Алло, ищите бомбу: за телефонный терроризм предложили лишать свободы на 10 лет

Мнения высказываются скептические — новые поправки не повлияют на зарубежных телефонных террористов, а соотечественникам хватит и тех мер, что есть сегодня.
Эксперты: Валерий Киселев — председатель правления Общероссийского фонда ветеранов и сотрудников подразделений специального назначения и спецслужб «Вымпел-Гарант»; Михаил Пашкин — глава межрегионального профсоюза «Московский профсоюз полиции и Росгвардии».

*Техническая расшифровка эфира

Александра Хворостова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели, это программа «Zoom» на радио СОЛЬ, у микрофона Александра Хворостова. Депутаты Мосгордумы предлагают ужесточить ответственность за т.н. телефонный терроризм. Они предлагают причислить данный вид терроризма к тяжким преступлениям. Минимальный срок наказания за это деяние будет составлять 10 лет лишения свободы.

Сегодня, согласно действующей статье 207 УК РФ, в случае крупного ущерба предусматривается наказание за ложное сообщение о теракте в виде штрафа в размере до одного миллиона рублей, или в размере заработной платы, или иного дохода осужденного за период от восемнадцати месяцев до трех лет либо лишением свободы на срок до пяти лет. Крупным ущербом в настоящей статье признается ущерб, сумма которого превышает один миллион рублей.

Мы все помним, что в разных городах России с 10 сентября проходят массовые эвакуации из-за телефонных звонков о якобы заложенных взрывных устройствах. Телефонные террористы, как правило, сообщают о бомбах в административных зданиях, торговых центрах, на вокзалах, а также в учебных заведениях. По данным источников РИА «Новости», за месяц в России из-за ложных сообщениях о терактах было эвакуировано более одного миллиона человек. Ни одного взрывного устройства обнаружено не было. По факту ложных сообщений о терактах было возбуждено несколько уголовных дел, о задержании подозреваемых пока не сообщалось.

В Госдуме задумались о том, что надо приравнять телефонный терроризм к тяжким преступлениям. Именно по этому поводу мы будем говорить сегодня с экспертами и спросим их, насколько данная мера адекватна сегодня.

У нас на связи председатель правления Общероссийского фонда ветеранов и сотрудников подразделений специального назначения и спецслужб «Вымпел-Гарант», Валерий Киселев. Валерий Юрьевич, здравствуйте!

Валерий Киселев: здравствуйте!

А.Х.: Говорим мы сегодня о том, что депутаты Мосгордумы предлагают ужесточить ответственность за т.н. «телефонный терроризм» — предлагают признавать его тяжким преступлением, за которое будут лишать свободы на 10 лет. Вы, наверное, знаете об историях всевозможных террористических актов, в том числе и телефонных. Было ли в истории нашей страны так, что, действительно, в огромном количестве, в разных городах раздавались звонки о минировании того или иного здания, чтобы эвакуировали огромное количество человек?

В.К.: Нет, в истории страны такого, к счастью, не было. Происходит это всего лишь последнее время из-за активизации некоторых спецслужб — бывших наших партнеров и друзей, а теперь явных врагов и противников. Причем технические возможности нашего государства стали намного шире — в десятки, сотни раз выше. Если раньше телефон был зарегистрирован на конкретного человека — я имею в виду время, когда не было мобильных телефонов — тогда невозможно было позвонить с какого-то номера, «свистнуть» кому-то в ухо или угрожать. Каждый нес за это ответственность, потому что он понимал, что с этого телефона его обязательно вычислят. Комитет государственной безопасности, служба безопасности МВД работали четко, и ни один из таких звонков или хулиганств [не был пропущен]. Поэтому и была возможность поймать этого человека, ни один не был пропущен. Причина в этом. А когда человек чувствует безнаказанность, тогда он и звонит — какая разница, я же могу оскорбить кого угодно, если мне по физиономии никто в ответ не даст. Как только человек назвал свою фамилию — он сразу начинает думать, что делать и как говорить.

А.Х.: Получается, в данном случае технический процесс пошел нам не на руку.

В.К.: Технический прогресс человечеству вообще идет не на руку. Как пример, могу рассказать о том, что появление калькулятора и возможность не умножать в уме способствовали тому, что умственные способности человека идут вниз. Вообще человечество деградирует из-за технических новшеств. Это же тоже показатель деградации, если человек совершает такую пошлость, как телефонный терроризм. Это не «умная» составляющая человеческого организма.

А.Х.: Насколько я знаю, на сегодняшний день ни МВД, ни ФСБ не дали оценку происходящему. С чем это может быть связано?

В.К.: Неправильно знаете. И ФСБ, в первую очередь, и МВД дали оценку. Все до одного эти звонки вычислены. Чем сильнее техника у противника, тем быстрее развиваются наши спецслужбы, для того, чтобы его обезвредить. Национальный антитеррористический комитет (НАК), в сфере которого все и состоит, провел после этих звонков огромнейшую работу. Поверьте мне, не обо всем, что делается, говорится. Все под контролем. Все, что возможно, было выяснено.

А.Х.: Можете тогда приоткрыть завесу тайны — что же было выяснено?

В.К.: Не могу. А выяснено то, что все эти звонящие люди не уйдут от ответа. Так что пускай они абсолютно будут уверены, что их найдут, до них доберутся.

А.Х.: Хорошо, это был один человек или группировка?

В.К.: Это целая система противодействия нашему государству. Точно также, как высылают наших дипломатов, как борются с нашими СМИ за границей — точно также происходит воздействие на наши спецслужбы, чтобы их поставить на уши, чтобы они работали и переживали, потому что когда произошли эти звонки, огромное количество спецслужб было задействовано. Мы обязаны отвечать на все эти звонки и проверять — а вдруг произойдет какое-то ЧП — это собаки, люди, техника, огромное количество технических средств для блокировки радиосигналов о происходящем там, огромное количество людей, в том числе и тех, кто не имеет к этому никакого отношения. Я имею в виду гражданских личностей, которым говоришь: «Туда бегите, сюда бегите, туда ползите». Это ужасная вещь. А со стороны шутник смотрит: «Ага, как интересно чуваки жизнь проводят свою».

А.Х.: И плюс ко всему, надо сказать о миллионном ущербе, нанесенном государству.

В.К.: Безусловно. И частному бизнесу, и государству. Это и тренировочка для спецслужб. Может быть тренировка в этом случае идет на пользу, но все равно, это отвлечение от других, более важных задач, которые есть. Видели, сколько в последнее время было задержанных в Московской области, явно готовящих какие-либо террористические действия? Ведь все эти аресты происходили только после того, как уже были установлены и юридически, практически уже «заказаны» эти события в составе преступления. После этого происходят аресты, для того, чтобы им предъявить на следствии и в суде эти факты. А сколько еще разрабатывается таких людей. Поэтому у спецслужб сегодня достаточно работы — у НАК, МВД, ФСБ и других структур, которые этим так или иначе занимаются. И тут эти вам «помощники», которые отвлекают.

А.Х.: Можно ли предположить то, что в связи с проведенной проверкой, мы не будем в будущем сталкиваться с подобного рода случаями массового телефонного терроризма.

В.К.: Нельзя такое предположить. Будем сталкиваться, постоянно. Это способ борьбы — кто-то кидает дымовую гранату, кто-то кидает боевую, кто-то ракетами посылает. Ракеты послать нельзя, но это не террористический сам факт, но угроза его — с этими звонками и всеми составляющими, которые происходят. Поэтому кто-то кидает дымовые гранаты — обкидывают нас учебными гранатами и пулями, которые могут превратиться, к сожалению, в целый поток, и затруднит работу спецслужб. Только с этой целью все и проводится.

А.Х.: То есть в будущем возможны такие террористические атаки.

В.К.: Не только возможны, они обязательно будут, не сомневайтесь. Но пускай и не сомневаются те, кто звонят, если они нас сейчас слышат — если НАК будет слушать, вас найдут. Придет время, и до них докопаются. Звонок не произойдет безнаказанно, где бы вы не покупали телефон, какие бы технические ухищрения вы не применяли, вы — противник нашего государства, мы вас найдем.

А.Х.: Значит, получается, депутаты правильно задумались и ужесточают закон о телефонном терроризме.

В.К.: Это неправильно. В свое время, в Германии Гитлер расстреливал, как говорят, за безбилетный проезд. И до сих пор там люди обязательно берут билет на общественный транспорт. Это не метод. Давайте сразу отрубать голову или руку, палец за то, что он набирает на телефоне неправильный номер. Метод должен быть в другом, система государства должна работать по-другому, не через ужесточение. Мы должны уметь разговаривать с нашим населением, чтобы таких идиотских ощущений не происходило — чтобы отомстить девушке, я позвоню на телефон, и будет что-то происходить с точки зрения угрозы терроризму. Есть же и такие способы.

Но мы сегодня говорим о противнике и противодействии противнику. Какая разница Джону Ланкастеру или Ивану Купале, который находится на территории известной нам бывшей братской страны, который производит звонок — он никогда не появится на территории, чтобы его поймали и посадили на 10 лет. Он, конечно, будет жить под этой угрозой, но ему никакой разницы нет — что 10 лет, что 2 года, что штраф заплатить. Он враг, противник, с ним по-другому придется разговаривать и работать. 10 лет ему не угроза. А депутаты задумались об этом, это хорошо, но мне это видится по-другому.

А.Х.: Каким образом?

В.К.: Во-первых, в нашей стране — это умение разговаривать с нашим населением, объяснять, говорить. Был ли хоть один случай, чтобы депутаты ходили по предприятиям и школам, где они вели именно этот разговор, а не о какой-нибудь системе бизнеса, улучшении бизнеса в этом направлении. А именно с точки зрения смысла и человеческих качеств. Пускай они подумают о литературе, о том, что происходит на наших телевизионных экранах или в кинотеатрах. Там убийства, эти шутки и все прочее. Измените фильмы, измените состояние разговора с обществом. Это что касается того, что у нас в обществе.

А.Х.: То есть должна быть какая-то профилактика, прежде всего, такого поведения, да?

В.К.: Конечно. Ведь органы госбезопасности, МВД и депутатский корпус — как бы они задачи себе не рисовали, в первую очередь, должны научиться помогать обществу быть нормальным, человеческим, а не полузвериным. 90-е годы показали, что когда общество превращается в «догонялово» друг друга по поводу денег и всего прочего, оно превращается в несколько страшное общество.

Сейчас ситуация несколько изменилась, но это мы, само общество себя перестроило, а не с помощью государства или тех структур, которые должны были бы об этом думать. Профилактику надо проводить среди всего населения. Профилактика — это не какая-то разовая работа, а постоянная. Это даже неправильное слово — надо просто проводить разговор со своим населением, постоянно с ним общаться. С одной стороны молодежь должна слушать нас — более старшее, мудрое поколение, а все остальные должны понимать то, что происходит. Только говорить надо правду и рассказывать все, что происходит в нашем обществе, открывая карты. Мы понимаем, что все непросто, но мы готовы ради нашего государства жить, работать, защищать его и умирать. Мы же всегды были готовы к этому. Верьте нам и разговаривайте с нами честно. И мы будем точно такими же. Когда солдаты идут погибать на фронт за родину и государство, за идею, которая существует, почему же не верить им в мирный период?

А.Х.: Это касается населения в России, нас с вами. А что можно сказать о террористах из-за рубежа? Как-нибудь можно избежать подобных сообщений, подобных случаев? Или это, в принципе, уже неизбежно, это проблема мирового масштаба?

В.К.: Это неизбежная проблема мирового масштаба, будут сумасшедшие или идеологически обработанные личности всегда. Больше их будет или меньше зависит от того, что будет происходить. Смысл в том, чтобы наше государство становилось сильнее, целесообразнее по смыслам, по отношению к жизни, по человеческим ценностям, которые есть. Никакая бы Украина не глядела бы в сторону Запада, если бы наше государство имело хорошие дороги, прекрасное жилье и счастливых жителей. Как можно смотреть в сторону каких-то государств — они смотрят в сторону лучшей жизни, а не в сторону каких-то идеологических элементов. Тем более сегодня. Надо все усилия государству прикладывать, чтобы улучшить внутреннее состояние, чтобы все были счастливые и богатые люди. Богатые, в первую очередь, с точки зрения духовности, а потом уже и каких-то материальных ценностей. Так или иначе, без них человек не обходится. А когда мы смотрим по тому же телевизору на Дальний Восток или на какие-то другие населенные пункты, удивляемся: «Ничего себе, а люди-то живут ужасно». Показывают наводнение — оператор снимает наводнение, а я смотрю какие дома там находятся. И думаешь — «Боже мой, наши люди так жить не заслужили».

А.Х.: Благодарю вас, Валерий Юрьевич, за то, что вы уделили нам время и пообщались с нами на заданную тему.

В.К.: Спасибо, пока!

А.Х.: Это было мнение председателя правления Общероссийского фонда ветеранов и сотрудников подразделений специального назначения и спецслужб «Вымпел-Гарант», Валерия Киселева.

У нас на связи глава межрегионального профсоюза «Московский профсоюз полиции и Росгвардии», Михаил Пашкин. Михаил Петрович, здравствуйте!

Михаил Пашкин: здравствуйте!

А.Х.: Есть ли у вас какая-нибудь теория о том, почему в течение нескольких месяцев в разных городах и регионах нашей страны происходили эти телефонные угрозы. Эвакуирована куча народа, были потрачены миллионы.

М.П.: Лично я всегда считал, что это происки наших зарубежных «друзей». Я всегда предлагал делать им аналогичную ответку. Пришло с территории страны нам такое уведомление, что у вас сейчас взорвется бомба, через два часа такая же бомба должна взорваться в таком же их супермаркете. Это самый действенный способ. Если полиция не ловит тех, кто этим занимается на территории той страны, значит эта страна должна таким же образом отвечать. Заметьте, где-то недавно было сообщение, что пять аэропортов Украины заминировали и еще там что-то. Я думаю, что прислушались власти и сами поняли, что нас с этих регионов терроризируют, а делать мы ничего не можем — например, объявить войну стране, от которой это идет. Если они не могут вычислить IP-адрес и задержать этого человека, значит надо принимать адекватные меры.

А.Х.: А сложно ли вычислить этого телефонного террориста?

М.П.: При желании и при ведении специальных оперативно-розыскных мероприятий, это можно сделать. Но для этого нужна помощь не только наших спецслужб, но и спецслужб других стран. Если они отказываются оказывать нам эту помощь, значит ясно откуда растут ноги. И получи фашист гранату.

А.Х.: Сентябрь, октябрь, ноябрь — буквально недавно в Москве были эвакуации. Почему они до сих продолжаются?

М.П.: Потому что руководители нашей страны боятся действовать более жестко по политическим или еще каким-либо причинам — что Россию обвинят в телефонном терроризме. Но извините, ребят, вы делаете это, а почему мы не можем? Здесь баш на баш — лично я считаю, что должно быть только так.

Разрывать дипломатические отношения с теми странами — это уже крайние меры. Но если звонок явно пришел из Америки — послали в ФБР — задержите, нам выдайте. Те говорят — нет, мы не знаем и так далее. Ну и ладно — завтра Манхэттен будет заминирован. Пожалуйста — что вы нам делаете, то и мы будем делать. И никаких проблем не будет. Это когда из-за рубежа звонят. Но бывает, что и наши — напьются, захотят задержать самолет с девушкой, которая там летит, или он сам опаздывает на самолет. Таких дураков надо лечить — и рублем, и изоляцией от общества.

А.Х.: Но версию о том, что те минирования, которые продолжаются с сентября в разных регионах, — это шалость, вы отвергаете?

М.П.: Конечно, отвергаю. Это целенаправленная работа по дестабилизации работы правоохранительных органов. Они и так уже у нас настолько заработались, что… у нас на сайте, например, есть указание заместителя начальника по охране общественного порядка — что должен сделать участковый за смену. Мы так посчитали, смена у него — 12 часов. Минимум за 41 час он может выполнить все эти требования. А если по-нормальному, то за 60 часов. То есть получается он должен за 12 часов сделать работу на 60 часов. А тут еще эти выезды на минирования, оцепление, вывод людей из зданий и так далее. Я считаю, это самая настоящая диверсия, и надо действовать соответствующим образом.

А.Х.: Депутаты Мосгордумы предлагают ужесточить ответственность за т.н. телефонный терроризм. Они предлагают причислить данный вид терроризма к тяжким преступлениям. Минимальный срок наказания за это деяние будет составлять 10 лет лишения свободы. Таким меры — они адекватны?

М.П.: Вопрос, кого они будут лишать свободы, если это идет из-за границы, мне было бы интересно узнать у этих депутатов. Если наши звонят, это два вида людей: либо полный дурак, пьяный — ему достаточно года три отсидеть, и чтобы он работал на лесоповале, возмещая ущерб; либо человек, который опаздывает на самолет — это уже с умыслом, он, наверняка, и законы знает — за такие вещи можно тоже годика три-четыре дать, чтобы он больше так не делал. Но не 10. У нас за убийство-то не дают столько.

А.Х.: По настоящему законодательству за это дают до пяти лет лишения свободы.

М.П.: И сколько их посадили, ради интереса спросить бы у депутатов — они бы запрос сделали. Очень мало. Поэтому я считаю, что здесь дело не в том, чтобы посадить, а в том, чтобы взыскать ущерб. Чтобы человек потом работал на авиакомпанию, которая пострадала. Либо пусть ТЦ предъявит ему иск, и из шикарной квартиры его переселили бы в однокомнатную или в коммуналку. У нас жилья лишать нельзя — вот тебе 18 кв.м. и живи. А эту мы у тебя заберем в счет понесенных нами убытков. Вот так уже совсем по-другому люди бы действовали.

А.Х.: Но, опять же, это граждане нашей страны.

М.П.: А иностранные никак — что ты с ними сделаешь.

А.Х.: Их можно как-то вычислить?

М.П.: Без помощи спецслужб той страны — нет. Потому что может он с какого-то интернет-кафе отправил это сообщение, значит нужно поднимать видео — кто там был, сидел за этим компьютером. Это смогут сделать только спецслужбы той страны, где это произошло. Если они отказываются помогать — значит они соучастники, и в соответствии с этим, нужно принимать решение.

А.Х.: Есть ли у вас данные о том, насколько часто иностранные спецслужбы идут навстречу в подобных ситуациях?

М.П.: Таких данных у меня нет, но я думаю, что они пойдут на диалог только тогда, когда им от нас что-то будет нужно — выдать их арестованного товарища. Мы говорим — «Мы-то этого товарища выдадим, только вы найдите тех людей, которые нам звонили два или три месяца. Тогда мы рассмотрим вопрос о помиловании кого-то там». Я вас уверяю, найдут сразу и выдадут. Но либо у нас сидит мало их товарищей, либо не хотят говорить на эту тему — это уже политика, я не могу на эту тему говорить.

А.Х.: Благодарю вас, Михаил Петрович, за то, что вы нам уделили время и с нами пообщались.

М.П.: Пожалуйста, всего доброго!

А.Х.: Напоминаю, с нами на связи был глава межрегионального профсоюза «Московский профсоюз полиции и Росгвардии», Михаил Пашкин. Это была программа «Zoom» на радио СОЛЬ, прощаюсь с вами, до свидания!

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Вторник со Львом Пономаревым

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments