просто пообщаться, заглянуть в глаза любимому врачу, вспомнив, что 5 долларов надо отдать живыми деньгами, предпочитали ждать более достойного повода для нанесения визита врачу. А все медучреждения имели хоть скромный, но постоянный источник кэш флоу, то есть потока наличности, который позволял им немножко балансировать текущие расходы. Не надо изобретать велосипед, особенно с квадратными колесами и без рамы. Очень неудобно будет.

А.Х.: Под определение тех граждан, с которых смогут взиматься какие-то налоги, могут попадать и многодетные матери, например, и инвалиды, домохозяйки те же самые.

А.Г.: Сюда попадают самозанятые, которые работают без оформления, патентом или там лицензией. Попадают гувернеры, личные шоферы, помощники по хозяйству. Попадают крестьяне-единоличники, которые где-то там сенцо косят, скотинку откармливают, потом ее забивают, на рынке продают перекупщику, налик берут и решают свои проблемы. Здесь много кто попадает. Ну, давайте оставим этих людей без медицинской помощи. И что? Они по какой причине должны быть ее лишены? В Конституции написано, что каждый гражданин страны имеет право. Кто такие эти люди, которые предлагают нарушить конституцию? Я так понимаю, что у нас многие относятся к этому документу как к научной фантастике. Но это совсем не значит, что общественность должны их поддерживать в таком отношении.

А.Х.: Ну вот, например, Светлана Опенышева, она является бывшим заместителем председателя ульяновского правительства, предлагает даже тунеядцам исправительные работы.

А.Г.: Хорошо, давайте начнем с тунеядцев возрождать «Архипелаг „Гулаг“». Интересно, сколько пройдет времени, когда госпожа Опенышева опоздает в колебаниях с линией партии, окажется не в том лагере и пополнит его ряды уже не как тунеядец, а как политический диссидент. Она понимает, что она предлагает? Нет, наверное, не понимает.

А.Х.: Хорошо. Что реальнее было бы предпринять? Или вообще не нужно об этом говорить и думать? О том, чтобы вводить какие-то налоги, взимания и т. д.

А.Г.: Интереснейший вопрос. Вот мы с вами получаем зарплату, правда? С чьих затрат на найм рабочей силы, которые планирует наш работодатель, он платит государству 40% - 30% страховых взносов, 13% подоходный налог, поскольку база убывающая, то не 43%, а 40%. А вот если бы мы с вами получали доходы, как капиталисты от долевого участия в капиталах, то мы платили бы налог с дивидендов. Это означает, что компания заплатила бы 20% и мы 13%. И все. По совокупности это дает 30%, потому что база тоже убывает. Так вот, стоит такой вопрос: в Конституции сказано, что мы все равны друг с другом. Но, видимо, некоторые, кто имеет собственность доходную, равнее, чем прочие. Потому что те, кто продает свой труд, должны отдать государству 40%. А те, кто апеллирует капиталом, должны отдать государству только 30%. Эти бы 10% если бы взять с тех, кто владеет Россией, а Россией владеет 100 семейств, которым принадлежит в виде собственности 70% производственных и социальных активов, если бы они 10% своих доходов поделились с системой социального страхования, я думаю, что ее бы благополучие серьезно бы улучшилось. Вы хотите спросить, а сколько в деньгах?

А.Х.: Да.

А.Г.: В хороший год до 2 трлн рублей. Это если вы учтете, что весь фонд заработной платы в стране 20 трлн.

А.Х.: И это реально сейчас в нашей России?

А.Г.: Понимаете, у нас следующий год по календарю 2017. В 1917 стало реальным. А что будет в 2017, я предсказать не берусь, потому что я экономист, а не дельфийский оракул.

А.Х.: Понятно. Огромное спасибо, что вам удалось с нами пообщаться и прокомментировать это интересное заявление министра труда. Напомню нашим радиослушателям, что мы общались с Андреем Алексеевичем Гудковым, доктором экономических наук, независимым экспертом.

Это была программа «Угол зрения». Александра Хворостова была у микрофона. До связи!

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Вторник со Львом Пономаревым

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments