Гендерное обучение в России: за и против

Эксперты: Елена Евглевская — директор образовательной организации Муниципальное автономное образовательное учреждение «Лицей № 6 города Благовещенска»; Анфиса Калистратова — детский и подростковый психолог; Любовь Ярко — психолог, консультант центра «Целый мир».

*Техническая расшифровка эфира

Александра Хворостова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. У микрофона Александра Хворостова. Это программа «Угол зрения» на радио «Соль». Поговорим мы с вами о раздельном обучении в школе. Тема нашей программы звучит так: «Гендерное обучение в России: за и против».

Все больше и больше школ России переходит на гендерное обучение, то есть когда создают классы только для мальчиков и только для девочек или даже целые школы. По этому поводу психологи считают, что гендерное обучение особо полезно детям, у которых проблемы со здоровьем, воспитанием, успеваемостью, мол, мальчики и девочки должны воспитываться в абсолютно разной среде. Сегодня мы узнаем у экспертов их мнение. Кто-то за, кто-то против. Так вот, нужно ли гендерное обучение в России?

Если касаться немного истории вопроса, то в России такое раздельное обучение и воспитание существовало на протяжении достаточно многих лет, а может быть даже и веков. В Российской Империи раздельное обучение практиковалось почти во всех средних учебных заведениях. Исключение составляли только коммерческие училища и некоторые частные учебные заведения, где допускалось совместное обучение. Советская власть с первых же лет своего существования демонстрировала совершенно иной подход к школьной политике. В партийной программе РКП(б) говорилось о необходимости совместного обучения детей обоего пола. Мотивировалось это стремлением устранить так называемое существовавшее до революции неравноправие мужчин и женщин. И в 1918 году в школах страны обязательное совместное обучение ввели. Просуществовало оно без малого 25 лет. В 1943 году в условиях Великой Отечественной войны было введено раздельное обучение мальчиков и девочек в семилетних и средних школах во многих союзных республиках, в Москве, в Ленинграде. А в 1954 году по постановлению совета министров СССР совместное обучение мальчиков и девочек восстановили.

В современной России, как я уже сказала, достаточно часто появляются школы с раздельным обучением. О возвращении старых традиций стали говорить достаточно часто. Мы сейчас попытаемся поговорить с директором одной из таких школ, которая уже практикует гендерное обучение. Поговорим мы с директором образовательной организации Муниципальное автономное образовательное учреждение «Лицей № 6 города Благовещенска». Это Амурский край. Лицей №6 специализируется на гендерном обучении. Это школа еще духовно-нравственно-патриотического воспитания учащихся. Основана она была в 1912 году в честь празднования 100-летия со дня победы России в Отечественной войне 1812 года.

Пока мы связываемся с директором Еленой Игоревной Евглевской, могу сказать, как дела с гендерным обучением обстоят, например, за рубежом. В Америке сейчас, как и в России, растет повальное увлечение гендерным обучением. В Великобритании такое обучение было всегда. Правда, в последнее время некоторые школы перешли на совместное обучение, но англичане считают, что девочкам можно дать образование намного лучше, если воспитывать и обучать девочек и мальчиков отдельно. В Австралии в принципе мальчики и девочки учатся раздельно, власти считают, что это приносит детям даже какую-то пользу.

Мы связались с Еленой Игоревной Евглевской. Здравствуйте!

Елена Евглевская: Добрый вечер! У нас вечер, у вас, наверное, день.

А.Х.: У нас еще день, да. Скажите, пожалуйста, что стало причиной перехода вашей школы к раздельному, гендерному обучению?

Е.Е.: Мы являемся инновационной площадкой с прошлого года. В нашем лицее 35 кадетских классов. Вы знаете, наверное, что кадетские корпуса ведут гендерное обучение. Мы изучили опыт многих корпусов и решили, что нам это тоже подходит.

А.Х.: А опыт каких школ вы изучали?

Е.Е.: Мы изучили пансион московский для девушек Министерства обороны. Уссурийский наш кадетский корпус. И наш амурский кадетский корпус.

А.Х.: А у вас все классы с гендерным обучением? Или есть все-таки с совместным?

Е.Е.: У нас на каждой параллели два класса смешанных и три – гендерное обучение.

А.Х.: Это с младшей школы и буквально до выпуска, да?

Е.Е.: В этом году мы открыли первые классы на первой ступени обучения, пятые классы на второй ступени обучения и десятые классы на третьей ступни обучения.

А.Х.: Я знаю, что у вас в разных классах разные учителя. Это у вас такой большой штат сотрудников или вам приходилось искать учителей специально?

Е.Е.: Штат сотрудников у нас довольно-таки большой. Дело в том, что, изучив все материалы, мы в пятые классы, у нас 4 гендерных класса, 2 класса мальчиков и 2 класса девочек. В классах мальчиков классные руководители мужчины, в классах девочек – женщины. В десятых классах то же самое. В первых классах мы определили учителя, который воспитывал мальчиков. Это педагог, у которого муж и два сына. Старались подбирать так, потому что психологически она уже готова к обучению мальчиков. А у девочек в начальной школе педагог, который воспитывает двух девочек, то же самое.

А.Х.: А программа обучения таких классов одна и та же?

Е.Е.: Программа во всех классах одна и та же. Но подходы, психологические подходы разные, конечно же.

А.Х.: Например? Увеличивается количество часов на одном предмете или как? В чем разность?

Е.Е.: Подходы разные. Если мальчику у нас необходим результат, а затем он исследовательски подходит к этому результату, то для девочки наоборот. Конечно, мы увеличили математику, физику. В начальной школе, конечно, нет. Робототехнику ввели для мальчиков. У нас есть еще ресурсный центр, где ребята после уроков, если это первая смена, или до уроков, если это вторая смена, занимаются судовождением, авиастроением. Эти предметы у нас уже очень хорошо развиты, где работают у нас мужчины. Тем более, у нас есть в наличии корабли. Полевая практика у нас на кораблях. Это подготовка мальчиков к судовождению. Мы работаем очень тесно с МЧС и ГИМС, с нашим знаменитым Дальневосточным военным училищем им. Рокоссовского. Офицеры приходят, у нас строевую проводят. Сегодня очень много семей, где женщины растят детей без отцов. Мы эту проблему очень хорошо решаем за счет того, что к нам приходят курсанты и офицеры, которые занимаются мальчишками.

Для девочек немножко попроще. Хореография у нас и для мальчиков, и для девочек вместе проводится. Для девочек это больше то, что понадобится им в хозяйстве. Это декупаж, вязание, изготовление каких-то сувениров, которые понадобятся не только по дому, но и для того, чтобы кого-то поздравить, какого-то привлечь. К тому же, и в тех, и в других классах ведется этика – как себя вести, как себя преподнести, как общаться с мальчиками. У них же только уроки раздельно. Все мероприятия проводятся совместно.

Конечно, мы сразу увидели, дисциплина и у мальчишек, и у девчонок. Мы же знаем, что девочки иногда очень остро реагируют на неудачу, если они проигрывают. А у мальчишек наоборот, соперничество, оно подстегивает, заставляет быстрее думать, искать ответ. Поэтому одну и ту же дисциплину дети изучают разными темпами. Часто по-другому строится и сам урок. Допустим, у нас биологию ведет Галина Ивановна Дьяченко. Она говорит: «Я рассказываю о растениях, девочки сразу приводят примеры из дома, а мальчишки только в космос у меня не летят, они совершенно по-другому думают, говорят». Посмотрим. Мы первый год начали работать. Я думаю, что у нас все получится. С удовольствием учителя идут на уроки и перерабатывают даже уже подготовленные уроки.

А.Х.: То есть вы только в этом году перешли на гендерное обучение, да?

Е.Е.: Да. В прошлом году мы готовились к гендерному обучению, мы защищали свои программы, изучали психологию. С нами работали психологи, мы изучали материал в интернете и по книгам. А с 1 сентября мы начали работать.

А.Х.: А как сами ученики? Они с радостью перешли на такое обучение? Или были какие-то волнения, неприязнь к этому решению?

Е.Е.: Если бы у них была неприязнь, у нас есть еще классы, в которых они могут совместно обучаться. Это во-первых. Во-вторых, у нас на этой же параллели есть классы, где они могут обучаться совместно.

А.Х.: А где больше учеников – в совместных классах или в раздельных?

Е.Е.: А раздельных класса на сегодняшний день пока больше учеников. Может быть, потому что это новое. Может быть, потому что родители дают нам возможность или поверили в нас, что мы сможем дать знания лучше. Потому что ведь материал дается для мальчиков одинаковый и для девочек по-другому совершенно. Младшие классы спокойно отреагировали. Мальчишки, которые пришли из детского сада, это первый класс, они говорят: «Нам без девчонок лучше». Это малыши. Пятые классы сегодня лидеры. Пока еще у них идет даже между классами соревнование, какой класс будет лучше. Вот это мы в первую неделю увидели. Для старшеклассниц – кто-то говорит, что лучше бы совместно было, потому что у них общие взгляды. Кому-то все равно. Кто-то не желает. Но чтобы переходы из одного класса в другой – пока этого не наблюдается. Из десятых у нас один класс мальчиков, один класс девочек и один класс смешанный. Возможность перейти – что из совместного в класс гендерного обучения, что наоборот – есть, это не возбраняется.

А.Х.: О каких-то результатах обучения пока рано говорить. А как насчет дисциплины? Лучше она стала, хуже или на том же уровне? Или у вас в принципе дети не опаздывают, ведут себя, как кадеты, правильно на уроках?

Е.Е.: Вообще-то да, у нас замечается, хоть мы и строем ходим, но у нас дисциплина, конечно, есть. Малыши уже присели, первоклашки. Их, во-первых, к дисциплине привела форма. Когда ребенок надевает форму, это его дисциплинирует. Малыши, конечно, у нас еще ходят без погон, потому что посвящение в кадеты у нас будет в октябре. Мы им пока только рассказываем кодексы кадетской чести, как нужно себя вести, помогать девочке, где-то ручку ей подать, как нужно на уроках себя вести. Мы сейчас объясняем им. В столовую они идут – строятся. На уроке они также сдают рапорт. Должны быть дисциплина. Но их уже посадили, ребятишек. То есть если в обычном классе, у нас три класса первых обычных и три класса гендерного обучения. В смешанных классах еще видим шевеление на уроках, хоть у них уроки адаптационные, по полчаса, то в этих классах уже ребятишки сидят. Дисциплина у них уже организовалась, они уже слушают учителя. Здесь как-то побыстрее мы присели.

В пятых у нас не было вообще проблем. Они сразу сели, сразу дисциплина у них. Они в форме уже ходят давно. И с десятыми тоже у нас проблем нет с дисциплиной. На уроки они не опаздывают

А.Х.: А родители смело ли отдали детей-первоклашек в такие раздельные образования? Как вы с ними разговаривали на эту тему? Как работали именно с родителями? Есть же и те, и те классы, да?

Е.Е.: Да, у нас три класса смешанных и три класса кадетских.

А.Х.: И как, смело отдавали или были те, кто сомневались и отдали ребенка все-таки в гендерный класс?

Е.Е.: Были такие, конечно. И те, кто сомневаются. Они сразу спросили: «Если нам не понравится, если что-то нас не устроит, мы можем перейти в другой класс?». Да, конечно, без проблем. Родитель уже успокоился тем, что если он будет недоволен обучением в этом классе и воспитанием в этом классе, то у них есть возможность перейти в любой класс совместного обучения.

А.Х.: Пока прецедентов таких не было, да?

Е.Е.: Пока нет.

А.Х.: Правда, обучение-то всего ничего длится.

Е.Е.: Конечно. Еще рано об этом говорить.

А.Х.: Планируете ли вы в дальнейшем всю школу перевести на гендерное обучение?

Е.Е.: Мы посмотрим этот год. Но я думаю, что в любое время и в любой год есть родители, которые за гендерное обучение. Если таких будет большинство, то мы перейдем на гендерное обучение. Если будут среди родителей, которые не пожелают, тогда мы не сможем все перейти. Я думаю, что если у нас половина в первых классах – гендерное обучение, это уже много. Если бы был 1 класс и 5 совместных, то можно было бы еще колебаться. А раз 3 класса гендерных и 3 совместных, это уже половина. В пятых классах 2 класса совместных и 4 гендерных, это больше половины. В десятых 1 совместный и 2 гендерных, это тоже больше половины. Я думаю, что мы сможем родителей убедить. Если мы детям дадим крепкие хорошие знания, и они смогут с ними поступать, то тогда, я думаю, нам пойдут навстречу родители. Тем более мы родителями всегда советуемся. Мы всегда спрашиваем, может, кто-то где-то нашел негатив, плюсы, минусы. Мы обязательно все обсуждаем с родителями. Авторитарно решения не принимаем. Я надеюсь, что все получится.

А.Х.: Мы желаем процветания вашей школе, побольше хороших умных выпускников, учеников. Мы благодарим вас за интервью.

Вообще, в России по статистике на сегодняшний день уже достаточно распространено такое обучение. В школах практически уже 64 регионов ведется раздельное обучение. По этой системе работают более 500 школ. Кстати, не только школ, но и дошкольных учреждений. Сады в разных регионах России также перешли на гендерное обучение и воспитание.

Очень бы хотелось узнать мнение именно с психологической точки зрения. С этим вопросом, какие есть плюсы и минусы гендерного обучения с точки зрения психологии, мы обратимся к Анфисе Сергеевне Калистратовой, детскому и подростковому психологу. Здравствуйте!

Анфиса Калистратова: Здравствуйте.

А.Х.: Какие есть плюсы и минусы у гендерного обучения с точки зрения психологии?

А.К.: Давайте начнем с того, что школа – это социализация. Отработка некоторых навыков, умения учиться, умения коммуницировать с другими людьми, решать какие-то групповые вопросы, личностные, отношенческие. И обучение гендерное снимает вообще ряд вопросов с повестки дня. Например, отношения между мальчиками и девочками тут же снимаются. У ребенка нет возможности эти вопросы и отношения решать. Узнать, в чем разница между мной, если я девочка, и мальчиками, какие мы бываем, в чем особенности. Здесь эти вопросы вообще перед ребенком не встают. Я считаю, это минус. Но с другой стороны, если смотреть сейчас на количество информации, которая в школе дается, на многие задачи, которые ребенок вынужден решать в школе, я вижу это и как плюс, потому что это разгружает психику ребенка. Здесь палка о двух концах. Но вопрос встает остро только тогда, когда это дается в рамках традиции. У нас гендерное обучение было исторически заложено именно в отношении традиции. У нас даже дома были – женская половина и мужская. Посмотрите, как они обустроены – специфика, особенности. Того, что было на женской половине, не было на мужской. Учитывая даже нашу разницу в физиологии. А здесь у нас современный мир, очень много нюансов. Как это в семье дается уже.

А.Х.: А в более старшем возрасте? Подростки, пубертатный период, обостренное чувство реальности. В это время подросткам лучше учиться в гендерном классе или в классе совместного обучения?

А.К.: Принципиальной разницы для подростков здесь нет. Если брать дуалистический подход к обучению ребенка, то, о чем сейчас все школы говорят, то с точки зрения развития личности, роста, самостановления не имеет никакого значения, где ребенок учится. Вопрос только в том, нравится ему там учиться или нет. Бывает так, что ребенок в какой-то момент понимает, что ему хочется быть в разношерстной обстановке, и с мальчиками, и с девочками. А есть девочки или мальчики, которых устраивает вот такой способ. Тут же вопрос именно желания. А у нас очень часто детям не дают этой возможности – сказать «я хочу» или «не хочу». Считается, почему-то, что дети не могут хотеть, не понимают. Вот в этом грусть. В психологии, если смотреть именно с этого ракурса, то это не добро и не зло. Вопрос именно в том, что получает от этого ребенок. Все формы образования, которые есть, кому-то подходят, а кому-то нет. Здесь то же самое. Разные же формы есть обучения – заочное, дистанционное, дневное. Очень много споров на эту тему. А нужно смотреть просто на саму личность, как ей нравится. Я знаю детей, которые замечательно ходят в школы, им там безумно нравится, какие-то есть и проблемы, и задачи, но они прекрасно себя чувствуют.

А.Х.: А могут ли быть какие-то явные предпосылки, чтобы школа перешла на раздельное обучение?

А.К.: Как общественное явление распространенное?

А.Х.: Да.

А.К.: Нет, я не вижу никаких предпосылок. У нас, к сожалению, сейчас идет смесь такая в обществе разнообразных культур, традиций, взглядов. И если начинать надевать что-то одно, то, боюсь, можно столкнуться, во-первых, с противостоянием в отношении тех же родителей. Не принято, может быть, это даже, потому что у нас вопросы идеологии не решены. А уж как обучать девочек-мальчиков… Если будет конкретная идеология, под которую будет дана такая форма обучения, тогда, возможно, люди это воспримут. Но опять же, чтобы дать какую-то идеологию обществу, нужно время. Возвращаясь к вашему вопросу, есть ли предпосылки в обществе, я скажу, что нет. Этих предпосылок нет. Это в рамках только каких-то узких кругов, одной семьи или ряда семей, которые объединены определенными интересами, целями и задачами.

А.Х.: Есть же еще дошкольные образования гендерные. В данном случае, может быть, даже понятны опасения мам, которые отдают своих мальчиков или девочек в детские сады: мальчики там будут девочек задирать, они будут драться. Я понимаю, ребенка дошкольного возраста можно спросить, хочет он в гендерный садик или нет. Но ребенок в таком возрасте еще, может быть, не ответит. Родителям какой бы вы дали совет? Отправлять детей в такие детские сады или лучше не надо? Или надо посмотреть по поведению ребенка?

А.К.: Такие решения имеют основу. Либо это страхи, либо низкая информированность о детях, либо это какие-то традиции. Если это в отношении традиций, то все хорошо, все вкладывается, ребенок не выходит за пределы этих традиций, он в них воспитывается. Это своего рода семейная идеология, может быть, родовая идеология. А вот когда это продиктовано определенными страхами, эти страхи часто связаны с отсутствием информации. Приблизительно в период до 7-8 лет между девочками и мальчиками физиологически вообще никакой разницы нет. Что имеют в виду: обмен веществ, степень агрессии, степень подвижности, интеллект, рост интеллекта, возможность двигаться в развитии, умение читать, учить языки. Между девочками и мальчиками разницы здесь нет никакой. И девочки могут так же задираться. Я видела, девочки играют в машинки. Могут и бить мальчиков на площадке. Вопрос именно в том, что семья дает изначально. Если у вас есть какие-то страхи, вы попробуйте с ними поработать, снять их. А потом уже еще раз посмотрите на эти гендерные сады, нужен ли вам действительно этот садик или нет. Если страхи уже прошли, и вы все равно считаете, что садик хороший, вы видите в нем плюсы, тогда действуйте. По сути, это ваш ребенок, вы можете делать с ним все, что захотите.

А.Х.: Образно, фигурально выражаясь.

А.К.: Естественно. Ваша воля. Вы отвечаете за его рост и благополучие. Но если какие-то решения продиктованы страхом, вы не ждите, что из этого хорошее что-то получится, потому что там дальше будут выплывать нюансы. Будете все больше стараться контролировать ребенка, будут какие-то проблемы вылезать. Это же природа, это стихия. Ребенок – это вообще атомно-ядерная энергия, там очень трудно включать менеджмент и управлять. Там только договариваться.

А.Х.: А как же вот эти показатели? С переходом на гендерное образование школы говорят: «У нас увеличилась на 40% успеваемость мальчиков, потому что они лидеры». Мы связывались с директором такой школы, которая уже перешла на гендерное образование. И нам Елена Игоревна сказала, что девочкам преподают предметы, на которых надо делать руками что-то, вышивать, декупаж, основы этикета. Мальчики же у них занимаются судостроением, есть уроки роботостроения и т.д. Это все-таки случайность или психологическая закономерность?

А.К.: Я вижу в этом плюс для самих учителей. Разнополый класс предполагает более гибкую систему реагирования у самого преподавателя. Он здоровая зрелая личность с устойчивой психикой. У него проработаны все вопросы отношений со своим полом и с противоположным. Причем я говорю просто про преподавателя, без пола. Если у учителя есть какие-то вопросы в отношении другого пола, то гендерные классы ему позволяют лучше определить, где ему легче работать. И если руководство школы идет навстречу, то оно говорит, что да, пожалуйста, если тебе так удобнее, можешь работать с этими классами. Понятно, что они стремятся повышать уровень образования в таких школах. Потому что это необычно. А в простых школах, в разнополых такой возможности нет, и учителям приходится самим как-то решать эти вопросы. А если не решают, то там разные тоже нюансы, не буду озвучивать, какие бывают. Но сами гендерные классы облегчают работу учителям. Поэтому и результаты хорошие – потому что человек приходит в класс в комфортную обстановку, и только в комфортной обстановке можно что-то понимать, что-то изучать. Когда решаются эмоциональные вопросы, конфликты, «этот мальчик мне нравится, а этого вообще терпеть не могу». Так учитель приходит, настраивается на определенный лад, ему проще. Уже давно доказан факт, что образование и воспитание ребенка не приходит через какие-то программы или формы. Это все транслируется через личность учителя. Только так. Больше никак не происходит. Поспрашивайте у учеников, какой предмет нравится. Очень часто это связано с личностью учителя. Если учитель достоит уважения, может заинтересовать, слушает своих учеников – все, предмет самый лучший. Там и у детей высокие баллы, высокие показатели, успеваемость, самое главное, интерес высокий в этом предмете. Здесь, конечно, гендерные классы да, помогают.

А.Х.: Из-за самой легкой, хорошей атмосферы на уроках, да?

А.К.: Да. Потому что эту атмосферу создает преподаватель, взрослый человек. Я работала в школе и всегда удивляюсь преподавателям, которые говорят: у нас ужасный класс. Как – ужасный? Детей просто на это настраивают. И преподаватель уже сам, перед тем, как зайти в класс, думает: «О боже, опять этот ужасный класс». Он настроил себя и зашел. А если не настраивать себя и подумать, а что же эти ужасные дети хотят, и зайти туда с другой установкой, там очень много интересных сюрпризов сразу. Поэтому комфортную обстановку создает именно преподаватель.

А.Х.: То есть гендерное обучение – это неплохо, в общем и целом. Но повсеместно в России этого обучения не нужно.

Связь с Анфисой Сергеевной Калистратовой прервалась, к сожалению. Но у нас есть еще один эксперт, тоже психолог, и мы у нее спросим, нужно или нет повсеместное гендерное образование в России. Вообще, поискав материал к этой передаче, я наткнулась на разные комментарии по поводу раздельного обучения. Некоторые говорят, что мужчины и женщины – это совершенно два разных мира, у них по природе разные задачи, разные предназначения. Мужчины – это воины, охотники. А предназначение женщины – быть матерью. Поэтому обучение должно вестись по-разному для мальчиков и девочек. А некоторые, и таких большинство, к сожалению это или нет, я не знаю, высказывались резко отрицательно по поводу раздельного обучения мальчиков и девочек, назвав такое обучение очень однобоким. Весь в основном специалисты делают акцент на обучении точным наукам мальчиков и гуманитарным наукам девочек, тем самым отвергая в принципе идею, что девочка может быть, грубо говоря, технарем.

Сейчас мы поговорим с Любовью Александровной Ярко, психологом, консультантом центра «Целый мир». Здравствуйте!

Любовь Ярко: Да, здравствуйте.

А.Х.: Все мы знаем, что мальчики и девочки – это разные по своей натуре люди, существа, с психологической точки зрения и по другим аспектам. Откуда эти различия?

Л.Я.: Я думаю, что не то, что разные. На самом деле, в каждом человеке есть и женская составляющая, и мужская. Мне кажется, не стоит так разделять на мужское и женское, потому что любой человек разносторонний. Личность не может иметь только женские качества или только мужские. Любой человек может выполнять и мужскую функцию, и женскую функцию. Таких примеров огромное количество. Есть женщины-технари. Обычно говорят, что мужское – импульсивность, энергичность, какое-то целеполагание, движение. А женская функция – это пассивность, умение быть гибкой, находчивой. Мне кажется, нельзя говорить так, что только женщины могут быть пассивными или что только мужчины могут быть энергичными. Любой человек может быть таким. С этой точки зрения, я считаю, разделение по гендерному признаку школы и классов – это не совсем правильно. Например, я. Я – технарь по образованию. Первое мое образование – техническое, я инженер-системотехние. А второе образование психологическое. Прошло какое-то время, я перешла на другой тип образования. Я всегда разбиралась в технике. Я достаточно энергичная. Можно сказать, что у меня много мужских каких-то качеств. И вот я сейчас слышу о том, что разделение на классы по гендерному признаку. Это означает, что мы можем ограничить девочек и ограничить мальчиков и обучать их не исходя из того, что они могут от природы, не исходя из их предназначения или их способностей, а исходя из полового признака. Я считаю, что это заблуждение какое-то. Это мое сугубо личное мнение. Возможно, что в этом есть зерно какое-то рациональное.

А.Х.: То есть вы резко против раздельного обучения массово в российских школах, да?

Л.Я.: Массово да, массово, я считаю, не стоит этого делать. Очень хорошо, когда девочка склонна к рукоделию, то, что раньше было, до революции. Обучали, как быть женщиной, как женственно себя вести, этикету. А мужчин обучали военному дело. Я думаю, что это можно делать. Но не массово. Все равно всегда нужно исходить из самого человека, из того, к какому делу склонен ребенок. То есть смотреть, какие у него способности, таланты, как он проявляет себя. Я считаю, что нужно именно таким образом поступать.

А.Х.: А дошкольное образование нужно гендерное или тоже не нужно?

Л.Я.: Тоже не стоит отдельно обучать. Дети, когда обучаются, все равно интересуются. Ведь с 6 лет же ребенок начинает интересоваться другим полом. Это заложено природой. И если девочки будут отдельно, мальчики отдельно, у них будет повышенный интерес к другому полу. Если они вместе, то все нормально, нет никаких серьезных отклонений. Мое мнение, что нужно очень осторожно вводить это гендерное образование.

А.Х.: А, например, учреждения дополнительного образования? Можно переводить на гендерное обучение?

Л.Я.: Дополнительное образование – это какие-то отдельные факультативы, кружки. Дополнительное в принципе можно. Вы что конкретно имеете в виду?

А.Х.: Музыкальные школы, школы искусств, художественные школы, театральные кружки.

Л.Я.: Нет, мне кажется, здесь тоже не стоит разделять. Если, допустим, кружок по вязанию – это больше девочки хотят. Или какие-то уроки женственности или уроки мужественности, то это да, здесь точно есть какое-то разделение. А музыкальные, театральные – я считаю, не должно быть разделения, потому что у любого человека могут быть какие-то артистические таланты, независимо от пола, и музыкальные способности, и художественные, независимо от этого.

А.Х.: А вот, например, ребенок все-таки учится в такой гендерной школе. Педагоги отмечают огромный рост по показателям в сфере обучения, 15 выпускниц с золотыми медалями и т.д. И вот такой ребенок поступает в ВУЗ. Каково ему будет после этого в ВУЗе? Будут ли какие-то препятствия? Или психика молодого человека достаточно гибкая, чтобы нормально принять вот эти реалии жизни?

Л.Я.: Статистические данные есть какие-нибудь? Потому что мне вот сложно говорить гипотетически, обсуждать этот вопрос. Если будут какие-то сложности, то есть работа психолога. Если ребенок достаточно гибкий, если его не просто обучали в таком классе, и все-таки он имел доступ к общению с представителями противоположного пола, я думаю, что здесь нет никаких серьезных вещей. Мне сложно сейчас отвечать теоретически на этот вопрос. Я не сталкивалась с такими детьми, ко мне такие не обращались.

А.Х.: Такой еще вопрос вам как практикующему психологу. Я – мама, стою перед выбором, отдать ребенка в гендерную школу или в школу с общим обучением. По каким признакам я могу понять, ребенок больше подходит для гендерного или для общего обучения? Может, ведет ребенок как-то себя, что его надо только в класс для мальчиков отдавать?

Л.Я.: Честно вам скажу, что для меня это очень сложный вопрос. Я не знаю, по каким признакам можно распределять. Потому что своих детей я все равно оцениваю по их способностям, по тому, что они хотят, по тому, какими я их вижу в будущем. То есть исходя из желаний ребенка, из его проявлений. Какой бы ни был маленький ребенок, он все равно проявляет свои способности, свой интерес – то ли ему рисование ближе, то ли музыка, или спортивные достижения у него. Всегда исходить нужно из интереса ребенка. Для родителей это очень большая ответственность будет, если родитель примет решение в гендерный класс отдать ребенка.

А.Х.: Получается, мне как маме нужно самой решать? В принципе, детям все равно, где учиться?

Л.Я.: Они же не знают, что для них лучше. Они хотят проявляться, обучаться, у них есть какие-то интересы. Это всегда видно. Если есть какой-то хороший отзыв о гендерном воспитании, можно попробовать, если мамы хотят этого, если они знают об этом все.

А.Х.: Для спокойствия самих же мам.

Л.Я.: Ну, беспокойство всегда есть. Даже если в обычную школу отдать ребенка, все равно беспокойство есть – какой уровень обучения, что там дают. Все равно это сразу видно.

А.Х.: Резюмируя, я так понимаю, что вы лично против гендерного обучения, и у нас в России массово не нужно вводить это обучение, как было до 1954 года?

Л.Я.: Я бы не сказала, что я прямо сильно против, потому что все, что предлагается, все, что существует, имеет место быть. И кому-то, наверное, это нужно будет. Может быть, для кого-то это будет даже очень хорошо. Ведь разные категории детей есть. Есть дети, плохо социально адаптированные, из не очень благополучных семей. Может быть, для них это будет лучший вариант. Для обычных детей – я считаю, не нужно их отдавать на гендерное обучение, потому что ребенок все равно учится у окружающей среды. Все равно он находится в этой среде, как бы мы ни разделяли, все равно он будет видеть и обучаться, исходя из того, что присутствует вокруг него.

А.Х.: Спасибо вам огромное за интервью.

Гендерная педагогика, конечно, набирает обороты. И здесь эксперты в педагогическом сообществе обращают внимание на то, что большинство разделенных школ, гимназий, лицеев, образовательных учреждений именно с углубленным изучением ряда предметов, там, где есть математические и гуманитарные классы. Ну, так чего бы и не быть там мальчуковым и девчачьим классам? Кроме того, учиться не в такой школе, как все, у нас в стране всегда было, конечно же, престижно. Единого мнения на этот счет нет. Я думаю, и не будет – сколько людей, столько и мнений. Тот, кто учится вместе, найдет много плюсов совместного обучения. А тот, кто учится раздельно, будет говорить о положительных тенденциях гендерного обучения. Кому-то в принципе не нравится учиться, и он испытывает трудности в любом классе. Каждый пусть сам выбирает то, что ему по душе.

Это была программа «Угол зрения». У микрофона Александра Хворостова. До свидания и до новых встреч в эфире!

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Научный четверг

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments