«Диалог всех со всеми» в МГИМО

Мне выпала большая честь представлять фонд развития зоогуманизма «Добрый мир» и проект «Социальная зоопомощь» в МГИМО на научно-практической конференции «Комфортное сосуществование людей и животных на урбанизированных и особо охраняемых природных территориях: международная и российская практика».


В конференции приняли участие самые разные люди, имеющие порой диаметрально противоположные взгляды на проблемы комфортного сосуществования людей и животных. Студенты МГИМО, ещё совсем новички в вопросах зоозащиты, увидели на конференции столкновение самых различных, даже непримиримо враждебных друг другу, позиций по жизненно важным вопросам, связанным с проблемой отношений человека и животных. Нет единства в зоозащите, вот в чём вся беда. Казалось бы, идея защиты животных прекрасна, но все в зоозащитном сообществе друг другу враги. Это наблюдается в соцсетях и на зоозащитных форумах. Это чувствовалось и в Мгимо.

После круглого стола услышала мнение студентов МГИМО о том, что как-то агрессивно велись дискуссии…

Кампус МГИМО в Одинцово встретил гостей очень тепло. Я приехала с моей верной спутницей — собакой-поводырём Дианой, которая сразу оказалась в центре внимания и, как сказал мне после конференции её организатор Андрей Алексеевич Авраменко, стала украшением мероприятия. Пользуюсь случаем поблагодарить организаторов за такую важную и полезную конференцию. Я очень благодарна волонтёрам Анастасии и Марии за помощь мне в работе с презентацией доклада, в перемещении по новому для нас с Дианой зданию, за моральную поддержку.

Открылась конференция пленарным заседанием, на котором докладчики подняли ряд важных вопросов: законодательство об ответственном обращении с животными, международный опыт защиты животных, роль вузов в данных вопросах. Как отметил Андрей Алексеевич Авраменко, «вузы — это системообразующий элемент», он говорил о важности разработки кейсов по актуальным проблемам сосуществования людей и животных, о сборниках статей, которые могут издаваться в вузах, о важности проведения научно-практических конференций в стенах вузов.

Самым трогательным моментом пленарного заседания стало для меня выступление декана факультета международной журналистики Скворцова Ярослава Львовича. Он сказал, что экология — это стиль жизни человека, смысл его существования, религия.

— Человек познаётся в отношении к животным. Не бывают плохими люди, у которых дома живут собаки, — так завершил своё выступление Ярослав Львович.

После пленарного заседания у различных фондов помощи животным была возможность рассказать о своей деятельности в формате стендов. Затем все участники конференции разошлись по секциям и круглым столам, где обсуждались важные для каждого из нас проблемы.

Я приняла участие в круглом столе «Роль третьего сектора и социального предпринимательства в решении проблем охраны животного мира и оказании ветеринарных услуг».

На нашем круглом столе дискуссия была довольно оживлённой, атмосфера порой даже сильно накалялась при столкновении разных взглядов. Очень сложно выстроить конструктивный диалог при таком различии во взглядах и таком противоборстве различных зоозащитных групп. Наверное, именно поэтому так тяжело идёт работа над законом об ответственном обращении с животными.

Диалог об эвтаназии и взаимоуничтожении

Самым острым моментом круглого стола стал доклад студентки МГИМО Яны Сергеевны Беловой «Проблема эвтаназии животных. Темпераментные зоозащитники засыпали девушку вопросами и замечаниями прямо во время её выступления, прерывая докладчицу поминутно. Спорили о том, гуманна ли вообще эвтаназия, в каких случаях её возможно применять, а в каких — нельзя.

Когда я слушала эту дискуссию, моя зоогуманистическая кровь, признаюсь, тоже закипела.

— Скажите, пожалуйста, можем ли мы вообще употреблять термин «эвтаназия» в вопросе умерщвления животных, ведь эвтаназия предполагает добровольный уход из жизни? — спросила я Яну.

Девушка ответила, что решение принимает, например, владелец. Я обратила внимание докладчицы на то, что бывают случаи, когда владелец принимает решение усыпить питомца просто потому, что для него больше нет места в жизни семьи. Известно немало случаев такого жестокого распоряжения судьбами животных со стороны владельцев, когда здоровых животных просто приводят в клинику для усыпления.

Конечно, на круглом столе были люди, придерживающиеся такой же позиции: эвтаназией умерщвление животных назвать невозможно. Животные имеют право на жизнь, это право должно в том числе распространяться и на животных-инвалидов, которых тоже Господь для чего-то в этот мир послал. В своём докладе Яна обратилась и к проблеме эвтаназии безнадзорных животных. В этом вопросе тоже позиции различных организаций непримиримы.

Например, фонд «Большие сердца» выступает за безвозвратный отлов безнадзорных животных, видит в свободном проживании бездомных кошек и собак на улице прямую угрозу для людей, которых животные могут покусать. Большинство же зоозащитников выступают за отлов, стерилизацию, вакцинацию и возврат животных в среду обитания, отмечают, что после стерилизации и вакцинации животное не представляет никакой угрозы для общества. Позиция же фонда развития зоогуманизма «Добрый мир» заключается в частично безвозвратном отлове. Естественно, как и другие зоозащитники, мы против умерщвления животных, но считаем, что не всех животных можно возвращать в среду обитания. К каждому отловленному безнадзорному животному должен быть индивидуальный подход. Кого-то удастся пристроить в семьи, социализировать. Если же пристроить не удаётся, важно определить, может конкретная собака или кошка представлять опасность для человека или нет. Агрессивных животных лишать жизни ни в коем случае нельзя, их надо помещать в приюты пожизненного содержания. Мне запомнилось, как сказал однажды президент фонда развития зоогуманизма «Добрый мир» Андрей Николаевич Тимесков: «социально опасные люди и животные могут быть изолированы, но не убиты».

В случае, если животное не представляет никакой угрозы, его надо отпустить в среду обитания.

Стерилизация — тоже вопрос сложный. Зоозащитники считают, что это необходимо для сокращения численности безнадзорных животных. Их точка зрения вполне обоснованна. Однако владельцам животных нередко очень трудно решиться на такой шаг. Что касается меня, то, понимая доводы зоозащиты, я и метания владельцев понимаю. Вопрос сложный, я не знаю пока, как достичь компромисса. Я отношусь к стерилизации и кастрации как к крайней мере, с которой придётся смириться, я испытываю чувство вины перед животными… Фонд развития зоогуманизма «Добрый мир» выступает категорически против стерилизации беременных кошек и собак. По нашему мнению, умерщвление щенков и котят внутри утробы матери ровно настолько же негуманно, насколько негуманно усыпление животных. Уж если и стерилизовать отловленную беременную собаку или кошку, так только после того, как она родит уже вынашиваемое потомство и выходит его.

Анастасия Михайловна Камагина (президент благотворительного фонда помощи животным «Большие сердца») выразила мнение, что чаще всего зоозащита сводится только к защите собак. Анастасия Камагина видит несправедливость в том, что собак защищают, а они питаются мясом других животных.

— Юля, чем вы кормите Грэя? — довольно агрессивно спросила меня Анастасия, когда я рассказала о нашем с Дианой друге — уличном псе Грэе. Я говорила о том, что этот уличный пёс имеет право на жизнь.

— Я кормлю Грэя мясом, — ответила я.

К проблеме выбора между жизнью одного или другого вида животных обратилась и Яна Белова в своём докладе. Она привела пример спасения редкой птички Зуйка от лап кошек путём умерщвления последних. Очень долго обсуждали этот пример.

Студентка поставила свой вопрос так: чья жизнь важнее, редкого вида птичек или кошек?

По моему мнению, этот вопрос близок к той проблеме, которую затронула Анастасия Камагина: взаимоуничтожение друг друга разными видами животных. Моя позиция в данном вопросе состоит в том, что человеку далеко не всё подвластно в природе, что мы не можем регулировать взаимоотношения между животными. Нельзя забывать о роли Бога, который почему-то вот так создал животных, что они питаются друг другом. И нет вины пса Грэя в том, что такова его физиологическая потребность в мясе, не может он только травку кушать. И кошки не виноваты в том, что птичками питаются. Если стоит вопрос о спасении редких видов птиц, то его можно решить только специальными заповедниками, потому что в естественной среде обитания животные неизбежно поедают друг друга. Если мы на конференциях будем обсуждать проблемы взаимоотношений животных друг с другом, мы слишком далеко зайдём во взаимной вражде и борьбе позиций. В задачу данного круглого стола входило обсуждение взаимоотношений человека и животных, вот это зависит как раз от нас. А всё остальное в природе регулирует исключительно Господь Бог. Нет ответа на вопрос: чья жизнь важнее?

Диалог о контактных зоопарках

Конечно, позицию Анастасии Камагиной по вопросу регулирования процесса взаимоуничтожения животными друг друга я не разделяю, как и позицию её по вопросу эвтаназии, однако её доклад «Правовые и этические аспекты деятельности контактных зоопарков» вызвал у аудитории и у меня лично живой интерес.

Анастасия Михайловна говорила о том, как сейчас мучаются животные в действующих контактных зоопарках, особенно в тех, которые находятся в торговых центрах и принимают посетителей с утра до вечера почти непрерывно. В докладе был поднят очень важный вопрос о том, что подобные контактные зоопарки приносят страшный и непоправимый вред здоровью животных, в свою очередь, приносят вред и детям, которых родители приводят туда, наивно полагая, что такая встреча с животными приобщит ребёнка к природе. По мнению докладчицы, которое разделяли и другие участники круглого стола, посещение контактных зоопарков, напротив, формирует у детей потребительское отношение к животным. Дети пожамкают животных, поиграют и уйдут, а о том, как чувствует себя животное, устаёт или не устаёт от непрерывного общения, радуется контакту с людьми или страдает, не задумаются. Если невозможно запретить контактные зоопарки, необходимо хотя бы сделать их менее гибельными для обитателей. Анастасия Михайловна говорила о необходимости продолжительных перерывов между группами посетителей, чтобы животные могли отдохнуть, о наличие домиков, в которые животные могут спрятаться, когда устают от общения, о размещении контактных зоопарков в специально отведённых для них местах, а не в торговых центрах.

Андрей Алексеевич Авраменко отметил, что люди приходят в контактные зоопарки, испытывая острую потребность в общении с животными, высказал мнение, что возвращение станций юннатов могло бы стать достойной и полезной для детей альтернативой контактных зоопарков, ведь юннаты оказывали помощь животным, заботились о них, а не просто трогали и фотографировались, как это делают сейчас дети в контактных зоопарках.

Диалог о пристройстве

Очень трогательным было выступление организации «Забрать домой» о проблеме поиска новых семей оставшимся без дома собакам и кошкам. Конечно, очень важна пропаганда возможности взять питомца из приюта, подарить любовь простому доброму пёсику или котику, а не покупать дорогих породистых друзей. В любви порода не важна. С этим я абсолютно согласна, но за исключением случаев, когда речь идёт о служебных собаках. Поведение породистой собаки более предсказуемо, поэтому отказываться от породного разведения и профессиональной кинологии нельзя. А вот для семьи, для роли домашнего любимца пёсик или котик из приюта идеально подойдёт, ведь он много лишений в жизни перенёс и оценит любовь и заботу новой семьи по-настоящему. Согласна, что нужно больше рассказывать обществу о милых кошечках и собачках, живущих в приютах и на улице, чтобы люди задумались: а ведь и правда, чем они хуже породистых в любви и верности хозяину?

Диалог о взаимоотношении волонтёров и владельцев домашних животных

Был поднят в рамках круглого стола и вопрос ответственного обращения с животными их владельцами. Представитель ассоциации «Безопасная ветеринария» Екатерина Руслановна Люльчак в своём выступлении подчеркнула, что надо устранять причины появления безнадзорных животных, а не просто бороться со следствием. Нерадивые хозяева выбрасывают питомцев на улицу, а если не самих питомцев, то их потомство, появление которого не контролируют.

Екатерина Руслановна затронула очень важную проблему для нашего общества: необходимость создания института общественного контроля за деятельностью приютов и взаимоотношений владельцев и их питомцев. Несомненно, сама идея хорошая. Но у любой медали две стороны, поэтому при формировании в обществе института общественного контроля очень важно предотвратить возможные негативные последствия для владельцев домашних животных и самих домашних животных, которые могут возникать в результате активного вмешательства волонтёров-зоозащитников в конкретные семьи. Другими словами, контроль деятельности волонтёров тоже необходим. Нужна настоящая зооинспекция.

В противном случае диалог между зоозащитниками и владельцами домашних животных будет выстраиваться очень сложно. В обществе уже есть ряд очень серьёзных прецедентов непростых взаимоотношений между владельцами кошек и собак и волонтёрами-зоозащитниками. Этих столкновений могло бы не быть, если бы существовала комиссия, определяющая в каждом конкретном случае, необходимо изъять кошку или собаку у конкретного владельца или объяснить волонтёру, что в данном случае его выводы о жестоком обращении с животным слишком поспешны и недостаточно обоснованны.

Я вынуждена остановиться на некоторых примерах вмешательств волонтёров-зоозащитников в семьи. Конечно, волонтёры поступали так, будучи абсолютно уверенными в своей правоте, поэтому, разобравшись в их чувствах и мотивах, и обвинять-то их в чём-то жалко. Волонтёры видят столько страданий животных, что порой готовы идти на крайние меры по их спасению. А всегда ли такое спасение необходимо? Надо же сначала всё взвесить, попытаться и хозяев понять, а может, в чём-то и помочь владельцам вместо того, чтобы сразу отбирать питомца. Жалко волонтёров, мне теперь вот жалко, но, с другой стороны, владельцев кошек и собак тоже можно понять, они тоже страдают. Я уверена, что сами четвероногие друзья наши, изъятые таким образом из семей, несчастны не меньше, получают сильный стресс от насильственной разлуки с привычным домом и хозяином. Много трагических историй самовольного изъятия волонтёрами животных из семей пришлось мне услышать.

Несколько примеров такого разрушения семей волонтёрами даже были освещены СМИ.

Год назад в Одинцовском районе волонтёры похитили лабрадора Сэма, потому что его хозяйка была многодетна и ещё на тот момент беременна. Волонтёры решили, что она плохо следит за пёсиком и вместо оказания семье поддержки похитили его. Это было настоящим горем для семьи.

Осенью в Перми собака была изъята волонтёрами прямо из будки. Они решили, что собаке плохо, что с ней плохо обращаются, похитили пса и поместили в приют. Где же логика? Из будки — в приютскую клетку! По всей вероятности, хозяин собаку любил, потому что стал добиваться её возвращения.

Неоднозначная история произошла и в Санкт-Петербурге. Кто-то поддерживал хозяйку пёсика, кто-то — волонтёров.

А вот этот случай не был освещён СМИ. Об этой истории я узнала от владельцев собак., которые были возмущены поведением волонтёров-зоозащитников. Почему именно мне переслали этот материал? А переслали потому, что хозяйка передержки, с которой волонтёр договаривается опринятии пса — та самая Светлана Хафиза (настоящая фамилия — Скуратова), больше недели прятавшая у себя мою собаку-поводыря Диану, которая была похищена с целью спасения от меня 29-го июля 2015-го года волонтёром-зоозащитницей Викторией Павленко. Виктория Александровна передала Диану представителю команды помощи лабрадорам Татьяне Федосеевой. Татьяна же Федосеева лгала мне по телефону о найденном якобы ею возле метро Профсоюзная собачьем ошейнике с адресником, где указанмой номер. Так Татьяна подставила Викторию Александровну. Далее Татьяна Федосеева выбросила ошейник и поводок Дианы, а саму Диану спрятала на передержке Светланы Скуратовой. Когда же полиция всё-таки нашла Диану, Федосеева и Скуратова начали строить из себя невинных жертв обмана Вики, которая просто привезла им якобы найденную собачку, а они поверили. Очень подло поступили эти две женщины по отношению к Виктории Павленко. Они не получили никакого наказания. Бедная же Вика, которая совершила ошибку в пылу сострадания к Диане, была так жестоко предана настоящими виновницами всей этой страшной трагедии: Татьяной Федосеевой и Светланой Скуратовой. Бедная Вика понесла суровое наказание, а мне слишком много времени потребовалось, чтобы разобраться и понять, как воспользовались импульсивностью Вики. Вика очень эмоциональная девушка, как я чувствую. Поступила опрометчиво, а Федосеева и Скуратова начали лгать по телефону, издеваться надо мной, а потом выдали Вику полиции. Мне очень больно, что я не сразу поняла, как её подставили.

Хочу обратить ваше внимание на историю, описанную на скриншотах с зоозащитного форума.

Волонтёр не преследует никаких корыстных целей. Она даже готова заплатить госпоже Хафизе (Скуратовой) за передержку похищенного пса. Передержка у Скуратовой платная.

Волонтёр верит, что делает доброе дело. Волонтёр готовится похитить собачку, даже не задумываясь о том, что причинит большое горе семье и самой собачке, которую собирается поместить на передержку. Она в открытом доступе, на форуме, совершенно с чистой совестью пишет о своих планах. Никакого злого умысла, она просто хочет спасти пса от одиночества.

Вот такая мораль у некоторых наших зоозащитников. Жертвой такого вот коллективного заблуждения стала и Виктория Павленко. Она просто поступила так, как поступают другие.

Но может ли общественность смириться с такими действиями, даже если волонтёры не имеют корыстных мотивов? Готовы ли мы, владельцы, терпеть такой произвол и разрушение наших семей? Нет, конечно. Но и волонтёров жалко.

Вот по этой причине и нужна зооинспекция, нужна специальная комиссия, в полномочия которой по обращению волонтёров входило бы решение судьбы каждого конкретного домашнего питомца, потому что волонтёры в силу своей эмоциональной неустойчивости могут совершать противоправные действия в отношении владельцев животных. Нужна комиссия, которая регулировала бы отношения между волонтёрами и владельцами домашних животных, нужна для того, чтобы не было жертв, судебных процессов, искалеченных жизней обеих сторон конфликта, их страданий и слёз…

Проект «Социальная зоопомощь» — моя реплика в диалоге «всех со всеми»

Почему я назвала мою статью «Диалог всех со всеми в МГИМО?»

В апреле прошлого года Виктория Павленко написала открытое письмо с предложением всем вместе обратиться к проблеме защиты животных от жестокости и произвола. Помню, как тронуло меня до глубины души это её письмо… «Я за диалог всех со всеми», — писала Вика. Эти слова особенно задели меня за живое.

Мне захотелось ей ответить, отозваться, но общаться нам с ней до сих пор нельзя, потому что дело ещё не закрыто. Я неоднократно обращалась с просьбой о прекращении уголовного преследования Вики, потому что моя ненависть к ней трансформировалась в противоположное чувство…

Но пока борьба за прекращение дела безрезультатна. Буду бороться дальше.

Я много думала о «диалоге всех со всеми». Я стала общаться с зоозащитниками, сама взяла на кураторство несколько собачек бездомных, пристраивала их, корм в приюты стала передавать. Задумалась я и о диалоге с ней на тему нашего конфликта. По вышеуказанным причинам я не могла ответить ей напрямую, поэтому задумалась о создании проекта, деятельностью которого я могла бы рассказать ей о том, что она зря плохо думает о нищих людях с животными, рассказать, что там нне все живодёры. Зоозащита питомцев таких владельцев не в том, чтобы разлучить их, а в том, чтобы облегчить их жизнь, сохранив семью.

Вика отняла у меня Диану, потому что я зарабатываю на жизнь пением на улице. Когда Диану мне возвратила полиция, в социальных сетях и некоторых СМИ меня обвинили во всех смертных грехах. Меня преследовали, угрожая снова разлучить с Дианой, меня поливали грязью оскорблений, унижали за то, что мне приходится так вот на свою жизнь и содержание троих животных зарабатывать. Помочь мне реально никто и не пытался. А ситуация с трудоустройством тотально слепых людей в России крайне сложная. Так как я всё-таки уличная певица, у меня есть даже поклонники, дорогие слушатели. Благодаря этому я выживаю во всех смыслах этого слова.

Преследование и унижения в социальных сетях и СМИ доводили меня до отчаяния, я всерьёз задумывалась о самоубийстве, но меня спасали моя собака Диана, кошка Ася и кот Максим. Как бы мне ни было плохо, я должна была радостно петь для прохожих, чтобы кормить их, а не резать вены или глотать таблетки, чтобы избавиться от унижений зоозащитников и дружественных им СМИ.

Я прочитала письмо Вики и решила рассказать ей через деятельность проекта о таких вот семьях, как моя. Решила помогать тем, кому ещё хуже, чем мне, помогать им и рассказывать о них девушке с чутким сердцем, но привыкшей под влиянием зоозащитной среды ненавидеть и преследовать их.

Я не знала, как реализовать эту идею, пока Андрей Николаевич Тимесков не предложил мне участвовать в деятельности созданного им фонда развития зоогуманизма«Добрый мир». Я приняла предложение с радостью, мне так хотелось делать добро другим и ответить на письмо Вики Павленко.

В октябре 2016-го года проект «Социальная зоопомощь» начал свою деятельность. Вокруг меня стали собираться волонтёры, сочувствующие моей беде, готовые вместе со мной помогать другим. В декабре я уже писала о работе проекта, о том, с какими непростыми ситуациями нам приходится сталкиваться.

Со дня написания этой статьи прошло достаточно много времени. Очень помогают волонтёры. Мы встречаем разных людей, среди них много мошенников, но есть люди с трагическими судьбами, нуждающиеся не только в материальной, но и в моральной поддержке.

Необыкновенно символично, что конференция в МГИМО состоялась в апреле, ровно через год после того, как Вика Павленко призывала общественность к диалогу. Для меня вообще вся конференция была ответом на то её письмо, а мой доклад об опыте работы проекта «Социальная зоопомощь» — лишь репликой в этом диалоге разных людей с разными позициями.

В моём выступлении я затронула очень щекотливый для многих опытных защитников животных вопрос: может ли нищий попрошайка с кошкой или собакой быть зоозащитником? Работа нашего проекта показала: да, может! Мы с группой волонтёров встречали бездомных и нищих попрошаек, которые спасали кошек из подвалов, которые готовились замуровывать, выхаживали найденных ими больных животных.

Появление кошки или собаки в жизни опустившегося бездомного человека порой становится даже первым шагом к его социализации. Я встречала в проекте таких людей. Самой трогательной для меня была история бездомной женщины, которая страдала запоями, собирала милостыню и всё пропивала. Когда к ней прибилась такая же бездомная собака, женщина почувствовала ответственность за неё. Теперь она не пьёт, а собранное подаяние прохожих тратит на свою собаку. Наш проект помогает хотя бы кормом и ветеринарными услугами.

В докладе на конференции я рассказала об аналогичной организации в США. Та организация намного старше и опытнее нас, так что нам есть, на кого равняться.

Не секрет, что к проблеме нищих с животными отношение зоозащитников резко негативное. Они требуют, чтобы закон запретил сбор подаяния с животными. Защитит ли такой запрет животных или ударит по самым обездоленным?

Как и в случае с безнадзорными животными, попрошайничество с животными — лишь следствие, которое вытекает из множества причин. В этом вопросе тоже важно бороться прежде всего с причинами появления на улицах нищих владельцев животных, просящих подаяние.

Причины как экономические, так и психологические. Люди теряют жильё, работу, здоровье, становятся бездомными, опускают руки, а помочь-то некому, руку-то помощи мало кто способен такому человеку протянуть. Вот таких измученных, потерянных людей встречаем мы на улицах. Для многих животное — последний шанс остаться человеком.

Прежде чем вводить наказания за попрошайничество, государству надо создать для своих граждан такие условия, чтобы они не оказывались на дне, а если уж оказались, то имели возможность подняться.

Вот с кем действительно надо бороться, так это с мошенниками, у которых целый бизнес построен на попрошайничестве с животными. Чаще всего эти люди изображают из себя волонтёров, собирающих деньги на собачий или кошачий приют. Животные у них постоянно меняются, в отличие от настоящих нищих, выходящих всегда с одним и тем же, своим собственным, питомцем. Вот в мафии действительно и происходит издевательство над животными: их морят голодом, бьют, калечат, потом выбрасывают и берут новых. Наш проект уже неоднократно сталкивался с этим. А настоящие нищие люди собирают деньги как раз на уход за своим питомцем.

В своём докладе я говорила и о поисках нашим проектом пути решения проблемы попрошайничества с животными. По моему мнению, создание реабилитационных центров для нищих владельцев животных могло бы решить проблему.

Такой социальный приют для совместного проживания людей и их питомцев есть в Квебеке.

В столице Квебека открывается приют для бездомной молодежи, куда можно приводить и домашних животных — собак, кошек — у кого, кто есть.

Начиная с 9 января, приют, созданный некоммерческим агентством La Dauphine, начнет принимать молодых людей, оказавшихся без крова.

Сотрудники этого агентства уже 25 лет оказывает поддержку маргинальной молодежи в Квебеке — кормят, консультируют, помогают вернуться в школу. Теперь вот приютят бездомных вместе с питомцами.

По словам консультанта Жозе Терио (Josée Thériault), молодые люди, с которыми ей доводится работать, потеряли всякую связь со своими семьями. Их животные стали для них защитниками, они любят своих хозяев без каких-либо условий.

Именно поэтому очень важно пускать бездомных в приюты вместе с их питомцами.

«Если человеку не позволят привести с собой собаку, он предпочтет вместе с ней остаться на холоде, чем бросить ее одну на улице», — уверена Жозе Терио.

До конца зимы, как ожидается, приют морозными ночами примет до 300 человек.

Опираясь на международный опыт, в настоящее время фонд развития зоогуманизма «Добрый мир» работает над созданием первого реабилитационного центра для бездомных людей и их четвероногих друзей в Москве.

Казалось бы, в Москве достаточно много социальных приютов, кризисных центров, но только вот с животными туда не возьмут. Я долго безуспешно пыталась устроить бездомного мужчину с двумя большими собаками в какой-нибудь дом трудолюбия, но собакам там места нет, а расстаться с лучшими друзьями, которые помогли ему снова полюбить жизнь, мужчина не может.

Как же наш реабилитационный центр решит проблему попрошайничества с животными? Когда он появится, настоящим нуждающимся и их питомцам будет куда прийти за помощью, чтобы не страдать на улице, а мошенники туда не придут. Прежде чем бороться с мошенниками, надо дать возможность настоящим несчастным людям обрести якорь спасения.

Таким был мой доклад на конференции в МГИМО, такая вот реплика в диалоге «Всех со всеми».

***

Сейчас Россия находится на пороге принятия закона об ответственном обращении с животными. Мы все очень ждём принятия этого важного закона, мы очень надеемся, что он будет гуманным для всех животных и их владельцев. Мы верим и надеемся, что МГИМО и впредь будет собирать в своих стенах людей, неравнодушных к братьям нашим меньшим, что диалог о них в этом вузе будет продолжаться.


Мнение редакции может не совпадать с мнением автора блога.
Твердый Лол

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments