Армия

Сборы в школу: в регионах к 1 сентября проводят благотворительные акции


Эксперты: Елена Мартьянова — представитель фонда «Вера»; Анна Волкова — заместитель директора детского благотворительного фонда «Солнечный город»; Ангелина Иванова — специалист по связям с общественностью детского благотворительного фонда «Солнечный город».

*Техническая расшифровка эфира

Игорь Киценко: Добрый день, уважаемые радиослушатели. У микрофона Игорь Киценко, программа «Угол зрения». Тема наше программы сегодня звучит следующим образом: «Сборы в школу: в регионах к 1 сентября проводят благотворительные акции». Сейчас все это начинает быстро набирать обороты: различные акции, флешмобы, администрации регионов начинают постановления издавать о том, как нужно поддержать, что выделить, где-то сдаются школы и т.д. Но сегодня мы поговорим конкретно о некоторых флешмобах, которые планируется проводить. Например, фонд «Вера» объявил о подготовке к благотворительному флешмобу «Дети вместо цветов», сообщили в пресс-службе организации. В рамках акции школьники и их родители жертвуют деньги, выделенные на традиционные букеты для учителей в пользу неизлечимо больных детей. Об этом флешмобе мы поговорим с представителем фонда «Вера», Еленой Мартьяновой. Также сегодня в рамках нашей программы мы пообщаемся с очень интересными людьми, которые также занимаются социальными программами. Это Анна Волкова, заместитель директора детского благотворительного фонда «Солнечный город» и Ангелина Иванова, специалист по связям с общественностью детского благотворительного фонда «Солнечный город».

Что предлагается в рамках этого флешмоба сделать? Все помнят, как дети идут в школу, эти огромные банты у девочек на головах, мальчишки с большими испуганными глазами, первоклассники. Идут, кое-ка сжимая гладиолусы или еще какие-то цветы. Родители покупают букеты для первого учителя своего чада, идут в школу, дарят эти цветочки учителю, учитель очень рад. И, если я не ошибаюсь, инициаторов данной программы стал также учитель.

Поскольку у нас сейчас не получается связаться с представителем фонда «Вера», мы пообщаемся с представителями детского благотворительного фонда «Солнечный город». Уважаемые радиослушатели, вы тоже можете позвонить к нам в студию, задать свои вопросы по номеру 8-800-100-39-75.

Здравствуйте, Анна, Ангелина!

Анна Волкова: Здравствуйте.

Алина Иванова: Здравствуйте.

И.К.: Давайте по порядку. Фонд «Вера» запускает эту программу в Москве. Вы находитесь в Новосибирске. Инициатива «Дети вместо цветов», насколько я знаю, исходит именно от вас.

А.И.: Нет, мы взяли точно так же идею у фонда «Вера». Мы с ними созванивались и узнавали, не против ли они. Они сказали, что, конечно, не против, потому что это благотворительность, здесь не может быть никакой конкуренции. Новосибирск от Москвы далеко, но у нас также есть дети, которым нужна помощь. Поэтому мы запустили у себя такую акцию. Мы довольно сильно обсуждали это все, потому что акция действительно спорная, и Новосибирск, наверное, еще в меньше степени, чем Москва, к ней готов. Но так как наш фонд существует уже не первый год, мы проводим много хороших благотворительных акций, мы решили, что пора, можно пробовать.

И.К.: А в чем заключается спорность акции у вас в Новосибирске? Если центральный федеральный округ и близлежащие регионы спокойно это воспринимают. Проблема именно в рамках благотворительности, что родителям предлагается деньги не на цветы потратить, а перевести на счет? В чем сложность?

А.И.: Сложность в том, что все равно у всех много мнений на этот счет. Кто-то считает, что есть традиция дарить учителям цветы, и тем самым мы нарушаем традиции и посягаем вообще на святое. Кто-то считает, что как же дети пойдут без цветов в школу, это будет не красиво или у детей будет не то настроение. Кто-то считает, что это единственный день, когда можно отдать дань уважения, подарить цветы. Мнение много, много споров.

И.К.: Так есть отдельный День учителя, если я не ошибаюсь, 25 сентября, в этом же месяце. А на День знаний дети должны идти, наверное, не с цветами, а с книжками, учебниками и тетрадями. А учителю можно подарить на 25 сентября. Пожалуйста, почему нет.

А.И.: Да мы и не уговариваем людей отказаться от этой традиции. Мы же не говорим, что давайте запретим цветы на первое сентября, цветы – это зло. Ничего такого мы не говорим. Мы озвучиваем мысли учителей, с учителями мы разговаривали в том числе. Они говорят о том, что цветов очень много. У учителя, как правило, есть класс, в котором у него классное руководство. Есть другие ученики. И цветов настолько много, что они не помещаются в классе, нет никакой возможности унести их домой. Плюс цветы недолго живут, буквально через два дня надо это все выбрасывать, к сожалению. Хотя, дети действительно, может быть, с любовью и радостью это все готовили. Альтернативу мы предлагаем такую, что класс объединяется, обсуждает, дарит учителю один красивый букет, а другие деньги, которые, возможно, были заложены в бюджете семьи на цветы, мы предлагаем перевести на помощь детям. В этом году мы выбрали трех конкретных детей. У нас на сайте рассказано все про них. Это Соня, Денис и Алена. Рассказаны их истории. И мы готовы потом поделиться с участниками акции, что нам удастся сделать на эти деньги, как мы детям этим поможем.

А.В.: Я еще хотела дополнить, что помимо того, что мы предлагаем просто поучаствовать в этой акции, мы со своей стороны предлагаем школам провести урок доброты. Мы хотим организовать своих волонтеров, у нас достаточно большое волонтерское движение, которые в течение первой недели сентября приедут в школы, в классы, которые примут участие в этой акции, и расскажут, кто такие волонтеры, почему важно, чтобы они были, что такое благотворительность в Новосибирске, в стране. Это будет не сухая лекция, потому что мы понимаем, что детям это будет неинтересно, а мы планируем это провести в игровой форме.

И.К.: Именно для детей, чтобы они потом доносили информацию до родителей, что есть мальчик, девочка, которым нужно помочь, мама, папа, давайте поучаствуем. Такой подход?

А.В.: Даже не в этом плане, а в плане того, что это тоже некая новая традиция. Участие в благотворительности только начинает набирать обороты. Мы судим по Новосибирску. С каждым годом к нам приходят волонтеры все моложе и моложе. Дети лет в 15-16 уже задумываются об этом, приходят к нам участвовать в мероприятиях, хотят ездить к детям в детские дома, проводить для них мероприятия, транслировать какой-то свой опыт и общаться. Это тоже такая традиция, некое изменение отношения к благотворителям в России. Поддерживаем это направление.

А.И.: И в принципе рассказать детям о том, что совсем рядом с ними живут дети, у которых все немножко по-другому. Потому что все равно у нас в обществе этих тем еще боятся, боятся детей, людей с ограниченными возможностями здоровья, боятся детей, которые живут в детских домах, потому что у них нет родителей. Мы считаем, что на все эти темы нужно и можно говорить, и начинать говорить с детьми, потому что со взрослыми иногда уже поздно.

И.К.: А откуда взялась такая проблема? У нас такая обширная большая страна, хлебосольная страна, все знаю гостеприимство россиян. И вы говорите, что общество у нас боится таких открытых тем, когда дело касается детей и в принципе людей с ограниченными возможностями и какими-то проблемами. Почему общество пытается отгородиться от этой тематики? Государство выделяет огромное количество средств, грантовые деньги выделяются на целевые программы, на улучшения инфраструктуры в городах. Программа школьная – «Доступная среда», чтобы дети с ограниченными возможностями могли учиться везде. Но вы говорите, что общество еще к этому не готово. В чем причина?

А.И.: Вы рисуете какую-то совершенно идеальную картину. Мы не видим ее у себя в городе.

И.К.: У вас в Новосибирске по-другому?

А.И.: Нет доступной среды. Нет возможности в основном учиться детям с ограничениями здоровья в обычных классах. Это исключительные случаи, когда очень сильные родители, которые сильно верят в своего ребенка и готовы свои и чужие силы в него вкладывать. Они пробивают это место в классе, справляются с тем, что не все дети готовы его принимать, с тем, что учителя не готовы его принимать. Такие единичные случаи – да. А большинство детей нет. Аня, наверное, может рассказать подробнее про то, как обстоит дело с учебой в школе детей из детского дома.

И.К.: Это очень любопытно. Анна?

А.В.: Я могу прокомментировать немного. У нас в семье приемный ребенок, ему 13 лет. Первый год, когда ребенок пошел в школу другую, не в ту, куда ходил, когда находился в детском доме, он пошел в обыкновенную школу, как обыкновенный ребенок из семьи. В силу особенностей, что изменился подход, изменилось отношение к нему, изменились требования, которые предъявлялись учителями, первый год нам дался очень тяжело. И мне, и ребенку, и мужу, всем было тяжело. Мы все время разговаривали с учителями, все время доносили информацию о том, что ребенок несколько из другого мира пришел. Там от него никто не требовал выполнения домашнего задания, в глобальном смысле. Я, наверное, немного понимаю воспитателей – нет возможности сесть и у каждого в группе проверить, выучил ли он стихотворение, сделали ли он математику. А как он сделал математику, списал с ГДЗ или все-таки сделал? Плюс выстраивание взаимоотношений, вообще коммуникативные навыки у этих ребят другие, опять же, потому что они живут в закрытой системе и выстраивают свои взаимоотношения по другим принципам и правилам.

А.И.: И отношения со школой, насколько я понимаю, довольно быстро у них заканчиваются, потому что там 1 сентября ты в какой-нибудь класс пришел, у тебя сначала брюки не подошли, тебя выгнали домой. На второй день ты не смог с каким-то заданием справиться, спросить не у кого, помочь некому. Ну и на третий день ты уже с этим ворохом накопившихся проблем не можешь справиться. К концу года оказывается, что ребенок мог не ходить в школу уже многие месяцы, об этом никто не знал, обнаружилось это к концу года и т.д.

А.В.: Плюс подростки и есть подростки. Неважно, в семье они воспитываются или в детском доме. У подростка в любом случае идет становление личности. И создание ситуации неуспеха может нанести серьезный урон его самооценке. Так как он еще не взрослая, сформировавшаяся личность, ему проще отказаться от хождения в школу.

А.И.: Чем воевать с этой системой, которая тоже не хочет никак адаптироваться под то, что он не такой, как все.

А если мы возвращаемся к вопросу, готовы ли люди в Новосибирске участвовать и помогать, то мы видим, что такие люди есть. Наш фонд работает, у нас масса проектов, разных, системных, долгосрочных. Часть направлена на помощь приемным семьям. Часть направлена на профилактику социального сиротства, чтобы сохранить семью, маму с ребенком, когда они в сложной жизненной ситуации оказались. Проекты, связанные непосредственно с детскими домами. Проекты, связанные с помощью детям, которые в семье, но у которых есть тяжелые заболевания. В одиночку родителям очень сложно справляться с лечением, реабилитацией, потому что все это стоит очень больших денег. Все-таки удается нам в нашем городе собирать средства на все эти проекты, фонд работает уже почти 9 лет. Но мы видим, что участвует все равно небольшой процент совсем жителей Новосибирска. Как-то наш директор посчитал, что если бы каждый пятый житель города перечислял бы раз в два месяца по 500 рублей, то мы могли бы уже вообще закрыть все детские дома, все дети были бы в приемных семьях. Но нет, этого не происходит.

Безусловно, увеличивается эта культура. Мы видим, что каждый год к нам приходит все больше людей. Все больше людей подписывается на какие-то небольшие, но постоянные пожертвования. Это тема, которую мы сильно хотим продвигать. Чтобы что-то менять в своем городе и стране, не обязательно быть миллионером или суперменом, достаточно совершенно небольшую, посильную для каждой семьи сумму перечислять, но ежемесячно, фонду, которому ты доверяешь, у которого ты можешь совершенно свободно проверить и знать точно, куда твои средства идут. Но так, чтобы это была повальная культура, и совершенно все в этом участвовали, - нет.

И.К.: Фонд, как вы сказали, уже 9 лет существует и реализует большое количество системных проектов. А со стороны администрации города и региона какая-то оказывается помощь? Они принимают участие в деятельности вашего фонда? Каким образом они помогают вам? Информационно, материально и т.д.?

А.В.: У нас в Новосибирской области, на мой взгляд, уникальная ситуация взаимодействия с органами исполнительной власти. Я говорю про министерство социального развития и про комитет опеки и попечительства Новосибирска. Мы работаем в достаточно серьезном тандеме в части согласования действий, планирования действий, т.е. работа на перспективу. В части материальной я могу прокомментировать так, что, например, на протяжении многих лет в городе действовала программа «Дети и город», которая была отдана на аутсорсинг общественным организациям. Или наш проект «Больничные дети» на протяжении 2 или 3 лет финансировался полностью из бюджета города Новосибирска. Мы получали около 2 млн. рублей на оплату труда нянь и воспитателей, которые ухаживали за ребятами в социальном отделении, которое мы открыли. Получился тандем прям.

Что касается сейчас, работа с учреждениями, бывшими детскими домами, сейчас они называются центрами содействия семейным формам жизнеустройства, то все изменения, которые мы внедряем в этих учреждениях, к концептуальным вещам привлекают нас, чтобы мы высказывали свое мнение, и учитывают это мнение. С нашей стороны мы точно также обращаемся к коллегам, когда предлагаем какие-то проекты. Немножко идеально, но оно так и есть.

А.И.: При этом финансирование в основном мы сами привлекаем как фонд, это наши партнеры, наши жертвователи, доноры.

А.В.: В части материальной наши проекты мы сами в основном финансируем.

А.И.: Понятно, что никакие структурные изменения в учреждениях не были бы возможны, если бы мы не сотрудничали с органами власти. Просто волонтер не может прийти и сказать: «Здравствуйте, детский дом, вы живете совершенно неправильно, я тут сейчас вам все переделаю. И с детьми вы будете обращаться по-другому, и стены вам все снесем».

А.В.: Да. Могу рассказать про проект так называемого «сквозного обучения», который мы подсмотрели у наших коллег из города Мурманск. Там есть структурное подразделение деревень SOS, центр содействия семейным формам жизнеустройства. Так вот, коллеги в свое время по согласованию с исполнительными органами власти провели полностью обучение всех специалистов, которые, так или иначе, касаются темы сиротства. Это и комплексные центры, и детские дома, и учителя в школе – все, кто каким-то образом имеет отношение. Это дает хорошие результаты, потому что, во-первых, психология сиротства – это особая тонкая материя и такая тема, про которую нужно разговаривать со специалистами. Потому что очень часто в силу своей основной деятельности происходит эмоциональное выгорание, зашоренность. Нужно несколько активизировать эти знания и актуализировать их. А во-вторых, когда специалисты говорят на одном языке и понимают, о чем речь, например, каким образом перемещать ребенка из одного учреждения в другое, если есть такая необходимость, либо каким образом работать с кровной семьей, как работать с семьей, которая планирует забрать ребенка – это несет ценность для психики ребенка. У нас есть такой негласный девиз: «Ребенок – прежде всего».

И.К.: Это прекрасно. В вашем фонде реализуется огромное количество программ. И представители различных департаментов прислушиваются и помогают. Синтез и работа плечом к плечу – это замечательно.

Возвращаясь к этому флешмобу, к этой акции «Дети вместо цветов», у меня вопрос: на данный момент сколько удалось собрать денежных средств для этих троих ребят, которые стоят в данной программе, и какая сумма необходима, чтобы им помочь?

А.И.: Суммы сборов у них большие и серьезные. У Дениса 172 тысячи, у Алены 92 тысячи, у Сони 227 тысяч рублей. Мы рассчитываем, что основные переводы денег случатся 1 сентября. Мы ориентируем людей, что 1 сентября, День знаний, идете в школу, переводите деньги вместо цветов. Поэтому пока говорить нельзя, сколько собрано, мы не можем. Но уже было несколько переводов.

А.В.: Нам очень много пишут в социальных сетях либо звонки о том, что можно, мы 1 сентября переведем или 2 сентября. Очень много инициативы в этой акции идет от родителей, председателей родительских комитетов, которые звонили, уточняли какие-то детали, как лучше это сделать, которые планируют в своих «общалках», в WhatsApp или Viber поговорить с родителями об этом. Но я так понимаю, основную сумму мы узнаем ближе к 3 сентября, когда основные переводы пройдут.

И.К.: Когда будет завершена данная акция?

А.И.: Мы ориентируемся на первую неделю сентября. После первой недели будем подводить итоги и смотреть, чем наша авантюра закончилась.

А.В.: Есть же много вариантов перевода. Можно перечислить деньги на счет. А можно, например, взять у нас в фонде копилку, поставить ее в классе и дать каждому ребенку чувство того, что он помогает, опуская деньги в эту копилку.

А.И.: Так как в этом году в таком формате мы проводим акцию первый раз, то мы готовы морально к любому результату. Тот резонанс, который получила сама наша инициатива ее провести. Мы благодарны, что журналисты подняли эту тему в нашем городе и люди откликались. На главном нашем новостном портале «НГС. Новости» было много комментариев, самых разных, но все равно для нас это признак того, что, по крайней мере, люди об этом задумались. Даже если они спорят, они это услышали и как-то восприняли. Даже если в этом году все будут спорить и за этими спорами деньги забудут перевести нам, то уже в следующем году эта идея будет восприниматься более спокойно. Может быть, через пару лет это станет традицией и естественным совершенно явлением. Идешь на 1 сентября – перевел деньги ребенку, который не может пойти на 1 сентября пока что в школу.

И.К.: То есть вы планируете дальше этот флешмоб перевести в постоянную, ежегодную акцию?

А.И.: Зависит, конечно, от итогов в этом году. Но вообще да, планируем. Мы видим, что отклик есть положительный и от родителей, и от учителей, говорят: «Да, действительно, мы как вспомним этот класс в букетах, нам плохо становится. Крутая инициатива, давно назрела». Таких откликов тоже было много. Поэтому, скорее всего, мы это в постоянный режим переведем.

А.В.: Есть и обратная сторона медали, когда люди говорят: «Это бред, вы не правы», те возражения, про которые говорила Ангелина в самом начале. Мы с уважениям относимся к этим мнениям, потому что это тоже мнения, у людей это жизненный опыт, они высказывают и они имеют на это право. Посмотрим на то, что получится.

И.К.: Негатив по отношению к акции происходит, потому что есть традиция, зачем ее нарушать, мы лучше деньги потратим на цветы. А более весомые аргументы приводятся какие-то?

А.И.: Много традиционных аргументов, которые мы встречаем не только в этой акции, а в любой благотворительной активности: таким детям должно помогать государство, нам бы кто помог, берите деньги у государства, спросите у мэра, может, органы власти откажутся от отпуска. Комментаторы, они же такие специфические люди. Поэтому мы там много веселого прочитали.

А.В.: У нас был комментатор. Он долго писал, размышлял о том, что надо у государства просить. И в конце было два предложения, посвященные нашим волонтерам: а что мешает волонтерам бегать за мэром и говорить «Дай миллион, дай миллион».

А.И.: Мы действительно задумались, может быть, мы что-то не так делаем?

И.К.: Получается, что серьезных аргументов со стороны противников такой помощи нет, они больше эмоциональные. Аргумент только, что государство должно заниматься такими детьми. Государство занимается, насколько может. Чиновники выстраивают же определенную структуру первоочередности в выделении денежных средств. К сожалению, различные социальные программы оказываются не на первом месте в нашем государстве. Это печально. Но это уже другой вопрос. А аргументы, как я понимаю, больше эмоциональные, да?

А.И.: Среди аргументов встречается, что люди дарят цветы с дачи, поэтому никакого бюджета у них на эти цветы не заложено. Это действительно реальность для школ, которые находятся не в городе, а в районах. Мы туда даже не лезем и ни в коем случае не предлагаем. Но что в городских крупных школах и гимназиях покупают достаточно дорогие букеты, и идет неглавное соревнование, у кого букет дороже, - это мы тоже знаем. Поэтому предлагаем потратить деньги с больше пользой, на наш взгляд.

И.К.: Я вам желаю удачи, чтобы 1 сентября вся необходимая сумма для этих ребят была собрана. Меня сейчас начинают распирать эмоции по этому поводу. Мне хочется, чтобы у вас все получилось.

А.И.: Спасибо вам большое, нам тоже очень хочется.

И.К.: Спасибо огромное, что вы есть, что вы занимаетесь прекрасным делом у себя в Новосибирске. И спасибо, что приняли участие в нашей программе.

У нас на связи представитель фонда «Вера», который и запустил данный проект «Дети вместо цветов», Елена Мартьянова. Елена, добрый день!

Елена Мартьянова: Добрый день.

И.К.: Вы, наверное, слышали часть нашего разговора с представителями фонда «Солнечный город». Очень приятно, что они так подхватили это все. Как они сказали, вы являетесь зачинателями этого флешмоба.

Е.М.: Я сразу поправлю немного. Почему нам всем так нравится эта акция – ее придумали даже не в благотворительном фонде. Ее придумали учителя. Педагог одной из московских школ несколько лет назад сама предложила родителям своих учеников 1 сентября сэкономить на дорогущих букетах, принести один вместо тридцати, а оставшуюся сумму перевести в один из тех фондов, которые она сама лично знала хорошо. В качестве одного из фондов она назвала фонд «Вера». В тот момент мы сами не ожидали, но нам позвонило довольно много родителей вместе с учителями, что очень важно, чтобы была взаимодоговоренность и не было ни у кого обид. Чтобы и учителя были готовы, что один будет букет, а не много, и чтобы родители и дети понимали тоже, ради чего все это делается. Переводили деньги в фонд и приглашали сотрудников фонда к себе в школу, чтобы проводить урок доброты, как это сейчас называется. Тогда это просто была беседа с детьми, чтобы дети запомнили это первое сентября не просто как день, когда они пришла в школу без букета, но чтобы они еще и поняли, почему, куда пойдут эти деньги, и задумались, что могут сейчас сделать. Мы ходили в школы, рассказывали детям о других детях, которые не могут пойти в школу по разным причинам. У кого-то просто очень тяжелое состояние, он лежит в больнице. А другой ребенок не может пойти в школу, потому что у него нет специальной коляски, которая позволит ему самостоятельно передвигаться. Или просто какая-то школа не готова принять такого ребенка к себе. Это было очень важно. Самое крутое, что это не просто разовая акция, а какой-то такой вал получился. В прошлом году было собрано в пользу фонда «Вера» и детского хосписа в Москве 8 млн. рублей. Мы сами не ожидали. Больше 200 школ в Москве присоединилось к этой акции. Очень здорово слышать, что даже другие города-миллионники начинают к этому присоединяться, как сейчас мы слышали коллег из Новосибирска.

Еще при этом огромный запрос на то, чтобы кто-то пришел и поговорил с детьми о том, ради чего все это, рассказал о тех детях, которых они, может быть, не так часто видят. И для нас это еще история про то, что новое поколение по-другому будет впитывать в себя, что благотворительность – это нормально. Люди бывают разные. Кто-то на коляске, кто-то нет. Может быть, когда-то это приведет к тому, что мы привыкнем, что общество очень разное, и дети, в том числе, на колясках, с аппаратами искусственной вентиляции легких тоже смогут учиться в школе. Поэтому мы эту акцию очень любим, радуемся, когда подхватывают коллеги. И сами в этом году тоже ее уже проанонсировали.

И.К.: К сожалению, связь прервалась. Мы сейчас постараемся восстановить связь с Еленой. А я немного расскажу о том, когда был запущен этот проект. Он существует, как я понимаю, уже в течение трех лет. В 2015 году в акции в пользу фонда «Вера» приняли 200 школ и 500 классов. В Москве было собрано восемь миллионов рублей для тяжелобольных детей.

Вопрос висит в воздухе – почему же у нас такая проблема в обществе существует? Все знаю широту души русского народа. Все народы и народности, которые проживают здесь, гостеприимные. Но, тем не менее, боятся люди об этом говорить, боятся принимать участие. Почему общество не готово принимать людей с ограниченными возможностями? Почему оно не готов им помогать? Много вопросов. Мне всегда интересно мнение людей, которые непосредственно занимаются этими проблемами. И эта программа дорогого стоит, когда волонтеры приходят в школу, общаются с детьми, рассказывают о необходимости и важности благотворительности. И возраст волонтеров с каждым годом становится меньше, это уже подростки, которые осознают это. И не обязательно быть миллионером, чтобы помогать людям. Можно просто прийти в фонд, записаться и помогать. Волонтером может стать каждый. Но предвзятое отношение к волонтерам и к фондам, на мой взгляд, все равно сохраняется в нашем обществе. Несмотря на то, что крупные социальные программы реализуются государством, денежные средства выделяются, формируются молодежные движения, которые должны заниматься реализацией данных программ, все равно общая картина, на мой взгляд, не меняется. Почему? Непонятно.

Если вы хотите принять участие и помочь, вы можете зайти на сайт благотворительного детского фонда «Солнечный город» , почитать про этих детей, пообщаться с представителями фонда. Также вы можете позвонить в фонд «Вера», который запустил эту акцию.

Будьте милосердны, помогайте другим людям. Не обязательно рублем, можно и просто добрым словом или делом. У микрофона был Игорь Киценко, программа «Угол зрения». Пока!

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Фудшеринг и фриганство

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments