Вакансия открыта: Минтруд обозначил тенденции на рынке труда в ближайшие годы

«Работодатель готов еще учить, но не готов воспитывать». Узнали у экспертов, каких специалистов сегодня не хватает на рынке труда, какие будут востребованы через несколько лет, а также чего не хватает нынешним молодым соискателям.
Эксперты: Юлия Левина — член НП «Эксперты рынка труда»; Виктория Воробьева — специалист по кадрам НИУ МГСУ, эксперт проекта по независимой оценки квалификации.

*Техническая расшифровка эфира

Александра Хворостова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Угол зрения». У микрофона Александра Хворостова. Тема нашего эфира: «Вакансия открыта: Минтруд обозначил тенденции на рынке труда в ближайшие годы». Сегодня «Известия» со ссылкой на пресс-службу Минтруда сообщили о том, что до 2020 года в стране вырастет спрос на строителей, специалистов в области торговли, услуг и операций с недвижимостью. «Число занятых в обрабатывающих производствах напротив будет снижаться благодаря автоматизации. Как добавляют в HR-компаниях, высокий спрос на кадры будут также предъявлять реальный сектор, сельское хозяйство, информационные технологии, научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР). Трети всех занятых придется повышать свою квалификацию, прежде всего за счет soft skills (гибких навыков), которых особенно не хватает представителям технических профессий. Российский рынок труда в перспективе 2−3 лет будет претерпевать изменения».

Именно по этому поводу мы решили сделать программу и спросить экспертов в области рынка труда, что же нас ждет с этим рынком в ближайшем будущем. А также поинтересуемся, кем себя сегодня видят молодые специалисты, куда и в какую область идут работать те молодые люди, которые буквально недавно вышли из университетов, какие среди молодых специалистов востребованы специальности, каким надо быть специалистом сегодня, чтобы лет через 5−10 после окончания университета достичь профессиональных высот. Именно об этом мы и будем сегодня разговаривать с экспертами.

У нас на связи Юлия Левина, член НП «Эксперты рынка труда». Юлия, здравствуйте.

Юлия Левина: Здравствуйте.

А.Х.: Нам сообщают, что меняющая ситуация в экономике задает новые правила рынка труда. И говорят о том, что возрождение строительства приведет к увеличению потребности в специалистах в этой сфере до 2020 года. Как бы вы прокомментировали такие прогнозы?

Ю.Л.: Прогнозы, видимо, имеют место, потому что строительство в стране все-таки присутствует, особенно в Москве. Другой вопрос, что персонал, который работает в этой области, а именно в самом строительстве, я не имею в виду дизайн, проектирование и так далее, — это все-таки в большей степени люди, приезжие в нашу страну. Поэтому как это повлияет конкретно на представителей нашей страны, надо считать и думать лучше.

А.Х.: Сегодня в строительстве не так уж и заинтересованы люди?

Ю.Л.: На самом деле, что мы видим с вами каждый день — что профессии, которые требуют серьезных физических усилий и работы на морозе в не очень приятных условиях, плюс не такие уж и великие зарплаты, то тут представители нашей страны с более скромным интересом относятся к данным профессиям.

А.Х.: Еще, по словам директора Центра конъюнктурных исследований Георгия Остапковича, следует, что будет также тренд на снижение числа занятых в обрабатывающей промышленности. Это долгосрочный тренд и связан он с тем, что сейчас происходит развитие технологий. Вот можно ли говорить о том, что в обрабатывающей промышленности люди будут уходить на второй план?

Ю.Л.: Если долгосрочная перспектива, это не только обрабатывающая промышленность, это все сферы деятельности, все, что связано с роботизацией, где можно заменить людей на робота, их будут менять. И мы не так давно смеялись, что скоро секретарей не будет, а будет сидеть красивый робот, который будет автоматически переводить телефонные звонки, улыбаться и варить одновременно кофе. Все сферы деятельности будут подвержены таким изменениям.

А.Х.: А какие это могут быть сферы деятельности?

Ю.Л.: Например, берем торговлю. Банально очень много производителей склоняются к тому, чтобы оставить где-то шоу-румы, но всю торговлю перенести в интернет-магазины. И это, естественно, скажется определенным образом. Есть куча всяких автоматов, которые уже без человека продают что-то. Это может развиваться более динамично и превратиться в конечном итоге в магазин, в котором фактически нет персонала, а есть автоматические какие-то штуки. Ты заходишь, с тебя считали код, у тебя с карты списали за все, что ты набрал. И ты отлично вышел из магазина, где практически нет никакого персонала.

А.Х.: Довольно долгосрочный тренд — это сколько времени? Как скоро надо переквалифицироваться?

Ю.Л.: Им пора начинать переквалифицироваться, потому что это движется, как снежный ком. И все, что мы видим, оно очень сильно меняется, каждый день. Про это пора думать. Да, конечно, наша страна большая, и есть точки в нашей стране, которые живут совсем в другой реальности, где банкоматы только в районном центре и только один. И никто не видел использования приложений, часов и телефонов для оплаты. Но это все равно развивается очень бурно.

А.Х.: А что будет твориться с гуманитарными науками?

Ю.Л.: Смотря какая область. Пока видится, что-то, что связно с конкретным общением человека, взрослый-ребенок, это все останется. И тренд такой, что люди все больше вкладывают своих детей во всякие различные развивающие области для детей. Репетиторство и все, что с этим связано, оно как бы на подъеме, и там денег достаточно много. И если до этого это были деньги какие-то слабо учтенные, либо совсем какие-то неучтенные, то теперь все больше эта область становится более прозрачной. То есть, например, в школах это все переведено в оплату через различные ресурсы. И никаких из карманов в карман перекладываний нет. Эта отрасль останется и будет развиваться, хотя тоже диджитализация идет очень сильно. И обучающие программы, где ребенок работает не с конкретным человеком по изучению какого-то предмета, с программой, — они тоже уже набирают рост.

Но при всем при этом, тут, мне кажется, такая зона, которая всегда останется востребованной. Чувствовать ребенка, детям нужен тактильный контакт, детям нужны улыбки. Совсем уйти от человека и учителя практически невозможно. Ну, гуманитарные профессии же разные, тут понятен большой тренд, люди стали смотреть себе внутрь, там психологи, все это развивается таким бурным процессом, то есть тут много чего есть, где можно применить свои силы.

А.Х.: А еще многие специалисты говорят о том, что сейчас должен быть специалист широкого профиля. Например, математик сейчас должен не только уметь считать, он должен уметь работать в команде, решать задачи нестандартным образом и так далее. И все это накладывает на техническо-гуманитарную сферу все большие обязательства. Действительно ли это так? И что будет со специалистами в ближайшее время? Какие нужны специалисты в ближайшее время?

Ю.Л.: Что касается вот такого срастания дисциплин — это правда. И люди сейчас нужны, которые в науке, в разработках, в IT, которые умеют и то, и другое, и третье, потому что запросы становятся все более изощренными. Поэтому специалисты, которые умеют находить ответы, которые лежат в разных областях знаний и в разных областях науки, они будут серьезно востребованы. Поэтому сейчас такой интерес не просто к психологии, а к психолингвистике, то есть комбинации всего со всем. Вот такие смежные дисциплины — конечно, да. И все то, что касается нашего образования, — тут нужна титаническая работа, потому что, например, среднее школьное образование, оно все еще осталось фактически там же, где и было. Оно отвечает на вопрос изучения предмета через количество часов, проведенных за партой, а не за интересным вариантом поиска решений, которому можно научить детей. Вот в этой сфере, конечно, еще большие проблемы, то есть образование не готовит детей к будущему, оно все еще готовит детей к прошлому, отзеркаливая то, что было раньше. И поэтому мы тут должны делать в этом направлении что-то такое серьезное. Те же самые учебники, то же самое пособие, по которому дети учатся, — они, конечно, еще позапрошлого века, на мой взгляд. Можно делать уже в разы интереснее, больше всяких современных технологий. В школе повесили проекторы для презентации — ведь ими редко пользуются, что-то делают. Но вообще, это такая тема для серьезной работы.

А.Х.: А при всем при том еще один опрос провели исследователи рынка труда. И спрашивали они в основном специалистов, только закончивших университет, и среди тех, кого опрашивали, они хотят работать в «Газпроме», в Google, в Яндексе, в Лукойле и «Роснефти».

Ю.Л.: Еще стали интересны госструктуры многим людям, потому что это то, где есть деньги. И по слухам, например, в Google и Яндексе всем кажется, что работа настолько творческая и нестандартная, необычная, и все там так круто, что можно прийти и круто начать делать. И конечно, молодые специалисты, которые выходят из институтов, натыкаются на реальность, на действительность, в которой ты все равно молодой специалист и должен первое время перекладывать какие-то бумажки, делать какие-то простые операции, учиться и какое-то время ждать до того, как твой уровень профессионализма дорастет до того, что ты сможешь самостоятельно решать проблемы, задачи и предлагать какие-то решения, которые повлияют на организацию, на мир в целом. И натыкаясь на эту действительность, очень многие морально теряются, потому что белый свет не ждет того, что вот я такой прекрасный, пришел, и сейчас все должны просто перевернуться и все тебе предложить сразу. Белый свет, он такой, что приди и докажи. Подростки, во многом не готовые, выходя из институтов, им кажется, что вот уже весь мир должен перед ними как-то открыть свои ворота, а ворота не все открыты, а только некоторые щелочки, куда пропускают лучших.

Поэтому я наблюдаю очень много выпускников, которые находятся в некоем шоке, потому что они приехали, молодые, красивые, бодрые, и сейчас вышли на рынок труда и думают, что сейчас посыплются предложения, а они не сыплются. А если и попадаются, то это какие-то не совсем те должности, о которых они мечтают. И все, у ребенка случается стресс. Вот так и происходит, не готовим мы их к этому, что в жизни много сложностей. Это такой был тренд перехода от такого советского воспитания, где был перекос в более жесткий формат, что ты учись, сиди, работай, голову не поднимай. А потом случился переворот в понимании родителей и ребенка, но он тоже ушел в крайность небольшую, так ему качнуло, что ребенок — это центр вселенной, он самый уникальный, самый идеальный, и давайте сейчас создавать для него идеальные условия. И этот перекос сейчас нам выдает такие результаты интересные, с которыми очень интересно работать.

А.Х.: Да, ведь очень много мемов по интернету ходит, что работать надо не 24 часа, а головой. И эту фраза — просто притча во языцех у многих нынешних специалистов.

Ю.Л.: Свободный график, все должно быть. И я обязательно где-то на Мальдивах, оттуда что-то через интернет делаю и получаю нереальное бабло, вот это да. Это мечта, и ярко выраженная. А тут раз — и оказывается, что нужно ножками бегать.

А.Х.: А что касаемо «Газпрома» и «Роснефти» — это те предприятия, те огромные предприятия, которые вошли в 5 предпочтительных работодателей. Многие специалисты говорят о том, что вроде бы и Россия должна скоро сойти с иглы газа и нефти. И якобы на эти предприятия не стоит рассчитывать в ближайшее будущее. Действительно ли это так?

Ю.Л.: Ну, химическая промышленность гигантская, у нас из нефти же не только делают бензин. И если в долгосрочной перспективе посмотреть, что мы там все пересядем в какой-то момент на автомобили, которые не на бензине, а на чем-нибудь, и в принципе, уже есть варианты, что можно летать на каких-нибудь маленьких летающих бортиках, — но химическая промышленность огромная, у нас масса всего производится из нефтепродуктов. Не могу сказать, что все сразу свернется, и кран выключится, и «Газпром» умрет, и газом никто не будет пользоваться. Такое может быть, но еще долго мы будем привязаны к энергоресурсам такого рода.

А.Х.: А каких специалистов сегодня действительно не хватает? Есть ли какие-то специалисты, которых крайне редко увидишь, чтобы и с опытом труда, и с мозгами хорошими и так далее?

Ю.Л.: В любой сфере не хватает хороших специалистов, их днем с огнем не сыщешь. Мне кажется, во многих сферах, которые пропагандируют высокий уровень профессионализма, не так много ему внимания и уделялось что ли. Возьмем отрасль менеджера среднего звена. Вот приходят эти менеджеры и специалисты, а дальше, если его назвали менеджером, то он и считает себя менеджером. Но менеджер — это определенный функционал, которым человек должен овладеть, он должен где-то этому научиться, он должен понимать, какими инструментами он владеет и так далее. А у нас получается, что в какую сферу ни ткнись, везде уровень профессионализма низкий, понимаете? Вот средний уровень профессионализма, он низкий. Хоть стоматологию возьмем, найти хорошего стоматолога, которому бы ты доверил свои зубы, — ты его днем с огнем не сыщешь. А их много, на каждом углу по стоматологии, понимаете? С врачами то же самое, вот их много, но найти такого, который реально профессионал, очень трудно. И так любая отрасль.

А.Х.: Получается, что специалисты есть, их много?

Ю.Л.: Их много, но отбирать приходится с трудом. Поиск хорошего специалиста в любой отрасли затруднителен.

А.Х.: Тут я с вами соглашусь, этих медицинских центров очень много. Тогда спрошу вас вот как — выходит молодой специалист, ему 22 года, у него огромные глаза, открыты ко всему миру, и такого же от мира он ждет по отношению к себе, но не получается. И есть ведь много книг, которые рассказывают о том, что, мол, молодой человек, давай наберись сил, терпения, давай работай, повышай свою квалификацию, профессионализм свой. Вот сколько лет от того момента, как я вышла из университета, до того момента, как я могу сама себя назвать профессионалом? Сколько должно пройти времени?

Ю.Л.: Знаете, мне кажется, это все-таки должно быть изменением в культуре что ли, начиная с образования. Берем институт — у нас как народ учится? «Ой, я пришел в институт, лишь бы как бы сдать, потому что мне это не пригодится». Но ты там что-то делаешь, так вложись хотя бы на том уровне, на котором можешь, встань на максимально возможную для себя планку. Попробуй ее достичь. А дальше ты выходишь на рынок, и даже того, что бы мог взять в институте, и то не взял, понимаете? И все, начинается потом поиск себя — в этой сфере ему неинтересно, в другой неинтересно. И история того, как я стал профессионалом хоть где-то, она может растянуться до пенсии. Это все-таки где-то должны начинаться серьезные диалоги в семье, с раннего детства, о том, что делаешь — так делай хорошо и стремись к чему-то. А у нас сейчас другая философия — неважно, победа или нет, давай, главное, участвуй, чтобы было весело. Учишься — молодец, тройку получил, но ты все равно звезда. Но надо учить ребенка стремиться к высшему результату, к более высокой планке.

А.Х.: Получается, это проблема менталитета в какой-то мере?

Ю.Л.: Это в какой-то мере да. И вот этот перекос в понимании «я и мой ребенок», вот это был серьезный перекос в том, что неважна победа, а главное участие. Неважно, какие у тебя оценки, а главное, чтобы ты был счастлив. Ну, а как он будет счастливым, если он выходит, ничего не умеет, не умеет делать усилие над собой и не умеет развиваться, не умеет терпеть в какой-то момент? Очень интересное исследование смотрела, оно о том, что нужно, чтобы стать великим лидером. И вот их там сравнивали по всем параметрам, по которым только можно сравнить. Начиная от эмоционального интеллекта, какие-то IQ, какая-то скорость реакции и так далее.

А.Х.: Есть же дети, которые действительно упорные. Вот сколько надо дать себе лет, чтобы стать действительно профессионалами?

Ю.Л.: От отрасли очень многое зависит, от того, что ты делаешь. Но одномоментно компетенции не нарабатываются. Компетенции нарабатываются годами, я имею в виду, любая компетенция, какую бы мы ни взяли, это не один прыжок вверх, это долго. Это путь от уровня неосознанной некомпетенции до уровня осознанной компетенции. Это путь, который надо пройти. И это зависит от отрасли. В каких-то, может быть, историях добиться высшего уровня вообще невозможно, потому что наука и все остальное прочее тоже развивается вместе с тобой. И ты вроде бы добежал и стал хорошим, но все еще дальше ушло от тебя. И тебе опять надо бежать и бежать.

А.Х.: Хорошо, это гуманитарные науки, где, так скажем, быстрее отдача пойдет или технические науки?

Ю.Л.: Это очень по-разному, от должности зависит очень сильно. Ну как сказать, давайте, например, возьмем психолога. Когда психолог становится хорошим психологом? Когда он прочитал все книжки, которые есть?

А.Х.: Наверное, нет.

Ю.Л.: Наверное, когда он не только провел много часов, слушая других людей, но еще и когда он сам что-то пережил в этой жизни. И когда он сам какое-то свое мировоззрение сформировал. И тогда он становится интересен другим людям и тогда он может помочь. Но это же не 5 минут, правда? Это, может быть, и не 5 лет.

А.Х.: Хорошо, педагог, журналист, режиссер тоже к этой когорте относится людей, которые должны что-то пережить, а не только прочитать?

Ю.Л.: Конечно. Конечно, я соглашусь, что есть люди, которые в 18 одарены так, что не всякий 45-летний с ними сравнится. Тут, например, от бога дано видеть картинки мира по-другому, вот берем режиссера — видеть какие-то вещи. Но он может стать хорошим режиссером, когда он снял уже несколько каких-то картин, где-то набил шишки, где-то преодолел себя, перестроил всю систему, осмыслил. И тогда он реально профессионал.

А.Х.: IT-сфера этом плане менее рассчитана на возраст и познание мира в общем и целом?

Ю.Л.: Эта сфера движется такими семимильными шагами, что тебе приходится все время развиваться. То был в моде один язык, потом другой, а теперь в тренде третий язык. И если ты хочешь быть в тренде, если ты хочешь быть востребованным, тебе все время приходится какие-то апгрейды делать своих навыков. У них это бежит еще быстрее, то есть им добиться такого, что они владеют всем, и они супер, это тоже сложно, тоже не один день берется на это.

А.Х.: То самое строительство, с которого мы с вами начали?

Ю.Л.: Тоже смотря что. Помните была такая басня о том, что один строитель строит, а к нему подходят и спрашивают: «А что ты делаешь?». Он отвечает: «Кирпичи кладу». Ко второму походят, он им: «Я стену делают». К третьему, а он: «А я храм строю». Ну, это ведь тоже разница, как люди делают то, что они делают. Одно дело — человек внутренне понимает, что он строит храм, и вкладывается в это всеми возможными своими силами, эмоциями и все остальным. Другое дело, что он просто кирпичи кладет. Ну и тогда стена будет вот такая.

А.Х.: Тут еще вопрос мастерства, он нарабатывается годами не за счет прочитанных книг и пережитых переживаний.

Ю.Л.: У нас же тут опытным путем все идет, поэтому люди вместо того, чтобы подсчитать, как правильно класть данную плитку с данным клеем куда-то, инструкции ведь никто не читает, ну и опытным путем получается иногда очень смешно, а потом грустно. У моей коллеги упала стена, например. Просто дома упала стена от туалета, ну, отлично.

А.Х.: Тем молодым людям, которые сегодня задумываются о своем будущем, куда бы вы посоветовали поступать и дальше развиваться? Какая сфера наиболее перспективна, как вам кажется?

Ю.Л.: Я бы посоветовала им поступать туда, где им будет интересно, и куда они готовы вложиться и не просто получить корочки, потому что этот тренд тоже ведь присутствует, что неважно, чему ты учишься, главное — корочки получил и до свидания. А лучше все-таки выбрать ту сферу, в которую ты готов вложиться и выйти из учебного заведения с уровнем знаний, интересным работодателям. Мы уже не говорим о наличии компетенции, а хотя бы с уровнем знаний.

И еще, я бы предложила им все-таки более практичную позицию занимать, сейчас есть возможности, и их много, — это смотреть, как работают предприятия, как работают производства. Сейчас просто куча всяких экскурсий, начиная от предприятий, заканчивая вариантами, когда прям из институтов молодых специалистов возят, показывают, объясняют. Надо занимать эту позицию и искать, может быть, какие-то подработки в разных областях и смотреть, как это функционирует внутри, чтобы быть уже более осознанным с точки зрения выбора профессии.

А.Х.: А как рано надо задумываться молодым родителям и детям о будущем?

Ю.Л.: Смотрите, если у ребенка есть склонности ярко выраженные, и это видно всем. Значит, нужно работать над сильными сторонами. Грубо говоря, есть талант к математике, значит, складывайте талант, не мучайте его музыкой, которая ему не идет, потому что это модно. Есть сильное качество и на нем нужно базировать дальнейшие развитие. Если ребенок многофункциональный, у него все хорошо получается, и он пока сам не определился, в какое направление двигаться, то тут чуть-чуть сложнее. Тут тогда нужно много давать опыта и попробовать посмотреть, где его эмоционально зацепят какие-то вещи, где он сам добровольно готов будет вкладываться и что-то делать.

А.Х.: Спасибо огромное за то, что вы с нами побеседовали. До свидания.

Ю.Л.: До свидания.

А.Х.: У нас на связи Виктория Воробьева, специалист по кадрам НИУ МГСУ, эксперт проекта по независимой оценке квалификации. Виктория, здравствуйте.

Виктория Воробьева: Здравствуйте.

А.Х.: До 2020 года вырастет спрос на строителей, именно на рынке труда такой провели мониторинг и говорят о том, что высокий спрос будут на кадры предъявлять в сельском хозяйстве, в IT-технологиях. А у меня вопрос к вам следующего характера — молодые люди, кто сегодня в университетах учатся, заканчивают, какие они сейчас для себя видят тренды на рынке труда, куда в основном поступают, заканчивают и где себя видят в профессиональной карьере?

В.В.: Вопрос хороший. И знаете, я тут каких-то разночтений между тем, что говорит нам министерство образования, Минтруд, и желанием самих студентов на сегодняшний момент в меньшей степени вижу. Если, действительно, мы раньше видели четкое преобладание в сторону гуманитарных представлений, то есть юрист, экономист, психолог, в 2000-х годах мы четко могли видеть эту тенденцию поступления молодого поколения, то сегодня, если мы обратимся к постановлению правительства 154 от 2015 года, то там определены приоритетные сектора экономики. Это действительно, как вы и назвали, сельское хозяйство, обрабатывающее производство, химическое производство, жилищное строительство, связь с телекоммуникациями и еще несколько направлений.

И действительно, сегодня молодежь стремиться именно к поступлению на эти специальности, на эти направления. Давайте четко понимать, что сегодня многое сделано для того, чтобы поднять престиж инженерного образования. У нас формируется и уже функционирует такое понятие, как инженерные классы в общеобразовательных школах. Сегодня налажена очень тесная связь, именно образование среднее профессиональное с высшим образованием. И поэтому четко можно понимать, что даже выпускники школ, которые поступают сегодня в колледжи по программам среднего профессионального образования, не заканчивают на этом свою карьеру, а вполне дальше продолжают свой карьерный путь, приобретая уже более высокие компетенции в высшем образовании.

Поэтому я не могу сказать, что мы сегодня видим какую-то однобокость понимания молодежи, движение в каком-то одном направлении. И надо также понимать, что у нас идут учиться и на педагогов, и на психологов, и на экономистов. Уж если говорить сегодня про экономистов, то, например, одна из востребованных сегодня профессий — за специалистами по санкциям. Вот слышали вы что-нибудь о такой профессии новой? Но она есть. Там один только Сбербанк делает запрос на несколько десятков человек. А кто эти люди? Таких специалистов не готовят, чтобы прям была специальность. Нет такого. Это финансисты, экономисты. Зарплата там конкурентоспособная, начиная от 150 тысяч. Понятно, что это не совсем для молодежи, но тем не менее, для специалистов, которые отработали уже от 5 лет и более, они уже могут рассчитывать на такую карьерную лестницу в этом направлении. Сегодня внешняя ситуация на политическом рынке делает спрос на экономические направления. А что касается потребностей наших внутренних, это производство.

А.Х.: А если говорить о специалистах среднеспециального звена, вот строители, монтировщики, газовщики — каким образом сегодня действительно востребованы эти профессии? Потому что мне кажется, что действительно профессионалов именно такого профиля сейчас немного. Или я ошибаюсь?

В.В.: Нет, вы не ошибаетесь. Даже в целом можно сказать, профессионалов все-таки и с высшим образованием не хватает. Мы говорим все время понятие «высококвалифицированный специалист» или даже просто «квалифицированный специалист». Пусть даже выпускник — он тоже должен быть квалифицированным. Он должен знать хотя бы то, что он получил, какие знания приобрел уже в процессе обучения. Но мы видим, что, к сожалению, это структурные изменения. Мы видим, что сегодня слабо подготовленные выпускники выходят из образовательных организаций. Это вопрос не к системе образования, это в целом системный вопрос — и подготовки кадров, и технологического оснащения, технической базы и т. д.

Что касается программы на среднее профессиональное образование, то сегодня мы тоже знаем, что у нас есть такое понятие, как топ-50 востребованных профессий в России, как раз Минтруд в 2015 году утвердил этот список. И среди них, в том числе, помимо информационных технологий, очень много мы видим направлений строительства. Это монтаж, техническое обслуживание, ремонт электронных приборов и устройств, сетевое системное администрирование, мастер отделочных, строительных, декоративных работ, мастер столярно-плиточных, проектных, стекольных работ, мастер по ремонту и обслуживанию инженерных систем и ЖКХ. И так 50 направлений в различных абсолютно специальностях. Повар-кондитер, технолог эстетических услуг, гостиничное дело, графический дизайн и масса всего, список можно посмотреть на сайте Минтруда и всегда быть в курсе, куда пойти учиться, где возможен и карьерный рост, и вполне себе финансовую стабильность для молодежи.

А.Х.: Вы говорите о том, что сейчас снижается уровень гуманитарных направлений, выбранных будущими специалистами. Получается, уже преподавание, психология, журналистика не столько востребованы среди молодежи?

В.В.: Там, наверное, конкурентная среда тоже высокая. Этот рынок перенасыщен сегодня. Говорить о том, что меньше уж прямо так радикально — я бы не сказала. Я скажу, что много делается сейчас для поднятия престижа инженерного направления. Но это же не значит, что стало меньше психологов и педагогов. Если они захотели пойти, это ниша все равно будет заполнена. Мы просто говорим еще о том, что сегодня еще есть переориентация именно инженерной специальности. А говорить о том, что их меньше стало, — нет, все равно же вузы готовят, колледжи готовят тех же самых педагогов, психологов и т. д. Но надо понимать, что рынок перенасыщен.

А.Х.: Каким образом можно переквалифицироваться, так скажем? Допустим, я гуманитарий, я закончила гуманитарный вуз, я в течение 2−3 лет не согласна с тем, сколько денег мне платят, это совсем не то, что я хотела. Хочу перейти на техническую специальность, прекрасно понимая, что где-то за этим даже будущее стоит. Но мне уже больше 20 лет, у меня уже есть высшее образование. Реально ли мне, молодому человеку, переквалифицироваться на 180, а то и 360 градусов?

В.В.: Все возможно. Во-первых, мы не забываем, что сегодня за партой вы точно сидеть не будете. Но тем не менее, есть такие возможности, как дистанционное образование, есть повышение квалификации, есть переподготовка от 500 часов и больше. Все это возможно сделать. Вопрос лишь в том, в правильном ли вы направлении двигаетесь. Поменять жизнь можно и в 40 лет.

А.Х.: Вы упомянули, что рынок гуманитарных профессий перенасыщен. А где ощущается, наоборот, нехватка, каких специалистов не хватает на рынке труда?

В.В.: Говорим, опять же — нехватка квалифицированных специалистов.

А.Х.: Я про них и говорю — высококвалифицированных специалистов.

В.В.: Все-таки высококвалифицированный — это человек, который отработал уже минимум лет 10. А если мы говорим о квалифицированном специалисте, он может быть и год спустя уже квалифицированным специалистом. Возьмите тех же самых психологов — в принципе, их нехватка. Возьмите детские сады, школы. Но мы, опять же, говорим о том, что на эти позиции не возьмут просто человека с улицы, который не имеет какого-то, хотя бы небольшого опыта работы и т. д. Одного просто образования в рамках бакалавриата мало, если просто специалист вышел с дипломом бакалавра, у него нет никаких дополнительных программ, он не обладает отдельными методиками психодиагностики и т. д. Вот просто диплом бакалавра — мало, это не конкурентоспособный специалист. То есть он есть, но работу найти себе не может.

А так вы посмотрите — и воспитателей не хватает, и педагогов по отдельным предметам не хватает. Но мы говорим всегда о квалифицированных специалистах. Вот в чем проблема.

А.Х.: Чтобы быть действительно востребованным на рынке труда, вы правильно сказали, не хватает одного лишь 4-годового обучения, того самого диплома бакалавриата. Что необходимо, чтобы выйти на рынок труда и понять, что — я не буду стоять на бирже труда в течение полугода и т. д.

В.В.: Необходимо в течение вот этих 4 лет — давайте будем говорить, что все-таки у нас 4 года, не 5, не 6, лишь только некоторые направления оставили 5,5 лет обучения, наиболее сложные специальности. В среднем у нас уже 100% бакалавриат, мы заканчиваем 4 года. Так вот эти 4 года — я рекомендую, чтобы каждый обучающийся использовал это время на себя. Как можно больше участвовал в различных проектах, конференциях, конкурсах, которые организует образовательное учреждение, и внутри, и международные конкурсы, городские, какие угодно. Это обязательно должны быть дополнительные программы образовательные, так называемые ДПО. Это все тоже можно получить на базе того образовательного учреждения, где учится человек. Есть это в строительстве, то обязательно «Автокад». Если экономист, это смета обязательно. Если ты архитектор, обязательно какие-то «Лиры», дополнительные специализированные программы по архитектуре. Если ты педагог, это дополнительные программы узкой направленности. Чтобы ты вышел с дипломом, и плюс к этому диплому еще и было портфолио. Это такой богатый результат всего того, что ты делал в течение 4 лет. Не просто сидел за партой, выполнял какие-то там задания и т. д., но ты еще и сам себя мотивировал на то, чтобы получить еще какие-то дополнительные знания по тому направлению, которое тебе интересно.

А.Х.: Много всевозможных исследований, связанных с тем, кого хотят видеть работодателем нынешние молодые специалисты. В топ-5 входят, естественно, компании «Газпром», Яндекс, «Лукойл», Google. Наверное, все действительно готовы бежать в эти предприятия. Если мне 15 лет или я мама 15-летнего подростка, который говорит: «Я хочу работать в Google», — стоит ли продвигать сегодня молодого человека? И как вообще быстро я могу начать работать в Google? Я закончил университет, пришел и сказал. А мне Google такой — вот только мы вас и ждали.

В.В.: Я уж точно полно не отвечу на этот вопрос, потому что я не являются представителем компании Google. Но в таких крупных корпорациях, конечно же, существует и своя кадровая политика, так скажем. Она разработана, естественно. У них есть также тесные взаимосвязи с образовательными учреждениями. Лучше, конечно, целенаправленно сразу заходить на страницу компании и смотреть, какие там проекты реализует компания и где себя тот 15-летний школьник может найти. В конце концов, мы мечтать всегда должны, мы обязаны идти к мечте. Я уверена — тот, кто хочет, обязательно туда попадет.

Но не нужно забывать, что успешным в карьере не обязательно можно стать в крупных корпорациях. Как гласит восточная мудрость, все мы не можем быть капитанами, кто-то должен быть и матросом на этом корабле жизни. Главное, найди свое дело и старайся быть самым лучшим.

А.Х.: А если возвращаться с тем профессиям, о которых мечтали наши с вами мамы или папы. Например, профессия космонавта. Мне кажется, в Советском Союзе все мальчики хотели стать космонавтами. Или шахтеры. Есть ли забытые сегодня профессии? Как часто молодые люди сегодня выбирают такие профессии, забытые, но действительно нужные нам сегодня?

В.В.: Я вам скажу, что космонавтами, может быть, не в прямом словосочетании «космонавтом хочу быть», но развиваться в направлении астрофизики, астрономии, изучения глобальных проблем вселенского масштаба — сегодня подростки, даже дети младшей школы идут к этому. Не зря же, наверное, тот же самый МГУ, ведущий университет нашей страны, открыл новое направление буквально в 2016 году, это астрономический факультет. Его не было. У них была астрофизика, а сегодня это отдельный астрономический факультет. И таких специалистов готовят буквально в 1−3 вузах по всей стране. И конкурс там ой-ой-ой какой высокий.

А.Х.: А всевозможные инженеры-техники, те, которые бы хотели поехать на Урал, допустим, на Колыму, в Магадан — есть ли такие?

В.В.: Во-первых, Магадан, Колыма — это, наверное, все-таки великие стройки. И говорить об этом абсолютно актуально сегодня. В том же самом Московском государственном строительном университете очень сильно развито такое направление, как строительные студенческие отряды. И оно приобретает все большие и большие масштабы, больше 200 человек участвуют в этих проектах. Ребята с удовольствием едут на Сахалин, в этом году был объект там. В Индии были ребята, которые с удовольствием отправляются на какие-то масштабные строительные объекты и постигают там азы своей профессии, начиная с самых элементарных, с разнорабочих и в дальнейшем уже не гнушаются никакой работой, делают буквально все.

Конечно же, это не только в данном случае они приобретают какие-то профессиональные компетенции. Прежде всего, при таком выборе своей интеграции в профессиональную жизнь дети же, как правило, становятся еще и личностями. Они отрабатывают навыки общения, какие-то конфликтные ситуации, адаптивные различные процессы своей личности к различным условиям и т. д. Это все достаточно интересно и тоже полезно. Тем более что сегодня работодатель на рынке труда в большей степени, это абсолютно четкое утверждение, исходя из исследований, ценит личностные характеристики или, как правильно говорить в образовании, общекультурные компетенции, нежели набор профессиональных компетенций. Сегодня работодатель готов еще учить, доучивать, вкладывать, но он не готов воспитывать, что ты опаздываешь, ты не инициативный, ты не умеешь планировать свое время, ты не можешь соорганизовать и правильно выстроить свою коммуникацию с руководителем и со своими же коллегами. Вот это сегодня работодателю проблема — найти таких специалистов, которые бы уже были сформированы как личности, но пусть будут еще не сформированы профессионально.

А.Х.: От того момента, как я закончил университет, до того момента, когда меня признают квалифицированным специалистом, сколько может пройти времени, при условии, что я действительно работаю над собой?

В.В.: Точно нельзя сказать, сколько. Сегодня для этого есть совершенно другой механизм как раз-таки, это независимая оценка квалификаций. Сегодня мы с вами переходим на понимание профстандартов и уходит от такого понятия, как ЕТКС. Закон о независимой оценке квалификаций вступил в 2016 году, закон 238, где как раз прописано четкое понимание того, что если ты уже обладаешь определенным набором профессиональных компетенций, ты можешь пройти в определенных структурах, в определенных организациях эту процедуру независимой оценки квалификаций и подтвердить, кроме своего диплома, естественно, свой уровень квалификации в той отрасли, в которой ты трудишься. Если ты каменщик, ты можешь получить, например, 3 разряд, 4. Если ты организатор строительного производства, то, проработав год, ты тоже можешь пройти эту независимую оценку квалификации. Тебя аттестуют и выдадут аттестат, что ты способен выполнять определенные трудовые действия. И работодателю как раз-таки очень даже удобно и комфортно. Он видит, что помимо твоего диплома, в котором в общем все написано, что ты выпустился, бакалавр, направление такое-то, — а тут уже четко идет аттестат к тем трудовым действиями, которые ты умеешь делать.

Только нужно понимать, там определенные требования идут к определенным квалификациям. Эта система только сейчас начинает жить, в 2016 году закон был принят. Сейчас набирает обороты реализация этого закона. А как говорит наш Минтруд, к 2020 году это должно приобрести уже какое-то более четкое понимание, и какие-то регламентирующие моменты уже точно будут определены, кто будет эту независимую оценку квалификаций финансировать — либо работодатель, заинтересованный в повышении квалификации своих специалистов, либо само физическое лицо, которое отработало год и понимает, что хватит уже сидеть на этой специальности, хочу продвинуться по служебной лестнице, я понимаю, что я способен. Не говорим, что только вверх по карьерной лестнице, но также и вширь. Я могу быть квалифицированным специалистом в своей области знаний, не обязательно до гендиректора. Да, я хочу быть инженером, никуда не подниматься, но я хочу быть квалифицированным инженером.

Этот вопрос сейчас достаточно актуален в нашей стране, и мы идем, я думаю, по правильному пути возникновения этого вот закона.

А.Х.: Подобная аттестация работников идет только в бюджетных организациях или в любых организациях, и надо обращаться, наверное, к директору предприятия, сказать — я хочу пройти некую аттестацию, да?

В.В.: Только здесь нужно четко понимать терминологию. В данном случае мы говорим не об аттестации, которая в сегодняшний момент существует. Как раз аттестацию сотрудников может провести любой работодатель на своем рабочем месте, подготовив приказ и т. д. А вот независимая оценка квалификации — это не аттестация сотрудников на рабочем месте. Это уже независимая оценка тех трудовых функций, действий, на которые человек способен. И это проводит не внутри организации работодатель, а совершенно во внешних организациях, независимых — ключевое слово. Здесь устраняется тот субъективизм руководителя, коллектива и т. д.

А.Х.: Если мы с вами начали с рынка труда и определения себя на рынке труда, то давайте закончим наш диалог этим же вопросом. Куда бы вы сегодня посоветовали поступать молодым людям, на какие специальности? Как по-вашему, какие специальности будут востребованы спустя 5−10 лет?

В.В.: Не хочу склонять того или иного человека к каким-либо четким направлениям. Каждый человек уникален по-своему. Если человек хочет заниматься реконструкцией и реставрацией, пусть он идет туда, где чувствует свои силы. Он обязательно найдет себе то место, где он будет востребован, где у него будет огромное желание идти на работу. Если он хочет заниматься информационными технологиями, пусть он делает именно то дело, которое он может. В среднем профессиональном образовании сегодня нужно ориентироваться все-таки на топ-50, если уж совсем субъективно. А в высшем образовании, наверное, помимо гуманитарных направлений, выбирать, в том числе, инженерные специальности, точно не прогадаете.

А.Х.: Огромное спасибо вам за то, что нашли время пообщаться.

В.В.: Спасибо.

А.Х.: Это была программа «Угол зрения». До свидания.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Вторник со Львом Пономаревым

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments