Хостельеры вышли на митинги: есть ли шансы победить «закон Хованской»

По всей России проходят и пройдут различные протестные мероприятия, которые проводят хостельеры и представители этой индустрии.
Эксперты: Вадим Правсов — вице-президент Федерации рестораторов и отельеров; Дмитрий Сельков — член правления лиги хостелов, председатель правления союза хостелов Ростовской области; Константин Парфенов — директор хостела (г. Кострома); Василий — директор хостела (г. Санкт-Петербург).

*Техническая расшифровка эфира

Валентина Ивакина: Добрый день, дорогие радиослушатели. У микрофона Валентина Ивакина. Это программа «Угол зрения». Тема для обсуждения сегодня — поправки в Жилищный кодекс, более известные как «Закон о запрете хостелов», хостельеры его также называют «закон Хованской». Сегодня и завтра по всей России проходят и пройдут различные протестные мероприятия, которые проводят хостельеры и представители этой индустрии. Они требуют либо не вносить поправки в закон, либо ввести эти поправки более мягко, чтобы меньшее число хостельеров пострадало от этого нововведения. Сегодня мы обсудим, что это за закон, какие последствия он может принести туристам, которые посещают разные города России, и людям, которые работают в сфере хостелов и мини-отелей. У нас несколько экспертов. Специально для этой программы мы связались с вице-президентом Федерации рестораторов и отельеров Вадимом Прасовым. Также побеседовали с директорами хостелов в городе Кострома и Санкт-Петербург. И чуть позже с нами на связь выйдет Дмитрий Сельков, член правления «Лиги хостелов», председатель правления «Союза хостелов» Ростовской области. Он является инициатором одного из митингов, которые сейчас проходят в Москве. Он нам расскажет, как обстановка на месте событий и выскажет свою точку зрения.

Сначала немного вводной информации. Поправки в Жилищный кодекс, известные как «Закон о запрете хостелов» могут быть приняты до конца июня, точнее до 25 июня, во втором и третьем чтении, до окончания весенней сессии. Он уже был одобрен в первом чтении. Первоначально законопроект был зарегистрирован еще в начале сентября 2015 года, а в начале октября поддержан профильным Комитетом по жилищной политике и ЖКХ. Первое чтение, в котором он был принят, состоялось 13 мая 2016 года. Это была пятница, многие хостельеры считают, что это роковой день в буквальном смысле. После 13 мая в 30-дневный срок возможно внесение поправок, об этом говорится на сайте Госдумы. Но пока каких-либо существенных замечаний со стороны депутатов и правительства в адрес законопроекта не поступало. Такую информацию озвучивала председатель думского Комитета по жилищной политике и ЖКХ Галина Хованская. Что же несет за собой принятие этих поправок? Речь идет о том, что хостелы и мини-гостиницы больше не смогут располагаться в жилых помещениях. Они смогут продолжить свое существование, только если изменят статус из «жилого» в «нежилое». Еще одно из предъявляемых требований — наличие отдельного входа. Речь идет об использовании жилых помещений в качестве средств временного размещения.

Журналисты многих СМИ просчитали риски, выяснили, что относится к средствам временного размещения. Под временным размещением подразумевается аренда сроком до 180 дней. Более длительная аренда относится к категории постоянно проживания и под данный закон не попадает. Сейчас чтобы владельцу квартиры открыть хостел, нужно зарегистрироваться как ИП, уведомить о начале своей деятельности Роспотребнадзор, получение специальной лицензии якобы не требуется. Но при этом необходимо соответствовать всем санитарным, пожарным и строительным нормам. С точки зрения законодателей, это та самая лазейка, которой быть не должно. Все хостелы и мини-отели, который находятся в жилых помещениях, должны проходить другого плана регистрацию, как минимум переводить свой статус в статус нежилого помещения. Многие журналисты подсчитали, во сколько обойдется хостельерам перевод в формат нежилого помещения. Это довольно дорогостоящая процедура. Необходимо получить согласие всех собственников квартир в доме. Строительство отдельного входа также обойдется минимум в 1 млн рублей. Более того, это возможно для тех хостелов, которые размещают на первом и втором этажах, а если хостел размещается выше, то это дополнительные проблемы. К тому же, если хостел размещается выше первого этажа, то необходимо, чтобы все помещения на этажах ниже были также нежилыми. Плюс сам процесс перевода занимает от трех до четырех месяцев.

Мы побеседовали с представителями разных городов, какие движения происходят у них. В частности, один из наших экспертов сегодня — это Константин Парфенов, директор хостела в Костроме. Предлагаю заслушать его комментарий:

«Мне кажется, кроме пары хостелов, остальные даже не в курсе. А так как в Костроме не проходит Чемпионат мира по футболу, у нас местные законодательные и исполнительные органы тоже не в курсе про этот закон и особо пока на него не смотрят. Поэтому все тихо, хостелы, которые находятся в жилом фонде, продолжают работать и никто их особо не трогает. У нас эта индустрия начала развиваться не так давно, и большинство хостелов находятся в нежилом фонде. Поэтому, наверное, ничего особенно не произойдет. Например, на Питере и на Москве это сильно отразится. Я знаю, что большинство хостелов Москвы находятся в жилом фонде, и это хостелы с хорошими рейтингами. А, например, ночлежки для гастарбайтеров, которые попадают под все требования, находятся в нежилом фонде, и это огромная проблема».

В.И.: Также мы связались с директором хостела в Санкт-Петербурге. Многие эксперты говорят, что в Санкт-Петербурге вопрос стоит наиболее остро, там наибольшее количество хостельеров, которые пострадают от введения этого закона. Связано это с тем, что в Санкт-Петербурге сложно перевести помещение из жилого в нежилое. Выбор нежилые помещений довольно скудный, как такового выбора нет. Предлагаю заслушать комментарий директора хостела в Санкт-Петербурге, он предпочел остаться неназванным, поэтому мы условно будем называть его Василием:

«Для Питера это вообще большая проблема, у меня в голове даже не укладывается, как этот закон могут принять, мне не верится, что его примут. Потому что появится ниша, которую нечем заполнить. Я не знаю, что можно предложить вместо хостелов. Где будут люди останавливаться? Непонятно. Закрыть хотят не только хостелы. Это и мини-отели, грань между ними бывает очень тонкая. Там еще есть ссылка — „и иные средства размещения“. Тонкая грань между хостелом и квартирой, которую ты сдаешь посуточно, по комнатам. Эти квартиры это тоже коснется. Частный сектор, который сдают, в основном, на югах. Там тоже будет незаконной сдача своей квартиры в доме, где живут еще другие люди. Мне просто не верится».

В.И.: У меня на руках есть некоторые цифры, сколько же хостелов в России. По данным председателя московского представительства ассоциации «Межрегиональное объединение развития индустрии хостелов» Романа Сабиржанова, всего в России работает минимум 1 тыс. хостелов, большая часть которых расположена в многоквартирных домах. По данным Минкультуры, вступление нового закона в силу приведет к закрытию более 45 тыс. предприятий по всей стране. Это огромные цифры. Как же это может повлиять на ситуацию с туризмом? Многие эксперты говорят, что довольно некомфортно будет туристам, потому что если сейчас в центре Москвы можно остановиться за 600−700 рублей в день, то, если хостелы закроются, этот ценник резко вырастет. Останавливаться можно будет только в гостиницах, где стартовая цена за номер 3−4 тысячи рублей.

Как я уже ранее говорила, сейчас по России проходят митинги, хостельеры объединяются, выдвигают свои требования и предложения. Завтра нечто подобное должно пройти на Марсовом поле в Питере. Сегодня митинги проходят в Москве. Но при этом некоторые хостельеры скептически смотрят на проявление такой инициативы. В частности, эксперт из Костромы, с которым мы связывались, считает, что такие митинги никак не изменят сложившуюся ситуацию. Предлагаю заслушать это мнение Константина Парфенова:

«Я считаю, что если в первом чтении приняли закон, то вероятность того, что его примут окончательно, процентов 90. Даже если соберется горстка человек из тысячи, она не сильно повлияет на закон. Если в первом чтении большее количество депутатов проголосовало за, то 100% его примут. Как бы это ни звучало, это так и есть. Как только слух пошел, уже можно было свой бизнес переводить в другие помещения, если это возможно, и что-то делать с этим. В нашей стране если какой-то депутат предлагает законопроект, особенно от партии власти, то вероятность того, что его принимают, практически равна 100%. Я считаю, что в нашей стране на сегодняшний момент противиться этому бесполезно».

В.И.: Сейчас предлагаю заслушать комментарий директора хостела в Санкт-Петербурге. Он расскажет, какие активности происходят в их городе, какие меры они предпринимают на своем уровне:

«На первой стадии собирали подписи от жильцов хостела, от друзей, от соседей о том, что они выступают против принятия этого закона. Во-вторых, в интернете выходила электронная петиция против принятия этого закона, которую тоже можно подписать. 9 июня в 18:00 на Марсовом поле будет проходить митинг, посвященный запрету хостелов в жилых домах. Плюс активисты пишут письма всем, начиная от депутатов, хотя им бессмысленно писать, президенту, помощникам его, в Министерство культуры, потому что это последний оплот тех, кто поддерживает хостелы. Министр в одном из интервью предлагал разобраться в этом деле и не принимать закон. Также с соседей, кроме подписей, собирали еще и отзывы о том, что они не имеют ничего против того, что у них под боком находится хостел. Часто большие хостелы облагораживают подъезды, дворовую территорию за свой счет, стараются поддерживать чистоту, чтобы свое лицо соблюсти. Сейчас идет стадия борьбы. Люди надеются, что-либо заморозят принятие законопроекта, либо еще что-то. Никаких советов еще нет, потому что если проиграем, то это серьезно аукнется».

В.И.: У нас на связи Дмитрий Сельков. Дмитрий, здравствуйте!

Дмитрий Сельков: Здравствуйте.

В.И.: Расскажите, пожалуйста, что сейчас происходит в Москве? Вы говорили, что подобные мероприятия планировалось провести еще в нескольких городах России.

Д.С.: На данный момент в Москве проходит пикет, посвященный этой теме. Я являюсь одним из организаторов и ведущим. Пикет сейчас в самом разгаре, состоялось очень много выступлений. Здесь присутствовал даже депутат Госдумы от ЛДПР. Очень много чиновников, представителей общественных организаций, молодежных движений. Все они говорили одно: это удар под дых внутреннему туризму, это удар по малому бизнесу, удар по молодежи, которая не сможет путешествовать. Буквально только что завершилось церемониальное мероприятие — похороны внутреннего туризма. Аналогичные мероприятия пройдут в Екатеринбурге и завтра в Санкт-Петербурге.

В.И.: Про похороны туризма можете поподробнее?

Д.С.: Был вынесен гроб с надписью «Внутренний туризм». Все эксперты, которые выступали сегодня, сошлись на мнении, что просесть рынок может на 15−20−25%. Больше 25% молодежи сейчас заняты в туристическом сегменте, работают в туризме. Для них это означает потерю работы, которая для многих оказалась первым местом работы. Ситуация достаточно серьезная, поэтому и назвали это похоронами.

В.И.: Аналогичные похороны пройдут в Екатеринбурге и Санкт-Петербурге, правильно я понимаю?

Д.С.: Совершенно верно.

В.И.: Какие от лиц выступающих сегодня звучали основные доводы, почему люди против введения закона о запрете хостелов?

Д.С.: Надо сказать, что это закон не о запрете хостелов. В том виде, в котором он сейчас существует, он запрещает любую краткосрочную аренду. Нигде, кроме отеля, с принятием этого закона вы остановиться не сможете. Аргументы здесь простые, их два. Это невероятная дороговизна, особенно в столицах, которая просто не по карману большинству населения. И это уход в тень тех недобросовестных отельеров, хостельеров, сдатчиков квартир. Многие из них и сейчас работают нелегально. На них этот закон не отразится никак, они как работали нелегально, так и продолжат работать.

В.И.: А какие требования звучат?

Д.С.: Требование одно: либо остановить полностью принятие законопроекта в этом виде, либо остановить до разработки адекватных, конструктивных поправок, которые существуют, инициированы Министерством культуры и профильными ассоциациями.

В.И.: Какова вероятность, что удастся этого добиться?

Д.С.: Мы сегодня имели в качестве присутствующего депутата от ЛДПР. Будем надеяться, что он нас услышал. У нас есть предварительная информация, что готовятся все-таки поправки от одной из фракций. Она на данный момент не подтверждена. Но мы очень надеемся, что нас услышат.

В.И.: Вы же еще являетесь председателем правления «Союза хостелов» Ростовской области. Перед программой вы рассказали мне, что губернатор вашей области тоже против принятия этих поправок. Может быть, есть информация, поддерживают ли на местах в других областях хостельеров? И есть ли от этого прок?

Д.С.: На мой взгляд, большинство местных органов власти — это и власти Санкт-Петербурга, и власти Крыма, и власти юга России, в частности, Ростовской области, где губернатор Голубев выразил поддержку рынку — прекрасно понимают, чем это обернется. К сожалению, многие из них не являются так называемыми субъектами законодательной инициативы. Официально они не могут выйти с поправками. Они являются органами исполнительной, а не законодательной власти.

В.И.: Для вашей Ростовской области какие будут потери, если эти поправки все-таки будут приняты?

Д.С.: По нашим оценкам, до 30% номерного фонда Ростова и других городов области будут потеряны. Речь идет о нижнем ценовом сегменте. Для наименее обеспеченных слоев населения это будет критично. Им просто негде будет остановиться. А это значит, что они не смогут поехать ни в больницу на обследование, ни за какими-то справками, тем более на какую-то экскурсию в соседний город или в столицу региона.

В.И.: Это очень странно, учитывая, что от властей сейчас звучат заявления, что надо развивать внутренний туризм, на это делаются основные ставки ввиду того, что не все могут позволить себе путешествие заграницу.

Д.С.: Вы правы, но, к сожалению, получается так, что говорим одно, а делаем другое.

В.И.: Может быть, расскажете еще о мероприятиях, которые запланированы до 20-х чисел, до вторых и третий чтений? Какие еще меры планируется предпринять?

Д.С.: Мы планируем выступить с открытым письмом. По итогам сегодняшнего мероприятия в Москве мы планируем подготовить резолюцию, обращение к руководству страны, к законодателям. Надеемся, что это будет услышано и рассмотрено.

В.И.: Есть еще какие-то пути решения проблемы?

Д.С.: Сложность в том, что не все люди понимают неадекватность этого закона. Кому-то эти хостелы реально мешают. Люди не понимают одного: все просто уйдет в тень, и рядом с ними будут нелегально жить люди в нелегальных местах. И это проблема, потому что это вопрос общественной поддержки. Мы пытаемся донести это до людей.

В.И.: Значит, вы не исключаете, что хостелы уйдут в тень? Просто, например, Вадим Прасов сказал, что невозможно будет уйти в тень, потому что если захотят всех найти, все равно найдут.

Д.С.: Речь идет о части хостельеров. Тех, кто хотят работать легально и не смогут этого делать, конечно, закроют. Те, кто раньше работал нелегально, так и продолжат работать. Есть те, кто находится в так называемой «серой зоне», кто работает не до конца легально, но хотели бы работать легально, либо еще по каким-то причинам не полностью отвечают требованиям профессионального сообщества. Они разделятся на две части, на наш взгляд: часть уйдут в нелегальную зону, часть закроются.

В.И.: Допустим, 25 июня в третьем чтении принимаются поправки в Жилищный кодекс. По факту, когда закон начнет действовать и как он будет проявляться на практике?

Д.С.: Действовать он начнет только после подписания президентом, перед этим он должен быть одобрен Советом Федерации. Но фактически это будет полный запрет на ренту. Это значит, что в Крыму, на юге будет запрещено сдавать в аренду жилье, в городах это также будет запрещено. Вопрос, кто и как это будет контролировать, очень сложный. Очевидно, это будет контролироваться на местах. Именно поэтому мы говорим и об очень высоком уровне коррупциогенности этого закона, потому что никто не знает, каким образом на местах властями будет рассматриваться — отдельным представителем власти, полицией или другим представителем правоохранительных органов. Здесь большое поле для трактовок, и на наш взгляд, это очень коррупциогенный закон.

В.И.: Что, по вашему мнению, стало причиной для принятия этого закона?

Д.С.: Здесь возможны несколько причин. Или одна из них, или, скорее, комплекс факторов. Первое — это ухудшение экономической ситуации и ощущение возросшей конкуренции у крупных гостиничных сетей. Мы в разговорах с отельерами часто слышим, что хостелы как средство размещения отбирают гостей у отелей. Я с этим не согласен, потому что гость хостела — это, условно говоря, человек, который может заплатить только 500 рублей за свое размещение, но никак не 3 тысячи за номер. У него нет альтернатив, если он не сумеет остановиться за 500 рублей, то он не поедет вообще. Второе — это повышение количества жалоб. Но вместо того, чтобы работать с конкретными жалобами, решили запретить все. Это наш русский подход. И не будем забывать, что на носу выборы в Госдуму. А это жители, которые жалуются, которые требуют от своих депутатов действий. Возможно, это тоже фактор, чтобы играть на этой горячей теме.

В.И.: То есть два основных фактора:

Д.С.: Есть, наверное, и еще, поменьше. Но нам кажется, что основные — эти два.

В.И.: А если брать помельче, то что еще может быть названо в качестве причин?

Д.С.: Здесь речь идет о том, что депутаты, наверное, почувствовали упущение инициатив. По-хорошему, этим вопросом надо было заниматься пять лет назад, а лучше десять. Мы выходили и к депутатам, и к другим законодательным властям с просьбой разработать регулирующие документы и законы, которые могли бы нам помогать в нашей деятельности. Мы не были услышаны вообще никак. Нам пришлось самим разрабатывать государственные стандарты, внутренние стандарты качества, чтобы каким-то образом регулировать рынок. Фактически, мы стали саморегулируемой организацией. Не всем нравится, когда кто-то саморегулируется. Поэтому инициативу надо перехватить. Возможно, это тоже является причиной.

В.И.: Некоторые эксперты говорят, что хостелы — это, наоборот, бесконтрольные структуры. И правоохранители не могут туда проникнуть, потому что это частная территория, жилфонд, и представители прочих структур лишены этого доступа. Поэтому что творится в хостеле, остается в стенах хостела.

Д.С.: Я знаю этот аргумент, он широкоизвестен. Но он некорректен, мягко говоря. Когда люди приводят этот аргумент, они имеют в виду неприкосновенность жилища. Но дело в том, что и квартира, и номер в гостинице являются жилищем. И как в квартиру в жилом фонде, так и в номер в гостинице, которая находится в нежилом фонде, нельзя войти без разрешения лиц, которые проживают там. То есть аргумент, что если хостелы перейдут в нежилой фонд и будут отдельные номера, это перестанет быть жилищем и перестанет быть неприкосновенным и туда войти все, кто угодно, — это неправда.

В.И.: А еще эксперты говорят, что в сфере хостельеров не хватает коммуникации, может быть, чтобы все объединились и в едином порыве решали эту проблему. Разрозненность по регионам и городам, каждый заново изобретает велосипед, и поэтому, из-за отсутствия слаженности меньше эффективности. Что скажете по этому поводу?

Д.С.: Любой рынок проходит через несколько стадий. Рынку хостелов не так много лет по мировым меркам — чуть больше 20 лет. В Питере он появился в 1991 году, в Москве — в середине 90-х, в других городах еще позже. Можно тянуть траву вверх, но она от этого быстрее не вырастет. Все саморегулируется, создаются профессиональные организации. Сначала в Питере создалась организация «Союз хостелов», затем в Москве — «Лига хостелов». Сегодня мы имеем и Ростовский союз. Мы организовываемся. Если государство хочет нам помочь путем запрет, то, может, действительно поможет.

В.И.: Вы не сравнивали, как существуют хостелы в других странах мира по сравнению с Россией?

Д.С.: Безусловно, сравнивали. Есть практика наличия как в жилом фонде, так и в нежилом. Мое мнение, что в перспективе было бы замечательно, если бы средства размещения были отделены от коренных жителей. Но здесь надо помнить о двух моментах. Первое — развитие туризма всегда идет вразрез с интересами коренного жителя. Можно убедиться в этом, съездив в Париж, в Прагу, куда угодно. Не так много там коренных жителей в центре города. Там одни туристы. И второе — это жизненная реальность. Если в Санкт-Петербурге 90% гостиничного фонда находится в жилом фонде, потому что в центре просто нет нежилых зданий, чтобы разместить гостиницу, то с этим надо считаться как-то. Значит, нужно думать, как в перспективе 5−10−15 лет прийти к тем самым лучшим мировым практикам, которые есть. Нельзя это сделать росчерком пера и одним законопроектом.

В.И.: Спасибо вам большое! Далее я предлагаю заслушать комментарии вице-президента Федерации рестораторов и отельеров России Вадима Прасова. Многие хостельеры заявляют, что есть определенное лобби отельеров, что им не нравится, что в России появилось много хостелов, они отнимают насущный хлеб. Вадим Прасов заявил, что отели и хостелы — не конкуренты, у них разная аудитория, и в данной ситуации они даже сочувствуют хостельерам и пытаются им помочь. Слушаем:

«У нас законодателем дай волю: сегодня одних закроют, завтра других. Так уж сложилось, что в нашей стране что-то ужесточать, контролировать и проверять любят гораздо больше, чем развивать, делать или давать возможности. Если рассматривать закон в целом, то, наверное, пять строчек — это слишком мало, чтобы поверить в то, что ими можно резануть 15−20% рынка. Как-то не очень правильно в безусловном формате сказать о том, что не будет вот этого всего, условно, в жилье. Потому что, во-первых, у нас есть некоторая региональная специфика. В части регионов, например, на юге достаточно много объектов, которые исторически носят статус жилых, люди всегда сдавали жилье в аренду в сезон, оказывали де факто гостиничные услуги. Другое дело, что там легализовать эту историю — достаточно неплохая идея была бы. А просто взять и огульно все запретить, мне кажется, неправильно. Тем более, частично инициативу приписывают отельерам, что мне достаточно сложно даже комментировать, потому что у отельеров такой инициативы не было. Сейчас мы общаемся с хостельерами на тему того, каким образом все-таки внести определенные разум в этот законопроект.

Для некоторых региональных рынков это, конечно, большая проблема, для кого-то меньше, для кого-то больше. На мой взгляд, гораздо больше проблемой является сдача в аренду квартир посуточно, что является зачастую нелегальным или полулегальным рынком и процветает он во многих региональных городах. Там действительно сложно говорить хоть о какой-то безопасности гостя. Этот рынок, на мой взгляд, нужно было бы отрегулировать. А если мы говорим о хостелах и мини-отелях, то тут нужно проводить водораздел для тех, кто хочет работать цивилизованно и делает все для этого и готов на многие действия и шаги, чтобы привести свой сложившийся бизнес к какому-то правильному знаменателю. Но нужно найти этот знаменатель, а не просто умножать на ноль — то, что происходит сейчас. Поэтому довольно странна эта безапелляционная позиция. Здесь надо, может быть, поизучать законодательство разных стран, посмотреть на разные примеры: в каких-то странах это разрешено, где-то запрещено, но там что-то разрешено. Надо смотреть и на развитие туризма в целом. Мы говорим, что не хватает инфраструктуры, условно. Но чтобы она цивилизованно развивалась и ее прибавлялось, взять и отрезать кусок рынка — не самая лучшая мера.

С точки зрения гражданской инициативы, я бы не был в восторге, если бы рядом со мной на жилом этаже появился хостел. Мало кто вообще был бы рад этому. Как ни парадоксально, есть дома, в которых жильцы не против. Возможно, что в случае согласия всех жильцов какие-то варианты можно было бы предусмотреть. Вариант отдельного входа обсуждаем, но достаточно тяжел, потому что физически это можно сделать, только если хостел на 1−2 этаже. Это накладывает некоторые архитектурные ограничения, которые преодолеть невозможно.

В жилье не могут заходить какие-то проверяющие инстанции. Но если люди оказывают коммерческие услуги, которые связаны с приемом гостей, определенная безопасность этих гостей должна быть контролируема. Если бы появились такие нормы и правила, то они создали бы определенные препоны на пути тех, кто хочет самых легких денег, не пытаясь разобраться, как бизнес работает. 95% предпринимателей, которые начинали эту хостельную историю, не являются профессионалами в этой области. Сам рынок по сути своей это регулирует. В некоторых региональных городах пять лет не было ни одного хостела, а вдруг стало тридцать. Они начинают понимать, что а) места на рынке для всех нет, б) их вариант, связанный с малокомфортным вариантом размещения не работает, потому что потребности у гостей немного иные. Такое предприятие закрывается само по себе. Большой плюс был для всех — небольшие стартовые вложения. Просто кто-то внимательно и осторожно считал деньги, а кто-то нет».

В.И.: Почти со всеми нашими экспертами мы обсуждали, что же могло послужить причиной для введения поправок в Жилищный кодекс. Чаще всего в ответ звучало, что лоббируются интересы определенных структур, в частности, об этом говорил Константин Парфенов, предлагаю заслушать его комментарий:

«Это закон лобби. Не так давно читал на РБК, что в Москве строится хостел на 4 тысячи человек. Мне кажется, что он будет под требования попадать, и эти маленькие хостелы, уютные, с хорошим рейтингом, шлются, извините, на**р, а вместо них появляется огромный гигант, который будет поглощать те объемы, которые эти хостелы могли осуществить. У меня проводится параллель, скорее всего, это как-то связано с законопроектом. У нас же все монополизировано, подстраивается под стандарты. В этом есть огромная беда, но пока с этим бороться бесполезно. Вообще, я считаю, что любой законопроект отслеживает чьи-то интересы. Если Яровая хотела снять этот законопроект, значит, где-то в чем-то она заинтересована в нем, в том, чтобы он реализовался. Если проследить шагов на пять вперед, то, скорее всего, у какой-то ее семьи появится хороший отельчик, не совсем хостел, немаленький, и даже не в одном городе. Поэтому я думаю, что есть какие-то личные или косвенные интересы. Может, каких-то ее друзей прессанули, отняли хлеб. Может, это лобби крупных отелей, которые потеряли прибыль, потому что иностранные гости решили сэкономить и поселиться в хостел. Как-то так».

В.И.: Аналогичный вопрос, а есть ли лобби, мы задали и Вадиму Прасову. Слушаем ответ:

«Некоторые мои коллеги скорее за этого законопроекта или скорее против. Но в чистом виде — взять и запретить — такого не слышал ни от кого. На каждый рынок, регион и город это повлияет по-своему. Отели и отельеры не являются прямыми конкурентами хостелам и хостельерам. Это совершенно разные аудитории. Сравнивать их напрямую, на мой взгляд, не осень корректно. Был момент, когда представители хостельного бизнеса говорили: „Нас отельеры не любят“. Мы не можем их любить или не любить, потому что мы в разных рынках находимся. Есть некоторая несправедливость в том, что когда ты строишь отель, у государства к тебе масса требований. А с другой стороны есть особо ничем не регулируемый рынок хостелов, где делай, что хочешь, и никто тебе ничего не кажет. Правила поведения, конечно, появляются. Но в регулировании отраслей мы пока сильно разные. Когда строишь отелей, действительно много всего с точки зрения СНИПов, ГОСТов, СаПиНов и т. д. Масса инстанций, которые могут тебя проверить. С хостелами всего этого практически не было»

В.И.: Ранее звучало, что введение поправок в Жилищный кодекс просто спровоцирует массовый уход в тень хостельеров. Озвучиваются даже определенные процентовки. Об этом, в частности, нам сказал и директор хостела в Санкт-Петербурге:

«Снимут вывески, скажут, что обычная квартира здесь, друзья приезжают или краучсерфинг. Чтобы их приструнить, надо, наверное, особые рейды проводить. Ну, а что поделать, если ты работаешь, а тебя закрывают. Ты говоришь: „Если государство мне не идет навстречу, то я и без него обойдусь“. Тем более, что в Питере в других туристических местах всегда есть спрос. Если есть спрос, то зачем закрывать этот бизнес? Поэтому будет нелегально. Я думаю, что если законопроект примут, то это, прежде всего, коснется больших официальных сетей хостелов. А маленькие как были незаметные, так и останутся. И это же касается тех, кто сдает квартиры. Тех, кто платит налоги, это коснется, потому что у них везде реклама, у них все прозрачно, насколько это возможно, и официально. Сетевых хостелов достаточно много, у них есть бренд, они следят за своей репутацией».

В.И.: Также мы попросили сделать прогноз на будущее Вадима Прасова. Слушаем:

«К сожалению, это тот редкий случай, когда у меня нет даже прогноза. Инициативная группа депутатов, которая законопроект подала, достаточно амбициозна в части его принятия. Но с другой стороны, этому довольно активно сопротивляется Министерство культуры, Ростуризм, некоторое количество предпринимательских сообществ, региональных органов власти. Санкт-Петербург, например, открыто не поддерживает эту историю. Там даже митинги и пикеты проходят. Мне сложно сказать, насколько такая мера может привести к успеху, но попытка обратить на себя внимание — это нормально. Нет прогнозов. Слишком вопрос нестандартный. Достаточно большой пласт рынка, но не назовешь хостельеров системными в отстаивании своих прав. Сами бизнесы небольшие, предпринимателям поодиночке сложно сражаться. А объединиться оперативно — это редко получается. Государству надо, на мой взгляд, принимая законопроект, оценивать и краткосрочный эффект от него, и долгосрочный. Я не уверен, что здесь это было сделано в полной мере. Сложно сказать, почему такая категоричная позиция».

В.И.: На этом все, я прощаюсь с вами, до свидания.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Вторник со Львом Пономаревым

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments