За сроком давности: хабаровским живодеркам смягчили наказание

Узнали у зоозащитников, есть ли шансы вновь пересмотреть сроки хабаровским живодеркам, но — в сторону увеличения. Также обсудили программу по контролю за популяцией бродячих животных, которая поможет выявлять случаи жестокости.
Эксперты: Наталья Коваленко — председатель хабаровского краевого общественного движения «Зоозащита ДВ»; Роман Сиин — корреспондент ИА «Амур Медиа».

*Техническая расшифровка эфира

Игорь Киценко: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Zoom». У микрофона Игорь Киценко. Тема нашего эфира: «За сроком давности: хабаровским живодеркам смягчили наказание». Мы неоднократно брали эту тему, разговаривали о ней с различными экспертами, зоозащитниками, блогерами, журналистами, политиками и так далее. Но дело в том, что Хабаровский краевой суд принял решение смягчить приговор Алене Савченко и Алине Орловой, осужденным за серию расправ над животными и получившим известность как «хабаровские живодерки». При этом сроки заключения значительно не изменились.

Немного напомню, что летом 21016 года стало известно о серии расправ над животными в недостроенном доме индустриального района Хабаровска. В материалах дела фигурировали 15 случаев убийств собак, кошек и птиц. При расследовании выяснились и другие противоправные деяния двух несовершеннолетних на тот момент девушек. Дело в том, что сроки сократились, и вроде бы сократились непонятно по каким статьям. Напомню, что именно по статье за жестокое обращение с животными этим девушкам дали определенное количество часов общественных работ, то есть реальные сроки они получили совсем по другим статьям, это разжигание межнациональной розни, оскорбление чувств верующих и, кажется, что там еще какая-то была статья.

У нас на связи Наталья Коваленко, председатель хабаровского краевого общественного движения «Зоозащита ДВ». Наталья, здравствуйте.

Наталья Коваленко: Здравствуйте.

И.К.: Вот СМИ публикуют такую информацию, что хабаровским живодеркам сократили сроки пребывания в заключении. И насколько я помню, вы планировали подавать апелляцию на пересмотр наказания по статье за жестокое обращение с животными. Там ведь реальные сроки были вынесены по другим статьям, а по этой статье там общественные работы были назначены, если мне память не изменяет.

Н.К.: Да, 150 часов общественных работ было назначено. Нас это очень возмутило, но дело в том, что я с прокурором разговаривала, и прокурор сказала, что в рамках законодательства РФ эти 150 часов работ для человека, который судим в первый раз по статье 245, это нормальное наказание, то есть у нас в стране это норма. И конечно, они тоже были недовольны тем, что их не накажешь по 245 статье за убитых животных. Но вопрос стоял таким образом, что они получили срок, хоть и не по этой статье, но они получили. У Савченко 4 года и 3 месяца, ей как раз убрали 3 месяца, потому что ей их давали за оскорбление чувств верующих, это 148 статья, а срок давности по ней истек. И то же самое у Орловой, у нее убрали 10 дней по истечению срока давности, но это не существенно. А вот 3 месяца, я считаю, что это существенно. Хотя она все равно 4 года будет отбывать в тюрьме, но многие уже смирились с тем, что они наказание несут не за убийство животных в чистом виде, а по другим статьям.

Конечно, мы сейчас все радуемся, что у нас 245 статью ужесточили, этот проект буквально вчера был подписан президентом. К сожалению, живодерки наши не попадут под ужесточение, потому что они совершили преступление раньше, чем эти изменения вступили в силу. Но теперь мы рассчитываем на то, что остальные живодеры, которые хотят повторить их подвиги, они поостерегутся. Здесь нужно будет проконсультироваться с юристом. Если есть смысл подавать сейчас опротестование на то, что им убавили сроки, тогда да, мы что-то будем писать. Если это бессмысленно делать, то тут хоть ходи на митинги, хоть объявляй голодовку, если ничего не поменяется, то тратить свою энергию бессмысленно на это. Тем более, что наконец-то Савченко и Орлова поедут на зону, чего все так ждут.

И.К.: Они сейчас находятся в СИЗО? Или где они сейчас?

Н.К.: Да, они находятся в СИЗО, при этом они чувствуют себя довольно неплохо, судя по их внешнему виду. Они там поправились основательно, и Савченко даже замуж вышла буквально на днях. Поэтому им там было хорошо, я так предполагаю. И у нас были подозрения, что они и в интернет выходят, хотя начальник СИЗО разуверил и сказал, что это не они, а их друзья. Но не так сложно, сидя в СИЗО, выйти в интернет с телефона. Поэтому позиция такая, что если есть смысл подавать, то мы будем это делать. А если нет, то делать это бессмысленно.

И.К.: Сейчас будут проводиться консультации по поводу подачи апелляции, что касается сокращения сроков, а не пересмотра назначенного судом наказания по 245 статье?

Н.К.: Да, тем более, когда апелляцию подали адвокаты Савченко и Орловой, с нашей стороны адвокат тоже подавал апелляцию. Он писал, что не согласен со 150 часами исправительных работ, это слишком мягкое наказание. Но тут его получается, что вообще исключили. И в принципе, они год уже отсидели.

И.К.: У меня такой вопрос, что касается ужесточения 245 статьи. Некоторые правозащитники, которые работают в сфере зоозащиты, они говорят, что это не то, что все ожидали.

Н.К.: Действительно, статью можно было бы прописать более жестко, чтобы вообще не было никаких лазеек для людей, которые совершают преступления, потому что, несмотря на то, что сейчас прописано, что если животное испытывает боль и страдания, человек, который над животным совершает вот эти действия, он может сказать, что животное не мучилось. И у нас был такой случай буквально в прошлом году, когда на глазах ребенка зарезали собаку два бомжа и съели ее. Они потом сказали следователям, что собака не испытывала боли, потому что якобы один из этих бомжей — бывший охотник, и он умеет буквально за одну секунду резать горло животному. Вот для меня это дико. Я думаю, что для большинства людей это тоже дико, а для сотрудников правоохранительных органов, которые в своей жизни много повидали, они это приняли за норму. Но очень хорошо, что сейчас в 245 статье будет прописано, что животное испытывало боль и страдание.

И.К.: Это фактически недоказуемо.

Н.К.: На самом деле, 50% людей не сознаются в том, что они хотели причинить боль животному. Главное, что тут нельзя будет уйти от того, что в рамках защиты всего человечества убивали животных, это больше как самооборона. Вот некоторые живодеры говорят, что животных развелось столько много, службы муниципальные не действуют, и мы решили все взять в свои руки. Тут уже в трактовке новой 245 статьи такого не пройдет. Но в отдельном случае, когда живодеры могут схитрить и сказать, что они таким образом убили животное, что оно страданий не испытывало, что это была самооборона, что это был единичный случай и все такое.

И.К.: Не все так гладко, как хотелось бы?

Н.К.: В целом, конечно, лучше, чем было, то есть 245 статья теперь лучше, чем была. Она более рабочая.

И.К.: У меня такой вопрос, как обстоит ваше противостояние с догхантерами, с живодерами? В целом по всему региону как на данный момент обстановка в поле противостояния вашего против догхантеров?

Н.К.: С июня мы навели профессиональные отношения с нашей полицией. Некоторые случаи сейчас расследуются, но так как доказательства собирать достаточно сложно, поэтому следствие до сих пор ведется. Что касается отравлений собак, они так и продолжаются. Собак травят, но у нас в принципе работа со стаями ведется плохо на уровне муниципальных служб, поэтому живодеры берут все в свои руки. Но тут есть тоже улучшения, в частности, нам стали помогать и депутаты, чиновники, и организация OSI, они помогают разработать программу профессиональную, которая у нас в скором времени стартует. Я надеюсь, что ситуация улучшится. И сейчас уже стало немного получше, и я надеюсь, что мы доведем ее до хороших показателей. Единственное, у нас очень большая проблема в том, что у нас отсутствует программа «отлов, стерилизация, возврат», которую мы очень хотим тут внедрить.

И.К.: А в чем проблема? Почему она не работает?

Н.К.: Проблема в том, что наши ветеринары не считают стерилизацию эффективным способом в борьбе со стаями. Я не знаю, почему они так думают. У них один аргумент, он довольно топорный, они говорят, что собака кусает не тем местом, которое стерилизуют. Но дело в том, что они не замечают, что стерилизация снижает количество стаи и моменты, когда собаки агрессивны. Но мы тоже работаем в этом направлении. Ну и второй момент в том, что в бюджете нет денег, как и в любом регионе, на дополнительную стерилизацию. Мы предлагаем сделать эффективный способ, то есть ловить не всех собак. Обычно приезжают муниципалы и отлавливают всю стаю, но достаточно отловить одну суку, у которой происходит собачья свадьба, когда стая образуется. И в принципе, остальные собаки разбегутся по своим делам и дворам, потому что интересы у них пропадают. И можно было как раз перераспределить эти средства, которые тратятся на отлов всей стаи, на отлов одной собаки, ее стерилизацию и выпуск обратно, это было бы гораздо эффективней и экономичней.

И.К.: Вы упомянули программу, которую агентство стратегических инициатив, если я не ошибаюсь, оно так называется, разрабатывает именно по всем регионам? И они будут готовы ее предложить всем регионам по контролю за популяцией бродячих животных?

Н.К.: Да. Изначально это будет несколько пилотных регионов, самые проблемные. Наш регион туда попал, потому что у нас история с этими живодерками. Здесь будет несколько этапов, будет «отлов, стерилизация, возврат». Будет муниципальный приют полного цикла, будет общественный контроль по отлову животных. И также очень большой этап будет называться «Уроки добра». У нас это очень плохо развито сейчас, всего 3−4 школы проводят такие уроки. А сейчас это все будет проводиться массово, и мы будем обучать наших детей и взрослых тому, что к животным нужно относиться гуманно. У нас в регионе этого не было, но я считаю, что это нужно.

И.К.: На какие средства планируется реализовать эту программу?

Н.К.: Во-первых, есть грантовая поддержка для таких программ. У нас на сегодняшний день в регионе нет грантов для зоозащитников, которые в чистом виде для зоозащитников, потому что они просто не разработаны. Если ты берешь любой другой грант, даже экологический, то приходится думать, как тяжело его под себя адаптировать. А тут будет подразумеваться, что будут гранты, конкретно направленные на эту социальную проблему, на воспитание гуманности у детей, это будет все прописано. Второй момент — мы все-таки хотим распределить средства нашего муниципального тендера, который выделяется на отлов животного, и с умом их расходовать. Их надо перераспределить немного и ловить меньше животных, но зато эффективней с ними обращаться впоследствии, чтобы сократить количество стаи. Мы планируем деньги брать и отсюда, и отсюда. И вроде бы наш губернатор обещал поддержать эту программу, это вообще прогресс. Мы 4 года не могли до него достучаться.

И.К.: Сейчас под выборы начинается, что там все дадут, помогут и сделают. Или после 18 марта или раньше дадут денег?

Н.К.: Обещал заняться проблемой уже с января. Но надо его крепко держать за слова.

И.К.: Будем надеяться, что от слов руководство региона не откажется. Спасибо большое, что ответили на мои вопросы. До свидания.

Н.К.: До свидания.

И.К.: Вернемся к этой статье 245. В нее внесли изменения, так как до этого статья 245 не воспринималась обществом как реальная мера ответственности за свои действия. Теперь, после изменений в этой статье, там нельзя будет что-то спустить на тормозах, и более ответственно будут к этому подходить правоохранительные органы, если будут повторяться случаи жестокого обращения с животными. И более суровые наказания теперь грозят именно самим живодерам и тем, кто берет под свой личный контроль популяцию бродячих животных в том или ином городе. Было очень много случаев с этим, действительно, контроль за популяцией бродячих животных нужен. И так, на вскидку, приходит в голову случай из Владимирской области, где бродячие животные зашли в поселок и убили несколько домашних животных, напали на хозяина того двора, где находились эти домашние животные. Там человек не пострадал, но все могло обернуться довольно печально. И случай, который произошел в республике Дагестан, там бродячие животные напали на девочку, тогда девочка погибла, и тогда общественность всколыхнулась и пошла массовая чистка, когда мужчины взяли в руки оружие, и это не просто какая-то отрава и ножи, а огнестрельное оружие. Они просто вычищали улицы от бродячих животных, то есть под этот вал могли попасть и вполне себе домашние животные.

Пытаются это все каким-то образом регулировать, вот сейчас готовят региональную программу в рамках пилотного проекта, она будет запущена в Хабаровске. Там ее протестируют какое-то время, и надеемся, что она потом появится и в остальных регионах нашей страны и каким-то образом уменьшит эту проблему. И не будет такого острого противостояния, как было. Да, можно понять тех людей, которые берут в руки оружие, там, может быть, какие-то личные страхи, детская травма или, может быть, по объективным причинам, что в промышленных районах разных городов огромное количество собак скапливается, их подкармливают, а люди через эти районы ходят. Тут понятны причины того, что люди начинают просто-напросто охотиться на этих животных. И понятны причины и желания каким-то образом свести эту проблему на нет именно зоозащитников, которые именно за гуманные способы контроля популяций бродячих животных. Посмотрим, время покажет, что из этого получится.

У нас на связи Роман Сиин, корреспондент ИА «Амур Медиа». Роман, здравствуйте.

Роман Сиин: Здравствуйте.

И.К.: Буквально недавно многие СМИ написали о том, что хабаровским живодеркам сократили сроки заключения в тюрьме. И якобы там писали о том, что это произошло за давностью срока самого дела. Не могли бы вы внести ясность в это дело?

Р.С.: Я напомню на всякий случай, в августе Савченко была приговорена к 4 года и 3 месяцам. Орлова была приговорена к 3 годам и 10 дням. Сегодня же, суд постановил, что в связи с истечением срока давности, который составляет у несовершеннолетних меньше, чем у взрослых, уменьшить срок. Соответственно, Савченко предстоит 4 года наказания, а Орловой ровно 3. Это по статьям, получается, 148 и 245, это нарушение права на свободу совести и вероисповедания и жестокое обращение с животными. Я хочу заметить, что девушки даже на сегодняшнем заседании не присутствовали, пришлось довольствоваться в этом случае видеосвязью. Девушки из изолятора заслушивали решение суда, но по общим наблюдениям, девушки такие, как и есть, они не изменились.

И.К.: Нет никакого сожаления, судя по этой видеотрансляции, судя по публикациям в сети, которые делает Савченко.

Р.С.: Тут небольшое уточнение, мы не можем точно сказать, что это делает Алена, потому что официального доступа в сеть у нее нет. И это делает кто-то из аккаунта девушки. Именно так будет корректно сказать.

И.К.: Такой вопрос у меня к вам. Как отреагировала общественность? Зоозащитники — понятно, они проводят на данный момент консультации с гособвинением по поводу того, стоит ли подавать апелляцию на решение суда об изменении сроков наказания для хабаровских живодерок. Ну, а в целом, как общественность отреагировала на то, что девушкам сократили сроки пребывания в тюрьме? Они даже не в тюрьме находятся, а в СИЗО.

Р.С.: Я тут могу сказать больше про сетевой сегмент. Люди, конечно же, расстроены, но здесь сокращение не столь велико, это 3 месяца у одной и 10 дней у другой. Поэтому я думаю, резонанс определенный есть, но такой остроты у этой проблемы уже нет. Опять же, с учетом того, что приговор был девушкам вынесен в августе. Те, кто мог по этому поводу что-то сказать, они уже сказали. И теперь это дело не является таким острым, как оно было раньше.

И.К.: Что вообще на данный момент предпринимается со стороны региональных властей по регулированию численности бродячих животных? И вообще, в этой сфере делаются ли какие-то заявления? Может быть, какие-то общественные проекты для воспитания гуманного отношения к животным будут проводиться?

Р.С.: Вы знаете, за последнее время каких-то резонансных проектов или заявлений по этому поводу я припомнить не могу.

И.К.: Будем смотреть и следить дальше, что будет происходить. Огромное вам спасибо, что нашли время пообщаться со мной. До свидания.

Р.С.: До свидания.

И.К.: Это была программа «Zoom». У микрофона работал Игорь Киценко. До свидания.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments