Армия

Молчать нельзя говорить: журналист Югры обвиняет власти в цензуре СМИ


Насколько критична ситуация с цензурой в региональных СМИ и почему ведущий журналист Югры Александр Григоренко обвиняет правительство ХМАО во введении тотального надзора.
Эксперты: Владимир Касютин — секретарь Союза Журналистов России, главный редактор журнала «Журналистика и медиарынок»; Леонид Никитинский — член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека; Дмитрий Резников — главный редактор «ПроВладимир».

*Техническая расшифровка эфира

Александра Хворостова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Угол зрения», радио «Соль». У микрофонов Александра Хворостова и Алексей Шляпужников.

Алексей Шляпужников: Всем привет!

А.Х.: Тема нашей сегодняшней передачи звучит так – «Молчать нельзя говорить: журналист Югры обвиняет власти в цензуре СМИ». Немного поясню. Накануне на сайте ura.ru была опубликована статья под названием «Журналистом-бунтарем из Ханты-Мансийского автономного округа занимаются силовики». В статье говорится о том, что Александр Григоренко обвиняет власти региона в жесткой цензуре СМИ. Надо сказать, что Александр Григоренко – журналист и, как сообщает сайт ura.ru, главный редактор журнала «Югра», председатель Союза Журналистов Югры. Позвонив в Союз Журналистов Югры, нам сообщили, что Александр Александрович Григоренко больше не председатель этого объединения. К сожалению, нам не удалось с ним связаться, контактов мы так и не нашли, но он публично обвинил власти региона в жесткой цензуре, введенных в правительственных СМИ, направил письмо в Союз Журналистов России в Москву лично его председателю Всеволоду Богданову, также, как сообщает информационное агентство «ФедералПресс», в Ханты-Мансийском автономном округе в Союзе Журналистов России Югры был организован круглый стол, на котором глава департамента правительства Елена Шумакова, подводя итог встречи, пообещала, что власти Югры заинтересованы в том, чтобы выстроить понятную систему взаимодействия, и призвала журналистов не тратить время и силы на ссоры, а строить партнерские взаимоотношения. Мнения участников круглого стола сошлись в том, что ситуация медиа среды в регионе сложная, а откровенный и острый разговор давно назрел. Сегодня в нашей программе мы поговорим на тему цензуры в региональных СМИ с нашими экспертами. Прежде всего, мы связались с Владимиром Леонидовичем Касютиным - секретарем Союза Журналистов России, главным редактором журнала «Журналистика и медиарынок». Владимир Леонидович, здравствуйте!

Владимир Касютин: Добрый день, коллеги!

А.Ш.: Добрый день!

А.Х.: Скажите, пожалуйста, как бы Вы прокомментировали заявление Александра Григоренко о том, что все СМИ Югры в жесткой цензуре, введенной в правительстве.

В.К.: Я не могу утверждать, потому что я не изучал специально информационную политику региона, но, я думаю, что в этом есть доля истины. Я сужу по тому, как представлены СМИ этого региона на самых разных конкурсах, на различных форумах, в том числе Союза Журналистов России, этот регион как-то не блещет. Это говорит о том, что в том, о чем он говорит, есть много правды.

А.Ш.: Владимир Леонидович, что касается других регионов, это норма для российской региональной журналистики или это, скорее, феномен, о чем говорил Александр Григоренко?

В.К.: Ситуация разная. Мы понимаем, что различные оттенки политического климата в регионах отражаются на региональных СМИ. Конечно, самая главная проблема не столько цензуры, сколько экономическая ситуация, потому что мало кто сегодня способен сам обеспечивать редакцию финансами, и эта модель субсидирования бизнесом или властью, к сожалению, все более и более заявляет о себе, потому что, как такового, эффективного медиабизнеса, если мы говорим о серьезной прессе, серьезных проектах, почти не наблюдается. Могу сказать, что есть опыт, который надо изучать и транслировать, например, опыт Воронежской области.

А.Х.: А, что конкретно? Скажите, пожалуйста, что там в Воронежской области?

В.К.: Если вы посмотрите на местные газеты Воронежской области, которые еще лет 5-7 назад были одними из худших в стране, сегодня - одни из лучших, благодаря осмысленной информационной политике, проводится очень много разных конкурсов, семинаров и пр. Я говорю, больше всего, о муниципальной прессе. Мы видим, как люди, которые должны способствовать развитию СМИ, которые работают в областной администрации, стараются, в том числе, ограждать от муниципальной цензуры СМИ и, в общем, результаты видны.

А.Ш.: Возможно, потому что еще в Воронеже действует такая некоммерческая организация как «Центр защиты прав СМИ». Это тоже влияет. Владимир Леонидович, как защищаться от цензуры журналистам в регионах?

В.К.: В принципе, мы понимаем, что самое главное сегодня не форма собственности СМИ: частная, государственная, муниципальная. Самое главное, те люди, которые работают: фигура учредителя, редактора. Если он способен «нарастить себе мускулы», способен собрать команду, способен отстаивать право на тот контент, который он способен готовить, значит, конечно, могут быть проблемы, но это первично, а все остальное – остальное. Иногда региональные власти слишком жесткие, иногда менее жесткие, но они приходят и уходят, а мы видим достаточно большое количество наших коллег, которые покорно согласуют совершенно безобидные вещи с муниципальными чиновниками, региональными, потому что сами, может быть, слабые, не хотят быть сильнее, не хотят спорить, не хотят отстаивать. В законе нигде не написано, что ты обязан предоставлять свою газету на подпись местному главе, а сегодня в стране такое есть, потому что редактор «слабый». Слабым быть легче, чем тем, кто пытается на равных говорить с властью, да и, в том числе, с бизнесом.

А.Ш.: Владимир Леонидович, что касается роли Союза Журналистов России, в этом направлении и вообще в этой истории, потому что сегодня мы пытались связаться с Александром Григоренко, который еще вчера значился везде как председатель Союза Журналистов Югры, а сейчас нам сказали, что он там больше не работает?

В.К.: Это не единственное его профессиональное постоянное место работы. У нас большая часть председателей региональных организаций работают где-то еще, являются редакторами или журналистами. Просто так это место покинуть невозможно. Для этого надо провести большую конференцию, на которой избирают депутатов. Он не может просто так вчера быть, а сегодня нет. Я не знаю, почему нельзя с ним связаться. Он был недавно у нас на большом Всероссийском фестивале в Дагомысе, в том числе, говорил о ситуации, которая происходит в регионе.

А.Ш.: В целом, отделение Союза Журналистов России или Московский отряд как-то сталкивается с такими заявлениями о цензуре или о просьбе помочь в связи с давлением на свободу резолюционной политики?

В.К.: Да, конечно, очень часто, и, в общем, по-разному мы пытаемся помогать там, где это возможно. Где-то мы пытаемся разговаривать с руководителями регионов, например, недавно была конфликтная ситуация в Новгородской области, где местный Союз Журналистов встретился с тем, что появились проблемы с размещением Дома журналистов.

А.Ш.: С помещением, да?

В.К.: С помещением. Всеволод Богданов беседовал с губернатором, но не могу сказать, к чему это привело, наоборот, мне кажется, был странный материал в газете «Новгородские ведомости» о Союзе Журналистов России и о Новгородском отделении. То есть, по-разному. Появляются заявления на сайте Союза Журналистов, мы работаем с юристами. Вы понимаете, что достаточно сложно, и ситуации бывают совсем разные - от конфликтов, которые легко решить, до серьезных разногласий.

А.Ш.: Да, конечно. В Новгороде господин Богданов пообщался с губернатором, но, насколько я понимаю, планы разместить в Доме журналистов губернаторскую телерадиокомпанию сохранились?

В.К.: Там всего лишь один кабинет, по большому счету. Это не так уж много. Это не Дом журналистов, это - помещение редакции газеты «Новгородские ведомости», в котором после того, как мы проводили большой Всероссийский фестиваль в Новгороде, губернатор помог и разместил там местных журналистов. Насколько я знаю, коллеги нашли более удобное помещение, поэтому конфликт, в какой-то степени, остается, но они решили, наверное, больше не занимать место в этом помещении.

А.Ш.: Понятно, спасибо большое.

А.Х.: Огромное спасибо, Владимир Леонидович, за очень интересный комментарий. Я напомню нашим радиослушателям, что мы связывались с секретарем Союза Журналистов России, главным редактором журнала «Журналистика и медиарынок» - Касютиным Владимиром Леонидовичем.

Дорогие друзья, мы продолжаем. У нас сегодня на повестке дня тема цензуры в региональных СМИ. Обязательно мы сегодня поговорим также с одним из главных редакторов информационного агентства региональных СМИ. Мы пригласили к нам в студию Дмитрия Резникова, который является главным редактором ИА «ПроВладимир». Прежде, хотелось бы пообщаться с Леонидом Васильевичем Никитинским и задать ему пару вопросов. По информационному поводу надо сказать о том, что уважаемый Александр Григоренко так характеризует сегодняшнюю ситуацию в Ханты-Мансийском автономном округе, в частности, он сказал информационному агентству «Федерал Пресс»…

А.Ш.: Давайте я процитирую. Скажем так, я надеюсь, что изменения возможны, но исключительно при полном понимании проблемы властями. Пока методики, которые они используют, наталкиваются, в лучшем случае, на непонимание, а в худшем – на противодействие, ведь каждый человек имеет право себя защищать. Только что Владимир Леонидович Касютин нам говорил, что недавно они общались с господином Григоренко на форуме. На мероприятии Союза Журналистов России Григоренко говорил об этих проблемах, и явно, это не первое его выступление. Возможно, это первое его выступление в региональном публичном поле, поэтому такая реакция. Сегодня мы не смогли его найти, это печально. Кстати, больше всего меня волнует, что вчера вечером он на самом деле числился председателем регионального отделения Союза Журналистов России, а сегодня по телефону нам сообщили…

А.Х.: Что он уже уволен.

А.Ш.: Он уволен, хотя он не может быть уволен. Это все происходит, совершенно верно господин Касютин сказал, через процедуру выборов.

А.Х.: Очень странная ситуация. Я предлагаю по этому поводу пообщаться с Леонидом Васильевичем Никитинским — членом Совета при президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека. Леонид Васильевич, здравствуйте!

Леонид Никитинский: Здравствуйте!

А.Ш.: Здравствуйте!

А.Х.: Скажите, пожалуйста, слышали ли Вы ситуацию в Ханты-Мансийском автономном округе, где господин Григоренко заявил о том, что все СМИ в регионе под жесткой цензурой?

Л.Н.: Нет, я только сейчас от Вас об этом услышал. К сожалению, я не следил за этим.

А.Ш.: Леонид Васильевич, вчера стала известна эта история. Господин Григоренко, по крайней мере, вчера, еще был руководителем регионального Союза Журналистов, заявил, что все СМИ находятся под жесткой цензурой в ХМАО и каждый, даже самый минимальный текст, приходится согласовывать с руководством.

Л.Н.: Я думаю, что это так и есть. Я точно не знаю, но предполагаю, потому что эта ситуация характерна для многих регионов.

А.Ш.: Сейчас у нас в эфире был Владимир Касютин. Он тоже подтвердил, что, скорее всего, какие-то проблемы там возможны, но он был очень аккуратен в своих высказываниях. Может быть, Вы сможете нам подсказать, какие еще регионы находятся в таком же состоянии?

Л.Н.: Эта картина достаточно типична, хотя, действительно, несколько сложна. Речь идет не о прямой цензуре, хотя в прямой цензуре тоже такие примеры есть. Речь идет о том, что вся региональная пресса существует, к сожалению в этой практике, несколько десятков лет на, так называемом, договоре «об информационном обеспечении» или что-то сходное, на какие-то субсидии региональных администраций. Это создает такое положение, что надо быть лояльным, в противном случае, ты на следующий год не получишь этот договор. Это и есть цензура, которая заставляет редакторов, в первую очередь, но и журналистов, заниматься самой цензурой. Мы проводили исследование и выявили такую закономерность - зависимость наличия бюджетного финансирования от отсутствия критической повестки. Вот о чем идет речь. В таком контексте высказывание нашего секретаря абсолютно правильное.

А.Ш.: А, как же бизнес, ведь мы много раз слышали о том, что медиа должно быть бизнесом, должны быть самоокупаемые?

Л.Н.: Это полная чушь. Это надо рассказывать людям, которые странным образом артикулируют государственную политику. Я для себя размещаю, так называемые СМИ, хотя это тоже нелепое название, они называются «медиа» во всем мире, которые действительно существуют как бизнес. Поскольку, это бизнес, они вынуждены, в частности, уходить в сферу развлечений, чтобы привлекать больше всего контента и рекламы, но я различаю СМИ и журналистику. Журналистика – это, ни в коем случае, не бизнес. Журналистика - это ответственность перед обществом, это оппонирование власти, в том числе, Это какая-то критическая повестка. Здесь, понимаете, СМИ и бизнес различаются так же, как в человеке душа и тело. Это одно, но никто не говорит, что это одно и то же. Конечно, у СМИ есть какая-то материальная часть, которая требует денег, и во всем мире существуют государственные программы, которые поддерживают СМИ, как культуру и как, так называемый, коммуникативный разум. Есть немецкий философ Юрий Хабермас, который сформулировал понятие «коммуникативного разума» - средства достижения согласия в обществе по многим вопросам. Вообще, в этом смысле, журналистика - это важнейшая часть общества, это диалог, это понимание людьми друг друга. Без этого рушится общество. Вот это - журналистика. СМИ – это и журналистика, которую надо поддерживать, потому что это дорогая история, и писать сложные тексты всегда затратно, но там же есть и развлечения. Допустим, какая-то часть является бизнесом, но журналистика – это, ни в коем случае, не бизнес. Нельзя так подходить, это ее уничтожает. Об этом идет речь.

А.Ш.: Леонид Васильевич, Вы говорите, что во всем мире правительство так или иначе поддерживает медиа…

Л.Н.: Не во всем, но во многих странах. В большинстве стран есть какие-то фонды, есть правительство.

А.Ш.: И в развитых странах, в том числе? Неужели, там правительство не требует обратной лояльности за предоставляемую поддержку?

Л.Н.: Нет, конечно, нет. Такое явление тоже есть. Оно сильно пугает западных исследователей, но, по сравнению с тем, что у нас, там, конечно, все не так. Там есть понимание роли медиа, как медиатора, как участника общественного процесса, а не «тупо»: «Давай рассказывай нам, что все хорошие, а как только ты напишешь, что кто-то там сделал что-то не так во власти, ты сразу лишаешься поддержки». Там, конечно, такого нет. Здесь это устроено именно так, к сожалению. Я несколько упрощаю, но, в целом, это так. Многолетняя практика привела к такому положению. Мне очень жаль. Это большой позор, если, действительно, за это освободили от должности. Это большой позор для российской журналистики.

А.Ш.: Все-таки, председателя регионального Союза Журналистов нельзя просто так освободить от должности, насколько я читал Устав Союза?

Л.Н.: Разумеется, но последнее событие в Союзе Журналистов России подтвердило, что такие решения проходят очень легко, и одобряются теми, кто должен их одобрять. Все, кто получает эти «подачки», просто зааплодируют, скажут: «Ну конечно, он не патриот, его надо уволить».

А.Ш.: Если мы как журналисты не можем получить помощь в самой авторитетной некогда организации Союз Журналистов России, когда мы сталкиваемся с цензурой, учитывая Ваш авторитет, может быть, Вы дадите совет коллегам, куда идти? Что делать в такой ситуации?

Л.Н.: К сожалению, я уже не состою в Союзе Журналистов, и по этой части я вам ничем помочь не могу. Касютин может, он - секретарь, но куда идти и что делать - напишите нам в Совет по правам человека. Может быть, мы попытаемся в эту ситуацию вмешаться, хотя там процедуры будут соблюдены, поэтому вмешаться будет сложно.

А.Ш.: Спасибо, Леонид Васильевич.

А.Х.: Огромное спасибо, Вам, Леонид Васильевич.

Л.Н.: Пожалуйста, всего доброго.

А.Ш.: До свидания!

А.Х.: Всего доброго, до свидания. Я напомню нашим радиослушателям, что с нами на прямой связи был Леонид Васильевич Никитинский — член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека. Мы продолжаем.

А.Ш.: Леонид Васильевич, на самом деле, один из авторитетных журналистов сегодня в стране, можно сказать, основатель российской журналистики, много лет проработавший и в «Новой газете», публиковавшейся не только в российских медиа. Даже он говорит, что ничего поделать мы с этой ситуацией не можем. Он уже более свободен в своих высказываниях, чем господин Касютин. Обратите внимание, он уже не связан с Союзом Журналистики и может говорить о тех процессах, которые там происходят. По словам Никитинского, якобы, уже не первый случай увольнения главы регионального Союза Журналистики за нелояльное высказывание. У нас в студии главный редактор сайта «ПроВладимир», одного из самых ведущих медиа во Владимире - Дмитрий Резников. Дима, привет!

Дмитрий Резников: Добрый день!

АХ: Здравствуйте, Дмитрий!

А.Ш.: Говоря уже даже не о Союзе Журналистов, мы к нему еще вернемся, а говоря о цензуре, как считаешь, во Владимире есть цензура? Сталкиваетесь вы с ней?

Д.Р.: Во Владимирской области цензуры, как таковой, нет. Есть воспрепятствование деятельности журналистов, это избирательный процесс, на самом деле, как ранее говорилось, есть СМИ, которые абсолютно полностью «лежат под властью», у них, соответственно, воспрепятствований нет, но у них, при этом, журналистики, я подозреваю, как таковой, нет, а есть обслуживание интересов власти, и есть СМИ, которые стараются вести какую-то независимую работу, будем надеяться, что мы относимся к их числу. Нам, в частности, периодически мешают работать. Можно проиллюстрировать это примером формы российской партийной державы, которая…

А.Ш.: Сейчас проходит во Владимирской области, да?

Д.Р.: В Коврове, с участием президента. Он планирует там появиться, но пока не приехал. Как всегда совпало, совершенно случайно, что нужные СМИ, удобные власти, попали на этот форум. Ненужные СМИ туда не попали. Я последние 2 дня пытаюсь общаться с пресс-службой администрации Владимирской области и с Московскими организаторами этого форума. Они просто не могут сказать, получили ли они наши письма, наши заявки.

А.Ш.: Как давно такая история началась, потому что я помню, когда президентом был Дмитрий Анатольевич Медведев, таких проблем с визитом первого лица в регион не было? Я тогда руководил «Выбором33», Владимирским сайтом (vibor33.ru), и, насколько я помню, спокойно попадали вне зависимости от нашей позиции, критическая она была или лояльная.

Д.Р.: Надо понимать, что дело даже не в президенте, поскольку лично я в 2012 году и в 2015 году ездил на пресс-конференции президента, но там этим занималась аккредитация администрации президента, и никаких проблем тоже не было. Тут, видимо, все как-то завязано на областных властях, поскольку через них частично идут документы.

А.Ш.: Позиция, все же, региональных властей?

Д.Р.: Я не могу это утверждать. Я понимаю, что, так или иначе, документы проходят через администрацию Владимирской области, соответственно, там идут какие-то обсуждения, кто должен, а кто не должен попасть, возможно.

А.Ш.: Ты или коллеги, когда-нибудь сталкивались с такой ситуацией, когда вас просили согласовывать текст, темы работ?

Д.Р.: Конкретно, таких серьезных разговоров с чиновниками не было, поскольку они понимают, где мы работаем, что «ПроВладимир» из себя представляет. Я думаю, что они догадываются, что бессмыслен, как минимум, разговор.

А.Х.: А, что из себя представляет «ПроВладимир»?

А.Ш.: Тут, наверное, мне будет проще ответить, потому что вопрос философский. Никитинский только что говорил, что во всем мире Фонд финансирует независимую прессу. «ПроВладимир» одно из немногих Российских СМИ, как и радио «Соль», которые финансируются такими гуманитарными фондами, и эти фонды не требуют от нас («ПроВладимира», «Соль», некоторых других изданий, которые финансируются фондами) лояльности власти к какой-то политической культуре. Поэтому, «ПроВладимир» может выступать в этом регионе с такой позицией, не согласовывать тексты, но есть другие издания, которые не могут похвастаться таким независимым финансированием.

Д.Р.: Есть всегда, конечно, государственные СМИ, у которых все согласовано, вплоть до запятой, вплоть до фотографии. Сейчас они сидят на форуме, и, я так понимаю, что, судя по их же трансляциям, по их же материалам, они еще заняты тем, что, как они сами пишут, они пьют чай со «вкусняшками» и пирожками, собственно, чем они сейчас и занимаются. Ну и, естественно, бегают, «прыгают» вокруг Орловой, фотографируют, записи делают.

А.Ш.: Орлова-это губернатор Владимирской области, поясним. Дим, вопрос к тебе и к Саше, у вас нет ощущения, что с какого-то момента российская журналистика разделилась на две части: на часть, которая обслуживает власть, и не знаю, может ли она после этого продолжать называться журналистикой, и на какую-то совершенно маленькую, небольшую часть, которая продолжает пытаться делать что-то, что в учебниках, когда мы еще были студентами, называлось журналистикой?

Д.Р.: Я думаю, что это вопрос не конкретно журналистики, а состояния России, диалогии, потому что действует принцип «кто не с нами, тот против нас», и, соответственно, если мы не с ними, значит мы плохие.

А.Х.: Я, наверное, поддержу Дмитрия. Я совсем недавно в журналистике, но, что касаемо бюджетных организаций, здесь я могу ответить точно, что все мы, со стороны лояльности, лояльны и очень даже к нынешней власти. Это да.

Д.Р.: Здесь надо понимать просто, что это «путь в один конец», если ты сотрудник бюджетного государственного учреждения, хоть раз заявил что-то против в какой-нибудь неудобной форме представителям власти, то на тебя ставится «черная метка» и все, до свидания.

А.Ш.: Очень важный разговор о профессии. Между какими фигурами проходит этот раздел: между журналистами или между изданиями? Может ли сегодня быть такое, что человек поработал в независимой прессе, потом перешел в государственную, позанимался пропагандой, потом опять вернулся в независимые медиа и снова включил критические отношения? Или это уже как-то по персонам проходит?

Д.Р.: Что касается первой части вопроса, я бы не стал тут какую-то горизонтальную линию находить, потому что, если рассматривать конфликт, например, между «ПроВладимиром» и региональным министром печати Ритой Борисовной Шляховой, речь идет о негоризонтальной борьбе, поскольку Рита Борисовна находится определенно выше, но люди, которые находятся с нами на одной линии, например, государственные СМИ и их руководители, по сути сейчас являются полными «болванчиками», которыми Рита Борисовна сверху манипулирует.

А.Ш.: То, что ты сейчас показал руками, называется манипуляция.

Д.Р.: Тут чисто технический вопрос, просто идет указание, что делать, и ребята делают, причем это очень легко отследить по публикациям, поскольку идет, например, статья про госзакупки, и, спустя 2 дня, она появляется в государственной газете, она у нас одна, все Владимирские слушатели понимают, о чем речь…

А.Ш.: Из других регионов-то не понимают, ты рассказывай нормальным образом.

Д.Р.: Есть газета «Владимирские ведомости», ее главный редактор - Игорь Ефремов. Например, на следующий день после публикации о закупках, неудобных белому дому, идет статья о том, какие мы плохие, притом, если мы берем закупки, мы берем факты со ссылками, а тут идут размышление о том, «что такое хорошо, и что такое плохо». Естественно, мы плохие, все остальные, естественно, хорошие. Здесь конструктива мало, но какой-то ответ они пытаются дать, но лучше бы они его не давали, потому что они себя только «выставляют дураками». Так происходит последние несколько лет во Владимирской области.

А.Ш.: Получается, что сообщество, при этом, все-таки, расколото? Получается война какая-то уже между СМИ? Конфликт – это какая-то профессиональная борьба, или это уже война?

Д.Р.: У нас такая маленькая область, такое маленькое сообщество журналистов, что тот же Игорь Олегович Ефремов после написания «гадкой» статьи про нас, спустя 2 дня, может мне позвонить и сказать: «Дим, привет, вот у вас такая-то фотография с такого-то мероприятия, ты можешь мне ее дать, чтобы мы в газете разместили». Я так опешил однажды, что сказал: «Да ладно, что жалко, что ли». Дал ему эту фотографию, пускай публикует.

А.Ш.: Ты добрый.

Д.Р.: Я добрый. Самое смешное, что люди, которые друг про друга разные вещи говорят, при этом, спустя несколько дней могут собраться за круглым столом и могут одновременно начать обсуждать какого-то другого, третьего человека, а могут параллельно сесть, обсуждать, и друг с другом спорить.

А.Ш.: Насколько это нормально, если, опять же, сейчас к вопросу о профессиональности и этичности?

Д.Р.: Я не судья и не могу…

А.Ш.: Твой маленький внутренний журналист, что тебе говорит об этом?

Д.Р.: Мой маленький внутренний журналист немного возмущен тем фактом, что люди говорят одно, потом другое, и все это происходит единовременно и в одном пространстве.

А.Ш.: Да. Давайте не будем забывать, что господин Григоренко не только журналист, не только активист общероссийского народного фронта, при этом при всем, он еще и председатель регионального Союза Журналистов Югры. Вчера он еще там был, сегодня он там, вроде бы, уже не работает. Дим, можешь ли ты представить себе, что во Владимире председатель Совета Журналистов выходит и говорит, что у нас здесь везде цензура, что надо с этим бороться, что-то делать?

Д.Р.: Наш областной председатель Союза Журналистов является чиновником администрации Владимирской области, является «рупором» власти.

А.Ш.: Подожди, а не чиновником муниципалитета он является?

Д.Р.: Муниципалитета, да. Соответственно, представить, что он говорит что-то против власти, довольно сложно.

А.Ш.: Допустим, что это другой человек, и вдруг он заявляет, что в регионе цензура. Как ты думаешь, сохранит он за собой пост в Союзе Журналистов или нет?

Д.Р.: Я думаю, пост он может и сохранит, но потеряет муниципальную должность, скорее. На самом деле, мне сложно об этом говорить, потому что Александр Иванович Карпилович, возглавив Союз Журналистов в 95-ом году, если мне не изменяет память, а я только в 91-ом году родился. Мне было 4 года, а он уже возглавлял Союз Журналистов.

А.Ш.: И продолжает это делать.

Д.Р.: Да. Возникает вопрос, когда я выйду на пенсию, возможно он его так и будет возглавлять.

А.Ш.: Жалко, что с эфира уже ушел Владимир Леонидович Касютин – секретарь Союза Журналистов России. Мне кажется, было бы очень правильно задать ему вопрос, насколько нормально для руководителя регионального отделения совмещение муниципальной должности и должности в этой общественной организации? Кто, если не Союз Журналистов, может выступать регулятором подобных историй, которая случилась в ХМАО? Я себе с трудом могу представить.

Д.Р.: Союз должен, но он не может.

А.Ш.: Хорошо, а, если нет Союза, или ситуация: был председатель, и нет председателя после резкого высказывания. Куда бежать журналистам, если на них редактор оказывает давление, если он приходит с нормальным текстом, говорит: «Тут опять украли 100 миллионов на закупках, давайте об этом напишем». Редактор говорит: «Извините, нас денег лишат. Давайте напишем, что они не украли, а грамотно инвестировали». Что делать в этой ситуации?

Д.Р.: Если журналист очень принципиальный, может всегда с этими документами пойти в прокуратуру, в конце концов, и в правовом поле отстаивать свою точку зрения.

А.Ш.: Но, его же уволят?

Д.Р.: Если он очень идейный, то может ему будет важно…

А.Ш.: А, жить на что?

Д.Р.: Это другой вопрос. Тут каждый сам для себя решает.

А.Ш.: Получается, что в данной ситуации наши коллеги зачастую (но мы-то нет, Слава Богу) сталкиваются с очень сложным выбором, нормально жить, зарабатывая той профессией, которой мы готовились, которой мы учились, либо «подмахивать» и плохо спать.

Д.Р.: Я знаю очень много Владимирских журналистов, в том числе в государственных СМИ, и ребята просто делают свою работу, «скривив» лицо, то есть, они все понимают, но, при этом, говорят другое, просто потому, что для них важна зарплата. Такие люди есть, но есть, естественно, и обратные примеры.

А.Ш.: Даже такие профессии есть.

Д.Р.: В 2011 году, когда разогнали самый крутой независимый телеканал «ТВ-6» во Владимире, все журналисты, кроме одного, насколько мне известно, ушли принципиально, потому что канал купили «единороссы», и им сказали, что сейчас выборы, и вы все должны «топить» за «Единую Россию». Они сказали: «Извините, до свидания. Мы все уходим». Ушли все, кроме одного, который сказал: «Ребят. Мне все равно. Вы мне платите деньги, и я буду делать, что Вы хотите», но он был такой один из 8, например. Все остальные ушли и создали другое успешное медиа.

А.Ш.: Это, скорее, хорошая история, чем плохая, которая говорит о том, что не все еще в нашем сообществе так плохо, а когда я говорю, что есть такие профессии, вот эта позиция, «скривив лицо за деньги» с кем угодно, по-моему, уже называется проституция. Может быть, не зря я иногда нашу профессию сравниваю с «первой древнейшей», называя ее «второй древнейшей».

А.Х.: Продолжаем?

А.Ш.: Продолжаем. Александра, каким-то образом власть ХМАО или коллеги Александра Григоренко отреагировали на его слова, на ту ситуацию, которую он поднял? Кто-то комментировал?

А.Х.: Надо сказать, что по сообщению информационного агентства «ФедералПресс» тут же состоялся некий круглый стол, на котором собрали всех представителей СМИ региона ХМАО и Югры. Надо сказать, что совершенно не все были согласны с товарищем Григоренко. В основном, звучали обратные суждения. Например, активист ОНФ и член Союза Журналистов Югры – Андрей Рябов заявил: Мы обсуждаем отношения СМИ и власти, но почему-то забываем об отраслевых представителях. Я хочу отметить, что руководитель Союза Журналистов Югры – Александр Григоренко, за все время руководства организацией, не предпринял никаких шагов по защите журналистов в кризисной и даже не кризисной ситуации. Хотя, насколько я читала публикации, Александр Григоренко очень часто занимался именно этими вопросами. Дело в том, что буквально в прошлом году власти Югры под эгидой оптимизации закрыли очень много всевозможных информационных агентств: ИА «Югра-Информ», спортивный журнал «Старт» и та самая газета «Югра», руководителем которой и был Александр Григоренко. Он был главным редактором этой газеты. Товарищ Андрей Рябов совершенно другого мнения: Ведется рутинная работа. Я не доверяю такому руководителю, поэтому я с удивлением узнал, о каком-то письме от организации о якобы существующей цензуре в отношении СМИ Югры. Также секретарь Союза Журналистов России Денис Такарский…

А.Ш.: Подожди. Предыдущий коллега - активист ОНФ и, кто еще?

А.Х.: Член Союза Журналистов Югры.

А.Ш.: Наверное, он журналист, много дел наработал, а в каком медиа, не указано?

А.Х.: Не указано. Также секретарь Союза Журналистов России Денис Такарский отметил в беседе с «ФедералПресс», что не в курсе ситуации, но не исключил бы, что Григоренко общался с главой СЖР Всеволодом Богдановым. К сожалению, с Всеволодом Богдановым мы не можем связаться, т.к. он находится с субботы в отпуске. У меня рождается вопрос, Алексей Вы буквально 10 минут назад сказали о том, что при другой власти, совершенно другая была позиция. Что же такого изменилось, Вам уж, как, скажем так, «мастодонту» журналистики, виднее, расскажите нам?

А.Ш.: Мастодонт из меня, скажем, как из известной субстанции «Пуля». Я недавно в журналистике, 8 или 9 лет, не очень точно помню. Дело в том, то, Дмитрий был прав, что это скорее касается изменения позиции региональных властей по отношению к журналистам. Если раньше региональные власти как-то присматривались, прислушивались, бюджеты на поддержку медиа росли с каждым годом, проводились конкурсы, дополнительные стипендии журналистам, их отправляли учиться, им покупали достаточно хорошее качественное оборудование, со временем, таким образом, купив большинство региональной прессы, они стали относится к ней, как к своей собственности, как к обслуживающему персоналу, но не как к контролирующему общественному институту, не как к той «щуке в реке», которая нужна для того, чтобы «карась не дремал». Вот так случилось.

А.Х.: На самом же деле, власть поменялась во Владимирской области и совсем недавно…

А.Ш.: Дело не в том даже, как меняется власть в регионах, в какой конкретной области, в ХМАО или у нас, дело в том, как реагирует Москва, федеральные органы власти, администрация президента, на публикацию местных СМИ. Если я помню 2008-2009 гг, когда аналитическое управление администрации президента и администрации правительства, тогда премьером был Владимир Путин, мониторили очень внимательно, закупали у медиалогии мониторинговый продукт и мониторили все, что происходит в регионах. Сейчас они обращают внимание, насколько я вижу, только на те истории, которые так или иначе выходят за пределы регионального информационного поля, внутрь они уже стараются не погружаться. Губернатор, со своей стороны, ставит чуть ли не главной задачей перед своими Управлениями по связям со СМИ, чтобы ничего не выходило из региона. Внутри пускай что-то булькает.

А.Х.: Пусть цитируют, пишут, говорят.

А.Ш.: Они к печатным газетам очень лояльны, к местным телеканалам, которые не выгружают свои данные в интернет, к интернету - не так. Если ты работаешь в интернете и можешь каким-то образом свою информацию «вытащить», тогда уже идет давление и т.п. Когда уже «выстреливает» наверх, ведь мы понимаем прекрасно, что и главу Коми, и главу Сахалинской области посадили не то, чтобы совсем следователи. Все началось с того, что об их работе, деятельность вели региональные журналисты. Во многом, именно они довели Федеральный центр до мысли, что надо бы с этими главами что-то делать, с Гайзером и Хорошавиным. Другие губернаторы прекрасно видят, что происходит, и они с каждой посадкой, которой предшествовала большая журналистская работа, все больше и больше давят, потому что они хотят оставаться на своих местах. Я думаю, что ситуация, о которой говорил Григоренко, примерно того же генезиса, тем более, что это достаточно удаленный регион, при этом ресурснообеспеченный, и, весьма вероятно, что власти «держатся за свои кресла» там особыми усилиями, и поэтому, видимо, особенно усиленно давят. Недавно был отчет ККГИ по тому, в каких регионах, и как себя чувствует пресса. Мы видим совершенно неудовлетворительную ситуацию на Северном Кавказе, где авторитарная система правления работает уже давно в силу разных причин, и мы это видим на Дальнем Востоке, и, что самое интересное, в Кузбассе. А теперь сравниваем это дело с итогами выборов в Госдуму, которые прошли в сентябре. Мы видим, что ровно в тех регионах, где все очень плохо со СМИ, неожиданно все было очень хорошо с явкой, и неожиданно у Единой России были очень хорошие показатели, именно в этих регионах. Мне кажется, эта история как-то связана. Я бы не сказал, что меня эта связь радует.

А.Х.: Это все мы говорим сейчас о региональной цензуре. Не знаете ли Вы положение Федеральной цензуры в СМИ?

А.Ш.: Мы проводили исследования все-таки региональных СМИ, о чем я хотел рассказать. Не так давно мы смотрели, как живут региональные медиа. Если с региональной цензурой все решается в выведении истории на федеральный медиа уровень, и большие федеральные медиа иногда берут даже эти истории с регионов, раскручивают, помогают, потому что это нечувствительно для федеральной власти, наоборот, это способ дополнительно проконтролировать того или иного губернатора. Что касается Федеральных тем, то здесь, конечно, все очень сложно. Дело в том, что за последние несколько лет в России был уничтожен, к сожалению, прекрасный замечательный медиа. Началось все с разгрома «НТВ», как мы помним, это совпало с приходом Владимира Путина в Кремль. После этого профессиональная команда «НТВ»-шников, часть осталась, часть ушла на Федеральные каналы, а часть переместилась на «ТВ-6», там еще пару лет просуществовала и тоже закрылась. Это было предприятие Гусинского. Потом нам начали рассказывать, что злобные нехорошие олигархи «захватили» медиа, а добрый и «пушистый» Владимир Путин вырвал медиа из их «кровавых лап». После этого, параллельно с этим было разгромлено «ОРТ», которое тогда принадлежало Борису Березовскому («Первый канал» вернее, уже не «ОРТ» к тому времени). Дальше все начало ухудшаться. Такие замечательные газеты, как «Известия» была фактически захвачена группой Габрелянова, которая начала делать «желтые» медиа, качество там и сейчас не лучше, чем в обычной «желтой» газете. Спустя какое-то время, была разгромлена «Лента.Ру» - издание, которое создавали Антон Носик, которого недавно чуть самого не посадили и т.д. Команда, которая через год после разгрома «Лента.Ру» начала делать «Медузу», которая сейчас является чуть ли не самым популярным российским СМИ в интернете, при этом, безумный позор, что самое популярное российское СМИ вынуждено находиться за территорией России. Она находится на территории Прибалтики, в Риге находится редакция. Это ненормальная история, к тому, что мы сейчас говорим о ситуации в стране. Совершенно недавно «РБК» фактически вынудили Прохорова его продать, и пришли другие люди. Коллеги шутили: «Стас уполномочен захватить». Плюс ко всему законы, о том, что иностранцы не могут владеть более, чем 50% медиа, а медиа – это бизнес, то есть иностранцы могли бы инвестировать сюда и делать бизнес, и делали это, кстати, но потом, хлоп и все. «Форбс» ушел в русские руки. Все переходит к бизнесу, который, так или иначе, лоялен или зависит от российских властей. Тот бизнес от российских властей не зависел. Он просто делал медиа, зарабатывал на этом деньги, размещал рекламу, соблюдая тот самый баланс между журналистикой и интертейментом, о котором в самом начале нашей передачи говорил господин Никитинский.

А.Х.: Хорошо. Спустимся, так скажем, с федерального на региональный уровень.

А.Ш.: Я договорю. Ты спросила, что с цензурой. Там не может уже не быть цензуры, потому что сама «поляна» выстроена так, что она принадлежит бизнесу или госкомпании, как «Газпром», например, принадлежит холдингу «Газпром медиа», куда входит «НТВ» их Москвы. В Москве нет цензуры, потому что там не опасно, там сделаны специально для маленькой части федеральные агентства – это радио. Вот на «телике» цензура есть, я уверен совершенно точно, и там все согласуется напрямую с очень высокими кабинетами. То есть, сама среда стала самой цензурируемой, и это ужасно.

А.Х.: Все-таки проведенные Вами исследования в регионах…

А.Ш.: На самом деле была такая внутренняя история. Мы делали это для «Соли», потому что именно наша гипотеза, что поднятие темы из регионов на федеральный уровень помогает решать те проблемы, о которых публикации пишутся, снимаются или рассказываются в эфирах наших коллег. Мы решили посмотреть также региональные СМИ. В каждом регионе есть одно-два независимых медиа, чаще всего, это либо то, что принадлежит крупному бизнесу, который не связан с региональными властями и бизнесу из других регионов, либо они финансируются так же, как и медиа проект «Соль» из независимых фондов, которые не требуют лояльности. То есть, одно-два. Чаще всего, они присутствуют в сети в интернете. Иногда в некоторых регионах, это старые газеты, которые еще продолжают выходить в печатном виде, но уже…

А.Х.: С меньшей аудиторией.

А.Ш.: С меньшим тиражом, но они, при этом, присутствуют в сети и совершенно популярны. Независимые медиа весьма популярны в регионах. Надо отметить, если мы берем данные медиа блоги о цитируемости региональных СМИ, мы точно видим, что в первых строчках негосударственные медиа, а это те самые независимые, которые еще сохранились. Аудитория это ценит и оценивает. Все государственные медиа, в которые вваливаются огромные «бабки», 16 миллиардов рублей ежегодно, это то, о чем говорил Никитинский, финансируют только региональные СМИ, о чем упоминал Касютин, контракты на информирование. Они живут на эти деньги, но они неэффективны, потому что их не читают, они не делают то, что называется журналистикой, но деньги огромные. Количество денег, которое вливается в обслуживающую сферу, растет постоянно, и если деньги растут, значит требования «кто девушку ужинает, то ее и танцует». Они «танцуют» по полной программе. Нет ни одного независимого хорошего Федерального телеканала, есть отдельный независимый прекрасный региональный телеканал, который выпускает Мария Лондон с разговорами «О погоде в Новосибирске». Был очень профессиональный холдинг «Теле-2» в Томске, который тоже разогнали, к сожалению, но они весьма активно продолжают работать со своей аудиторией по сети Internet, несмотря на то, что многие ушли на радио, многие даже уехали из страны после этого разгрома. Мы видим, что в регионах кто-то еще продолжает «дрыгаться». Самое интересное, как разделяется аудитория между этими зависимыми и независимыми СМИ. Если это аудитория зависимых СМИ, то, чаще всего, конечно, «телесидельцы», но это домохозяйки, либо пенсионеры, либо бюджетники, которые не принимают управленческих решений, финансовых решений. И какое финансовое решение, когда у тебя пенсия 12 тысяч, Дай Бог, 12 тысяч.

А.Х.: Очень хорошая пенсия.

А.Ш.: А, аудитория независимых СМИ – это люди, которые зарабатывают, бизнесмены, люди, которые принимают много управленческих решений, финансовых решений в своей жизни, то есть, они экономически активны, они общественно активны, но самое главное отличие между этими аудиториями, что аудитория зависимых СМИ политически активна, всегда ходит на выборы и продолжает это делать, а аудитория независимых СМИ, поскольку она имеет меньше доверия к власти, не ходит на выборы. И это патовая ситуация, потому что, вроде бы, независимые СМИ должны формировать у активной части населения политическую позицию, чтобы население на выборах принимало какие-то политические решения, голосуя за ту или иную партию, кандидатов и т.д., а они, наоборот, отвращают их от политической позиции, «вгоняя в апатию». Это очень неправильная история, что-то с этим надо делать, но это повод для отдельного большого разговора и, наверное, даже не в этой студии, а на каком-то мероприятии, где мы можем пообщаться о профессии с коллегами.

А.Х.: Осталось буквально несколько минут, и мой последний вопрос к Вам, Алексей: возможно ли возвратить ситуацию 15–летней давности, когда были независимые СМИ, когда были журналисты «с большой буквы», когда люди имели реальный выбор посмотреть, развлечься или погоревать, пообсуждать? Есть ли вообще такая возможность?

А.Ш.: Пока еще, как мне кажется, мы сохраняем такую возможность, и мы будем ее сохранять, пока есть спрос на такую журналистику. То, о чем я говорил, в регионах независимые медиа более читабельны, более осмотрительны, имеют более качественную аудиторию, есть способ продолжать сохраняться. Другое дело в том, что политическая ситуация должна кардинально меняться. Я думаю, что многие коллеги связывают с приходом в администрацию президента Сергея Кириенко определенные надежды, потому что у Сергея Владиленовича очень методический подход к управлению. Он прекрасно понимает, и в «Росатоме», когда работал, прекрасно понимал, что необходима качественная информация, в первую очередь, ему самому, его аппарату, а как ее получить, если, извините меня, региональные начальники про себя врут в положительную сторону. Соответственно, нужна либо грамотная работа с некоммерческими организациями, и они пытались построить эту часть «за народный фронт», либо нужна работа с журналистами, которые, на самом деле, должны быть независимыми от региональной власти. С ОНФ не очень получилось, потому что региональные власти очень плотно на него «сели», и те люди, которые изначально пришли, оттуда выдавливаются. Я думаю, то же самое будет с господином Григоренко в ноябре. А вот с журналистами еще шансы поработать остались. Посмотрим, что будет через какое-то время. Я надеюсь на наш экономический кризис, который только нарастает, и у региональных властей не хватит денег, чтобы дальше громить, «закармливать» региональную прессу, региональные медиа. Им придется идти на рекламный рынок и конкурировать с независимыми медиа.

А.Х.: Получается, несчастье нам поможет?

А.Ш.: Да, там придется хочешь-не хочешь делать такой контент, который будут читать, а не тот, который приятно будет читать руководителям регионов. Наверное, на это наши расчеты, наше упование на сегодня.

А.Х.: Поживем – увидим. Только и остается, что надеяться. Дорогие друзья, мы сегодня говорили в программе «Угол зрения» о региональной цензуре в средствах массовой информации. Это была программа «Угол зрения». Услышимся в эфире. Пока.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Фудшеринг и фриганство

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments