Армия

ЛГБТ-проблемы: нарушения прав человека по признаку сексуальной ориентации


Эксперт: Светлана Захарова — менеджер по коммуникациям Российской ЛГБТ-сети.

*Техническая расшифровка эфира

Игорь Киценко: Добрый день, уважаемые радиослушатели. У микрофона Игорь Киценко, программа «Zoom», на радио «Соль».

Тема программы сегодня — ЛГБТ — проблемы: нарушения прав человека по признаку сексуальной ориентации. Несколько дней назад на нашем сайте Salt. zone мы публиковали несколько новостей, связанных с ЛГБТ сообществами. Например, была такая новость, что активисты хотят провести в Мурманске гей парад. Представители сексуальных меньшинств подали в мэрию Мурманска заявку на проведение гей парада. Как рассказал «Severpost.ru» один из организаторов парада Николай Алексеев, мероприятие проводится в поддержку требований толерантного отношения к соблюдению прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России. Ожидается, что колона из 100 человек пройдет по проспекту Ленина в Мурманске 31 мая. Организаторы отмечают, что ранее подобных заявок в городе еще не было. Насколько мы знаем, отрицательного ответа из мэрии Мурманска еще не было. Также сегодня на нашем сайте была опубликована новость: «Ростовская ЛГБТ активистка пожаловалась в Европейский суд по правам человека на запрет однополых браков в России. ЛГБТ-активистка из Волгодонска (Ростовская область) Ирина Фет вместе со своей спутницей Ириной Шипитько подали жалобу в Европейский суд по правам человека на запрет регистрации однополых браков в России!», — сообщает Donnews. Активистки считают, что подобный запрет нарушает нормы Конвенции по правам человека, в частности, права на частную жизнь. Фет также полагает, что отказы в регистрации однополых браков являются, по сути, дискриминацией секс — меньшинств. Напомню, что в мае был международный день борьбы с гомофобией. По этому поводу высказывались разные мнения. Также высказался один из самых рьяных борцов с ЛГБТ сообществами депутат законодательно собрания города Санкт — Петербург господин Милонов.

Обо всем этом мы поговорим сегодня с нашим собеседником, менеджером по коммуникации Российской ЛГБТ — сети Светланой Захаровой. Светлана, добрый день.

С.З.: Здравствуйте.

И.К.: Светлана, я хотел бы начать с вами разговор с проведения гей парада в Мурманске и что по этому поводу высказал Николай Алексеев. Как ваша ЛГБТ — сеть относится к подобным мероприятиям, поддерживает она их или нет? Когда мы с вами за кадром общались, вы упомянули, что некоторые представители сексуальных меньшинств, против проведения подобных мероприятий. Почему?

С.З.: Спасибо большое, что поднимаете эту тему. Нужно понимать, что в России нет такого понятия, как ЛГБТ движение с единым координационным центром. Есть межрегиональные организации, есть региональные организации такие, как Санкт-Петербургская ЛГБТ организация «Выход», есть отдельные активисты, которые ни с кем не советуются и делают то, что считают правильным. Николай Алексеев является таким активистом. Мы, Российская ЛГБТ — сеть к проведению этого парада в Мурманске не имеем никакого отношения. Мы искренне верим в то, что все люди имеют право высказывать свое мнение так, как они хотят, но к нам и инициативной группе «Максимум», которая существует в Мурманске, эта акция не имеет никакого отношения.

И.К.: Вопрос по поводу проведения различных мероприятий, которые организуют представители сексуальных меньшинств. Для чего проводятся такие акции? Многие люди нетрадиционной сексуальной ориентации живут закрыто, не афишируют свою сексуальную ориентацию, не хотят, чтобы на них обращали внимание. Для чего тогда активисты проводят это?

С.З.: Этот вопрос мне постоянно задают. Ответ очень прост: это то, что мы просто хотим обычной человеческой жизни. Например, я со своей любимой женщиной живу уже 10 лет, но государство нас, как близких людей не признает. Если я завтра попаду в больницу, то мою девушку ко мне могут даже не пустить. Если будет приниматься решение о том, что отключать меня от аппарата жизни обеспечения или нет, она не будет иметь к этому никакого отношения. Понятно, что это все можно оформить, пойти к нотариусу, подписать документы. Нам просто нужны права. Нам нужны те же самые права, что есть у обычных людей. И нам нужна безопасность, потому что, опять же, я со своей девушкой не могу пройтись по улице, держась за руки. Это может спровоцировать каких-то людей, которые воспримут нас, как опасность для общества, которые могут на нас напасть, избить нас. Такие случаи бывали, не только в далеких городах, но и в Санкт-Петербурге.

И.К.: У вас есть спутник по жизни, вы вместе уже 10 лет. Официально ваши отношения никак не зарегистрированы?

С.З.: Нет, никак не зарегистрированы.

И.К.: У Ростовской активистки Ирины Фет и Ирины Шипитько брак зарегистрирован был в Канаде. Регистрация этого брака действует на территории Российской Федерации или нет?

С.З.: Нет, это не имеет никакого отношения с юридической точки зрения в России. Это скорее бумажка для них, важная бумажка, если они хотят уехать. Нужно понимать, что уехать могут далеко не все. Поехать за границу и зарегистрировать отношения, устроить себе какой-то красивый праздник, тоже могут далеко не все.

И.К.: У вас на вашем сайте опубликован такой материал: «24 мая в Москве прошла презентация отчета о нарушениях прав человека и дискриминации по признаку сексуальной ориентации и гендерной идентичности, составленного по итогам программы мониторинга Российской ЛГБТ — сети в 9 регионах страны. В 2015 году только Российская ЛГБТ — сеть зафиксировала 284 случая насилия и дискриминации». 284 — это много или мало случаев?

С.З.: Это и много и мало. Нужно понимать, что это только вершина айсберга, потому что ЛГБТ сообщество очень закрытое. Учитывая все то, что говорят про ЛГБТ людей по телевизору, а большинство людей получают информацию из телевизора, люди боятся, боятся, что об их сексуальной ориентации узнают на работе и из-за этого их могут уволить, из-за этого с ними могут перестать общаться родственники или друзья. Элементарно люди боятся пойти в полицию. Элементарно люди не знают, что есть ЛГБТ — сеть, которая бесплатно оказывает юридическую и психологическую помощь. Поэтому те случаи, о которых мы знаем, это случаи, которые были собраны через знакомых.

И.К.: В процентном соотношении, кто больше обращается за помощью, молодые люди или девушки?

С.З.: Примерно одинаково обращаются. Я могу сказать, что среди активистов и активисток больше девушек, а за помощью обращаются одинаково.

И.К.: Вопрос задают наши радиослушатели: «В каких городах наиболее комфортно проживать представителям сексуальных меньшинств или активистам ЛГБТ движения?». В каких городах ситуация более демократична?

С.З.: Абсолютно безопасных мест нет. Даже в Санкт — Петербурге и Москве на тебя могут напасть. Даже если ты не принадлежишь к ЛГБТ сообществу, но выглядишь как-то не так. В больших городах таких как Санкт — Петербург и Москва жить проще. Мне кажется, проще, потому что людей больше и люди больше обеспокоены своей жизнью. Также в Санкт — Петербурге и Москве есть большое количество ЛГБТ организаций, которые оказывают поддержку, рассказывают, что делать, если на тебя напали. В маленьких городах этого нет. Чаще всего нет даже центра, куда можно прийти и быть собой. Не боятся, не скрываться, рассказать о себе, о своей жизни. Поэтому в маленьких городах жить тяжелее и опаснее. Меня часто спрашивают, какие регионы самые гомофобные в России. К сожалению, у нас нет такой статистики, но таких регионов много. В первую очередь это северный Кавказ и такие города, как Иркутск, которые далеко, где нет никакой ЛГБТ деятельности.

И.К.: То есть больше в северную сторону? Кавказские регионы, наверное, больше из-за менталитета.

С.З.: На северном Кавказе не только с правами ЛГБТ не очень, там, в принципе, с правами человека не очень. Если посмотреть на те новости, которые от туда идут, понятно, что там не надо быть ЛГБТ, чтобы с тобой что-то случилось, достаточно просто быть женщиной.

И.К.: Вопрос задают наши радиослушатели: «Каковы, по вашему мнению перспективы у жалоб Ростовской активистки, которая подала иск в Европейский суд по правам человека?»

С.З.: Мне кажется, что перспективы очень хорошие, потому что сама жалоба была подана еще в 2010 году, в мае её приняли к рассмотрению. ЕСПЧ рассматривал уже такие жалобы и принимал положительные решения по этим жалобам.

И.К.: Жалоба состоит именно о запрете однополых браков. То есть если Европейский суд по правам человека примет положительное решение, как отреагируют официальные представители России? Будет какое-то движение в сторону разрешения однополых браков в России?

С.З.: Мне кажется, тут вопрос не в однополых браках, в каком-то механизме, который мог бы законодательно закрепить возможность существования однополых союзов с юридической точки зрения. Такие союзы не везде называются браками. Где-то это просто зарегистрированные партнерства. На данном этапе зарегистрированных партнерств, которые давали бы все юридические права, было бы вполне достаточно. Что касается того, как Российские власти будут на это реагировать — все очень спорно. Во-первых, ЕСПЧ рассмотрит эту жалобу и вынесет решение нескоро, это, скорее всего, вопрос нескольких лет. Во-вторых, все мы знаем, что не так давно был принят закон, согласно которому решения конституционного суда могут иметь более высокое значение.

И.К.: Нежели Европейский суд по правам человека. Да, Путин подписал такой закон.

С.З.: Мне кажется, вполне возможно, что конституционный суд России…

И.К.: Даст отвод этому решению, если оно будет положительным.

С.З.: Да.

И.К.: Кто является основным оппонентом, помимо, большой массы людей, какие-то организации, какой-то конкретный человек?

С.З.: Есть такой известный человек, как Тимур Булатов, так называемый «охотник на учителей». Сам он утверждает, что больше 20 учителей было уволено в результате его деятельности. Мы не удивимся, если это правда. Хочу добавить, что этот человек был осужден за мошенничество. С одной стороны он отстаивает какие-то высокие ценности, а с другой у него у самого не все в порядке.

И.К.: Предпринимаются с вашей стороны попытки мирным путем разрешить какие-то спорные моменты, даже с тем же господином Милоновым? Выйти на конструктивный, человеческий диалог?

С.З.: Мне кажется, на диалог можно идти с людьми, которые готовы слышать. Господин Милонов это человек, который слышать не готов. Я твердо убеждена, что это просто пиар. Все его нападки на ЛГБТ не имеют ничего общего с ценностями. Мы активно работаем с аппаратом уполномоченного по правам человека. Это аппарат, который готов слышать. То есть мы готовы и очень бы хотели пойти на диалог с государством, потому что это самый эффективный способ достичь наших целей. Государство пока не очень отвечает, но мы будем продолжать работу в этом направлении.

И.К.: Много ли обращаются за помощью, помимо тех данных, тех 284 случаев именно насилия и дискриминации? В принципе за помощью много обращаются в Российскую ЛГБТ — сеть?

С.З.: Очень много. Мы получаем много обращений от людей с тем, чтобы их просто проконсультировали, какие у них есть права. У нас есть служба юридической поддержки. Каждый день мы получаем самые разные запросы: о том, что делать, если пара хочет уехать из России; о том, что делать, если есть какие-то родственники, которые пытаются забрать ребенка; о том, что делать, если есть дискриминация на рабочем месте. Таких запросов становится все больше. С одной стороны это связанно с тем, что нарушений прав становится все больше, а с другой, что ЛГБТ-сеть становится более видимой, все больше людей знают, что есть такое место.

И.К.: Вопрос задают наши радиослушатели: «Есть ли какие-нибудь центры поддержки ЛГБТ активистов, которые стали жертвами нападения?». Как были нападения на северном Кавказе на офисы правозащитные центры.

С.З.: Помимо того, что у нас есть возможность оказывать онлайн консультации юридические и психологические, также у нас есть программа экстренной помощи. То есть любой человек, который пострадал в результате преступления ненависти или активист, который пострадал в результате своей деятельности, может к нам обратиться, и мы можем принять решение об оказании помощи материальной, медицинской, юридической. Это бесплатно, но человек должен быть готов пойти в суд и вместе с нами, с нашей поддержкой отстаивать свои права.

И.К.: То есть если они жил закрыто, не афишировал, то тут ему надо будет раскрыться?

С.З.: Нет. Человек просто должен обратиться в суд. Впоследствии, мы можем писать об этом случае или нет, мы можем писать об этом случае, не указывая город, в котором происходят события или фамилию имя человека.

И.К.: Как бы вы прокомментировали, что появились группы людей, которые специально выслеживают именно мужчин нетрадиционной сексуальной ориентации, заманивают их в квартиры, а дальше происходит ограбление. Очень много случаев было в Санкт — Петербурге. Обращались ли к вам жертвы этих ограблений? Много дел удалось довести до суда и как они разрешились?

С.З.: К нам такие люди обращаются постоянно. Если давать оценку то, что происходит — это преступление. Если раньше тут был идеологический подтекст, то сейчас это средство заработать деньги. К нам такие люди обращаются, но, как правило, они запуганы. Даже с нашими юристами они боятся идти в полицию. У нас были случаи, когда они с нашими юристами шли в полицию, а полиция по самым разным причинам отказывалась регистрировать заявление. Например, у человека, который пострадал, эти бандитские группы украли паспорт и на основании того, что у человека нет документов, полиция отказывалась регистрировать заявление. Проблем очень много и до суда доходят единицы таких дел. Пока нет каких-то конкретных результатов.

И.К.: Те дела, которые дошли до суда, находятся в процессе или есть какие-то решения?

С.З.: Нет, никаких решений пока нет.

И.К.: То есть все в процессе?

С.З.: Да.

И.К.: Еще вопрос от наших радиослушателей: «Много ли Российских пар, которые хотят зарегистрировать свои взаимоотношения?». Есть какая-то статистика, данные, цифры?

С.З.: Статистики нет, но судя по тому, сколько обращений мы получаем таких желающих много. Люди спрашивают, как уехать за границу, там оформить отношения.

И.К.: Были случаи, когда пара пыталась взять опеку над ребенком?

С.З.: Это может удивить, но таких пар много. Конечно, это чаще всего женщины. Сейчас сложная ситуация из-за закона о пропаганде. ЛГБТ пары очень боятся, что их детей будут отнимать. Те люди, у которых уже есть дети под опекой, стараются уехать из России.

И.К.: Есть у вас статистика по усыновлению Российских детей зарубежными парами?

С.З.: Нет, этой статистики мы не ведем. Мы работаем именно в Российском пространстве.

И.К.: Возможен ли в России каминг-аут без последствий, если нет, то когда это будет возможно без порицания со стороны общества, властей?

С.З.: Есть люди, которые живут открыто, у которых все в порядке, но это, наверное, счастливое исключение. В большинстве случаев люди сталкиваются с порицанием, с тем, что от них отказываются родители, перестают общаться близкие. Будет ли он возможен? Да, будет. Именно для этого мы работаем. Если бы мы в это не верили, то смысла в нашей работе не было.

И.К.: Представим такую ситуацию, что в Российском законодательстве произойдет некий слом, будут разрешены однополые браки, будет разрешено усыновление детей однополыми парами. Я так понимаю, что вся сложность заключается в консервативности восприятия такой формы взаимоотношений между людьми именно общества российского. В этом случае тогда, как работать, какая работа в этом плане проводится, чтобы донести людям, что однополые пары это такие же люди?

С.З.: Я не верю, что российское общество консервативное или более отсталое, чем многие другие общества.

И.К.: Почему тогда у нас такое отношение? Почему так зажимают? Или это все-таки давление со стороны власти?

С.З.: Это давление со стороны власти и СМИ. У ЛГБТ активистов нет возможности появиться на федеральных каналах, нет возможности рассказать, кто они такие, зачем они все это делают. Нагнетание в СМИ, прежде всего в федеральных СМИ, создают атмосферу ненависти. Я уверена, что русские люди готовы воспринимать других людей, людей другого цвета кожи, людей с ограниченными возможностями, ЛГБТ людей.

И.К.: Получается, тут ущемляются такие права, как свобода слова, то есть некий запрет на крупных федеральных каналах, эту тему исключать?

С.З.: Да, безусловно. Я твердо уверена в том, что такой запрет есть. Если мы посмотрим на ситуацию даже 10 лет назад, на то, как люди относились к ЛГБТ, то мы можем увидеть, что ситуация была намного лучше.

И.К.: То есть 10 лет назад было более свободней?

С.З.: Градус ненависти был ниже.

И.К.: Спасибо, что нашли время пообщаться с нами в прямом эфире. Подробно рассказать и прокомментировать те новости, которые связаны с ЛГБТ движением в нашей стране.

С.З.: Спасибо.

И.К.: На прямой связи с нами была менеджер по коммуникации Российской ЛГБТ — сети Светлана Захарова. У микрофона был Игорь Киценко. Это была программа «Zoom». Услышимся в эфире.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Фудшеринг и фриганство

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments