«Русь Сидящая» VS «Русь Сидящая»: двойник с целью уничтожить или совпадение?


В рамках подкаста поговорили с директорами двух разных фондов с одинаковым названием

Abibas-ы и Panasonics-ы, но в сфере правозащиты и НКО. Специалист по IT-безопасности Алексей Шляпужников отследил волну создания фейковых страниц правозащитников в соцсетях. Возможно, кто-то отрабатывает технологию, которая раньше применялась только в бизнесе? Узнали, почему это опасно и как с этим бороться. А главное, попытались разобраться в истории, которая возникла вокруг фонда «Русь Сидящая» Ольги Романовой. Не так давно в Минюсте была зарегистрирована организация с аналогичным названием. Учредитель новоиспеченной «Руси Сидящей» Инга Кривицкая уверяет, что не слышала про движение с таким же названием прежде. Теперь в адрес женщины звучат обвинения в создании двойника с целью уничтожить фонд, просуществовавший 10 лет. В рамках подкаста выслушали обе стороны конфликта.

Эксперты:

  • Ольга Романова — директор благотворительного фонда помощи осужденным и их семьям «Русь Сидящая»;
  • Инга Кривицкая — учредитель и директор фонда «Русь Сидящая»;
  • Алексей Шляпужников — консультант по IT-безопасности, шеф-редактор медиапроекта SALT.ZONE.

Слушать в iTunes.

Ольга Романова — директор благотворительного фонда помощи осужденным и их семьям «Русь Сидящая»:

Я не очень-то переживаю, потому что работа наша тяжелая и неблагодарная. Если кто-то попытается ее сделать — пусть делает. Это раз. Во-вторых: такие вещи же бывают. Они очень распространены на выборах. Например — регистрация кандидатов с похожим или с таким же именем. Все это мы проходили много-много раз, и сейчас очередная волна идет. У нас несколько лет назад таким же образом был уничтожен фонд «Тюрьма и воля» Валерия Абрамкина. Была зарегистрирована вторая фейковая организация, которая долго не просуществовала, но фонд с таким названием почти уничтожила. Потому что много лет под этим именем, его все знали. Нужно было перерегистрироваться, заново заявлять о себе, иметь дело с грантодателями, с донорами, со спонсорами — далеко не все из них понимали, что происходит. Они помогали всегда фонду «Тюрьма и Воля», а теперь все называется по-другому, и вообще — кто все эти люди? Имя — это важно.

Там [на сайте фонда «Русь Сидящая» Инги Кривицкой] довольно много фейковых новостей и фейковых событий. Забавная ситуация — мы нашли юристов, чьи фото были там опубликованы. То есть это реальные люди, но у них другие имена и фамилии, они ничего не знают о другой «Руси Сидящей». Конечно, они не давали согласия о сотрудничестве и на публикацию своего изображения. Мы все фиксируем, после чего об этом объявляем. Фиксируем нотариально. Потому что потом будем судиться за каждую запятую.

Сейчас мы оформляем свое авторство на интеллектуальную собственность: шрифты, товарные знаки, нашу символику, подтверждаем свои права на название и т. д. Нам, в общем-то, торопиться некуда. Надо просто красиво выйти и попытаться отстоять. Я не питаю иллюзий, конечно же, по поводу ангажированности и независимости российских судов. Но мы нацелены на защиту своего имени в международном масштабе, для этого надо пройти национальные стадии. Поэтому мы сейчас их спокойно проходим.

Инга Кривицкая — учредитель и директор фонда «Русь Сидящая»:

Я просто женщина. Все набросились на меня. Меня загоняют просто в угол. Хорошо, что есть еще много хороших людей, которые меня поддерживают. Все равно я иду на контакт и хочу, чтобы вы со своей стороны написали: «Ребята, ну хватит, вы совсем загнобили женщину.» Зачем вы так все набросились на меня? Я же ничего плохого в жизни не сделала. Я никого не била, никого не пытала.

Я пытаюсь подготовиться к суду. И нотариально я все заверила — всю информацию, которую они [представители «Руси Сидящей» Ольги Романовой] разместили обо мне. И до сих пор размещают. И мои просьбы, которые я в СМИ говорю им в открытую — пожалуйста, прекратите это безумие. Потому что это просто настраивает всех против меня. Очень много людей, которые оскорбляют меня — на улице, в магазине. Для меня это очень большой стресс. Потому что я не крала их имя и никто им не мешал зарегистрировать его ранее. Они посчитали это ненужным, значит — не нужно. Почему они мне это в вину ставят? Я не понимаю этого.

Как я могу уничтожить [фонд «Русь Сидящая» Ольги Романовой]? У них же организация «Зэков нет». Как я могу уничтожить организацию «Русь Сидящая», которой нет просто. Ну почему, если десять лет существуют, как они говорят, почему они ее не зарегистрировали? Я-то здесь причем? Они сами спровоцировали эту ситуацию, получается. Согласитесь? Если бы она существовала [организация Ольги Романовой], то никто никогда бы не зарегистрировал. Я пришла бы с этим названием [в Минюст], и мне бы сказали: «Извините, пожалуйста, у нас есть такая организация». Все. Я бы потом что-нибудь еще думала.

Я говорила [объясняя, как появилось название], что есть гараж. Там сидел мужчина. Сидел на корточках, курил и что-то пил из горла. И на гараже написано «Русь». Просто «Русь Сидящая» — вот она. Если бы у них это было зарегистрировано, мне бы, естественно, отказали. Если бы мне в Минюсте сказали, что есть такой фонд, такое предприятие — они по закону меня бы не зарегистрировали.

Я вам сейчас объясню неприятные ситуации. Дело в том, что у меня делает сайт мальчик без ног. Он помогает нам безвозмездно. Я ему, как могу, естественно, тоже помогаю. Я говорю: «Зачем ты поставил этих людей?». Я ему сразу сказала, что я их не знаю. А он говорит: «Я просто на заставку. Потому что мне нужно с почты фотографии взять». Которые я ему послала на почту. И как-то несколько дней фотографии этих адвокатов были. Я не могу обижаться на мальчика, который мне помогает. И я не вижу, что это подстава мне была. Нет. Он [сайт] просто действительно делается еще пока, не совсем функционирует.

Да, я думаю об этом [о смене названия организации]. Но они [Ольга Романова и ее коллеги] настолько сделали мне больно. Просто надо было со мной поговорить. Я бы, естественно, отказалась от этого. Я же не принципиально. Из-за этого я пришла разговаривать. Не потому, как они говорят, продать — это глупо. Я даже не знала, что название можно продавать. Они настолько несправедливо поступили со мной, настолько унизили меня и оскорбили, что я не знаю. Если они принесут извинения сейчас… Будь я на месте Ольги Романовой, я бы пришла просто. Если, допустим, она так высоко летает и ей не сподручно придти ко мне, то я пришла бы к ней. Если бы она меня позвала, я бы пришла. Мы бы поговорили и, я думаю, я бы сменила название. Но сейчас это будет проявление моей слабости, мне кажется. Хотя где-то глубоко в мыслях я очень хочу уже поменять это название.

Алексей Шляпужников — консультант по IT-безопасности, шеф-редактор медиапроекта SALT.ZONE:

На самом деле ничего нового здесь нет. Технология захвата в виде подмены пришла в некоммерческий сектор из бизнеса, где подобное происходит давно и часто и где, в принципе, научились с этим бороться. Удивительно, что это приходит в некоммерческий сектор, где, казалось бы, нет конкуренции. Если это происходит — конкуренция некая все-таки присутствует. Это говорит о конкуренции и об успешности бренда «Русь Сидящая» Ольги Романовой. Потому что неуспешные бренды не копируют.

В бизнесе это применяется достаточно давно. Когда регистрируются компании с очень похожими на успешные названиями и пытаются, не вкладываясь в проект и продвижение, захватить некоторое количество рынка просто по совпадению по названию или на похожем логотипе. Мы с вами прекрасно помним всякие Abibas-ы, Panasonics-ы и так далее.

Самый банальный пример [вреда от таких атак]: примерно половина всего трафика на сайтах правозащитников приходит из поисковиков — когда люди ищут какие-то конкретные истории, ищут конкретной помощи. Где-то они слышали про «Русь Сидящую», забивают это в поисковике и попадают на фейковый сайт. Они получают не то, что ожидали. Соответственно — размывается аудитория, размывается авторитет организации.

Буквально недели две или три назад была волна, когда огромное количество моих знакомых правозащитников были клонированы в Facebook. Их клоны начали активно подписываться на людей, писать что-то от своего имени. Такое ощущение, что кто-то тестирует технологию. Эти клоны были быстро забанены, но где-то полдня была какая-то неразбериха. Среди моих знакомых это было около двадцати человек. Например, точно знаю, что клонировали Елену Панфилову из «Трансперенси Интернешнл — Россия», и через два часа этот клон был заблочен. И это было одновременно — это явно говорит о том, что есть некие технологии, которые обкатывают.

Допустим, происходят выборы. И в момент наблюдения или подсчета голосов просто берутся и клонируются все активисты «Голоса». И от них исходит любое заявление — в позитивную или в негативную сторону. Просто смешиваются все карты процесса.

Несмотря на то, что мы часто слышим, что правозащитники бесполезны и бессмысленны, на самом деле они все обладают очень высоким авторитетом. Я не могу точно знать, что в голове у людей, которые пользуются этими технологиями, но это, опять же, может быть попытка размыть авторитет, либо же бросить какую-то информацию от якобы авторитетных людей. Просто всегда смотрите внимательно, кого именно вы читаете, является ли та или иная персона настоящей.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Фудшеринг и фриганство

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments