Будьте добры извиниться: обсудили поправки в Кодекс этики ФСИН


Председатель «Комитета против пыток» и координатор «Зоны Права» — про возможные нововведения в УФСИН

«У нас ФСИН почти никогда, за исключением единичных случаев в масштабе страны, не признает нарушения своих сотрудников. Поэтому эти извинения, как правило, будут приноситься только в тех случаях, когда вина сотрудника установлена Следственным комитетом». Председатель «Комитета против пыток» и координатор «Зоны Права» высказались по поводу поправок в Кодекс этики для сотрудников ФСИН — последних могут обязать просить прощения за неправомерные действия. В рамках подкаста разбирались, как нововведение может повлиять на качество жизни осужденных. Заодно обсудили еще один документ Минюста — поправки в УИК об ужесточении наказания для непослушных заключенных. Что можно считать нарушением дисциплины, требующим наказания, и как в местах лишения свободы работает «презумпция невиновности»?

Эксперты:

  • Игорь Каляпин — председатель «Комитета против пыток»;
  • Булат Мухамеджанов — координатор «Зоны Права».
Слушать в iTunes.

Игорь Каляпин — председатель «Комитета против пыток»:

Норма для Кодекса этики про извинения — она не лишняя, она нужна. Но это все равно что — давайте тюльпаны посадим вдоль забора на зоне. Ну, давайте посадим, хорошее дело. Просто не надо от этого слишком многого ждать. Но правило хорошее, почему бы цветочки не посадить. Почему бы не заставить сотрудников извиняться? Ну, давайте заставим. Проблема в том, что вина сотрудников, их противоправные действия, устанавливаются крайне редко. Соответственно, и извиняться они будут крайне редко. И вина их устанавливается обычно, когда они тяжкое преступление совершили. Как с тем же Макаровым в Ярославле. Понимаете, если людей привлекают к уголовной ответственности, на этом фоне добавлять еще обязанность извиниться — пусть извинится.

Я просто не стал бы придавать этому слишком большое значение. Это норма хорошая, это норма правильная. Только сама по себе она ничего не изменит. Для того, чтобы сотрудник ФСИН, который совершил какой-то противоправный поступок в отношении осужденного, принес ему извинения, нужно, чтобы факт его противоправного поведения был официально установлен.

Проблема заключается в том, что у нас в теории есть кому, а на практике — некому устанавливать факт этого самого правонарушения. Сейчас подавляющее большинство жалоб со стороны осужденных, заключенных и следственно-арестованных просто не проверяются надлежащим образом. Происходит это сплошь и рядом. У нас для того, чтобы прокуратура или Следственный комитет начали проводить какую-то эффективную проверку, нужно сначала добыть железобетонные доказательства. Например, видеозапись, как осужденного коллективно избивают. И опубликовать ее в федеральных СМИ. Если вы просто эту запись добудете и отправите ее в прокуратуру и СК — совершенно не факт, что там будет возбуждено дело. И вот в этом случае, когда должна наступать какая-то серьезная ответственность, Кодекс профессиональной этики, в том числе, предписывает принести извинения. Хорошая норма. Только она, на самом деле, ничего не поменяет. Эти три с половиной человека, которые у нас в год привлекаются за пытки, за незаконное применение физической силы и спецсредств в отношении осужденных, — вот они будут еще и извинения приносить.

На самом деле, это может и не дойти до суда. Факт может быть выявлен, теоретически, прокуратурой или самим ФСИН. Сам ФСИН может провести проверку и установить факт дисциплинарного правонарушения, какого-то неправильного поступка. Теоретически так может быть. Практически — такого не бывает. У нас ФСИН почти никогда, за исключением единичных случаев в масштабе страны, не признает нарушения своих сотрудников. Поэтому эти извинения, как правило, будут приноситься только в тех случаях, когда вина сотрудника установлена Следственным комитетом. А это, опять же, происходит в тех исключительно редких случаях, когда не СК и не прокуратура, а сам осужденный и его адвокат каким-то образом нашли какие-то доказательства.

Булат Мухамеджанов — координатор «Зоны Права»:

В принципе, мы считаем, что эта инициатива правильная. Я бы даже сказал — она давно назревшая. Например, в МВД такая практика существует, во всяком случае на бумаге существует, с 2012 года. Этот момент прописан в законе «О полиции» и в ведомственных приказах. Другой вопрос, что те же коллеги из «Комитета против пыток» регулярно пытаются добиться извинений от сотрудников полиции, и не всегда это получается. Обоснования у них разные бывают. Например, что пострадавший умер. Соответственно, кому приносить извинения? Логика такая. Повторюсь, сама инициатива правильная. И мы ее, конечно, приветствуем. С другой стороны, как это будет реализовано на практике? Посмотрим.

Скорее всего, в 95 процентах случаев никакие извинения приноситься не будут. На самом деле, «практика извинений» это проблема не только для системы ФСИН. Например, когда уголовное преследование прекращается по реабилитирующим основаниям, у нас и прокурор должен приносить извинения. Я могу сказать, что на нашей практике прокуроры далеко не всегда самостоятельно, своевременно и в добровольном порядке приносят извинения.

Позиция должна быть такой — за любое незаконное действие должно быть определенное наказание. И если мы говорим про должностные лица, с них спрос должен быть вдвойне. Они фактически являются представителями власти де-юре и де-факто. И поэтому, наряду с тем, чтобы нести персональную ответственность, они должны приносить извинения. Это однозначно. Но пенитенциарная система — она специфическая. И я готов предположить, что количество извинений со стороны сотрудников ФСИН будет в разы меньше, чем со стороны сотрудников МВД. Потому что логика у сотрудников ФСИН будет такая: «Нам с этим контингентом „работать“ еще несколько лет. И приносить извинения — это не совсем правильно. Фактически весь авторитет может упасть». Но это я говорю с точки зрения сотрудника ФСИН. Потому что в системе МВД немножко по-другому. Там задержанный очень мало времени проводит непосредственно в отделе полиции. Если он в статусе подозреваемого или обвиняемого находится, он переводится уже в СИЗО — учреждение ФСИН. Если он административно-задержанный и ему назначается административное наказание в виде ареста — это 15, максимум 30 суток. Потом он выходит на свободу. А осужденные сидят годами-десятилетиями и, естественно, они такие вещи будут запоминать. Инициатива правильная, но в плане реализации — будет очень интересно посмотреть.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Фудшеринг и фриганство

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments