От Москвы до самых до окраин: программу «дальневосточный гектар» предложили расширить на всю страну


Реально ли расширить «дальневосточный гектар» до масштабов страны и дать каждому гражданину по участку?
Эксперты: Михаил Головизин — сопредседатель общественного движения «Дальневосточный гектар»; Иван Степанов — председатель Республиканского общественного движения «Сир» (Якутия); Евгений Солоненко — фермер, владелец дальневосточного гектара, руководитель регионального отделения ВОО «Молодая Гвардия Единой России» Хабаровского края.

*Техническая расшифровка эфира

Александра Хворостова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Угол зрения». У микрофона Александра Хворостова и Валентина Ивакина. Тема нашего эфира: «От Москвы до самых до окраин: программу „Дальневосточный гектар“ предложили расширить на всю страну».

Прозвучало такое предложение расширить географию действующей на некоторых территориях России программы под названием «Дальневосточный гектар». Пока неизвестно, будет ли эта инициатива реализована, но сегодня обсудим, насколько реально нечто подобное в жизнь воплотить и нужно ли вообще напрягаться, чтобы что-то в этом направлении делать. Узнаем, как реализовывается эта программа, от общественников и владельцев. Узнаем, каким образом получали гектар, были ли проблемы, может быть, уже известны предварительные итоги данной программы, хотя о них говорить немного рано, все-таки первые итоги мы, может, узнаем лет через 5. Но в любом случае, можно подвести итоги, так как уже достаточно долгое время реализуется третий этап этой программы, когда каждый из нас с вами может подать заявку на портале и получить в свое пользование целый гектар земли.

И немного о распределении земли по всей стране. Надо сказать, что предложила это активистка ОНФ из Иркутской области, Мария Пельменева, и эту свою идею она озвучит сегодня на форуме ОНФ «Россия, устремленная в будущее». Сама Мария Пельменева говорит: «земли можно будет выделять под частное строительство. Большинство россиян хотят жить не в квартире, а в собственном доме. Наша страна существенно отстаёт от близких к нам по климатическим условиям стран: в Канаде 79% населения живут в малоэтажных домах, в США — 92%, в странах Европы — 80%. В России в таких домах живёт около трети населения. Одновременно, по итогам опроса ВЦИОМ, более 60% граждан России предпочитают жить в индивидуальном доме и менее 30% — в отдельной квартире».

В.И.: Предполагается, что если прислушаются к инициативе, которая сейчас озвучивается, о расширении программы «Дальневосточный гектар» на другие регионы России, а не только на Дальний Восток, то там какие-то новые функции появятся, потому что сейчас под что можно было получить землю? Под развитие своего бизнеса, под сельское хозяйство, под какую-то идею, которую ты на этом гектаре сможешь реализовать.

А.Х.: Вот на прошлой неделе, например, житель Москвы решил устроить целые квесты на острове и взял тот самый остров по программе «Дальневосточный гектар». Очень хорошая, кстати, идея.

В.И.: А тут предлагается выделять участки под строительство дома, склада, магазина, под огород, то есть, под личное пользование и не обязательно под бизнес. И видимо, дальнейшие условия оформления участка тоже будут оговариваться.

У нас на связи Михаил Головизин, сопредседатель общественного движения «Дальневосточный гектар». Михаил, здравствуйте.

Михаил Головизин: Здравствуйте.

А.Х.: Можно уже какие-то итоги подвести реализованной программы «Дальневосточный гектар» и уже какие-то плюсы и минусы этой программы озвучить?

В.И.: Да, ведь полгода назад звучали разные прогнозы, разные оценки давались. Вот сейчас, когда уже третий этап довольно продолжительный период осуществляется, то какие предварительные итоги можно подвести?

М.Г.: Итоги подводить должно правительство, я представляю общественную организацию и могу высказать мнение от лица общественности, что и как происходит. Третий этап достаточно продолжительный по времени, он до 2035 года, поэтому очень предварительный итог можно подвести. Есть очень серьезные подвижки по решению вопросов, пошли где-то с октября 2017 года. На мой взгляд, до октября во многих регионах этот закон просто саботировался местными властями.

В.И.: Что вы имеете в виду?

М.Г.: Смотрите, есть Приморский край. 90% земли, подготовленной под выдачу по ФЗ 119, было покрыто некими охотхозяйствами, то есть, это территория, по моему мнению, задним числом была полностью запрещена к выдаче. И многотысячная армия участников общественного движения «Дальневосточный гектар» натыкалась на непреодолимое препятствие, это так называемое охотхозяйство. То есть, люди подавали заявку на землю, к ним регламентировано в течение месяца приходил отказ, и так происходило все лето. Мы, конечно, предупредили участников движения, что нужно просто занять выжидательную позицию и не посылать заявку, но многие тысячи граждан, 2 или 3 раза так поступив и получив отказ, просто махнули рукой и прекратили действовать в этом направлении. Я называю это саботажем.

В.И.: В Приморском крае такой прием?

М.Г.: Скажем так, Приморский край — это не единственный регион, который отличился в этом, но это один из самых ярких примеров. Там и губернатор потом был заменен, насколько я понимаю.

В.И.: Как еще можно описать то, что происходило в регионах? Вы говорите, что с октября, можно сказать, кардинально изменилась ситуация? Как еще сопротивлялись на местах?

М.Г.: Сложно сказать, ведь все-таки земельный ресурс у местных властей и у региональных властей = это единственный ресурс, которым они обладают для пополнения как бюджета региона и муниципальных образований, так и каких-то своих интересов. Поэтому, когда на федеральном уровне говорят: «Раздай», то мало кому хочется это делать. Это мое мнение по этому поводу. Я предполагаю, что это так.

В.И.: Но в октябре ситуация изменилась?

М.Г.: В октябре ситуация изменилась конкретно в Приморском крае. В целом, она менялась в лучшую сторону по многим регионам. Да, сейчас более массово пошла выдача и подтверждение земельных участков, подписание договоров заявителями, то есть, реагируют более адекватно местные власти на реализацию федерального законодательства.

В.И.: А по первому и второму этапу что-то известно? Потому что как я воспринимаю происходящее — что отрапортовали, что оба этапа завершены. А что на местах происходит? Что с теми людьми, которые подавали заявки в рамках первого и второго этапа?

М.Г.: Как минимум, освоение в законе прописано 5 лет, а сейчас появился дополнительный такой момент, как отчетность через 3 года и не позже. Отчетность как таковая еще не сформулирована, то есть, нет критериев оценки, есть предложение. Но я думаю, что в течение ближайшего года эти критерии будут еще меняться. В качестве представителя общественного совета я не совсем одобряю те критерии, которые сейчас предложены. Первый этап, напомню вам, проходил только для жителей Дальнего Востока в узко-пилотных регионах, и второй этап только для жителей Дальнего Востока на всей территории, подготовленной к выдаче в ДФО. И вернемся к проценту проживающих в целом, даже если мы возьмем второй этап. Первый этап — это очень скромно по количеству людей, которые в принципе могли бы воспользоваться этим правом. Второй этап — это тоже скромно. На территории всего ДФО проживает 6 миллионов человек, но вы же понимаете, что процент заинтересованных всегда невелик. Если мы от 144 миллионов граждан России получили результат порядка 10 миллионов заинтересованных, не говоря о том, что заявки подали гораздо меньшее количество, то есть, люди, которым в принципе интересен этот вопрос, то от 6 миллионов мы должны получить примерно то, что и получили.

В.И.: Из тех предложений, которые были озвучены на 3 этапе, какие самые распространенные? И какие вообще регионы захотели осваивать дальневосточные земли?

М.Г.: Смотрите, просто если вы смотрите на карту ДФО, вы понимаете, что есть север, юг, запад и восток. Так вот, самая южная точка — это Владивосток, то есть, Владивосток находится на широте Сочи. И понятно, что авангард переселенцев или будущих освоителей земель имеют право приоритета некого. Вы же понимаете, что есть новосибирские острова, это тоже ДФО, но человек-то ищет где лучше, поэтому по многим показателям, по транспортной доступности, по климату Приморский край — это максимально интересный регион. И так как авангард имеет возможность выбирать участки с максимально лучшими условиями, то Приморский край пользуется популярностью 100%, потом идет Амурская область, потом идет Хабаровский край. Амурская область даже более интересна в плане сельскохозяйственного производства.

В.И.: А на какие еще нужды люди пытаются брать землю?

М.Г.: Вы же правильно сказали, что был первый и второй этап. Первый и второй этап — это были все-таки местные жители. И вот местные жители в первую очередь планируют использовать земельные участки для ИЖС, то есть, это некие дачи. Так, как мы еще не очень далеко ушли в третьем этапе, и граждан России из других регионов примерно поровну, поэтому ИЖС — это максимально востребованная часть по освоению земли. ИЖС из регионов, например, участники нескольких движений совместно организуют это, то есть, жители Петербурга и Москвы планируют сорганизоваться, чтобы сделать свое поселение. ИЖС — это интересно людям, скажем так, это понятно людям. Но есть и интересные проекты, такие, как по сбору и переработке дикоросов, например. Кстати, насчет леса — ведь порядка 70% земель, которые подлежат выдаче по этому закону, — это все-таки лесной фонд. И тут уже, как говорится, статистика говорит о том, что чем угодно можно заниматься, но 70% - это лесной фонд.

В.И.: Это означает, что ты пришел на свой участок, но ничего не можешь с ним сделать, правильно я понимаю?

М.Г.: Ну, с лесным фондом есть определенные ограничения и вопросы. Это на тот случай, если отреагируют 100% граждан России. Мы же говорим, что 70% от 140 миллионов гектар. В данный момент этот вопрос остро не стоит, кто и где хочет, там и берет. В малых населенных пунктах, в деревнях берут. Напомню, что люди стремятся туда, где тепло. Поэтому на сегодняшний день острых вопросов нет. Но предположим, что 100% граждан отреагировали на эту возможность и стали землеобладателями. Так вот, тогда из этих 100% граждан 70% достанутся участки в лесном фонде.

А.Х.: Тема нашей сегодняшней программы связана с инициативой одного из активистов ОНФ о том, чтобы распространить практику программы «Дальневосточный гектар» на всю Россию. Об этом заявил член сельского поселения Иркутской области, Мария Пельменева, она сегодня свою инициативу выскажет на форуме ОНФ. Причем надо сказать, что уже есть некий отклик из регионов, например, в Красноярском крае глава администрации, Сергей Пономаренко рассказал: «На севере Красноярского края такая инициатива бы не сработала. С другой стороны, у нас есть и южные районы, весьма пригодные для сельского хозяйства, поэтому вполне возможно, что там эта программа дала бы хороший эффект». В этой же программе также заинтересовались представители Калининградской области и Карелии. Вот поддержали бы вы инициативу распространить выдачу определенного количества земли на всю территорию нашей страны? Есть ли в этом вообще смысл, исходя из того, как сейчас осуществляется программа «Дальневосточный гектар»? Может быть и не надо остальную часть России трогать и ограничиться Дальним Востоком?

М.Г.: Вы абсолютно правы, что Дальний Восток — это абсолютно пилотный регион, на котором нужно отточить возможности и какие-то ошибки. И еще важный момент, если мы на сегодняшний день предполагаем выдачу земли всем жителям России, и Дальний Восток каким-то образом пополнил это, а это 36% нашей родины, на котором практически нет людей, то есть это больше трети нашей страны, на которой нет людей, это граница с многомиллионным Китаем. Как государственник, я бы сказал, что вначале давайте освоим это. Но с другой стороны, я не против и остальной страны, но это должно быть не в один день. Сначала мы проверяем на Дальнем Востоке, потом развиваем и добавляем право, а не таким образом, что те, кто занимает активную жизненную позицию, в том числе и в помощи государства по освоению брошенных земель и идут вперед, за то, что они проявили некую активную позицию, им скажут: «Вы свое право реализовали на Дальнем Востоке, а теперь те, кто посидел в течение 10 лет, посмотрел на вас, могут получить и в Московской области». Поэтому это должно быть некое добавочное право.

В.И.: Только добавочное или поочередное?

М.Г.: Поочередно-добавочное, я это так вижу. Я не против, потому что единственный ресурс у граждан России, который еще не отняли, — это земля. Поэтому я вообще бы настаивал на том, чтобы вся территория России была ровно распределена за каждым гражданином, плюс некий резервный фонд на прирост населения за счет рождаемости, и только в ровных долях. Наверное, это на сегодняшний день невозможно, чтобы определенная часть принадлежала каждому гражданину России, и это был его некий инвестиционный фонд без обязательного обслуживания, и чтобы те, кто работает на этой земле, выплачивали ему некую земельную ренту для процветания владельца, потому что это его наследие, это наследие, которое ему досталось кровью предков, включая и последние войны. Я бы на этом настаивал.

И я хотел бы отметить другой момент, это то же самое, как я предложил раздать каждому кусочек его страны. И вот достанется примерно по 100 гектар на каждого россиянина, допустим. Вот так же и выглядит предложение Марии. Я всегда поражался тому, почему у нас цитируются общественные деятели, хотя я и сам представитель НКО в данном случае, и их предложения являются интересными. Напомню, ФЗ 119 очень быстро прокатился по Думе в 3 чтениях только потому, что он был предложен правительством в 2015 году, а перед этим, есть у нас опытные законотворцы, КПРФ предложила подобный закон и по всей стране, а не только на Дальнем Востоке, насколько я помню, это было в 2010 году. Ранее были «эсеры», они были на год ранее с подобным законопроектом. Их объединяет одно слово — один гектар. А самым первым был, насколько я помню, Владимир Жириновский с декретом о земле. Все эти законы продуманы, прописаны, не просто голословно заявлены, а они не принимались большинством голосов депутатами Госдумы. И только после того, как вышел законопроект в 2015 году, грубо говоря, через 10 лет от первого продуманного, прописанного закона, он в течение 8 месяцев быстро прокатился по Думе и был принят. И сейчас он реализуется. Не надо делать то, что не умеешь, скажем так.

В.И.: Вы не верите, что это предложение может быть реализовано в жизни?

М.Г.: Во-первых, я не то чтобы не верю, что это предложение может быть реализовано, — я категорически против поднятия шума, когда такими вещами занимаются не специалисты. Да, конечно, можно обсудить, и я даже поддерживаю, я даже поддерживаю, что такие предложения есть, потому что общество очень инертно, и если есть такие люди, как Мария Пельменева, меня это очень радует и греет. Но по факту реализацией законов, которые влияют на жизнь каждого из нас, — этим должны заниматься специалисты. И такие законопроекты есть, нам просто нужно с ними знакомиться. Вот эти законопроекты можно было бы осветить, но формат вашей радиопередачи не позволит рассказать о законопроектах 3 парламентских партий. Напомню, ЛДПР, КПРФ и «Эсеры», это не просто голословные заявления, это подготовленные законопроекты, которые пылятся на полках.

В.И.: И они тоже касались расширения действия программы «Дальневосточный гектар»?

М.Г.: Сроки услышьте. Как понять расширение? Эти законы на 10 лет старше «Дальневосточного гектара». Они первоисточники, просто они были не приняты. А обрезанный закон, предложенный правительством РФ, превратился в ФЗ 119, но его прародители, которые были предложены парламентскими партиями, они до сих пор пылятся на полке. И вот о них как раз речь и шла по выделению земли по территории всей России. Объединяло эти законы лишь одно — эти законы были о земле, и они предполагали бесплатную выдачу земли гражданину России в размере одного гектара. И они остались законопроектами, которые Дума отклонила.

А.Х.: Данная инициатива не первая, которая звучит, она была бы прекрасная, но в реалиях сегодняшнего дня она невозможна, ее не поддерживают законотворцы, и она до сих пор пылится на полке из-за того, что эта программа не может быть реализована?

М.Г.: Нет. Абсолютно не так. Эта инициатива возможна, была возможна 10 лет назад, но большинство Госдумы не поддерживает данный законопроект. Поэтому инициатива представителя ОНФ, она прекрасна, и есть более продуманные и взвешенные решения, подготовленные парламентскими партиями.

В.И.: Так, может быть, восстановить тот самый законопроект?

М.Г.: Да, давайте обсудим. Давайте поднимем их, изучим. Я сам давно в них не окунался, просто смысла не было. Поэтому давайте обсудим, давайте предложим активисту разобраться с этими законопроектами и дать свою оценку, то есть, давайте предадим огласке как минимум то, что этот вариант возможен, и он обсуждался ранее.

А.Х.: Посмотрим, как дальше дела будут развиваться. Спасибо большое, что побеседовали с нами. До свидания.

М.Г.: До свидания.

А.Х.: У нас на связи Иван Степанов, председатель Республиканского общественного движения «Сир» (Якутия). Здравствуйте.

Иван Степанов: Добрый день.

А.Х.: Я так понимаю, что ваше общественное движение «Сир» выступало изначально против распространения программы «Дальневосточный гектар». Объясните, пожалуйста, вашу позицию.

В.И.: И изменилась ли она за это время, потому что приличный срок уже прошел.

И.С.: Наша позиция сформировалась еще в период подготовки законопроекта. И мы выступали с инициативой об исключении территорий нашей республики из действия данного законопроекта. Но, к сожалению, в Госдуме не все проголосовали, все 224 депутата поддержали нашу инициативу. Но все-таки очень много регионов поняли, что у Якутии есть своя особенность и климатическая, и экологические аспекты, с вечной мерзлотой связанные. Все-таки многие депутаты Госдумы согласились с тем, что нужно воздержаться от включения территорий нашей республики в этот новый законопроект.

Но потом закон все-таки был принят. Мы держали вопрос о реализации данного закона на территории нашей республики на контроле. И находили некоторые огрехи. Они были связаны с тем, что нарушалось градостроительное законодательство, генпланы дальнейшего развития территорий они не учитывали, потому что было хаотичное распределение по данному закону, занимали участки просто произвольно, без учета генпланов дальнейшего развития населенных пунктов. И множество других вопросов, связанных с экологией, что у нас есть своя специфика.

Очень многие участки не были оформлены, но они испокон веков, столетиями передавались в одной семье. И если семья не успела их оформить должным образом, то они тоже попадали под раздачу. Очень высокий процент отказов был, потому что та неразбериха, та недостаточно продуманная процедура передачи земельных участков привела к тому, что земельные участки, на которые претендовали желающие, оказывались заняты, и часто приходили отказы. Это просто говорит о том, что закон был непродуманным, сырым. А для нас это вопрос нашего выживания. Слава богу, наши территории традиционно были закрыты от раздачи. Но все-таки не все территории были должны образом оформлены. И поэтому население очень обеспокоено тем, что эта хаотичная раздача земель нанесет определенный ущерб их интересам.

А сейчас, когда встал вопрос о том, чтобы разбить — на прямой линии В.В. Путин высказал предположение, что, может быть, не стоит ограничиваться дальневосточными регионами, но и перейти к другим регионам, передать на всю Россию действие этого закона. Но мы считаем, что этот закон, кроме того, что он преждевременный, непродуманный, это и какая-то отдаленно похожая схема на приватизацию, когда наши государственные, муниципальные, земельные участки, достояние народа в одночасье могут стать собственностью некоторых узких кругов, бизнесменов, олигархов.

Но я даже не столько от этого беспокоюсь. У меня вопрос в том, чтобы дождаться хотя бы вот эти 5 лет, а дальше люди станут собственниками, когда люди поймут все нюансы, действительно результат будет или не будет. Потому что на сегодняшний день я общаюсь с людьми и понимаю, что многие их тех, кто взял земельные участки, — они не имеют никаких свободных оборотных средств, у них нет возможности построить инфраструктуру. А у нас в Якутии, если там будет дорога, это слава богу. А про электричество, про тепло, про газ и говорить не приходится. Поэтому, наверное, в Якутии среднестатистический гражданин не в силах сегодня должным образом освоить до такой степени, чтобы через 5 лет, став собственником, он мог уже получать какую-то отдачу от этого, как минимум, закрывать земельные налоги. Сейчас нужно хотя бы дождаться итогов, когда люди станут собственниками, когда будет видна картина, действительно удалось всем воспользоваться этим правом или все-таки опять получилось, что этой системой могли воспользоваться только определенные люди, узкий круг.

В.И.: Сейчас уже есть предпосылки делать такие выводы, что определенный круг людей может воспользоваться этой программой, а основная часть населения останется у разбитого корыта?

И.С.: Меня беспокоит еще один вариант. Я все-таки патриот России и считаю, что наши земельные участки должны принадлежать именно россиянам. Но закон, запрещающий прямую продажу иностранцам, не запрещает продать иностранцу уже вторым собственникам. Опосредованно иностранцы могут спокойно стать владельцами наших земельных участков. Этого закон не запрещает. Но напрямую продать иностранцу, конечно же, никто не имеет права. Но это можно обойти, поэтому я вижу немного угрозу в том, что наши земельные участки перейдут во владение иностранцам.

В.И.: То есть если сильно заморочиться, можно приличную территорию России скупить.

И.С.: Там даже сильно заморачиваться не нужно. Просто второй или третий покупатель может спокойно легально продать земельный участок иностранцу.

А.Х.: Правильно ли я поняла, что все ваши опасения, которые вы озвучили, можно было бы изначально предотвратить, проработав эту программу чуть шире и чуть глубже? И в принципе, данная программа ничего страшного не несет за собой? Или я не права?

И.С.: Говорить однозначно, что все это можно было предусмотреть, я не могу. Но я думаю, нужно было ограничиться на 5 лет, на 6 лет какими-то пилотными проектами, которые у нас по закону прошли в течение 6 месяцев, и мы посчитали, что уже достаточно для этого, и перебросили уже на все 9 регионов ДФО. А нужно было просто посмотреть. Я понимаю, что у нас и международная обстановка требует каких-то решительных действий, чтобы у нас внутри все это развивалось, действовало. Под таким давлением, видимо, принимались решения. Я не владею всей информацией, почему именно такая спешка была в принятии этого закона. Но я считаю, что по уму нужно было, во-первых, посмотреть, как это все действительно будет реализовываться, во-вторых, нужно было предусмотреть серьезные финансовые средства, чтобы поддержать тех, кто решится все-таки на эти проекты. Мне кажется, те, кто согласились сейчас взять земельные участки на Дальнем Востоке, это очень отчаянные люди. Они заслуживают, наверное, какого-то уважения. Но я боюсь, что они очень сильно рискуют, потому что у нас на территории республики есть 12 или 13 территорий, где проходили подземные ядерные взрывы. Это же нигде на картах не значится. Поэтому люди, получая эти земельные участки, могут тоже рисковать. У нас были и захоронения, которые не отмечены на карте, очень много нюансов, которые нужно было долго-долго прорабатывать.

И конечно же, мне как жителю России хотелось бы, чтобы богатства России принадлежали именно России. А у нас, к сожалению, разведано только 10%, наверное, природных ископаемых. Поэтому какие-то сложности в будущем, какие-то манипуляции возможны с этим вопросом. Хотелось бы, чтобы Якутию не трогали, осталась бы кладовой России на благо и процветание всей стране. Мы продолжаем настаивать, чтобы этот закон как-то исключил территории нашей республики.

А.Х.: А есть ли у вас данные о том, сколько человек уже приобрели в Якутии земли по программе «Дальневосточный гектар»? И под какие нужды?

И.С.: Нет, я сейчас точно не назову. Мы, по-моему, были где-то на втором месте по количеству заявок. Конечно, очень много было отказов, процент очень высокий был. Но потом много работы провели уже местные органы власти, и людям стали разъяснять, некоторых даже уговаривали, чтобы они заключили договора. То есть какая-то работа проводилась, поэтому эта цифра немножко поменялась. Но насколько я помню, весь объем был просто ничтожный по Дальнему Востоку. Ведь у нас каждый россиянин имеет право, каждый из всего населения России мог этим воспользоваться. Но воспользовалось ничтожно мало людей.

А.Х.: Может, все оттого, что люди действительно боятся покидать свои насиженные места? Ведь уехать в ДФО для жителя Центральной России…

И.С.: Я думаю, что это было здравое решение — отказаться от этой авантюры. Конечно же, они правильно сделали, что не стали соваться на Дальний Восток, не зная всей специфики. Здесь дорогие строительные материалы, у нас практически отсутствует транспортная система, электроэнергия у нас самая дорогая. Все тут очень дорого и климатические условия просто ужасные.

А.Х.: Сегодня на форуме ОНФ «Россия, устремленная в будущее» одна из активисток движения ОНФ предложила распространять программу «Дальневосточный гектар» в масштабах всей страны. И надо сказать, что представители нескольких регионов уже отозвались достаточно положительно об этой инициативе — в Красноярском крае, в Карелии и в Калининградской области. По-вашему, такая возможность раздачи земель в масштабах всей страны насколько эффективна и может быть воплощена в жизнь?

И.С.: Я думаю, что это здравая мысль сама по себе. Тем более, плодородные земли если раздавать, пустующие миллионы гектаров земель сельхоз назначения, которые остались без хозяев и заброшены, то это могло бы вопросы кардинально решить. Да, я думаю, что там имеет смысл. А вот на Дальнем Востоке, в частности, в Якутии такой целесообразности нет. У нас сельское хозяйство может быть только традиционным, нет у нас такой целины, нет у нас промышленных объемов картофельных полей. Да, у нас, конечно, картошку сажают, но только для себя, потому что условия такие.

В.И.: То есть Дальний Восток пусть не трогают, а в Центральной России — что хотите, делайте, пожалуйста.

А.Х.: Или на юге, в Поволжье.

И.С.: Да, я думаю, что там, где плодородная земля, имеет смысл людям дать возможность выращивать и укреплять нашу продуктовую безопасность, независимость от зарубежных поставщиков. Я думаю, что в этом плане это было бы здорово. Но как Якутия попала в этот перечень… Я не вижу радостных лиц. Я тут общаюсь с людьми, которые получали земельные участки. Они просто в недоумении, они спрашивают: «Что мне делать дальше? Мы с семьей взяли земельный участок посреди заброшенного какого-то места, где и дорог-то нет, ничего нет». Просто хотелось поучаствовать, была какая-то романтика. Но со временем уже у них понимание, что это лишняя головная боль. Что с этим участком делать, тем более, в Якутии?

В.И.: А что еще рассказывают? С чем сталкивается человек, который принимает участие в программе «Дальневосточный гектар?».

А.Х.: Кроме отсутствия инфраструктуры.

И.С.: Они все говорят — ну, тропиночку сделаем, построим там домик, скажем, что вот, мы освоили участок, это будет нашей дачей. Все. Каких-то суперпроектов — может, парочка где-то и есть. Скорее всего, кто-то что-то придумает. Но это будет в местах, где какая-то хоть инфраструктура есть.

А.Х.: Но вы же понимаете, что в основном земли под освоение дают как раз-таки в условия отсутствия инфраструктуры? Чтобы, если человек пришел туда, наладили инфраструктуру, сделали дороги, свет и т. д. Наверняка же есть и в Черноземье, и в Поволжье, и в ЦФО такие земли, где совершенно нет ни газа, ни света. Может быть, и правильно, что выдали?

И.С.: Я думаю, что сама по себе политика предоставления права получить земельные участки — это правильно для развития вообще страны в целом. Но для Якутии — я, наверное, не смогу сказать про всех тех людей, кто, может быть, будут счастливы. Но это будут единицы. Нужно было в каком-то другом порядке делать. Если есть желающие, а их наверняка немного, — вот их и надо было поддерживать целенаправленно, чтобы они действительно решали вопрос развития сельского хозяйства, развивали вопрос бизнес-проектирования при сильной поддержке. Но на данный момент я таких счастливых лиц просто не вижу, которые — ой, как здорово, повезло, наконец этот закон появился! Если такие люди есть, то я бы просто хотел их послушать через 5 лет, когда они станут уже собственниками, и у них будут основания, чтобы сказать — да, действительно, классный был закон, и Россия от этого выиграла, и моя семья от этого счастлива.

Накануне таких вот изменений все-таки акцент туда, где Черноземье. А у нас надо как-то приостановить этот закон.

А.Х.: То есть надо дождаться этого промежутка в 5 лет и тогда уже спросить, сейчас пока какие-то выводы делать рано?

И.С.: Да. Нужно было начинать с более благоприятного типа участков, а потом, воспользовавшись теми наработками, которые у нас получились в более благополучных районах, перейти уже в более экстремальные места, как наши.

А.Х.: Большое спасибо, что вы с нами пообщались.

И.С.: Спасибо.

А.Х.: Мы продолжаем. У нас на связи Евгений Солоненко, фермер, владелец дальневосточного гектара, руководитель регионального отделения ВОО «Молодая Гвардия Единой России» Хабаровского края. Здравствуйте.

Евгений Солоненко: Здравствуйте.

А.Х.: Вы как владелец дальневосточного гектара расскажите нам, каково это — быть владельцем дальневосточного гектара? В чем плюсы, в чем минусы, что вы делаете на этой земле?

В.И.: Добрались ли вы до нее вообще? Видели ли свой участок? Что-то с ним делаете уже или нет?

Е.С.: Конечно, добрались и активно используем. Это не первый мой опыт, я уже активно использовал землю именно в растениеводстве, высаживал рассаду и в открытом грунте, и в теплицах. Когда появилась программа «Дальневосточный гектар», я решил добавить себе немножко участков и попробовать себя больше в тепличном хозяйстве, потому что Хабаровский край — это все-таки зона рискованного земледелия, и в открытом грунте высаживать растения — есть вероятность, что может не вырасти. С появлением этой программы и тех мер поддержки, которые на сегодняшний день оказываются государством, я расширил свою территорию, построил еще несколько теплиц. Для начинающих фермеров это действительно огромный шанс. На сегодняшний день в силу кризиса, может быть, или еще каких-то обстоятельств ведение бизнеса, как раньше было модно, «купи-продай» или «построй автомойку» уже не так актуально, нежели продукты местного производителя, которые натуральные, выращены у нас здесь. У нас не так далеко граница с Китаем, откуда все везется. И составлять конкуренцию иностранным производителям достаточно интересно. Даже формирование ценовой политики на оптовой базе, в регионе, я имею в виду, на овощные культуры зависит от поставок из-за границы. Поэтому это достаточно увлекательное дело.

У нас много молодых ребят активно задействованы в этом. Есть уже пример другой, когда у нас товарищи используют дальневосточный гектар, у меня есть девушка знакомая, тоже взяла участок, ей нравится клубника, она выращивает клубнику. Первый раз попробовала, достаточно успешно получается, собирается расширяться. Поэтому я считаю, что такая программа очень полезна. Ходят такие слухи, что и раньше землю можно было взять в свободном доступе. Да, можно было ее взять. Но вот насчет купить — я такого не помню. То есть даже те участки, которые у меня есть, предоставляются в долгосрочную аренду. Но одно дело, когда ты в свой участок вкладываешь или когда ты в арендуемый участок, рано или поздно, он все равно станет не твой, могут отобрать. А когда это твое, ты уже более тщательно и качественно подходишь к ведению своего бизнеса и благоустройству той или иной территории.

В.И.: Многие ведь жалуются при этом, говорят — вот, мне дали участок, я выбирал, думал, там замечательно все, приехал, а там болото, лес, не знаю, что с ним делать. Вы с таким сталкивались? Может быть, ваши знакомые? Или все проходит гладко, без задоринки?

Е.С.: Тут можно на два вида людей поделить. Это те, кто услышали о программе и активно пользуются интернетом, блогеры и прочие, которые не выезжают на место, на участок и пытаются взять свой дальневосточный гектар по Google-карте. Это одна история. А другая история — это когда человек действительно заинтересован в своем бизнесе или в том, подо что он берет гектар. Если он перед под дом, то у него наверняка есть какая-то детская мечта, что на его участки должны быть сосенки какие-то или елочки, возможно, озеро и т. д. И он выезжает и ищет этот участок. Программа «Дальневосточный гектар» позволяет выбрать участок сначала на местности, а потом прийти и сопоставить его с этой картой, которая есть. Нужно просто понимать, для чего. Я, например, когда выбирал, я знал, какой участок мне интересен.

В.И.: Но вы там просто живете, вам проще.

А.Х.: А те, кто в ЦФО, — из Москвы в Хабаровск не наездишься.

Е.С.: Я бы так не сказал. Билет из Хабаровска до Камчатки туда-обратно стоит порядка 40 тысяч. Из Москвы до Хабаровска — 22 тысячи. Это не такие большие деньги, если вы вкладываетесь на перспективу. Это туда и обратно. У нас есть ребята, которые занимаются поддержкой, — могли бы встретить, провести, показать и т. д., выбрать участок определенный. Приехать, посмотреть участок, выбрать его, взять. Я думаю, что те мемы и ролики в интернете, когда суслик или бобер кричит: «Дальневосточный гектар», — это потому что люди не понимают. Берут по карте. Сверху когда ты смотришь, все красиво. А когда становишься на грешную землю, может быть не так красиво.

Но есть замечательные, красивые места, на берегу озер. Я приезжал, один участок смотрел, у меня товарищ очень активно подбирал себе землю. Он под две категории выбирал. Вы знаете, что сейчас крупные города пытаются сделать объезды, и поселки также. То есть дорога федерального значения пытается обойти крупные поселения и города. Есть мультик «Тачки», когда целый городок погиб, оттого что сделали объездную дорогу, и придорожный сервис погиб. Сейчас строят крупные дороги в объезд крупных поселений, где были также придорожные сервисы. И вот эти придорожные кафе начали погибать, оттого что построили объездные дороги. Так вот, программа «Дальневосточный гектар» позволяет взять участок, предположим, где будет федеральная трасса по проекту или где она уже строится, чтобы продолжить этот сервис и работать в этом направлении. Чем не возможность развить свой бизнес, сделать его еще лучше, еще круче? Уже появляются большие парковочные места под фуры, раньше такого не было. Почему бы нет? Люди заранее продумывают свой бизнес.

А когда человек просто для чего-то взял гектар, взял для того, что взял — это одна история. А если человек конкретно понимает, что он хочет сделать… У меня товарищ, у него мечта — дом. Он понимает, что у него сейчас денег нет, он не столько зарабатывает, чтобы построить дом. Но он понимает, что он сейчас возьмет участок, он до сих пор в поисках определенного участка, и в последующем, на протяжении жизни он построит свой дом загородный. И таких примеров много. У нас много культурно-развлекательных центров с туристическим уклоном, которые строились не за один года, не за два, а начинали с малого — с одного домика, с двух. А сейчас это целый комплекс, туда люди со всего города приезжают отдыхают и очень довольны отдыхом. Таких примеров масса. Главное — понимать, для чего вы его берете.

В.И.: Спасибо, что поделились своим положительным опытом.

Е.С.: Пожалуйста. До свидания.

А.Х.: Это была программа «Угол зрения». До свидания.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments