Цена сострадания: ямальского школьника затравили после речи в бундестаге

Резонанс вокруг высказывания ямальского гимназиста в бундестаге говорит о том, что мы еще долго не сможем примириться с нашим прошлым. Это раскалывает общество на два лагеря, что на руку только радикалам по обе стороны.
Эксперты: Леонтий Бызов — ведущий научный сотрудник института социологии РАН; Сергей Курасов — учитель истории, школа №15 (г. Владимир).

*Техническая расшифровка эфира

Игорь Киценко: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели, это программа «Zoom» на радио СОЛЬ, у микрофона Игорь Киценко. Сегодня будем говорить о цене сострадания — на ямальского школьника развернули травлю в сети после речи в бундестаге. Наверное, многие уже слышали эту историю, потому что огромное количество СМИ написали об этом. 19 ноября школьники из Нового Уренгоя выступили в бундестаге в рамках отмечаемого в Германии Дня скорби. Старшеклассник новоуренгойской гимназии № 1 (ее называют одним из лучших учебных заведений Нового Уренгоя; много лет работает по обмену с немецкими школами) Николай Десятниченко был участником встречи российских и немецких детей в День скорби — он отмечается 19 ноября в Германии в память о жертвах войн и государственного насилия. Встреча учеников проходила в бундестаге.

Ко Дню скорби школьники из гимназии Нового Уренгоя и гимназии имени Фридриха из немецкого города Кассель совместно изучали биографии жертв Второй мировой войны, а к 19 ноября подготовили доклады о конкретных людях. Эти доклады подростки читали с трибуны бундестага. Немецкие школьники рассказали об офицере Красной армии Иване Гусеве, который заболел туберкулезом в немецком плену и вернулся на свободу в 1945 году, и о 17-летней Надежде Трувановой из Кировограда, которая была сослана в Германию — и там умерла.

Школьники из России говорили о немецких солдатах, погибших или пропавших без вести на фронте. Николай Десятниченко рассказал историю солдата Георга Йоханна Рау, который участвовал в Сталинградской битве на стороне вермахта.

После этого разгорелся нешуточный скандал. Дело в том, что Николай произнес некую фразу — в целом история немецкого солдата его тронула, заставила посетить место захоронения солдат вермахта около Копейска в Челябинской области. «Я увидел могилы невинно погибших людей, среди которых многие хотели жить мирно и не хотели воевать», — говорил, в частности, Десятниченко в бундестаге.

После этой фразы развернулась огромная, непостижимая травля молодого человека в сети. Стали появляться демотиваторы с такими фотографиями, что волосы дыбом встают, нелицеприятными комментариями.

Некоторые его оправдывают, некоторые огрызаются, призывают его избить даже. Но, тем не менее, пресс-секретарь президента, Дмитрий Песков, прокомментировал то, что происходит и сказал, что ситуация носит «некий экзальтированный характер» по отношению к Николаю.

После этого выступления общество разделилось на 2 лагеря. Мы попытаемся сегодня понять, почему же так происходит. Первым моим собеседником будет Леонтий Бызов, ведущий научный сотрудник института социологии РАН. Леонтий Георгиевич, здравствуйте!

Леонтий Бызов: Здравствуйте!

И.К.: Леонтий Георгиевич, огромное количество сообщений в СМИ по поводу выступления молодого человека из Нового Уренгоя с трибуны бундестага и нападок на него после произнесенной фразы. В целом он сочувственно отнесся к тем военнопленным, которые воевали на стороне вермахта в период Великой Отечественной войны, Второй мировой войны и которые погибли потом в плену. Различные нападки в сети — неприятное зрелище, какая-то склока, где-то звучали даже призывы избить этого школьника — вся эта ситуация вокруг победы СССР в войне, победный марш, освобождение Европы, о чем любят все говорить, кичатся этим.

Поэтому получается, что данные слова раскололи общество на 2 части — те, кто поддержали молодого человека и те, кто его гнобят, выпячивая эту победу, не осознавая тех моментов, что победа далась нам нелегко, было огромное количество ошибок. Что происходит с обществом с точки зрения социологии, что не так? Почему вопрос ВОВ до сих пор остро стоит в обществе?

Л.Б.: Я считаю, что наше общество переживает достаточно болезненное состояние раскола, которого не было уже давно. Мы помним расколотое общество начала 90-х годов, когда начались реформы, которые к этому привели. И казалось бы, время сгладило очень много противоречий, в «нулевые» возникло что-то наподобие консенсуса, когда все эти крайние акценты ушли стороны. Но сейчас, в последние годы, мы видим, что общество снова расколото, взрывоопасно, мы смотрим друг на друга через бинокуляры прицелов и ищем любой предлог, чтобы устроить какую-нибудь склоку, выразить свое крайнее мнение, напасть на оппонента. Это состояние, как социолога, меня очень беспокоит. Тем более, я уверен, что многие вещи вброшены искусственно, потому что говорить о том, что люди сейчас так уж непримиримо борются с врагами Второй мировой войны, я бы не стал.

Мы проводили исследование в конце 90-х годов и выяснили, что, в общем-то, историческое примирение давно произошло. Люди не наклеивают на нынешнее поколение немцев ярлыки врагов, которые были в период войны. А теперь прошло 20 лет и нам снова подбрасывают эти поленья, мы снова враги, снова у нас от войны осталась одна победа. Некоторые недалекие люди даже пишут «Вперед на Берлин» на капотах машин.

И что из этого остается? Военизированное общество, готовое — правда, на словах больше, чем на деле — воевать неизвестно за что, непонятно за какие ценности, не обращая внимания на собственные проблемы. А проблемы нашего общества очень тяжелые, сложные. Общество больное, атомизированное. Огромное количество социальных патологий. Но очень легко увести внимание, заняться выяснением отношений. Тем более, что, на мой взгляд, все давно сказано и изучено. Еще в советские времена были замечательные немецкие писатели — Гюнтер Грасc, Генрих Белль, Курт Воннегут — которые тоже писали об этих немцах, как они еще молодыми людьми оказались в вермахте. Все это читалось со слезами на глазах, мы через все это прошли. И вот сегодня выясняется, что мы все это забыли и давай по-новой устраивать войну.

Я думаю, что тех, кто этим занимается, мало волнует 70-летнее прошлое, а больше занимает сегодняшний день. Больше хочется показать себя, найти врагов. Это состояние, когда надо вокруг найти врагов — очень многих устраивает. Врагов ищут всюду, в том числе среди школьников, которые пытаются честно, в меру своих сил, в меру своего понимания заняться историей.

И.К.: Леонтий Георгиевич, кому это на руку получается — вот так выдергивать из контекста слова школьника, который обратился к истории?

Л.Б.: Это на руку радикалам. Как я уже сказал, общество поляризовано, а в таком обществе правят бал радикалы — и с той, и с другой стороны. Разумный центр не виден. Эти радикалы навязывают нам повестку дня, которая уводит нас в сторону. И им это выгодно, потому что у них первостепенная задача — показать себя, показать какие они хорошие, привлечь внимание к своей позиции. Они святее папы римского. Власть у нас патриотична и борется с чуждыми нам явлениями в других странах — соседних и не совсем соседних. И они бдят и хотят показать, какие они верные соратники на этом пути, чтобы их заметили, оценили их преданность, пригласили куда-то. В таких соображениях, мне кажется, очень мало идей, очень мало души, потому что я не думаю, что люди, которые нападают на этого школьника, лучше знают историю, что они там что-то читали, разбирались. Нет, как правило, там произносятся штампованные клише, которые говорят о том, что люди очень поверхностно знают историю, которую берутся сейчас судить.

И.К.: Леонтий Георгиевич, для меня этот школьник — как некий образ молодежи, которая пытается это все понять, принять, переосмыслить, посмотреть на ситуацию с другой стороны, не принижая при этом достоинств славы русского оружия. О чем это говорит — что такие люди, как Николай, стали обращаться к истории, стали ее рассматривать и при этом выводят такую эмоцию — что они сострадают тому своему прошедшему врагу. Есть ли такая тенденция?

Л.Б.: Это говорит о том, что у нас есть, в том числе и среди молодежи, думающие люди. Они в нашей стране представлены в меньшинстве и вынуждены свою позицию пробивать с боем. Но они есть, и мне очень отрадно, что есть молодые люди, которых беспокоит память об очень многих вещах — и плохих, и хороших. Нет плохой или хорошей истории. Есть придуманная и непридуманная история. Все те, кто пытается найти правду и как-то ее пропустить через собственную душу, достойны уважения. Это чрезвычайно важно. А вот идеи гуманизма, которые сегодня непопулярны, идеи того, что и враг может быть человеком, со своими человеческими слабостями и достоинствами, а не просто клишированными воплощениями зла — эти идеи мы тоже давным-давно проходили, все это давно известно. Огромные полки книг с гуманистической литературой, в которой все это прекрасно описано. Мы все это забыли, и пусть нам эти школьники об этом напомнят, если взрослые люди об этом не помнят и помнить не хотят.

И.К.: Леонтий Георгиевич, мы когда-нибудь примиримся с прошедшим, эфимерным врагом?

Л.Б.: Я считаю, что мы уже примирились. Если бы не было людей, которые это специально разжигали, это примирение давным-давно бы настало. Но есть люди, которые хотят это специально разжечь и вызвать общественное столкновение. Военная история, это все-таки уже дальнее прошлое, и уже нет в живых даже детей, которые застали эту войну. Вернее, такие есть, но их осталось совсем мало. Это уже на памяти преданий живых, которые передаются в семье. Поэтому, это уже все удалено. Уже нет личных впечатлений тех людей, которые через всю эту мясорубку прошли, и помнят, что все было совсем не так просто.

А большая часть молодежи, в отличие от этого мальчика, воспринимают все поверхностно, как какую-то компьютерную игру. Вот вам на экране — есть бандиты, есть герои. И в тех, и в других человеческого существа не видно. Любую партию можно переиграть, выиграть. Нет желания в это вникать, думать, углубляться. Поэтому наоборот надо максимально пропагандировать живые впечатления, живую историческую правду — когда люди достают какие-то документы, какие-то свидетельства, пытаются сами думать. Это чрезвычайно важно, это чрезвычайно не хватает нашему современному обществу.

И.К.: Леонтий Георгиевич, огромное вам спасибо, что нашли время дать комментарий по заданной теме. Спасибо. Я напомню, что с нами на связи был Леонтий Бызов, ведущий научный сотрудник института социологии РАН.

В начале программы я уже говорил, о том, что Дмитрий Песков, пресс-секретарь президента России вступился за школьника, на которого устроили травлю. Также поддержал мальчика и глава города Новый Уренгой, Иван Иванович Костогриз. Он лично встал на защиту школьника, которого заподозрили в оправдании фашизма. На этом настаивают и просят ФСБ и прокуратуру проверить его речь и то, как преподается история в гимназии № 1. Также в этой гимназии пройдет урок истории, который проведет депутат Законодательного собрания Ямало-Ненецкого автономного округа от партии ЛДПР. Это все на волне того выступления и общественного резонанса, который разгорается вокруг этой истории. Лично я больше, чем уверен, что это хорошая гимназия, там, наверняка, замечательные преподаватели.

Следующим моим собеседником по данной теме будет Сергей Курасов, учитель истории средней школы № 15 города Владимир. Сергей Александрович, здравствуйте!

Сергей Курасов: Здравствуйте!

И.К.: Сергей Александрович, сегодня разговариваем об истории, которая произошла вокруг молодого человека, который посочувствовал погибшим военнопленным вермахта. Как относится с историческим фактам, к историческим событиям молодежь? Я так понимаю, что нельзя к истории относится положительно или отрицательно. Можно анализировать, думать и делать какие-то определенные выводы. Но большинство людей, на мой взгляд, воспринимают ее как-то прямолинейно. Какую оценку всей этой ситуации можете дать вы, как учитель истории?

С.К.: Во-первых, нужно сказать, что мы не знаем всей информацией. В этих роликах, которые есть в интернете, не до конца показано выступление, мы не слышим его последних слов. Мало того, мы с вами не знаем всей программы, что была представлена, и поэтому вырываем из контекста. К сожалению, в современном мире эта опасность существует, что мы берем конкретные факты, привязываемся к конкретным фразам. Они по-разному могли быть сформулированы. Понятно, что тут много еще можно думать, но в целом мы не видим всей картины.

Так сложилось, что у нас сейчас меняется и тип сознания, и тип мышления. Школьнику и вообще молодому поколению очень сложно воспринимать историю. Они чувствуют, но сказать не могут. Иногда путаются в каких-то словах. Иногда не знают простых фактов и, соответственно, где-то искажается смысл, но они не хотели этого делать. Это действительно так. А по поводу восприятия истории, это многомерный процесс, и очень сложно даже в науке определить какие-то ориентиры. Пока общество не расставит акценты и четко по поводу них всех не определится — это мы называем так, а это так.

Можно понять того человека, который провел огромную исследовательскую работу, Мы видели всего лишь 1,5 минуты его выступления, хотя сколько он туда вложил. Скорее всего, в его работе написано несколько иное заключение, ведь он сказал, что он не хочет войны, потому что это самое страшное, что есть на земле.

И.К.: Сергей Александрович, я так понимаю, что нет ничего плохого в том, чтобы молодой человек выразил свое отношение, свои эмоции, отнесясь с состраданием к тем людям, которые тоже погибли. Если это большая исследовательская работа, то я подозреваю, что и со стороны солдат вермахта было немалое количество людей, которые с неохотой шли воевать в Россию или вообще на войну.

С.К.: Конечно, здесь как раз-таки вот это человеческое лицо истории. Ведь и вспоминают военнопленные, как русские женщины говорили «Возвращайтесь к нам, но без оружия». Это были такие же люди, со своими ценностями, со своими идеалами. Здесь, конечно, сложно расставить акценты, потому что Нюрнбергский процесс осудил все эти злодеяния. Но был простой человек, который подчинялся приказам. Здесь очень сложно дать моральную оценку всем этим действиям. История, как наука, к сожалению, не подходит к оценке этим действиям. Она о чисто фактах. А эта оценка, которая способна сформировать личностное отношение ребенка, взрослого человека к истории, к собственному прошлому — очень важна и является проблемной зоной в нашем общественном сознании тоже.

И.К.: Сергей Александрович, вопрос по поводу оценки фактов, которые уже произошли. На ваш взгляд, разные оценки на историю долго еще будут разобщать наше общество на два полярных лагеря?

С.К.: Долго. Пока не начнется процесс общественного договора. Пока не будут определяться какие-то события, которые все-таки будут знаковыми или будут ориентирами в нашем сознании. Даже ту же самую революцию — посмотрите сейчас — много конференций прошло, а какая из них самая знаковая? Какая определит все точки? Даже на разных телеканалах мы видим трактовки одних и тех же событий. К сожалению, особенно молодому поколению очень сложно в этом ориентироваться.

И.К.: Сергей Александрович, спасибо большое, что нашли время пообщаться с нами. Я напоминаю, что на связи со студией был Сергей Курасов, учитель истории средней школы № 15 города Владимир. Это была программа «Zoom» на радио СОЛЬ, у микрофона был Игорь Киценко, до новых встреч!

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Вторник со Львом Пономаревым

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments