Контузило «Том Сойер Фестом»: как инициатива активиста из Самары захватила 27 городов


За три года волонтеры фестиваля отреставрировали 54 дома

«Каждый дом и объект — это путешествие, полное приключений и опасностей. До конца не понимаешь, с чем столкнешься». За три года фестиваль «Том Сойер Фест» разросся с локальной инициативы по реставрации дома в Самаре до движения, охватившего 27 городов. В этом году в Екатеринбурге побили рекорд по волонтерам — привлекли 500 человек, в Ельце не дали пропасть разобранной белокаменной мостовой, а в Казани за раз восстановили пять домов. Не обошлось и без скандалов. В Калуге снесли дом, облагороженный активистами, а в Нижнем Новгороде депутат написал на добровольцев жалобы в госжилинспекцию. В рамках подкаста узнали, чем запомнится «Том Сойер Фест» — 2018 и почему фестиваль становится круглогодичным.

Эксперты:

  • Ольга Небольсина — координатор фестиваля «Том Сойер Фест» в Калуге;
  • Андрей Кочетков — идеолог фестиваля восстановления исторической среды «Том Сойер Фест»;
  • Анна Давыдова — сокоординатор фестиваля «Том Сойер Фест» в Нижнем Новгороде.

Слушать подкаст в iTunes.

Ольга Небольсина — координатор фестиваля «Том Сойер Фест» в Калуге:

13 октября рано утром снесли дом Яковлева, первый объект фестиваля [в Калуге]. Мы не знали дальнейшую судьбу дома. Только когда осенью 2017-го заканчивали работы, от жильцов узнали, что дом будет расселен. У нас такая ситуация, что почти над каждым деревянным домом висит угроза сноса. Жильцы лет по 20 слышат, что их будут расселять, но этого долго не происходит. Этот дом в 2008 году был лишен охранного статуса. Мы за него взялись, и уже осенью узнали о расселении. После того, как дом расселили и жильцы оттуда съехали, краеведы пытались вернуть дому охранный статус. Дом был не аварийный, мы его восстановили, писались заявления, были встречи с мэром, но, к сожалению, — ни статуса, ни дома.

Мы, конечно, и разревелись, и расстроились, и на какой-то момент было чувство обиды и непонимания — что происходит, почему, зачем? Но опустить руки — это самое легкое, что можно сделать в такой ситуации. Собрались с силами и решили, что нужно продолжать и не допускать повторения таких ситуаций.

Ситуация не очень хорошая — не много домов, которыми мы можем заниматься. Нам нужно, чтобы дом не являлся памятником, чтобы его не было в списках на снос и чтобы жильцы оставались там жить. Есть несколько вариантов, будем обращаться с этими вариантами к администрации. В центре таких домов 4−5.

Самое главное для нас сейчас — это сотрудничество с муниципалитетом. После этой ситуации они нас наконец-то услышали, перестали игнорировать и пошли навстречу, потому что им, естественно, тоже невыгодно повторение таких ситуаций. Мы сейчас думаем над тем, как предотвратить повторение подобных ситуаций. Какие практики можно использовать по сохранению культурного наследия, и не только в рамках «Том Сойер Феста». Понятно, что такие старые дома не сильно пригодны для жизни. Рассматриваем разные пути, как можно использовать дом, чтобы он был востребован. Когда краеведы с заявлениями выступают, у них почему-то есть всего один путь — сделать музей. Музеи — дело хорошее, но не нужны они в таком количестве, в каком у нас есть деревянные дома.

Как можно сказать [потенциальным активистам] - ребят, у нас круто, приходите? Нет, у нас не круто, у нас стройка. Это достаточно тяжелая работа. Особенно — самые первые этапы, когда ты зачищаешь дом и весь в пыли и древесной стружке. Но мы обрели очень много полезных и приятных знакомств. Мы абсолютно разные люди, работаем в разных сферах, у всех разные интересы и увлечения, но у нас есть одна общая идея — мы хотим сделать свой город лучше.

Андрей Кочетков — идеолог фестиваля восстановления исторической среды «Том Сойер Фест»:

У нас в этом году фестиваль проходил в 27 городах. В прошлом году их было 11. Каждый новый город, каждый конкретный дом — это новый опыт и ситуация. Стараемся из всего извлечь уроки. Всего 54 дома сделали в рамках «Том Сойер Феста» [за три года]. В этом году в Самаре впервые делали кампус для иностранных волонтеров. Надеемся, что эта практика тоже пойдет в другие города. Иностранцы к нам на две недели приезжали поработать.

В Ельце был интересный случай. Активисты делали дом, рабочие начали ломать белокаменные мостовые и вывозить старинные белые камни на свалку. Волонтеры их собрали, и вместо того, чтобы делать дом, сделали каменную мостовую. В плане цифр меня поразил Екатеринбург. Они выбрали объект на пешеходной улице Вайнера. У них 500 человек прошло через работы за сезон — это абсолютный рекорд. В этом году «Том Сойер Фест» впервые проходил в селе — в селе Богатом Самарской области. Ребята даже там вытянули эту историю, сделали здание почты. Успешный фестиваль получился в Вологде. Они сделали огромнейший дом. И им удалось собраться классной компанией единомышленников из разных сфер. Они блестяще сделали объект, который имеет статус федерального объекта культурного наследия.

Каждый конкретный дом и объект — это путешествие, полное приключений и опасностей. До конца не понимаешь, с чем столкнешься. В отличие от реставрационной деятельности, когда есть реставраторы и проект — они не задумываются о социальной истории, которая есть в доме — мы находимся в постоянном контакте с жителями.

«Том Сойер Фесты» с этого года начали как-то укореняться в городском пространстве. Например, в Томске команде фестиваля предоставили безвозмездно цокольный этаж одного из зданий, и они там создают мастерскую, чтобы можно было круглогодично работать с деревянным декором и собираться с волонтерами. Сейчас аналогичный процесс пошел в Самаре. В Нижнем Новгороде расселенный дом тоже готовы отдать под социальные организации. Думаю, к следующему сезону еще какие-то города добавятся. Особенно, если есть интерес со стороны властей.

У нас в Самаре будет четыре крупных мероприятия федерального масштаба. Мы президентский грант выиграли и будем проводить школу «Том Сойер Феста». В июне впервые будет новый формат — обучающий курс по реставрации прямо на объекте. К нам приедут реставраторы из других городов, будут прокачивать наши навыки. Если школа — это больше про социальные технологии и поиск спонсоров, то здесь будет про работу на объекте. В августе будет кампус. Можно будет приехать, пожить у нас несколько недель, поработать и посмотреть, как устроен наш фестиваль. Так погрузиться и вникнуть будет полезно координаторам из разных городов. Ну и финальная конференция участников из городов тоже пройдет в Самаре. Мы себе захватили роль федерального центра обучения волонтеров, добровольцев и координаторов в сфере наследия.

В этом году, после такого количества городов и такого количества кейсов, мы всю эту информацию упакуем, актуализируем и постараемся загрузить в мозги — не придется добывать ее своими потом и кровью.

Люди, которых один раз контузило «Том Сойер Фестом», уже не могут спокойно ходить по улицам. Они смотрят на фасады и объекты с точки зрения того, что с ними можно сделать. Постоянно какие-то шестеренки в голове вращаются и что-то придумывается по теме.

Анна Давыдова — сокоординатор фестиваля «Том Сойер Фест» в Нижнем Новгороде:

Фестиваль стал местом примирения градозащитников, властей и жителей. Мы очень долго вынашивали эту идею, и у нас фестиваль выстрелил. Готовили месяца полтора и провели за два месяца. Он отличается от других городов быстрой подготовкой и проведением. Фестиваль-спринт получился.

Основной итог года — это единение ради общей цели, которая раньше для властей и целью-то не была. Они проводили политику, противоположную сохранению культурного наследия. А этот год показал, что новая команда управления, которая пришла в город, всеми руками за то, чтобы деревянное зодчество города сохранялось. Сами пришли и этими же руками покрасили наш дом.

Когда у нас шел фестиваль, мы эту тему [про жалобу депутата в Госжилинспекцию] не афишировали. Мы спокойно красили дом, а он [депутат] наблюдал из соседней многоэтажки, как мы это делаем, и тихонечко писал жалобы. Непосредственно волонтеров это не коснулось, потому что все его претензии были к городской администрации, которая нам разрешила работать на муниципальной собственности и участке. Проверки прокурорские прошли и никаких нарушений не обнаружили. Что какие-то проверки проводятся, я узнала еще в период проведения фестиваля и не стала акцентировать на этом внимание. Мы делали дело и решили разбираться со скандалом уже позже. Ну и мы привыкшие к таким ситуациям. Прежний губернатор чего только не придумывал. Для меня было понятно, что найдутся недоброжелатели, и я была к этому готова. Он [депутат] видимо сам понял, что зря пошел на поводу у застройщика и написал жалобу. Может быть он не ожидал, что будет такой положительный пиар-эффект от этого мероприятия.

Случались самые настоящие чудеса. На фестивале работают очень увлеченные историей люди. Когда мы вскрывали кладовку, нашли фотоархив. То, что было в этом архиве, действительно знак судьбы. Это не банальные бытовые сцены, а фотографии города пятидесятилетней давности к 750-летию Нижнего Новгорода. А мы через три года отмечаем 800 лет. Мы хотим устроить персональную выставку работ фотографа — Эрнеста Круткова. Он снимал этот город для журнала архитектуры СССР. Это как знак судьбы: «Вот вам подарок за то, что вы — волонтеры и сохраняете этот дом». А в другой кладовке нашли дневники ветерана войны Леонида Элистратова. И там было послание, как нужно идти по жизни: «Идите по жизни, как пашете поле, держа голову высоко». И мы тоже смеялись, что это прям нам написали.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments