Новости Твери: мост-долгострой, реконструкция речного вокзала и «Императорский маршрут»

Новости региона словами местных журналистов. Эксперт: Александр Гамбург — редактор информационного портала «Weekend-Тверь».

*Техническая расшифровка эфира

Александра Хворостова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Региon-line» на радио СОЛЬ. У микрофона Александра Хворостова. Сегодня говорим о новостях города Твери. Расскажет о них нам Александр Гамбург, редактор информационного портала «Weekend-Тверь». Здравствуйте.

Александр Гамбург: Добрый день.

А.Х.: Давайте начнем с вопроса о реконструкции речного вокзала в Твери. О том, что рухнуло здание-символ города, говорили летом. Здание простояло пустым больше 15 лет. Первый вопрос возникает — почему власти допустили такое разрушение здания, если оно действительно считается знаковым для города? Какие-то комментарии, может быть, уже есть?

А.Г.: Тут стоит копнуть совсем в историю. Все-таки это действительно лицо города. У нас сейчас в Тверской области активно развивается туризм. И кто приплывает к нам по Волге, первое, что видят в Твери из такого мощного и красивого, — это, конечно, было здание речного вокзала. Раньше отсюда ходили корабли и в города области по Волге. А последние 15 лет, последняя попытка его восстановить была в начале этого 10-летия при губернаторе Дмитрии Зеленине. Он проводил там большой культурный форум, назывался он «Верь в Тверь», на фоне вот этой вот разрухи. Мы последний раз тогда поверили, что речной можно будет спасти. Мы тогда очень здорово как журналисты осветили, очень много жителей города пришло. Речной вокзал как бы венчает парк на набережной, и с какой стороны ни пойдешь, все равно придешь к речному вокзалу. Свадьбы там любили проводить. Очень культовое место во многом.

И после этого все. Менялись губернаторы, менялась власть, но речной вокзал никто у нас не трогал. И вот итог, наверное. Честно говоря, слухи ходили всякие разные. И что собираются там восстановить собор, там раньше была известная церковная площадь, еще в начале прошлого века. Потом ходили слухи, что там собираются открыть какую-то гостиницу. Но у нас проводился опрос, и почти 80% респондентов ответили, что — ребята, давайте восстановим просто историческое здание. Оно рухнуло, его можно просто подчистую снести и построить такой же речной вокзал, без всяких спецэффектов современных. Плюс ко всему это объект исторического наследия РФ. И допустить его до такого состояния — это просто преступно. И мое мнение, и мнение очень многих у нас в городе.

Стоит отметить, что за полгода до обрушения речного вокзала на другой стороне Волги у нас произошел пожар в детской областной больнице. Без жертв, но здание полностью непригодно. И сейчас его вроде как собираются передавать духовной семинарии. Не люблю я эти разговоры о вере, о церкви. Но как-то все очень интересно получается. Об этом тоже очень многие у нас в городе говорят.

А что сейчас по речному — да, давление жителей региона на власть накануне выборов, у на состоялись выборы в местную Думу в сентябре. Да, давление сыграло свою роль. Депутаты выступили за восстановление речного вокзала. Сроков пока не называется, пока он у нас закрыт таким красивым, как мы его называем, для приезда президента баннером, как якобы должны выглядеть речной вокзал. Но пока еще никаких прямых планов нет. Выделили деньги на баннер, выделили деньги на уборку территории после обрушения, выделили деньги на перекрытия временные, чтобы там люди особо не ходили и не пробирались в этот объект. И сейчас надеемся очень, что весной следующего года какие-то телодвижения там начнутся, и речной вокзал будут восстанавливать.

А.Х.: Каких-то конкретных предложений об инвестициях в реконструкцию этого здания не было, не поступало? Может быть, от каких-то бизнесменов, не обязательно от администрации?

А.Г.: Пока нет. Да, предложения были найти каких-то частных инвесторов. Но ведь никто не берется. Потому что это огромные суммы. И не факт, что деятельность этого инвестора, этого благотворителя, потому что по-другому не назовешь — если у нас власти не берутся, и в бюджете города денег нет на такое культовое место, то где найти такого представителя бизнеса или даже группу бизнесменов, которые соберутся вложить, и потом, как про них говорят, их вложения отразятся в истории, что через 50−100 лет, приходя на набережную уже красивого нового речного вокзала, будут говорить — бизнесмен, А с бизнесменом Б вложили деньги, установили… У нас, опять же, все это может быть очень аккуратно связано с властью, и дела благие очень быстро забудутся. А людям про это просто не напомнят. Так что нет, пока таких смельчаков на восстановление здания нет.

А.Х.: Остается только ждать и верить в лучшее, что восстановят хоть в каком-то виде прекрасное здание речного вокзала в Твери.

А.Г.: Да, мы очень ждем этого. У нас всякие разные акции проводятся. Не как, конечно, Павленский обращал на себя внимание, нет. Но там и концерты различные проводятся, какие-то коллективы народные выступают перед зрителями, вспоминают речной вокзал. Плюс у нас есть организация «Тверские своды», они сейчас очень активно бомбят все ответственные организации различными запросами по поводу сохранения именно исконного вида речного вокзала, который был, без цели перестройки его в какой-то современный, инновационный, как сейчас модно говорить, вид. Очень надеюсь, что «Тверские своды» пойдут до конца, и благодаря им, общественным организация, состоящим из простых людей разного возраста, плюс подпитка из краеведов, людей, которые знают и уважают историю нашего Тверского края и непосредственно речного вокзала — я надеюсь, что у них получится.

А.Х.: Конечно, большой вопрос, что делали те же самые общественники те 15 лет, видя разрушение здания, доведя его до такого состояния. Почему же раньше не били в колокола, не выступали с концертами у подножья еще тогда стоявшего речного вокзала, не говорили о том, что его надо сохранять, поддерживать, а теперь вот еще и восстанавливать придется?

А.Г.: Как часто бывает, пока гром не грянет, мужик не перекрестится.

А.Х.: Перейдем к следующей новости. Новость о тверском стрелке была тоже очень нашумевшей в свое время новостью. По-моему, это летом произошло. И вот суд да дело, все-таки каким-то образом, я так понимаю, уже был оглашен приговор этому тверскому стрелку. Чтобы не вдаваться в подробности этого дела, расскажите нам о заключении суда. Я так понимаю, что сам ответчик не доволен вынесенным решением суда?

А.Г.: Сергей Егоров, редкинский стрелок, да. Июнь этого года, массовое убийство под Тверью. Такого не было в моей карьере вообще ни разу, а у бывалых, я спрашивал, может быть, только в 1990-е когда-то. Грубо говоря, мужчина, говоря простым словом, психанул, поддавшись на подколы пьяной компании, обидевшись и взявшись на оружие, учинив настоящую бойню. Суд был достаточно длительным. Приезжали родственники, было очень много прессы, федеральная пресса приезжала, освещала все эти события.

Сергей Егоров на суде был, как каменный идол. Он молчал, несмотря на то, что родственники всячески вызывали его на диалог. Были недовольны люди приговором суда, что назначили ему пожизненное заключение. Естественно, все хотели чего-то большего из родственников погибших. Приносили фотографии убитых им людей, ставили напротив него, такая психологическая атака. Только на одном из заседаний суда Егорова прорвало, и он начал говорить, что «может быть, действительно не стоит мне жить, если хотите, можете убить меня на месте». В принципе, он повторил те самые слова, что говорил полиции в момент его задержания на месте расправы.

Что сейчас? Ему дали пожизненное заключение. Первые 5 лет он проведет непосредственно в тюрьме, а оставшееся время — в колонии особого режима. Вместе с адвокатом они подали апелляцию в Верховный суд РФ. Верховный суд ее отклонил. Здесь просто других вариантов быть не может. Ему присудили крупный штраф. Непонятно с чего обычный электрик местного розлива будет эти штрафы оплачивать. Там порядка 10,5 миллионов рублей.

Сейчас уже понемножку шум сходит на нет. Мы хотели не так давно узнать, куда же сейчас был направлен Егоров, как условия его содержания. Но пока такой информации нам не предоставляли. Как говорят, еще рано. Еще только человек доставлен, скажем так.

А.Х.: А напомните, по экспертизе его признали вменяемым?

А.Г.: Да. Он вменяем абсолютно. Он полностью безразличен, как мне показалось, к своей судьбе. Он смотрел в одну точку, не реагировал ни на журналистов, ни на вопросы журналистов. Он ни с чем почти не спорил. Он свыкся со своей участью, со своей судьбой. Как нам показалось, ему было абсолютно все равно, что с ним будет после того, как его выведут из этой клетки. Если его прямо так растерзают, ему будет все равно, он не будет даже отбиваться. Такой страшный холод обреченного человека. Не могу сказать, что его было жалко, ни в коем случае нет. Но это странное чувство. Я не знаю, как смотрели на суде на условного Чикатило. Конечно, сравнение слишком утрированное. Но здесь было нечто подобное — немножко боязно, как будто триллер смотришь с социальным подтекстом.

А.Х.: Причем наяву. Действительно, зрелище, наверное, не из легких.

А.Г.: Совсем нет. Я уж не знаю, что там было на месте убийства, и как он себя вел. Но в суде он был, словно статуя.

А.Х.: Давайте перейдем от этих жутких новостей к социальным новостям. Очень многие СМИ говорят о том, что в тверских маршрутках подорожал проезд второй раз за год. По этому поводу есть ли какие-то волнения среди населения? Что говорят перевозчики, что говорят в администрации? Почему такое резкое подорожание, еще и два раза в год?

А.Г.: Тут тоже ситуация очень интересная. У нас в этом году, в середине года приехали делать наши тверские дороги многострадальные. Приехали их делать из Москвы московские дорожники, по новым каким-то технологиям, вбуханы очень большие деньги. Но надо сказать, сделали, очень здорово. Центр города у нас преобразился, и кое-какие улицы, которые очень долгие годы страдали, сейчас, можно сказать, восстали из пепла с новым асфальтом и с новыми возможностями для автомобилистов. У нас даже, может быть, чуть-чуть скорости увеличились.

И наши маршрутчики ни скорости, ни цены не сбавляли и не думали сбавлять. И о безопасности, к сожалению, маршрутных такси говорить не приходится. В начале года у нас была цена 20 рублей. С 16 января цены возросли до 22 рублей. И вот спустя еще 10 месяцев еще на 3 рубля сразу подорожали. При этом количество ДТП с маршрутками не сократилось. Буквально каждые выходные у нас проходят рейды. И постоянно ловят — то водители маршруток из республик ближнего зарубежья, которые или не имеют права вождения, или гоняют, грубо говоря, управляют машинами так, словно они управляют животными. И пассажиров маршруток соответственно тоже держат за животных. Это постоянные скачки, постоянные какие-то резкие торможения. У нас нет ни одной недели, чтобы в сводках управления ГИБДД нашего региона не проходила информация о том, что в маршрутке у нас кто-то не упал. То забывают закрыть дверь, выпадает человек, то в самом салоне при резком торможении кто-то падает со своего места. То еще какие-то проблемы. Но, тем не менее, цены на маршрутки все равно продолжают расти.

Месяца 3−4 назад, не по вине маршрутного такси, но с его участием у нас 8 человек, по-моему, пострадали, в том числе, один ребенок. Маршрутка ехала на одной из второстепенных улиц города, и ей в бок врезалась легковушка из Ярославля. Водитель немножко потерялся в городе, в ПДД и протаранил маршрутное такси. Но тем не менее, все же это идет в статистику. И получается так — то некачественные водители, то какие-то разбитые сами маршрутные такси, поврежденные машины, то газом воняет внутри салонов, люди жалуются, то еще что. А как бывает — проходит волна террористических актов в стране, и у нас идет отклик. Люди начинают звонить, становятся более бдительными, говорят, что — у нас здесь пакет, здесь подозрительный предмет, еще что-то.

То же самое — с маршрутными такси. Если повысилась цена, значит, должны как-то повыситься условия перевозки.

А.Х.: Естественно. Логичное предположить именно такое.

А.Г.: Такого не происходит. И соответственно люди, пользующиеся услугами маршрутного такси, а у нас сейчас транспорт — трамвай в загибающемся состоянии, троллейбусы тоже доживают век. Автобусы только хорошо ходят и постоянно, это да. У нас замена автопарка прошла. А маршрутные такси — они как были, какие-то старые машины, у нас еще ПАЗы ходят, не знаю даже, какого года, которые неизвестно на чем ездят, потому что там запах стоит такой, словно мы на бензоколонке заправляем бензином не свою машину, а самого себя. Получается так, что такие условия перевозки мы вынуждены оплачивать еще на 3 рубля дороже.

И жители жалуются сейчас. Мы в ГИБДД общаемся на эту тему, и нам сообщают, что очень много жалоб поступает. То превышают скорость, то еще что-то. Так что, подводя какой-то итог, можно сказать, что соответствие КПД росту до 25 рублей, зависимость от инфляции или на что они там опираются, на стоимость деталей — какие там детали, если они эти маршрутки практически не ремонтируют? Или можно было нанять каких-то более вменяемых водителей. У нас очень много народу сидит без работы. Вывод — горожан не устроило такое повышение. У нас они на 5 рублей дороже, чем те же самые автобусы, троллейбусы и трамваи. Но с ними я ДТП не припомню последние несколько недель точно. А маршрутки — каждые 2−3 дня.

А.Х.: Очень интересно. А вот эти волнения не переходят в какие-то акции протеста?

А.Г.: Нормальных акций протеста даже перед выборами не было. У нас даже оппозиционные партии молчали. Конечно, да, какие-то вылазки есть. Активные граждане, например, в Facebook, у нас были некоторые самовыдвиженцы на выборах в тверскую городскую Думу, которые заявляли о том, что маршрутки пора как-то ужимать, с собственниками этих маршрутов нужно вести диалог о том, чтобы они более плотно работали и по качеству перевозок, и по качеству своих водителей, которые несут прямую ответственность за жизнь пассажиров. Но в какие-то массированные акции это не выливалось, ни митингов, ни пикетов не было. Люди как-то — а, 25? Ну, значит, побольше монетку достану в маршрутном такси, вместо двушки положу 5 рублей.

А.Х.: На кухне пожалуюсь жене или мужу, да?

А.Г.: Да, на кухне или в интернете.

А.Х.: Очень странно. Ну да ладно. Говорят, у вас там какой-то мост проектируют уж какой-то невиданной красоты. И очень он всех «радует», по тем же комментариям в соцсетях. Я говорю это с сарказмом. Что это за мост, что за проект Западного моста? Откуда берутся деньги? На реконструкцию речного вокзала мы не находим, а здесь — откуда деньги, Зин?

А.Г.: Не так давно моя коллега Анастасия спросила у меня про так называемые городские мифы. Она сама приехала из области в Тверь, а я здесь живу с детства. И она говорит: «Саш, расскажи какие-нибудь интересные городские мифы, про которые я могла бы написать. Может, здесь живут какие-то призраки, полтергейсты, домовые, ведьмы? Что-нибудь такое, что могло бы напугать моего читателя». А я ей говорю: «Насть, на самом деле, самый наш большой призрак — это Западный мост».

Знаете, Александра, проект по строительству моста начали разрабатывать в 2013 году. Тогда впервые завели разговоры. Прошло уже более 4 лет, в феврале 2018 года будем 5-летний юбилей справлять слухов о строительстве Западного моста. Что-то выделяли. Появился рендер этого моста, красивый, рядом с железнодорожным мостом через Волгу. Свяжем — говорят, — микрорайоны Юность и Пролетарку, разгрузим весь центр. Такие обещания мы слышим уже 4 года. Были и различные аукционы, они выставлялись, не находилось подрядчиков, тратились огромные деньги на разработку проекта, на утверждение проекта. Тверская городская Дума поменялась уже один раз. Предыдущие говорили-говорили, сейчас новая пришла Дума в сентябре и снова говорит. То же самое — региональные власти. Как выборы губернатора — приходит наш Игорь Михайлович и говорит: «Дорогие мои, Западный мост будет». То же самое мы слышали в 2013 году от Андрея Владимировича Шевелева.

И — ноль. Да, работы какие-то там готовятся, что-то там мерят, но ничего не происходит. Проект есть, в части требований по транспортной безопасности сейчас он разрабатывается, там порядка 3 миллионов на него выделили. В прошлом году дошло уже до нашего президента Владимира Владимировича Путина. Он проводил встречу с нашим тогда еще кандидатом в губернаторы Игорем Руденей, и вроде как что-то пошло. Но снова все затормозилось, средств нет, сроки строительства вновь перенесли. Если я не ошибусь, там в районе 10 миллиардов рублей в общем. 8 миллиардов из федеральной казны, а еще 2 миллиарда — из нашего, достаточно скудного регионального бюджета.

А.Х.: А этот мост действительно нужен городу?

А.Г.: Да, конечно. У нас полностью забит центр. У нас два моста достаточно близко друг к другу расположены. От одного до второго километра 2, может быть. Но у нас же есть еще удаленные районы. У нас есть Восточный мост, который расположен от ближайшего нового моста. Есть два центральных — Восточный и Западный, проект. Восточный очень здорово спас и разгрузил часть московского района, в той стороне, которая ближе у нас к Москве. Плюс Затверечье. А здесь собираются другую часть района, у нас Пролетарка — один из первых районов города, Михаил Круг очень известен именно по Пролетарке, у него было очень много песен про нее. И даже люди, которые приезжают к нам в город, рассматривают ее как туристический объект, едут во дворе Пролетарки.

Так вот, в Пролетарке этой никогда моста не было на другой берег Волги. И сейчас вот говорят-говорят. Естественно, он нужен, чтобы разгрузить, во-первых, Заволжский район. Если ехать из северо-западной части города в юго-западную, нам приходится или выезжать на федеральную трассу, или ехать через перегруженный центр. Вы сначала добираетесь до центра, пересекаете Волгу, а потом едете уже на Пролетарку. Это час где-то. А если построить там мост, то это 3−4 минуты. И это очень здорово разгрузит центр города, где у нас постоянные проблемы. Не такие, конечно, как в Москве. Но обилие машин на наших дорогах, их все больше и больше, и будет еще больше. Конечно, нам Западный мост нужен, и желательно как можно быстрее.

А.Х.: Сейчас поговорят-поговорят, порешают-порешают, да как построят! И все будет замечательно. Мы же с позитивом смотрим в будущее, да?

А.Г.: Очень надеюсь, Александра! Очень надеемся всем нашим прекрасным городом.

А.Х.: Закончим программу новостью об «Императорском маршруте». Туристический проект «Императорский маршрут» — если в 2−3 предложениях, что это за маршрут, и каким образом к нему относится Тверь?

А.Г.: Это очень интересный момент. Я уже сегодня говорил про так называемый туристический потенциал нашего города. Не далее как месяц назад в Москве как раз презентовали этот проект, и Тверь стала одним из, если я не ошибаюсь, 19 городов России, от Калуги до Екатеринбурга и далее. Сейчас вот модная тема — о Николае II и его семье говорят немножко в другом контексте. Но мы поговорим об «Императорском маршруте». Это все города, которые посещала императорская семья, где они жила, просто побывала, где ей нравилось быть, где приезжали их потомки. Где есть какие-то элементы, места императорской славы. Рядом с нами — это Калуга, Москва, часть других субъектов России. Естественно, затрагивается еще и Крым, но Крым сейчас вообще у нас везде. И что же это будет? Это будет знакомство молодого поколения, начиная от нас с вами и заканчивая совсем еще ранними школьниками. Это будет популяризация туризма. Не все же брать наших гостей через «Селигер», через «Пожарские» котлеты. Хочется чего-то интересного. Не только войти в Золотое кольцо, но еще и в «Императорский маршрут».

Это создается, чтобы наши тверские ребята и гости, которые приезжают к нам, имели определенное понимание истории — непосредственно истории императорской семьи, объектов, где они останавливались у нас. Если приезжает иностранный турист к нам в регион, неважно, ребенок он или взрослый, ему будет это интересно.

А мне лично кажется, что включение Твери и нашего региона в этот императорский маршрут — это как галочка что ли. Я сейчас говорю немножко сбивчиво, потому что у меня нет максимум информации по этой теме, нас как журналистов в курс не ввели, а сами мы ее до конца не разбирали.

А.Х.: По маршруту Золотого кольца — человек садится, условно говоря, в Петербурге или в Москве в некий поезд и проезжает по нескольким городам, где есть остановки, там он останавливается на день-два и дальше едет по маршруту. А затем возвращается в столицу или в Санкт-Петербург.

А.Г.: Да. Если бы сейчас не так активно развивалась программа вот этого туристического потенциала нашего региона, у нас эта цель — как раз когда новый губернатор пришел, первая его цель была — развитие туристического потенциала нашего региона, чтобы сюда хотелось ехать. И вот это включение в «Императорский маршрут» — это одна из этих вот многочисленных галочек, которые реализуются или уже реализованы или еще только будут реализованы в будущем. Но я не знаю, насколько это будет реализовано. Делегация съездила, презентовала, понравилось, нас включили. Но насколько это будет исполнено на деле — я не уверен. Во многом это может стать только красивым словом. Мы можем получить второй Западный мост, как мне кажется. Простыми словами это никто жителям города не объяснил. А красивыми словами в формате каких-то правительственных пресс-релизов — пожалуйста, прямо сейчас. Практически пока мы еще ничего не увидели. Кроме фотографий в красивых презентациях. Я бы поговорил через полгода про это и сказал бы, получилось ли что-нибудь, увидели ли мы какие-нибудь признаки реализации этого проекта. А пока я могу только поделиться тем, что видел на фотографиях. Да, красиво, интересно. Но пока бестолку.

А.Х.: Спасибо, что пообщались с нами, Александр.

Это была программа «Региon-line» на радио СОЛЬ. У микрофона была Александра Хворостова. До свидания.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Научный четверг

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments