«Вся надежда на феминизм»: узнали, как активные женщины «захватывают» регионы


Через программы проекта «Ребра Евы» прошли представительницы 40 регионов России

«От нас постоянно ждут каких-то выступлений в стиле Femen, что мы будем оголять сиськи… На самом деле, борьба за права женщин это не цирк сплошной, а долгая и нудная работа по просвещению граждан». Наверное, все уже слышали про первый коворкинг только для женщин, который не так давно появился в Санкт-Петербурге. Туда днем не пускают мужчин, что уже вылилось в провокации со стороны Милонова и журналистов. Между тем активистки из «Ребер Евы» уже несколько лет прививают идеи феминизма в России, а через их образовательные проекты прошли девушки и женщины из 40 регионов страны. В рамках подкаста узнали, чему учат в фем-школе и как полученные знания применяются на практике.

Эксперты:
  • Леда Гарина — авторка и кураторка проекта «Ребра Евы»;
  • Кристина Абрамичева — активистка движения «БашФем».

Слушать в iTunes.

Леда Гарина — авторка и кураторка проекта «Ребра Евы»:

В общих чертах мне кажется, что с феминизмом в России дела обстоят прекрасно. Потому что его становится все больше и больше. Его становится больше в столице, в регионах, его становится больше в интернете, и это не может не радовать. Например, у феминисток-блогерок стотысячные паблики и каналы. Если мы будем говорить о группах, которые работают оффлайн — у нас есть фестиваль, который мы уже три года проводим. Мы проводили семинары для феминистских групп, где обучали активисток различным визуальным практикам. Таким, как документальный и пластический театр, как работать с видеожанром и перфомансом. Мы думали, что активистские группы очень быстро закончатся. Но на третий год их было больше всего. И к нам приезжали группы из таких регионов, где мы не могли даже предположить, что люди знают, что такое феминизм. Из Комсомольска-на-Амуре, из Улан-Удэ, из Мурманска, в прошлом году у нас было две или три заявки из Владивостока. Нам пришлось расширять фестиваль. Он занимал три дня, но было столько качественного интересного материала, столько хороших работ из России и ближнего зарубежья, что нам пришлось укладывать его в неделю. И то это было достаточно проблематично. Из этого мы делаем вывод, что феминизм становится все более популярным.

Нашей задачей было помочь активистским группам сделать активизм в регионах более видимым, более контактным с обществом. Чтобы в тех регионах, где они работают, они были бы не просто активистской ячейкой, а захватывали медиаполе и были цитируемыми. Для этого надо прикладывать какие-то определенные усилия. Что касается фем-школы — это инициатива, которая у нас есть дольше, чем «Ребра Евы». Она четыре года у нас проходила и рассчитана на совсем начальный уровень погружения в проблематику — для тех, кто слышал слово «феминизм», но не знает о чем этот феминизм. Насколько я помню, к нам уже из сорока российских регионов приезжали.

Я помню, что первая феминистская колонна была, вроде, в тринадцатом году, и там шло четыре девочки, которые не побоялись и вышли с феминистскими флагами. Сейчас каждый Первомай в Санкт-Петербурге несколько феминистских колонн по 100−200 человек. Это, конечно, колоссальный рост.

Я не сталкивалась со случаями физической агрессии в ответ на то, что я феминистка или кто-то другая — феминистка. При этом понимаю, что уровень вербальной агрессии по отношению к феминисткам очень высокий. Они постоянно получают угрозы. Мы получаем угрозы в сообщества, в личные сообщения. Я уверена, что эти угрозы при случае люди готовы воплотить в жизнь.

Вся надежда на феминизм. Потому что пока российские власти относятся к феминизму более-менее толерантно. И феминизм — это то движение, которое позволяет качественно и быстро организовываться вокруг низовых инициатив. А это самое важное, что может быть для развития движения. Это не какие-то отдельные активистские или художественные ячейки. Это какие-то направления, к которым легко можно присоединиться, легко можно стать их частью: стать спикеркой, активистской. Мне кажется, что у феминистского движения хорошие перспективы и большое будущее. Я на это надеюсь. Не только для прав женщин, но и для развития гражданского общества.

Кристина Абрамичева — активистка движения «БашФем»:

От нас постоянно ждут каких-то выступлений в стиле Femen, что мы будем оголять сиськи. Многие огорчались, что мы всего лишь фотографируемся одетые с плакатом. Ждут развлекательного цирка. На самом деле борьба за права женщин это не цирк сплошной, а долгая и нудная работа по просвещению граждан.

В начале мы подвергались очень большому шеймингу [от английского shame — стыд, позор]. Феминистка в глазах общества — это что-то угрожающее. Сам термин и слово являются ругательным для многих. Но хотя бы в сообществе, в пространстве уфимского Facebook — если вначале большинство было враждебно настроено к идее феминизма, то сейчас я даже не замечаю жестких дискуссий, которые были в начале. Можно сказать, идею феминизма приняли как одну из основополагающих идей современности и уже не реагируют так резко негативно. Можно сказать, что мы прогнули эту среду под себя.

«БашФем» сегодня — это такой единый информационный центр. Когда стало появляться больше молодых и стали привлекаться те, кому и до этого были близки идеи феминизма, но кто не считал себя активистками — стали более активно выступать, делать какие-то пикеты. Вместе с тем, так как становилось все больше человек, поняли, что по взглядам и по методам борьбы мы немного разнимся — мы разделились по разным направлениям. Кто-то относится к интерсекциональному феминизму, кто-то к радикальному, кто-то к либеральному.

В ближайший праздник — 8 марта, день защиты прав женщин, в честь которого мы уже четвертый год обязательно делаем какие-нибудь мероприятия — мы разделились и делаем разного рода мероприятия. Кто-то пикет, кто-то феминистический фестиваль, кто-то просветительской деятельностью занимается, лекциями. Уфимцы могут посетить все эти мероприятия. Мы специально сделали их в разные дни, чтобы они не совпадали.

Мы больше действуем на ниве просвещения. Это написание статей, комментарии, лекции, публичные выступления. Из акций и пикетов было, из недавнего, протест против шейминга жертв изнасилований. Если вы слышали, у нас было громкое дело дознавательницы, которую изнасиловали трое коллег-мужчин. Суд еще не окончен, но общество уже заклеймило жертву и решило, что виновата женщина. Феминистки сфотографировались с плакатами против обвинения жертв изнасилования.

У меня есть планы по развитию гендерной школы. Планы по попаданию большего процента женщин в нашу политику. И партия «Яблоко» настроена, чтобы появилось больше кандидаток, и Москва обещает нам тренинги — как продвигаться, как участвовать в дебатах. Потому что шуметь можно сколько угодно, но пока мы не завладеем какими-то ресурсами, пока женские голоса не станут слышимыми, пока женщин не станет больше на руководящих политических должностях — их интересы могут не соблюдаться.

Что касается этнических башкир — женщины были самостоятельные, гордые и независимые. Это отражено даже в фольклоре, в эпосе. В башкирском «Урал-батыр» и других мифах и легендах есть самостоятельные действующие фигуры, как богатырши вроде Брюнхильды и Кримхильды. И мы культивируем истории Рабиги Кувашевой, которая была деятельницей начала двадцатого века. Была в политике, активно выступала за освобождение женщин Востока. Башкирки и так были не сильно закабалены — они никогда не носили хиджабов или платков. Это был вольный кочевой народ, и женщины наравне с мужчинами действовали. Всегда была вольница. Так что не пришлось особо освобождать женщину Востока. Существуют тюркские традиции, достаточно формальные сегодня — что женщина должна сидеть дома и следить за детьми и за мужем. Где-то это сохраняется, может, в регионах и глубинке Башкирии. Но в Уфе достаточно свободно женщина себя чувствует.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Фудшеринг и фриганство

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments