Французские выборы – уроки для России

Ровно неделю назад во Франции состоялся второй тур парламентских выборов, который принес уверенную победу сторонникам нового президента Эмануэля Макрона. Оказалось, что это отличный повод еще раз посмотреть на российскую избирательную систему, потому что изучение Другого – это всегда взгляд, в первую очередь, на самого себя. 

Любая избирательная система развивается по-своему. Зависит такое развитие от тех вызовов, с которыми она сталкивалась ранее, и ответов, которые на них давала. Сразу оговоримся, что одного российского вызова французы не переживали – в стране абсолютное доверие к подсчету голосов в день выборов. Даже радикальная оппозиция из «Национального фронта» Марин Ле Пен на встрече накануне второго тура сказала, что претензий и вопросов по этому поводу у них нет. Отсюда и очень вольное регулирование и соблюдение всех процедур подсчета. У нас такие вещи часто вызывают массу недовольства со стороны партийных и независимых наблюдателей, во Франции же никто об этом даже не задумывается – слишком разный у наших стран опыт в этом вопросе.

Зато в «дизайне» избирательной системы у нас очень много схожего. Посудите сами: партия-победительница (вместе с союзниками из дружественного движения) получает в первом туре 32% голосов, но больше 60% мест в парламенте при самой низкой в истории страны явке. Правда, такое искажение парламентского представительства очень напоминает Россию и результаты прошедших в 2016 г. выборов в Госдуму? Все это благодаря мажоритарной системе, в которой победитель получает всё. Стоит ли удивляться, что избиратель после этого не идет на выборы. В особенности это касается избирателя, который настроен критично по отношению к системе. Социологические исследования показали, что от участия в выборах воздержались, прежде всего, сторонники Ле Пен и Меланшона – в России недовольные избиратели ведут себя очень похоже. Получается своеобразная «внутренняя миграция» и невысказанное недовольство. Во Франции его уровень примерно ясен благодаря президентским выборам, где оно проявилось в полной мере. В России же мы реальных размеров этой проблемы не знаем. И, кажется, на ближайших президентских выборах так и не узнаем – для этого там должна быть возможность участвовать кандидатам, представляющим этот электорат.

Две другие проблемы связаны с финансированием избирательных кампаний – вопросом, на который в России пока обращается мало внимания. Французы в какой-то момент посчитали, что нужно бороться со слишком большим участием крупного бизнеса в политической жизни страны и пошли по самому простому пути – решили запретить корпоративные пожертвования и ввести государственную поддержку партий и кандидатов. При этом, очень большую и глупо устроенную. У нас эти меры тоже очень популярны – отсюда все эти безумные ограничения предельных размеров избирательных фондов, которые зачастую никак не просчитаны и даже теоретически не могут соблюдаться. В результате это ведет к тому, что в некоторых случаях 90% реального избирательного фонда никак не отражается в официальных отчетах и избиратель не знает, кто пожертвовал кандидату деньги, чьи интересы он в будущем будет лоббировать.

Отсюда же и любовь российских партий к государственной финансовой поддержке. Российские избиратели в массе своей не знают, что парламентские партии каждый год получают миллиарды рублей из средств налогоплательщиков, большую часть которых направляют на содержание своих центральных аппаратов (и это мы еще не считаем зарплату депутатов и его помощников, которые тоже ведь являются госфинансированием партий). При этом, как и положено, аппетит приходит во время еды, и российские парламентарии за 2 года увеличили себе бюджетное финансирование в 3 раза – с 55 рублей за полученный на выборах голос до 153. Избирателей никто, конечно, не спросил. И в будущем не будет. Избиратель при такой системе никому не интересен – потому то и во Франции, и в России пожертвования обычно составляют процентов 10 от партийных доходов. Остальное дает государство, то есть те же самые избиратели, у которых при этом никто не спрашивает.

Вообще-то, когда кто-то берет твои деньги без спроса просто потому что у него монополия на легальное применение насилия – это называется грабежом. Вот таким грабежом занимаются политические партии и во Франции, и в России. Хуже всего, что при этом разрываются связи политиков и избирателей – при ограблении ни у одной из сторон нет желания общаться.

Что же касается ограничений, связанных с пожертвованиями юрлиц, то, как показывает практика, они пока легко обходятся. Во Франции примерно 40% избирательных фондов – это кредиты банков, которые потом возмещаются государством. А банк может дать кредит или не дать, в зависимости от своего отношения к кандидату и партии. В результате, французы в своей борьбе с чрезмерным влиянием крупного бизнеса отдали избирательные кампании на откуп банковскому сектору. В России же крупные холдинги просто жертвуют деньги через десятки своих компаний, являющихся самостоятельными юридическими лицами.

Все эти проблемы можно довольно легко решить.

Во-первых, нужно отменить прямое государственное финансирование политических партий, а вместе с ним – поддержку религиозных организаций и различные государственные гранты НКО. Я убежден, что прямое государственное финансирование таких организаций – это абсолютное зло. Вместо этого нужно разрешить гражданам самим распоряжаться хотя бы 1% уплачиваемых ими налогов – пришел в налоговую и сказал, что хочешь чтобы часть твоих средств шла не в госбюджет, а конкретной общественной организации. И пусть партии конкурируют за эти деньги с НКО и церковью. А мы посмотрим, кто пользуется реальной поддержкой.

Во-вторых, в России нужно ввести понятие бенефициарного собственника и тогда можно будет делать запрет на большие пожертвования со стороны аффилированных друг с другом организаций. В этом случае можно будет решить и еще одну проблему, с которой французы также боролись – запрет на пожертвования со стороны компаний, получающих госзаказы. Потому что очень часто это является просто теневым государственным финансированием избирательных кампаний - обыкновенным «откатом» - мы дадим тебе госконтракт, а ты пожертвуешь деньги в наш избирательный фонд.

Вряд ли мы после этого все сразу заживем лучше, но есть шанс, что политики вновь окажутся заинтересованными в избирателях не только накануне выборов, но и между ними.


Мнение редакции может не совпадать с мнением автора блога.
Твердый Лол

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments