Студенческий активизм: все стороны борьбы с «системой» в стенах вуза


Узнали, в каких вузах страны учатся самые активные студенты и какие возможности есть у тех, кто хочет что-то изменить.

Студенты МГУ потребовали увеличить стипендии до размера МРОТ. В этом году активисты одного из главных вузов страны уже попадали на первые полосы СМИ — когда выступили против фан-зоны ЧМ на территории вуза. В рамках подкаста побеседовали с инициативным студентом, аспирантом, доцентом вуза и правозащитником. Узнали, в каких городах страны молодежь борется за свои права и как часто это оборачивается репрессиями. С чего начать, если вы хотите что-то изменить, и в какие организации можно обратиться за помощью?

Эксперты:

  • Мария Щекочихина — выпускница и аспирантка МГУ, участница инициативной группы МГУ;
  • Андроник Арутюнов — доцент кафедры высшей математики Московского Физико-технического института, сопредседатель профсоюза «Университетская солидарность»;
  • Павел Корнеев — студент МГУ, участник инициативной группы МГУ;
  • Виктор Воробьев — директор студенческого правозащитного центра.

Слушать в iTunes.

Мария Щекочихина — выпускница и аспирантка МГУ, участница инициативной группы МГУ:

Каждая акция [против фан-зоны ЧМ] сопровождалась автозаками и сотрудниками полиции. У нас, допустим, была акция «Живой щит» — когда студенты МГУ стояли, держась за руки, со студентами «Вышки» [НИУ ВШЭ]. Они пришли нас поддержать, так как нас запугивали. Председатель студсовета распространял информацию о том, что, может быть, стоит наказать «административочкой» выступающих против фан-зоны. То есть реально было ощущение, что могут задержать. Одного студента задержали просто за то, что он пришел на Масленицу и хотел показать листовку против фан-зоны [ректору МГУ] Садовничему, который там присутствовал. Какие-то банальные мирные акции, типа сбора подписей, сопровождались полицией. У нас удобно УВД располагается в Главном здании [вуза]. Охранники ведут тебя в Главное здание, могут задержать без составления протокола — но это такой акт запугивания, с которым всегда студенты сталкиваются на акциях в МГУ.


Проблема в том, что мы зачастую недостаточно хорошо организованы, чтобы нас услышали. Нам нужно больше солидаризации, нужно преодолеть разобщенность, которая существует даже внутри одного университета.

Андроник Арутюнов — доцент кафедры высшей математики Московского Физико-технического института, сопредседатель профсоюза «Университетская солидарность»:

Во всех вузах в России сложилась абсолютно феодальная система правления. Есть некий феодал-князь — это ректор. У него есть верные ему бароны — то есть проректоры. Есть феодалы помельче — это деканы. И так далее. А у преподавателей и студентов, если говорить о средневековых понятиях, прав как у ремесленника или крестьянина. Мы не имеем, по сути, никакой возможности защищаться. У нас не существует, по большому счету, ресурсов для того, чтобы противодействовать администрации. То есть если администрация хорошая — в вузе все вроде хорошо. Если администрация плохая, то никаких легальных способов воздействовать на нее, по факту, нет. Это все на усмотрение руководства.

Проблема состоит в том, что сама система управления в вузах лишена противовеса. Есть некая сила в лице ректора, у которого все карты на руках. Он может и карать, и миловать. А у студентов и преподавателей нет никаких возможностей отстаивать свои права. В цивилизованных государствах эту функцию всегда исполняли профсоюзы. У нас профсоюзы есть в большинстве вузов, но это «желтые» профсоюзы, которые, по сути дела, являются филиалом, одним из департаментов руководства.

Опасно ли проявлять активность? Даже дома на диване лежать опасно, потому что пролежни появятся. Одному противодействовать системе не безопасно. Противодействовать системе группой, неким коллективом — это не то что безопасно, но более эффективно. Конечно, есть вероятность, что кто-то из активных студентов может подвергнуться репрессиям. Теоретически этот вариант исключать нельзя. Но с другой стороны, всегда есть товарищи, которые придут на помощь и поддержат. Например, если на физтехе на кого-то из студентов будут оказывать какое-то воздействие за активность — мы, как профсоюз, будем стараться этим студентам помочь.

Павел Корнеев — студент, участник инициативной группы МГУ:

Активные люди есть, но их сдерживает безнадежная «традиция действий» в стране, и в университете в частности. Под этими словами я имею в виду, что сложно внедрить что-то новое, и сложно как-то вывести это на новый уровень. И люди боятся, не решаются, не имеют смелости выступить. Считают свои силы, силы одного человека, недостаточными для решения больших амбициозных целей. Поэтому студенческое движение, студенческое самоуправление так глухо и недоразвито.


Но кое-что уже удалось сделать силами самоуправления. Например, проведение Вузэкофеста. Во многих вузах страны проводится этот фестиваль, и сами студенты выступают его организаторами. Они могут устраивать экологические мероприятия — на какие только хватит фантазии. МГУ тоже принимает в этом участие. Например, на биологическом факультете организовали зону буккроссинга. Еще у нас есть экопроект «Добрые крышечки». Есть бак, куда все складывают пластиковые крышечки, потом они отвозятся на завод и перерабатываются, а вырученные деньги уходят на детей-инвалидов, на приобретение для них колясок.

Сейчас мы вводим раздельный сбор отходов в МГУ. Такое вводится впервые. И даже управленцы до конца не понимают, как это лучше сделать. Мы решили сделать ящик под использованную одежду. На следующей неделе, скорее всего, уже появится этот ящик, и мы запустим процесс. Я думаю, что отказ в создании мемориала Бориса Немцова на месте трагедии в Москве, — это личное решение Владимира Путина. Насколько я знаю, на местном уровне, в Нижнем Новгороде, чиновники не испытывают никакого раздражения в отношение памяти Немцова. Но явно идет команда из Кремля о том, что никаких мемориалов Немцову быть не должно. Это связано с тем, что Борис Немцов был одним из ярких, очень последовательных оппонентов лично президента Путина. Власть, конечно, заинтересована в том, чтобы память о Борисе была со временем ликвидирована.

Виктор Воробьев — директор студенческого правозащитного центра:

Студенческий активизм в каком-то смысле оставляет желать лучшего, но с другой стороны — все не так плохо, как кажется. Какой-то сильной большой и независимой организации правозащитной сейчас нет. Не знаю, можно ли сказать, что она когда-либо была.

Со всеми студенческими инициативами есть одна проблема — люди в какой-то момент заканчивают быть студентами. У них появляются другие интересы, а обеспечить сменяемость в активистских организациях не всегда легко. Это нестабильная штука. Мне кажется, довольно неплохо сейчас со студенческими организациями в Калининграде. Есть довольно много правозащитников в Воронеже. В Астрахани есть неплохое региональное отделение одной из студенческих организаций — но оно менее активистское, более вписано в институциональные истории. За всю Россию сложно сказать. Бывают низовые инициативы, которые не очень видно извне. Внутри конкретного университета люди могут довольно много делать, и могут быть какие-то внутренние ресурсы, сайты или группы в соцсетях, где они об этом пишут, но мы об этом можем просто не знать.

Если конфликты выносятся вовне — студенческим активистам нужно понимать, что это практически всегда будет иметь последствия. Как минимум в плане более жесткого отношения. Поэтому если у вас все плохо с учебой, то лучше не браться за решение глобальных проблем в университете. Хотя для некоторых, кто во всем соглашается с вузовской администрацией, это может быть способом решения проблем с учебой. Мы не о таких активистах сейчас говорим.

Студенты к нам обращаются довольно часто. В ходе консультаций мы разъясняем, какие есть механизмы решения проблемы. Они говорят «да-да-да». А потом ничего не делают, потому что «а нам в деканате сказали, что надо делать так и так», «а у нас так не принято», «все, что вы нам про закон рассказали — это замечательно, но нам Марья Ивановна, замдекана по учебной работе, сказала, что все на самом деле не так». Такое довольно часто бывает. Или сталкиваемся со случаями не вполне правомерных отчислений и готовы бесплатно представить интересы в суде, но далеко не всегда студенты соглашаются. Например, родители говорят — давай тихо решим, сейчас договоримся и через год восстановишься, не порти отношения. Эту позицию тоже можно понять. Она прагматичная. А мы идеалисты. Мы думаем, что судебный процесс будет иметь профилактическую функцию, которая позволит оздоровить ситуацию в конкретном регионе и покажет, что так и так делать нельзя.

УЗНАТЬ БОЛЬШЕ:

Обратиться в Студенческий правозащитный центр можно по ссылке.

Следите за новостями межрегиональной общественной организации «Студенческая солидарность» в группе во «ВКонтакте».

А также обращайтесь за помощью к межрегиональному профсоюзу работников высшей школы «Университетская солидарность».

Узнать о новостях инициативной группы МГУ можно в группе во «ВКонтакте».

Поддержать инициативу о повышении стипендий можно по ссылке.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments