Стать бездомным за выходные: в Волгограде ищут тех, кто без предупреждения снес частный дом


Уехать на выходные в гости и обнаружить по возвращении руины вместо дома — в такой ситуации оказалась семья из Волгограда. Правозащитники заявляют, что это прецедент, и пытаются разобраться, кто и почему решил по-быстрому снести строение.
Эксперт: Алексей Ульянов — член правозащитного совета Волгограда.

*Техническая расшифровка эфира

Валентина Ивакина: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Zoom». У микрофона Валентина Ивакина. В рамках сегодняшней программы мы обсудим инцидент, который произошел в Волгограде. Семья Скворцовых на выходные отправилась в гости к маме, а семья проживала в частном доме на две семьи. На выходные отправляется семья в гости, возвращается, а дома-то и нет. Пока семья была в гостях, их дом снесли. И теперь общественность Волгограда, правозащитники, юристы пытаются разобраться, как же именно такое могло произойти. Никаких официальных разрешений, которые были озвучены семье Скворцовых, не было. Это был своеобразный «сюрприз». Пошел погулять, вернулся — твой дом снесли.

Дом бы снесен по адресу Одесская, 104 в Ворошиловском районе города. Журналисты пишут, что у Людмилы Скворцовой на руках дочь-инвалид, и в снесенном доме, в частности, находилось дорогостоящее оборудование для дистанционного обучения, стоимость которого оценивается в районе 180 тысяч рублей, и это оборудование надо вернуть. Мало того, что все вещи, техника и сам дом были уничтожены, еще и дополнительные долги на семью были повешены.

С нами на связи Алексей Ульянов, член правозащитного совета Волгограда. Здравствуйте.

Алексей Ульянов: Добрый день.

В.И.: Сегодня обсуждаем то, что произошло с одной из семей в Волгограде. Как описывают СМИ, ушла семья Скворцовых на выходные в гости, вернулась, а дом снесен. Можете в подробностях рассказать, что произошло, что известно на данный момент?

А.У.: Как утверждает непосредственно сама Людмила Скворцова, это потерпевшая, и сейчас уже есть первые наброски по случившемуся факту, можно сообщить следующее — что данный дом принадлежал двум хозяевам — семье Скворцовых и еще одним людям. Буквально за несколько дней до сноса соседи переехали в новую квартиру, которую предоставил застройщик, ведущий большое строительство рядом с их частными домами. Когда люди уехали в новую квартиру, они же ничего не сказали — почему, как они переехали, откуда средства на новую квартиру появились внезапно. Никто таких вопросов, конечно, не задавал. Это ни у кого не вызывало никаких подозрений, сомнений, что что-то может произойти.

Соответственно семья Скворцовых полноценно, как всегда, собрались, поехали к своей маме. Так как у них дочка-инвалид, двое детей, они периодически из дома, потому что не все удобства в доме есть, ездят к маме помыться. В итоге, когда они находились уже у мамы, одна из подруг позвонила, поздравила их с новосельем, как бы пошутив, сказала: «Поздравляем. Вам квартиру дали или что?». Они говорят: «А с чего ты решила? Почему такие выводы сделаны?». На что подруга сказала: «Ваш дом-то снесли, поэтому и я сделала такие выводы».

Люди переполошились, пришли на место, и действительно, семья увидела снесенный дом. Причины этого сноса неизвестны, потому что не было ни судебных решений, ничего подобного по данному строению, чтобы пришли приставы, снесли или еще что-то. Они начали бить сразу во все колокола. Обратились сразу в полицию, полиция приехала, все разводят руками и не могут поверить, что вообще данный факт мог случиться. Хотя семья Скворцовых подозревает, что до какого-то момента, когда началась эта большая стройка многоэтажки рядом с ними, застройщик приходил с ними разговаривать по поводу того, чтобы переселить их. Они говорили о том, что здесь должна быть парковка для автомобилей проживающих жильцов, соответственно предлагали варианты размена. Но потом предыдущий застройщик обанкротился, пришел новый, и таких разговоров уже не было. И соответственно делать выводы о том, что данная земля была кому-то еще нужна, тоже пока не стоит.

Но смущает тот факт, что квартиру, которую получили, о чем говорит непосредственно сама Людмила, и это подтверждается разговором с самим застройщиком, что квартиру они действительно предоставили одному из сожителей другой семьи, по той причине, что просто подарили в рассрочку. Я не знаю, как это может быть, но тем не менее, факт есть.

Получается, сейчас семья находится практически ни улице с ребенком-инвалидом на руках. И разобраться в данной ситуации пока не могут. Мне кажется, что здесь надо ускоряться и следственным органам, мы также подталкиваем и пытаемся максимально с ними общаться, работать. Хотелось бы видеть результат, потому что представляете, да, — в городе приехал трактор, снес дом, и чтобы никто не видел и не знал, кто это сделал, — конечно, чудо из чудес это, получается. Мы хотим, чтобы были найдены виновные, чтобы они понесли ответственность, потому что здесь явно уничтожение чужого имущества. Под завалами осталась бытовая техника, приборы, которые выдавала социальная защита для обучения особого ребенка. Волосы дыбом становятся при мысли о том, что можно выйти за хлебом, прийти домой, а дома нет. Получается, ситуация именно так и развивается — уехали на пару дней, приехали, а дома нет.

В.И.: А если рассматривать произошедшее с юридической точки зрения, неужели ни одной бумаги нельзя найти, что кто-то поставил подпись дом снести, кто-то дал разрешение? Как-то ведь это должно быть задокументировано?

А.У.: Я могу сказать, что Волгоград — очень сложная территория. И на территории Волгограда, когда после войны застройка шла, люди выбирали себе участок, где они будут строиться, постройка 1947 года, она старая, послевоенная сразу, выбирали участок земли и строили себе дома. Потом, с изменением законов, с изучением геологии, почвы, всего этого, были признаны определенные зоны, где оформить имущество само по себе довольно-таки сложно. Эти дома внесены в кадастр, они имеют домовую книгу, прописку по данному адресу, но по факту имущество как таковое подвешено в воздухе. Его нельзя была приватизировать, потому что зона, где они находятся, признана оползневой

По бумагам сложно, я думаю, найти. Но на данный момент, пока мы с вами разговариваем, СК вместе с пострадавшей находится в администрации района, где это произошло, ведутся уже розыскные оперативные действия, работа идет, и довольно-таки бурно идет. Хотелось бы, конечно, просто результат. Мы хотим, чтобы уже сейчас были найдены все виновные. Поэтому изучаются камеры, изучается ландшафт, изучается все. Волгоградцы начали понимать, что произошло действительно ЧП серьезного масштаба. И я думаю, что найдется в любом случае запись с видеорегистратора или еще что-то, что поможет установить лиц, которые вообще сам снос производили, и причины этого сноса, кто разрешил. Потому что вообще, конечно, любой снос, любые работы без разрешения специализированных органов, администрации района невозможны. А тут, получается, посреди белого дня приехал трактор, кто-то там поруководил, просто снесли дом, развернулись и уехали.

Возможны здесь, конечно, любые варианты. В том числе и то, что их сосед, когда шел разговор непосредственно о том, чтобы получить имущество, жилье какое-то, и их территорию, где они были прописаны, указал как свою. Все может быть. Сейчас пока рано, всего второй день события развиваются. Мы полноценно участвуем, следим за тем, кто где находится, каким образом работы ведутся, содействуем где-то, пытаемся работать с общественностью, чтобы уточнить причины произошедшего, кто это мог сделать. Полиция делает свою работу, СК — свою, хотя в принципе это несвойственно для СК. Но, тем не менее, факт беспрецедентный. Такого даже придумать нельзя было, чтобы такое произошло, но, тем не менее, у нас это есть.

В.И.: Сейчас изучают специалисты камеры видеонаблюдения, записи, прочие зацепки. Представим ситуацию, что попался человек, который приехал на тракторе дом сносить, можно установить его личность. Дальше что?

А.У.: В любом случае, то лицо, которое производило снос, — это лицо, причинившее ущерб. Тот, кто производил снос, тот и будет отвечать за последствия. Потому что здесь явно есть УК, полностью уголовная статья, это уничтожение чужого имущества, причинение вреда, там очень много чего. Представляете, да, — оставил без крова. Соответственно, он понесет ответственность, тот, кто ковшом работал. Каким образом и на что они рассчитывали? На основании каких документов они этот снос производили? Потому что в основном происходит как? Нанимают трактор, он приехал — что делать? Ему говорят — а вот это сноси. Он снес и уехал. И потом найти того человека, кто нанимал, как правило, очень сложно. Но в любом случае, тот, кто работал ковшом, кто сносил этот дом, тот и понесет всю долю ответственности за произошедшее. Я думаю, что реально человеку придется сесть.

В.И.: То есть вот этот тракторист, возможно, сейчас в этой ситуации станет крайним?

А.У.: Конечно. Это как выброс мусора, когда один сказал — выбрасывай мусор, а другой взял и из машины высыпал. Тот, кто высыпал, тот и виноват, а не тот, кто указал, куда сыпать. Так и здесь — сказали сносить. Тот, кто сказал сносить, скажет — а я ошибся. На этом все и закончится. Но в любом случае, умысел произошедшего надо будет устанавливать, почему указавший именно на этот дом показал, его сносить и т. д. Здесь все не просто так, история непростая, не рядовая далеко. И разбираться надо подробно.

В.И.: У меня возникает другой вопрос — прежде чем дом снести, нужно же его обесточить, отключить от газа, воду перекрыть. Это же тоже нужно отдельное разрешение запрашивать, кто-то должен прийти.

А.У.: Конечно. Вот сейчас как раз запросы и сделаны в организации, обращался ли кто-то за отключением света, хотя провода там просто оборваны и все. Они лежали прямо на развалинах, провода под током. Их потом просто намотали на столб. Газа в доме нет, они не газифицированы, у них печное отопление было. Здесь много вопросов, конечно же, и по воде, и по свету. Но пока факт остается фактом, дом снесен, и кто это сделал, не установлено. А люди остались без жилья.

В.И.: Я уточню — это частная собственность, и семья Скворцовых была там прописана вдобавок?

А.У.: Семья Скворцовых была там прописана. Частная собственность — это когда есть приватизация. Дом не приватизирован у них был. На имущество у них есть только домовая книга и расписка о покупке этого дома в давние года, и это тоже является документом, что дом куплен, потому что раньше так строили, раньше так было, что по этим распискам дома продавали, а приватизировать их люди не могли, потому что данная зона является оползневой зоной. Официально администрация дать разрешение на приватизацию этого участка не может. Поэтому дом стоял — не сказать, что на птичьих правах, есть факт того, что прописка-то там производилась, дом по факту есть, и подтвердить его наличие — даже Google можно открыть и посмотреть, что дом реально стоял. Поэтому что его там не было, никто уже не скажет, и что люди не проживали. Они исправно платили за коммунальные услуги и т. д.

В.И.: Загадочная все-таки история с соседями — прямо перед этими выходными соседи получили квартиру в новостройке и съехали, никого не предупредили. А вот если бы Скворцовы дома были? Приехал бы трактор и не стал бы дом сносить?

А.У.: Согласен с вами, у нас тоже возникали такие мысли — представляете, не дай бог, люди дома, приехал трактор и просто начал ломать. Такое нельзя придумать было бы, оно могло случиться, судя по тому, что произошло. Поэтому здесь по поводу соседей, получивших квартиру, большой вопрос.

В.И.: То есть вы с ними пока не контактируете? Или они отказываются идти на контакт?

А.У.: Про соседей скажу, что контактировать с ними не получается и сейчас пока нет возможности по той причине, что работают правоохранительные органы. Я думаю, что и они не с удовольствием пойдут на контакт, когда такой скандал разгорелся. Потому что на них тоже сейчас падает какое-то подозрение, что они в сговоре в каком-то с застройщиком, допустим. Это же все пока догадки, но тем не менее, это же есть. И эти варианты о сговоре с застройщиком будут тоже рассматриваться. Так что здесь однозначно непосредственно с самими соседями Скворцовых мы пока не выходим на связь, потому что там уже работают другие люди.

В.И.: А как все должно было произойти, если бы было сделано по правилам и как положено, от и до?

А.У.: Если бы это, допустим, являлось самостроем, то администрация должна была бы его выявить, обратиться в суд, по суду принять решение о сносе и снести. Это раз. Если, например, застройщику действительно нужна эта земля, он мог выйти с предложением к людям, обговорить варианты, предложить им что-то, и на каких-то моментах, я думаю, они бы сошлись и вопрос этот решили бы. Редко когда люди не идут навстречу застройщикам, потому что застройщик, как правило, предлагает более выгодные варианты. В любом случае, это процедура очень непростая. Это судебное решение обязательно, это куча разрешений даже перед самим сносом, администрация должна была кучу бумаг выдать, чтобы разрешить. Но каким-то образом здесь могли разрешить что-то сделать, когда там прописан ребенок-инвалид?

В.И.: Вы говорите, предыдущий застройщик приходил, начинал вести разговор о возможном переезде семьи Скворцовых в будущем. Возможна такая ситуация, что Скворцовы, сами того не заметив, какие-то бумаги подписали и тем самым давным-давно дали согласие, что когда-нибудь их снесут?

А.У.: Я не могу сейчас говорить об этом, потому что данный вопрос мы со Скворцовыми не оговаривали, я не задавал такой вопрос. Но если бы они о чем-то договорились, хотя в принципе риелторы по ним работали, но если бы о чем-то договорились и что-то подписали, я думаю, что человек об этом бы, во-первых, знал, во-вторых, понимал бы долю ответственности за подписываемые документы. И не думаю, что новый застройщик легко бы их получил и использовал.

Чтобы какие-то одни действия юридически закончить, должны были быть выполнены какие-то условия другие договора. В том числе, допустим, о предоставлении какого-то нового жилья и т. д. Или, может быть, деньгами выплатить за этот дом какую-то сумму. Поэтому здесь вопрос интересный, могли ли подписать. Я думаю, что нет. Если бы это было сделано, люди бы сказали, не стали бы умалчивать.

В.И.: То есть такое не смогли бы забыть?

А.У.: Такое вряд ли можно забыть. Но с другой стороны, еще раз говорю, здесь надо смотреть четко уже по людям. Если бы люди это сделали, они бы помнили об этом, что — подписали бумаги и вот, мы лоханулись, извините за выражение, оплошали, подписали бумаги, а теперь вот так произошло, и мы понимаем, что ошиблись. Не знаю, у меня нет даже мысли, что они могли что-то там сделать. Хотя у нас бывает, что обманным путем подсовывают кучу бумажек, и среди них то, что подписывать не надо.

В.И.: Какие действия лично вы и правозащитное сообщество, адвокаты, юристы, которые сейчас этим делом занимаются, планируете дальше осуществлять? Какой план?

А.У.: Я могу сказать, что адвокат уже сейчас предоставлен. По поводу наших действий — конечно же, мы работаем с правоохранителями в плане коммуникаций, в том числе, на месте уже общение с жильцами. Плюс со своей стороны мы работаем с администрацией по предоставлению какого-то временного места проживания и т. д. Это наша работа, чтобы семья не осталась на данном этапе вообще на улице. Юристы уже работают, человек здесь не остался брошенный, учитывая резонанс дела, человека никто и не бросит.

В.И.: Скворцовы в этой ситуации на что могут рассчитывать при самом благополучном и при менее благополучном для них исходе дела?

А.У.: Я не могу сейчас делать прогнозов, на что они могут рассчитывать. Сейчас мы еще до конца не изучили все документы, которые есть у Скворцовых. Мы еще до конца не проверили все сведения, которые нам Скворцовы предоставили. Когда мы будем иметь на руках уже весь пакет документов, доказательства, свидетельства какие-то, тогда мы уже будем делать выводы о том, на что они могут рассчитывать. В любом случае, здесь сейчас помощь со стороны администрации города в плане предоставления какого-то временного жилья — это однозначно должно быть. Маневренный фонд какой-то предоставить, еще что-то. По поводу всего остального, конечно же, понятно, что здесь совершено преступление, и надо искать непосредственно тех лиц, кто это совершил. И дальше уже все будет в рамках закона, не только привлечение этих лиц к ответственности, но и взыскание за причиненный ущерб.

В.И.: А как это на практике будет происходить? Если сейчас удается доказать, что дом Скворцовых был снесен незаконно, находите вы того человека, который дал указ, что этот дом надо снести, — дальше что? Это можно добиться денежной компенсацией через 10−20 лет? Или на что можно рассчитывать?

А.У.: Во-первых, здесь надо будет устанавливать, в рамках каких целей действовало лицо, которое сносило. Потому что здесь может быть группа лиц, и она может привести к какой-то компании, организации, которая все это дело организовала. Все покажет уже время, какими средствами располагает лицо, которое смогло пригнать трактор и спокойно снести дом. Опять же, лицо будет привлекаться к ответственности, здесь же не будет каких-то других методов. У нас все-таки правовое государство, есть определенные этапы. Сейчас идет следствие. Поэтому о том, что будет и как будет происходить, надо будет говорить не на второй день после произошедшего, когда еще толком никто даже бумагами и материалами не располагает, а по факту получения всего объема документов.

Подробности в процессе. Если бы хотелось сказать — да мы сейчас тут всех привлечем, все сделаем, все чисто и гладко и хорошо… Прежде чем что-то сказать, надо все увидеть, пощупать, понять, а потом уже о чем-то говорить. Поэтому здесь мы исходим из того, что сейчас есть. По факту дом был? Был. Семья там жила и была прописана, об этом есть записи в домовой книге. Какие-то факты уже есть первичные о том, что из дома они не выписывались. Дальше уже подтверждение этих документов и всего остального. Надо вначале все получить. Так же работает и юрист у данного лица. Сейчас он набирает материалы. И все, конечно, смотрят на работу правоохранителей, на поиск лиц, совершивших данное преступление. Когда будет найдено лицо, кто это делал, оттуда все и пойдет дальше.

В.И.: Известно вам о том, что прежде нечто подобное происходило в Волгограде? Или в каком-то другом городе России?

А.У.: Для Волгограда данный факт единичный, что именно просто без предупреждения, без объявления войны, в момент отсутствия граждан приехал трактор и снес дом, а люди пришли и увидели снесенное имущество — первый раз слышу не только в Волгограде о таком случае. Может быть, что-то подобное было, но для меня это был такой культурный шок — к чему мы идем, называется, или к чему мы пришли? Таким образом, можно взять и снести дом, чтобы никто ничего не увидел и не заметил. Люди видели вроде — был трактор, был мужчина, который всем руководил. А кто именно, что именно, как именно — никто вроде ничего и не видел. В общем, все странно. Поэтому мы и не торопимся сразу сделать выводы. Допустим, сама Скворцова, конечно же, да, утверждает, что явно тут замешан застройщик. Я таких выводов не могу делать, огульно всех обвинять. Здесь надо разобраться подробно, чтобы уже потом делать какие-то громкие заявления. Есть факт, вопиющий, серьезный и выходящий просто за грани разумного. А все остальное будет в процессе появляться. И то, что органы правоохранительные отработают, если кто-то будет найден, лица, которые к этому причастны. Потом будет выявлен круг вообще причастных лиц. Я почему-то думаю, что это не один человек. Один был в тракторе, другой руководил — это уже явно не один человек. А судя по тому, что есть тот, кто руководил сносом, соответственно он имеет какие-то профессиональные навыки в этом деле, явно принадлежит к организации и т. д. Много вопросов. На второй день ответить пока сложно.

В.И.: Большое спасибо, что побеседовали с нами.

А.У.: Спасибо.

В.И.: Это была программа «Zoom». У микрофона была Валентина Ивакина. До свидания.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments