Учи Конституцию, проявляй смекалку: основной закон государства предложили изучать при помощи квестов и игр

По мнению экспертов, перед педагогами стоит задача — грамотно объяснить ученикам, почему основной закон страны соблюдается не всегда.
Эксперты: Андрей Демидов — сопредседатель межрегиональной профсоюзной организации «Учитель»; Анна Кульчицкая — помощник члена ОП РФ, член общероссийской общественной организации защиты семьи «Родительское всероссийское сопротивление»; Олег Ведутов — политолог; Илья Лобанов — научный сотрудник Центр социально-гуманитарного образования ИСРО РАО, учитель обществознания.

*Техническая расшифровка эфира

Александра Хворостова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. У микрофона Александра Хворостова. Это программа «Угол зрения». Тема нашего сегодняшнего эфира: «Учи Конституцию, проявляй смекалку: основной закон государства предложили изучать при помощи квестов и игр». Один из авторов Конституции, это доктор юридических наук, Сергей Шахрай предложил знакомить школьников с основным законом страны с помощью интерактивных игр, квестов и даже с этой идеей собирается обратиться к Минобрнауки. «Я декан факультета МГУ — Высшая школа государственного аудита. К нам поступают выпускники школ по итогам знания такого предмета, как обществознание. Я не понаслышке могу сказать, что и программа, и учебники пока крайне слабые. Поэтому изучение Конституции в рамках курса обществознания и курса истории надо совершенствовать». Он заявил также, что насильно заставить что-то учить школьников нельзя, так как это будет иметь обратный эффект. Шахрай выразил уверенность, что о Конституции надо рассказывать, как об инструменте управления государством и документе, лежащем в фундаменте наших прав и свобод. «Для этого можно использовать интернет, возможности социальных сетей, в виде игры, квеста в понятной форме для школьника. Вот так надо преподавать», — сказал он". С подобной идеей Сергей выступал в далеком 2013 году, но пока Конституцию преподают по тем стандартам и тем школьным программам, которые утверждены Минобрнауки. Именно о преподавании Конституции сегодня в школе мы и будем разговаривать.

У нас на связи Андрей Демидов, сопредседатель межрегиональной профсоюзной организации «Учитель». Андрей Николаевич, здравствуйте.

Андрей Демидов: Здравствуйте.

А.Х.: Сегодня многие СМИ нам рассказывают о том, что один из авторов Конституции России, доктор юридических наук, Сергей Шахрай предложил знакомить школьников с основным законом страны с помощью интерактивных игр, квестов, и с этой идеей он намерен обратиться в Минобрнауки. Правда, с этой идеей он уже обращался еще в 2013 году, но пока никто не решился Конституцию преподавать в виде игр, квестов и так далее.

А.Д.: Видимо, он считает, что новое руководство Минобрнауки более склонно к идее с квестом, возможно. Я к этой идее отношусь положительно, к идее популяризации Конституции среди детей и взрослых. И тут всякие средства хороши. Но я как учитель обществознания хотел бы отметить, что у нас, грубо говоря, есть Конституция в школьной программе, мы изучаем ее в рамках обществознания, затрагиваем этот вопрос и в рамках новейшей истории России. Но еще раз могу повторить — хорошего дела много не бывает, Конституция как основной закон требует дополнительной популяризации, тем более в такой занимательной, игровой, интересной для детей форме.

Другой вопрос — я не очень понимаю, может быть, он предлагает знакомить с Конституцией с первого класса? Ну, какое-то гражданское образование, наверно, необходимо с начальной школы, но я думаю, что все-таки следовало бы нажать на среднюю и старшую школу, там, где дети не просто могут узнать что-то о Конституции, но каким-то образом и привить ее к жизни, что и является основным предназначением закона — помогать людям правильно отстаивать свою жизнь.

А.Х.: Сегодня с какого класса изучается Конституция?

А.Д.: Вы знаете, какие-то параметры и политической системы, и Конституция, в частности, как основа юридического документа, они изучаются, начиная с 6 класса, а более подробно и предметно изучается в старших классах, начиная с 10. И проблема в том, что дети в большей степени понимают этот документ в отрыве от действительности. Более того, иногда возникает опасный зазор в сознании между нормами Конституции, которые они узнали, и той действительностью, которую они наблюдают, с которой действуют. Приведу пример — недавно по сети интернет распространилась стенограмма беседы воспитательной, которую директор школы в Калининграде проводила с ученицей и ее мамой. Ученица каким-то образом поучаствовала в работе штаба Навального, и вот там я обратил внимание, просматривая эту стенограмму, что девочка отвечает почти всегда цитатами из Конституции. На что умудренная жизнью и статусом директор говорит: «Это все ерунда. Ты, главное, смотри и слушай, что тебе старшие говорят, а то придет ФСБ». Приблизительно в таком духе диалог и происходит.

И это не единственный случай, как я вам скажу. Наблюдая различные всплески вновь возникшего скандала по поводу неожиданной политизации школьников, я там и сям натыкаюсь на эти попытки апеллировать к Конституции, которые взрослыми довольно жестко пресекаются. Может быть, им не ко времени рассуждать о Конституции. Но мне кажется, если мы говорим о популяризации норм Конституции, статуса этого документа, то нам не следует как-то создавать этот зазор между нормами закона и нормами жизни, так не стоит делать. Иначе мы этой популяризацией, которую предлагает уважаемый Шахрай, добьемся прямо противоположного, то есть дети, узнав, как нужно, потом начнут нам задавать массу вопросов о том, как же есть на самом деле. Вот этого, как мне кажется, надо всячески избегать. И если уж говорим «А» и входим в школу и в сознание детей с нормами права, с нормами верховенства закона, с нормами приоритета прав человека, как прекрасно и правильно написано в нашей Конституции, то нам необходимо как-то и нашу общественно-политическую действительность тоже привести в соответствие с этими нормами, вот то, о чем я забочусь.

А.Х.: Получается, сейчас мы детей выучим, пусть квестами, пусть играми, всем азам начальных юридических наук, основ Конституции, а в результате сами не готовы к этому?

А.Д.: А потом выпустим в жизнь, где эти нормы не всегда соблюдаются. И это одна из основных проблем нашей действительность, да и, честно говоря, системы образования тоже, потому что когда говорят, что школа учит абстрактным наукам, абстрактным сведениям, которые в жизни не годны, то это относится скорее не к физике и химии, а к нашим гуманитарным и гражданским дисциплинам, когда в книжке одно, как говорится, а в жизни другое.

А.Х.: Может быть, тогда надо и преподавать Конституцию и говорить детям, что согласно Конституции то-то, но вы можете столкнуться с тем-то, с тем-то и тем-то?

А.Д.: Безусловно, необходим честный, открытый разговор. И если дети, но это мое кредо преподавателя, на уроке после декларирования таких норм задают вопрос: «А как же тут? А как же вот так? А как же Навальный и Путин?», то я не считаю возможным уходить от таких вопросов. И надо отвечать, надо проводить линию логическую между нормой закона и его претворением. Если он не исполняется, то почему и что нужно сделать для того, чтобы исполнялся закон. Только отвечая на острые и неудобные вопросы, мы можем в сознании детей из какого-то абстрактного сборника Конституцию превратить в некое руководство к действиям.

А.Х.: А готовы мы сегодня к этому? И прежде всего учителя?

А.Д.: Знаете, я думаю, что процесс идет, я в этом отношении оптимист, то есть опросы однозначно подтверждают некий рост интереса и к общественно-политической тематике. Может быть, это в связи с какими-то международными событиями. Но я думаю, что важен результат, важно то, что граждане стали действительно гораздо больше обсуждать политику, в том числе и за обеденным столом. Я в разговорах со своими учениками это тоже могу отметить, что интерес к политической тематике, к путям развития страны, он действительно вырос, можно сказать, во всех поколениях. И это хорошо.

А.Х.: Многие пользователи интернета из тех, кто прочитал эту новость, говорят о том, что потом дети и законы будут воспринимать как игру, как некий квест.

А.Д.: Вот это как раз меня не пугает. Во-первых, Шекспир говорил: «Весь мир театр, а люди в нем актеры», так что эта мысль не новая. Я этого не боюсь. Я боюсь того, когда они чего-то совсем не знают. А когда они это усвоили хотя бы в игровой форме, но правильно построенной игры, я надеюсь, что тут можно было бы привлечь и методистов, то это нормально. На самом деле, любой хороший учитель игровые методы и формы в своей деятельности использует постоянно.

А.Х.: Наверное, в Минобрнауке каждый, кто видит некие такие зазоры в нынешнем школьном образовании, предлагает ввести свои новшества, каким-то образом лоббирует свои инициативы.

А.Д.: Да, это тоже большая проблема, что постоянно предлагается ввести какой-то новый предмет вместо того, чтобы внимательно посмотреть на программу уже существующих. Я могу сказать, что школьным педагогам это немного обидно, потому что такое ощущение, что каждый выступает, как Колумб, и открывает уже много раз открытую землю.

А.Х.: Какова, на ваш взгляд, сегодня ситуация с изучением Конституции? Нужно ли что-то менять в учебных планах, методичках по изучению Конституции?

А.Д.: Я скажу, что, конечно, проблема отрыва нашей системы образования от наших жизненных реалий, она требует решения и в этом вопрос. Конечно, хотелось бы, чтобы было и больше экскурсий, больше встреч с реально действующими депутатами, юристами, больше соответствия в жизни, то есть чтобы ребенок не воспринимал разрыв между нормой, которая там ему разрешает пойти на какое-то мероприятие, и практикой, которая ему запрещает на непонятном основании. Вот этого всего хотелось бы побольше, чтобы жизнь более активно была связана с процессом обучения.

А.Х.: Спасибо вам большое, что уделили время и поделились своей точкой зрения. До свидания.

А.Д.: До свидания.

А.Х.: У нас на связи Анна Кульчицкая, помощник члена ОП РФ, член общероссийской общественной организации защиты семьи «Родительское всероссийское сопротивление». Анна Михайловна, здравствуйте.

Анна Кульчицкая: Здравствуйте.

А.Х.: Сегодня мы обсуждаем новость, что Сергей Шахрай, это доктор юридических наук и один из авторов Конституции России, предложил знакомить школьников с основным законом страны с помощью интерактивных игр, квестов, и с этой идеей он намерен обратиться в Минобрнауки. Как по-вашему, хороша ли эта идея преподавать и давать ученикам школ Конституцию России в виде игр и каких-то современных методов?

А.К.: Вы знаете, тут вопрос очень неоднозначный и комплексный. Самая главная проблема, которая сейчас существует в образовании наших детей, — это то, что они, к сожалению, не видят целиком информацию, которую должны понимать, то есть они не видят комплексно всю информацию. У них не существует проблемного мышления. И во многом это вызвано тем, что множество информации дается отрывками, то есть дается информация маленькими кусочками. И ребенок не учится, пока получает образование, связывать ее в единую систему, то есть укладывать логически и мыслить системно. Поэтому дети и так перегружены информацией. И если их еще дальше самим взрослым педагогам и родителям засовывать в этот мир оторванной и неструктурированной информации, то это никак не поможет им научиться мыслить системно и получить им тот инструментарий, который поможет им дальше существовать во взрослой жизни и действительно осваивать мир и получать информацию, умея ее систематизировать, искать, то есть.

Получается, что сама идея образования через квесты, игры, то есть человек, который создает квест, он чувствует логику, а ребенок будет выполнять каждое задание, и скорее всего, он их системно не свяжет, даже если это ребенок 10−11 класса. Поэтому идея через компьютерную игру, через виртуальный мир получения информации не хороша для детей, и она не несет той полезной информации и того уровня качественного образования, который необходим нашим детям, это первое.

А второе и самое главное, что сейчас перегружены дети различной информацией, которая опять-таки не структурирована. Лучше бы детям дали информации меньше, но правильно, последовательно, от простого к сложному, как была раньше выстроена система. И тогда бы дети могли в систему вкладывать новую информацию, и получалось бы правильное представление и о Конституции, и об устройстве государства. Начиная от того, как родился ребенок, как его первая структура, которая рядом с ним, это семья, а дальше он попадает в общество. Это было бы соразмерно с особенностями детей. И была бы комплексная и понятная структура, тогда бы и Конституция была понятна, и для чего она создана, потому что это вершина развития общества и государства, которое необходимо ребенку познать перед тем, как встать взрослым, дееспособным человеком, отвечающим за свои поступки. А если давать очередной кусок в перегруженный учебный план, то скорее всего, это не приведет ни к чему хорошему, а только к тому, что опять получится разорванное клиповое сознание, и дети просто развлекутся играя. Это, может быть, им действительно больше понравится, потому что привычное занятие — игра на планшете или смартфоне. Поэтому такая идея очень сомнительная в принципе.

А.Х.: А если тогда оторваться от идеи внедрить какие-то новые технологии в виде интерактивных игр, квестов и так далее, то сама идея изучения Конституции в большем объеме, нежели сейчас ее преподают на обществознании, как вы к такой идее относитесь?

А.К.: А вот к этой идее я очень настороженно сейчас отношусь, потому что я, будучи членом общественной организации, знаю многие тенденции, которые у нас сейчас происходят в обществе педагогов, родителей. И у нас получается, что сейчас идет навязываемый нам этот тренд, что ребенок изначально является личностью, которая рождается и имеет право принимать решения практически с рождения. И прямо вплоть до того, что он должен выбирать, какую еду есть, то есть до этого уже дошли. И в системе приоритета прав ребенка очередные веяния о том, чтобы учить ребенка знать свои права, до бесконечности, они идут со всех сторон. И их избыточно много.

И больше всего меня пугает в этом моменте то, что сейчас прошел форум с международным участием национальной стратегии действий в интересах детей. И там была целая секция, посвященная тому, что принятие решений о дальнейшей жизни с участием ребенка, что ребенок должен, еще не будучи совершеннолетним, принимать решения. А роль родителей и педагогов, она стоит на втором месте, то есть ребенок должен принимать решение.

Все было бы хорошо, если бы это было организованное какое-то пространство. Но когда параллельно с этим дети выходят на митинги Навального, куда их очень удобно завлечь как раз темой коррупции, свободы личности, того, что все воруют, а мы будем строить новое государство, и на фоне предвыборной кампании, и еще введение этих моментов и привлечение детей в игровой форме, когда они не поймут всю систему и когда им не будет говориться про ответственность, как подастся эта информация? Что с этим будет? Мне просто страшно за безопасность наших детей, потому что подростков очень легко на такой волне вытащить на улицу, сказать им о Конституции, о их правах, то есть начать с Конституции, а потом продолжить тему прав, а потом подсунуть им красивую желтую уточку и вытащить их на улицу. А чем это все закончится, совершенно непонятно. Тогда надо учить Конституцию с первого класса и преподавать не так, как Шахрай предложил, то есть сослаться на виртуальный музей, там Конституция дается только с 1988 года, то есть ельцинская Конституция. Но тогда давайте учить детей смотреть всю историю развития нашего общества и как это отражалось на изменении Конституции. Брать царскую Россию и смотреть, какие были предпосылки к созданию конституционного общества или к системе управления государством.

Вот если мы дадим такую систему, а я не уверена, что это можно сделать, и тогда дети могут понимать, что произойдет, когда они будут только увлекаться правами, что происходило уже в истории нашей страны, когда они будут чувствовать ответственность за изменение одной буквы в Конституции, я уж не говорю про статью или про то, что может случиться со страной, если где-то проспекулировали на этой теме. Вот тогда пусть они будут знать лучше, больше и будут действительно ответственными людьми, которые будут знать, как устроено государство, и пойдут в новую жизнь с пониманием, как можно жить по Конституции, что нужно менять, как ее соблюдать и как нести ответственность. А такое непонятное веяние в играх по изучению Конституции, оно меня пугает и настораживает.

А.Х.: Правильно я понимаю, что Конституцию надо преподавать без отрыва от изучения истории, политической географии?

А.Д.: Да, конечно, без отрыва еще от культуры, то есть все образование должно быть в комплексе. И должно быть так дано, чтобы не в 10 классе взялась какая-то информация, которая не ложится в систему, а вместе со всем развитием ребенка, чтобы дети понимали. И не только с культурой и политической географией, но и со знанием традиционных особенностей своего российского отечества и своей страны, пониманием того, какие изменения, если они происходили в стране, к чему это приводит и что можно с этим делать. Это серьезная тема, которую в играх и квестах и просто так, с наскока, я думаю, что преподавать не стоит.

А.Х.: А стоит ли родителям в семье говорить о каких-то конституционных правах и каким образом нужно преподносить эту информацию детям?

А.Д.: Я думаю, что обязательно нужно говорить своим детям. Во-первых, родители всегда знают, когда их ребенок подошел к периоду и понимает это, потому что они должны взаимодействовать все время с детьми и разговаривать. Это основное, что они должны делать, — это учить, передавать опыт поколения в семье. И конечно, они должны говорить об этом, потому что это научит ребенка жить в правовом государстве, в котором мы живем, и нести ответственность за действия, которые ребенок совершает. Они должны рассказывать, перекладывая опыт на то, что происходило в его семье. Это будет близко и понятно ребенку. Можно же рассказать историю своего рода и можно рассказать, например, про Конституцию, о том, что тогда была сталинская Конституция, там было одно, потом она поменялась на брежневскую, потом изменения были произведены в 1993 году, это было связано с тем-то, с тем-то, тут были такие перегибы, тут такие. То есть должна быть система комплекса и понимания того, что такое Конституция. И конечно, в семье очень удобно говорить об этом, в семье и нужно говорить.

А.Х.: Спасибо большое, что вы поделились своим мнение. До свидания.

А.Д.: До свидания.

А.Х.: У нас на связи Олег Ведутов, политолог. Олег Витальевич, здравствуйте.

Олег Ведутов: Здравствуйте.

А.Х.: Насколько я помню, с 2013 года Сергей Шахрай говорит о том, что надо преподавать интересней Конституцию детям. Сегодня он сказал, что надо преподавать ее в виде игр, в виде квестов и даже готов обратиться с этой идеей в Минобрнауки. Вы как к этому относитесь?

О.В.: Идея преподавания прав детям мне кажется правильной, но это должно быть в комплексе с другими общественными дисциплинами. Люди должны не просто понимать свои права, а понимать, что они, кто они, зачем они. И есть масса предметов, которые, как мне кажется, нужно преподавать в наших школах, например, логика. Вот это более важно, чем многие дисциплины, которые преподаются сейчас. Ведь музыка не факт, что многим понадобится. И вот как понимать физику, химию и математику без понимания логики, мне, например, непонятно. Но тем не менее, история с преподаванием Конституции, мне кажется, хорошая и правильная. Если сейчас у нас появилась политинформация, много времени уделяется обществознанию, то, может быть, не отдельным курсом, а просто несколько уроков, которые должны быть посвящены Конституции, мне кажется, были бы очень хорошей идеей. Но выделять для этого отдельный курс — это кампанейщина.

А.Х.: Каким образом и со скольких лет детям преподавать знание Конституции?

О.В.: Знание Конституции, мне кажется, важно начинать где-то класса с 9, чтобы за последние 3 года люди смогли освоить ее. Но опять же, мне кажется, что не отдельной дисциплиной, а в рамках обществознания. Конституция — дело очень интересное, но в виде квестов, — честно говоря, мне вспоминается брошюра, которую я случайно листал в одном медицинском учреждении. И там как раз подобная история была про контрацептивы. Там все в шутливой форме объяснялось, что с ними делать. Вот это выглядело настолько жалко и неубедительно, что лучше бы не делали.

Мне кажется, что в шутливой форме, в виде квестов и игр, наверное, это не совсем то, что нужно. Может быть, какие-то практические занятия — да. Соответственно, на конкретных примерах — да. И в формате живого диалога, вот тут согласен. Но в формате квеста или веселых, шуточных игр я себе это не представляю.

А.Х.: Мы сейчас с вами поговорим без отрыва от действительности, преподнесем ученикам Конституцию, они все будут такими умными, разумными. И каждый раз будут нас упрекать: «А вот по Конституции», «а вот я имею право». И сейчас мы видим, что очень многих школьников этой Конституцией в нос тычут. Не получится ли обратной реакции от учителей, от директоров, что вот такие вот умные у нас дети?

О.В.: Мне вообще кажется история с тем, что сейчас школы становятся все более и более политизированными, — это плохая история. А то, что сейчас очень много интернет-роликов о том, что учителя так или иначе навязывают свою политику детям, — мне кажется, это противоестественно. Я бы за это, если честно, увольнял тех, которые насильно прививают свои взгляды. Вот если преподаватель выставляет эмоциональные оценки тому или иному кандидату, мне кажется, это вообще категорически неправильно. Дети должны сами делать вывод, что хорошо, а что плохо именно в политической плоскости, которая еще не получила оценку временем. У нас есть оценка временем, что фашизм — это очевидно плохо. И тут, например, совершенно очевидная оценка, когда преподаватель говорит, что фашизм — это плохо. Тут с ним не поспоришь, это правда. Но то, что еще не получило оценку временем, что это очевидно плохо, — мне кажется, что давать такие оценки, это неправильно.

Поэтому, если будет живая дискуссия на таких уроках, я ее будут только приветствовать. Другое дело, что ее просто не получится, потому что политизированность школьников — это некий миф. Ну, не так их и много вышло на протестные митинги, а те, кто вышел, они уже второй раз не пошли. В принципе, школьники интересуются своими делами, они интересуются, как заработать, как познакомиться с мальчиком или девочкой и еще какие-то вопросы. Видеоигры их интересуют значительно больше. Это, кстати, прекрасно, потому что видеоигры — это новый вид искусства, который нашим государством сознательно затаптывается, запрещается. И я могу сказать, что я отлично понимаю это молодое поколение, потому что их совершенно не интересует, что там какого-то условного политика Навального как-то прессуют. Их вот это вообще не волнует. А вот то, что запрещают видеоигры, которые им нравятся, — вот это большая проблема, потому что Россия откровенно отстала в этом отношении, то есть мы делаем вид, что игры для детей, хотя средний возраст играющих людей сейчас от 30 до 40 лет. И это совершенно нормальный бизнес, который Россия проигрывает вообще всем.

И вот тут же значительно больше проблем взаимоотношений именно подростка и государства, потому что государство говорит, что видеоигры — это плохо. А подросток не понимает, почему плохо. Государство говорит, что сюда и сюда нельзя. Я вспоминаю свое детство, нам можно было вообще все. Мы выросли плохими людьми? Нет, мы выросли адекватными людьми. Сейчас детям запрещается буквально все, не то, что там пить и курить. Им запрещается ходить и даже думать. И вот это мне категорически не нравится. Мне кажется, что-то поколение, которое растет сейчас, оно имеет право обижаться очень сильно на государство. И вполне возможно, что этот конфликт — это бомба замедленного действия, которая детонирует через 10−15 лет.

А.Х.: Сейчас хочу сказать словами среднестатистической мамы — как не политизировать детей? Он же действительно интересуется тем, что ему не следует в его возрасте, в возрасте замечательных 15−17 лет, совершенно не стоит знать больше, чем он знает. Вы мне сейчас говорите о том, что мало того, что он должен играть в видеоигры, — он должен дискутировать со мной, а как же я? Я же должна ему объяснить, кто прав, а кто нет. Я же больше знаю, я же мудрее.

О.В.: Тут я могу сказать, что я полностью на стороне молодого поколения, потому что мне кажется, что вот это искусственная задержка. Родителям совершенно не хочется выпускать детей из подросткового возраста. Им очень приятно ощущать власть, для них это очень важно, для них это смысл жизни. И отпускать человека, то есть делегировать свободу принятия решений — это очень страшный момент для каждого родителя. Но он необходим, поэтому они искусственно затягивают его, и государство им всячески помогает в этом. Это, к сожалению, история всего мира. Но в принципе, 15−16 лет — это совершенно сформировавшийся, осознанный, умный человек, который может работать, принимать решения, путешествовать, получать образование и, самое главное, принимать собственное решение. И пусть люди говорят, что он еще слишком маленький, но вы понимаете, что люди растут на задачах. Если человека искусственно все время держать в инкубаторе, то он и будет в инкубаторе. Но если человеку дать возможность, свободу, то он просто раньше повзрослеет, вот и все. Не надо ограждать людей от свободы, не надо ограждать людей от того, что кажется им естественным и понятным. Поэтому я отлично понимаю родителей, но просто проблема не в молодежи, а в них, они просто боятся отпустить детей, поэтому родители в этом отношении не правы.

А.Х.: А не кажется ли вам, что тут родители еще боятся изучения Конституции в школе тем, что сами Конституции не знают?

О.В.: Нет, это вообще не аргумент, потому что никто не знает Конституции, кроме судей Конституционного суда и юристов правоприменительной практики. Самая знаменитая история про Конституцию — это история про 31 статью, что каждое 31 число выходили люди на площади и пользовались тем, что у нас свобода собраний. Тут есть злоупотребление правом, разные тонкости, есть административное законодательство, есть уголовное законодательство. И вот в отрыве от всего этого изучать Конституцию — это тоже не совсем правильно. Просто люди должны знать свои права, что они могут, что не могут. И опять же, есть всякие нюансы и тонкости, которые сводят многие статьи Конституции до минимума. Та же 31статья исполняется не должным образом. Классическая история в Петербурге, когда сначала разрешили собираться, специально выделили площадку в центре города, чтобы люди могли собираться. А потом, когда люди смогли собираться, они забрали это право. И разрешили собираться в лесу, там всего лишь 15 километров пешком от метро. А у нас начинается ЧМ, и тут же это самое место выделяется для фанатов. И мы понимаем, что протестующие — это люди второго сорта по отношению к фанатам, хотя у нас вроде бы все люди равны.

А.Х.: Ведь не только по 31 статье не соблюдается Конституция. Мы до вас общались с другим экспертом, он сказал, что Конституцию сегодня нельзя преподавать так, как она есть, в отрыве от действительности. Ведь на самом деле, Конституция сейчас не исполняется везде и повсеместно. Как быть в таком случае? Мы изучаем Конституцию, в школе говорим о том, что это наш главный документ, а на выходе получаем немного не то.

О.В.: Поэтому таким образом и надо ее изучать, не отдельным курсом, а несколькими предметами, которые бы сказали, что есть Конституция, у которой есть такие-то статьи, но в силу определенных обстоятельств статьи Конституции не совсем исполняются. Тут нужно решение Конституционного суда, который бы мог такие ситуации разрешать. Это совершенно нормальная история, что если что-то не обсуждается, то подается в Конституционный суд, и он уже решает.

А.Х.: Вопросов будет еще больше со стороны школьников — почему не выполняется? Если Конституция не исполняется, значит, еще и это не исполняется, здесь не исполняется, тут не исполняется — где мы с вами живем? И начинается комок вопросов, который развить совершенно сложно. Пойдут ли на это ученики, учителя, преподаватели?

О.В.: Преподаватели на этой пойдут вряд ли, потому что есть такие вопросы, на которые надо отвечать прямо, что мы живем в несовершенном мире, в котором хрупкий баланс между возможностями и желаниями, результат общественного договора. И, конечно же, мы должны его соблюдать по возможности. Каждый отвечает на свою жизнь самостоятельно и каждый принимает решения за себя сам. Но это такие страшные слова, потому что их, может быть, по-разному люди будут трактовать. Но все равно, если мы хотим рассказать ученикам, что действительно есть права, то надо именно в такой форме и преподавать — это должно исполняться, но не исполняются какие-то части, потому что… Вот это не исполняется, потому что… А вот это не исполняется, потому что… И если вы считаете, что вот это должно обязательно исполняться, то вот вам, собственно говоря, план на жизнь. Почему нет? Вы можете эту ситуацию исправить, если вы считаете, что она должна обязательно работать. Потому что ее исполнению мешают вот такие-то обстоятельства. Вот вам вопросы, на которые вы можете отвечать всю жизнь.

А.Х.: А не много ли такой информации для учеников?

О.В.: А почему нет? Мне кажется, что как раз для детей, если ее хорошо изложить, она не будет лишней. Здесь вопрос в манере подачи. Все же будет зависеть от исполнителей на местах. Дипломированных политологов, знатоков Конституции, юристов — откуда их столько взять, чтобы они пошли и прочитали краткий курс в школе по этой Конституции? Понятно, что их неоткуда взять. Можно написать учебник, но этот учебник не ответит на сотню важнейших вопросов.

Но работу такую вести, конечно же, надо. Хотя бы люди будут знать, что есть вот такой документ. Все знают, условно, что он есть, а что в нем находится, люди знают достаточно плохо.

А.Х.: У меня тоже встает вопрос о компетенции учителей по поводу разъяснения Конституции ученикам, потому что вопросов достаточно много, не на все достаточно ответов.

О.В.: Конечно, учителя — это святые люди, которые работают не всегда за адекватные деньги. Но действительно, им придется отдуваться за все тонкости внутренней российской политики за последние 1000 лет. Потому что это результат различных сложностей, недомолвок, недоговоренностей, тонкостей и затемнений. Поэтому, конечно, это сложная задача. Но мне кажется, что это как раз было бы значительно более интересно, чем современная история, в призме как раз современной истории это было бы очень интересно.

А.Х.: Давайте подведем итог — как, по-вашему, необходимо сегодня разговаривать со школьниками о Конституции, каким образом надо преподавать ее, и кто может это сделать?

О.В.: Это нужно делать не отдельным курсом, а несколькими занятиями в рамках курса обществознания, обязательно увязывать с обучением истории современного мира, желательно новейшей истории России. Это было бы, конечно, самое правильное. Но при этом рассказывать не просто на знания, а вот именно обсуждать тонкости, почему, например, та Конституция, которую мы имеем, не исполняется. И это было бы значительно более правильно. Если им просто вдалбливать в голову — вот этот закон такой-то, это закон такой-то, — они просто это забудут и пропустят. А вот если им рассказывать, почему вот это не работает, то ребята сразу заинтересуются, потому что они увидят в этом конфликт. Молодежь любит конфликты. Они увидят в этом жизнь, они увидят в этом правду. И вот тогда они почувствуют к этому документу и уважение, и поймут, что такое общественный договор, они поймут, что такое государство, почему политикам так сложно и вообще, может быть, они начнут думать о взрослой жизни несколько иначе.

А.Х.: Большое спасибо, что побеседовали с нами.

О.В.: Пожалуйста.

А.Х.: У нас на связи Илья Лобанов, научный сотрудник Центр социально-гуманитарного образования ИСРО РАО, учитель обществознания. Здравствуйте.

Илья Лобанов: Здравствуйте.

А.Х.: Сегодня один из авторов Конституции, доктор юридических наук Сергей Шахрай говорит о том, как, по его мнению, надо преподавать Конституцию в школах. Он предлагает преподавать ее с помощью игр, квестов и даже с этой идеей намерен обратиться в Минобрнауки. Вы к этой инициативе как относитесь?

И.Л.: К инициативе изучения Конституции как основного закона нашей страны, конечно, я отношусь положительно. Но хочу отметить, что изучение Конституции происходит все эти годы в нашей российской школе. Ее изучение начинают еще на начальной стадии обучения. Некоторые темы, связанные с государственной символикой, какие-то первичные сведения об устройстве государства, уже сообщаются учащимся. Далее, когда мы переходим в основную школу, это 5−9 классы, мы разворачиваем уже содержание Конституции по главам. Учащиеся знакомятся с основами Конституционного строя, с государственными органами, которые есть в РФ. И в старшей школе это изучается еще более глубоко, уже в составе или модуля права в курсе обществознания, или на отдельных уроках права. То есть Конституция изучается давно.

Что касается форм изучения Конституции, преподнесения ее детям, чтобы сделать, видимо, документ доступным, я так понимаю идею Сергея Шахрая, то я думаю, что сегодня накоплен большой арсенал методов, с помощью которых Конституция изучается в школе.

А.Х.: А что это за методы, например?

И.Л.: Я в своей практике испольную и викторины по Конституции, другие учителя, я знаю, используют диктанты по содержанию Конституции, включение конституционных положений в реальные жизненные ситуации, чтобы не возникало разрыва между жизнью и основным законом нашей страны. То есть опыт накоплен достаточно большой. Есть соответствующие публикации в нашей педагогической печати, которые раскрывают все эти позиции, связанные с изучением основного закона нашей страны.

А.Х.: Насколько сегодня ученики знают Конституцию, хотя бы ее основы?

И.Л.: Мы здесь можем опираться на объективные данные. Соответствующие задания по содержанию Конституции есть в основном государственном экзамене, который сдается после 9 класса, а обществознание у нас сдает огромная масса учащихся. Также политико-правовой блок в ЕГЭ включает в себя вопросы по основам Конституционного строя, по второй главе «Права и свободы человека и гражданина» и по компетенции органов государственной власти. То есть вся Конституция представлена в заданиях.

Что нужно сказать о выполнении этих заданий? Эти данные открыты, они выложены на сайте ФИПИ. Когда мы их анализируем, то видим, что постепенно учащиеся лучше выполняют задания по Конституции. А это, согласитесь, объективные данные, потому что это проверяет тот уровень, который сегодня есть в российской школе.

А.Х.: Согласитесь, у нас сейчас страна, в которой не везде и не всегда соблюдается Конституция. Возникают ли вопросы у учеников, почему по Конституции прописано так, а в реалиях по-другому?

И.Л.: Конечно, возникают. Особенно у старшеклассников, которые действительно интересуются соблюдением прав человека в РФ. Здесь нет ничего нового в том смысле, что россиян интересует, прежде всего, соблюдение социально-экономических прав. Поэтому здесь, конечно, спектр вопросов всегда более широк. В меньшей степени, может быть, интересуются политическими, гражданскими правами, хотя это тоже, безусловно, есть. В этом разрезе, безусловно, учащиеся интересуются тем, кто происходит в нашем обществе, и соотносят реальность с тем, что написано в основном законе.

А.Х.: Как без излишней политизированности объяснять детям о том, что не везде и не всегда Конституция исполняется? Каким образом избежать острых вопросов, острых тем, конфликтов?

И.Л.: На мой взгляд, острых тем избегать не нужно. Иначе наша деятельность потеряет, наверное, всякий смысл. На что все должно быть направлено, на мой взгляд? На формирование правовой культуры школьников. И поэтому, когда поднимается вопрос о несоблюдении чьих-то прав, обычно я указываю на то, что — давайте мы разберемся с тем, как вы потом будете защищать свои права. Потому что зачастую, мы знаем, отчего происходят нарушения прав? От незнания. Согласитесь. И социология нам в этом помогает. Если мы доносим такую простую вещь, что если ты знаешь, о чем написано в основном законе, соответственно, ты будешь интересоваться путями защиты своих прав. Таким образом нужно анализировать каждую ситуацию. Ведь где-то прав субъект, у которого нарушены права, где-то, может быть, правы и государственные органы, которые на основании законов дают ответы по тем или иным жалобам, которые приходят от граждан.

Поэтому это достаточно сложный вопрос. Но у современных российских школьников должно сформироваться правильное отношение к основному закону, знание основного закона и уважение к основному закону. А те острые ситуации, которые возникают, — они должны прекрасно понимать, что в основном законе написано так, есть пути защиты. Иногда ведь человек останавливается в этих путях защиты своих прав. Я на своих уроках касаюсь различных судебных практик, которые выносятся по тем или иным позициям. Ведь мы можем найти не только негативные образы, но и позитивные, где действительно защищаются права или они восстанавливаются.

Все это в совокупности работает на такой положительный результат. Хотя я понимаю, что это достаточно сложно. Потому что объем информации велик, его нужно хорошо отбирать и таким образом преподносить детям.

А.Х.: Из тех учеников, которым вы сегодня преподаете Конституцию, много ли действительно решили свою жизнь именно в этом поле развивать — защита прав и свобод человека, судебная власть, прокуратура?

И.Л.: Есть. Конкретно у меня каждый год есть выпускники, которые поступают на юридические факультеты. Недавно мне одна ученица сообщила, что получила статус федерального судьи в одном из районных судов города Москвы. Знаю, что есть и те, которые занимаются адвокатской деятельностью, и те, кто работает в прокуратуре, это более ранний, конечно, период. Но по крайней мере, за те годы, которые я работал в школе, мы с ними изучали Конституцию, — для достаточной части это был такой толчок, чтобы потом заниматься правом вплотную.

А.Х.: Это, наверное, очень хорошо. Мы сейчас говорим об учениках столичных школ?

И.Л.: Я работаю в области, я представитель Московской области.

А.Х.: Может быть, вы знаете — каким-то образом нужно преподавать Конституции согласно реалиям местного самоуправления, то есть именно по регионам? Надо ли выделять?

И.Л.: Конечно. Это одно из самых на сегодняшний день важных направлений. Не даром в принимаемой новой концепции преподавания обществознания, которая была разработана в течение предыдущего периода и сейчас должна быть подписана министром образования, одним из содержательных обновлений этой концепции как раз и являются вопросы местного самоуправления. Безусловно, это право, которое зафиксировано в российской Конституции. Донести возможности местного самоуправления до учащихся — это очень важная задача. Я тоже к ней имею некоторое отношение — я являюсь членом жюри Всероссийского конкурса «Урок местного самоуправления».

А.Х.: Но есть и в местном самоуправлении очень скользкие моменты. Каким образом так сделать, чтобы, с одной стороны, не политизировать, с другой стороны, соблюсти баланс, с третьей стороны, объяснить, почему власть этого региона успешнее, этого региона — чуть менее успешна, а здесь вообще сменили главу региона, который тоже сейчас особо-то и не справляется? Согласитесь, регионов сейчас много таких.

И.Л.: Тут надо все-таки развести понятия. Если мы говорим о местном самоуправлении, то это, конечно, касается местного сообщества — городского округа, сельского поселения, муниципального района. Все-таки у нас так построена система власти, что вот это местное самоуправление выделается именно в эту категорию.

Теперь что касается того, что — избегать политизированности и в то же время создавать правильное представление у учащихся о том, что они могут в рамках местного самоуправления, когда их дееспособность им позволит это делать. Конечно, на сегодняшний день очень важны контакты органов местного самоуправления с самими учащимися. Когда депутат Горсовета, например, приходит в школу и начинает в каком-то формате разговаривать с подростками, они имеют возможность задать ему прямые вопросы и получить ответы. Этот опыт по России сейчас распространяется. И это хорошо.

Второе — одно дело, когда ученик задает вопрос и получает ответ. Другая ситуация — когда ученик через различные формы даже того самоуправления, которое есть в школе, понимает, что от него тоже что-то зависит. Когда не будет политизированности? Когда человек понимает, что он может сделать, это первое. И второе — что он несет ответственность за те решения, которые принимает. Он научился это делать в школе, потому что входил в какой-то школьный совет самоуправления. Когда мы вовлекаем ученика в деятельность, то впоследствии, когда он из смоделированной ситуации выйдет в реальную жизнь, то этот опыт поможет ему принимать соответствующие решения.

То есть две ситуации — прямой контакт с представителями органов власти местного уровня, это очень важно. Это и организовать не так сложно, было бы желание. И второе — вот это развитие такой гражданской компетенции учащихся через вот такую деятельность. Сейчас созданы, допустим, молодежные парламенты, эта практика распространена. И это все позволяет учащимся накапливать вот этот социальный опыт, который они вполне потом могут использовать.

А.Х.: Давайте подведем итог — все-таки каким образом сегодня надо преподавать, если, по-вашему, несовершенно преподавание Конституции? И нужно ли включать в него квесты, игры и т. д.

И.Л.: Первое — все эти формы используются в школе. Второе — безусловно, деятельностная позиция учащихся очень важна. Поэтому практикоориентированность, практикоориентированные задания будут здесь, конечно, играть важнейшую роль в изучении Конституции, да и любого другого правового вопроса. Если соблюдать эти позиции и все это методически организовать правильно, думаю, качество будет расти. Просто необходимо не терять связи с жизнью, показывать, что Конституция — это не декларативный документ, а реальный. И еще одна очень важная позиция — я думаю, что уважение к Конституции должно проявляться и со стороны чиновников, руководителей. Потому что зачастую можно в информационном поле встретить такие высказывания о том, что она не такая, устарела и т. д. Вот это, я думаю, более разрушительно действует, чем если кто-то не провел квест по Конституции.

А.Х.: Большое спасибо за ваше мнение.

И.Л.: Пожалуйста.

А.Х.: Это была программа «Угол зрения». До свидания.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Научный четверг

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments