Почему постановление «Навальный против России» скорее всего не станет прецедентом

Вчера мне задали множество вопросов о том, как повлияет постановление «Навальный (Navalnyy) против России» на другие жалобы демонстрантов, в частности, повлечет ли за собой упомянутое постановление повальную практику признания нарушения статьи 18 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Конвенция) в каждом деле о разгонах мирных собраний?

Я полагаю, что нет.

Любое вмешательство в право, гарантированное статьей 11 Конвенции, должно преследовать одну из целей, прямо закрепленных в § 2 этой статьи. Как правило, правительству не составляет труда эту цель сформулировать — чаще всего в меморандумах власти объясняют задержания митингующих необходимостью охраны общественного порядка и защитой прав и свобод лиц, не участвующих в демонстрации.

Вместе с тем тот факт, что ограничение права действительно преследует цель, предписанную Конвенцией, не обязательно исключает и нарушение статьи 18, так как государство может преследовать иную, «скрытую цель». Как видно в том числе из вчерашнего постановления Большой Палаты по делу «Навальный (Navalnyy) против России», при оценке доказательств этой цели Европейский Суд по правам человека (ЕСПЧ) применяет стандарт доказывания «вне всякого разумного сомнения».

Именно заявитель должен четко обозначить какую именно «скрытую цель» преследовали власти, задерживая его на собрании, и привести релевантные доводы и аргументы, то есть доказать наличие такой «скрытой цели». Одной лишь ссылки на то, что преследование являлось «политически мотивированным» представляется явно недостаточным для того, чтобы вопрос о нарушении статьи 18 Конвенции был рассмотрен Судом.

Так, упомянутом деле Навального, «скрытой целью» Суд назвал подавление политического плюрализма. ЕСПЧ принял во внимание последовательность всех событий в целом, но сосредоточился лишь на двух задержаниях. Он выявил определенную закономерность, оценив то, что основания для арестов с каждым разом были все более неправдоподобными. Очевидным примером Суд назвал задержание заявителя 24 февраля 2014 года, когда полиция намеренно разделила толпу, чтобы задержать Навального, хотя его поведение ничем не отличалось от поведения других людей, также спокойно стоявших у здания суда за полицейским кордоном. ЕСПЧ пришел к выводу, что это свидетельствует о том, что он «был конкретно и лично избран в качестве известного активиста, даже в самой безобидной ситуации, отдаленно напоминающей публичное собрание». И это, на мой взгляд, стало решающим аргументом, который перевесил чащи правосудия в пользу заявителя.

Однако в качестве примера жалоб, обладающих определенным потенциалом с точки зрения нарушения 18 статьи, на мой взгляд, являются жалобы заявителей по событиям, имевших место в марте 2018 года — тогда перед президентскими выборами в Санкт-Петербурге случилась череда задержаний политических активистов, прекратившаяся сразу после их проведения. В этих делах о «скрытой цели» превентивных задержаний может свидетельствовать составленный полицией список конкретных активистов (как правило, лидеров различных общественно-политических движений и организаций), а также то, что события, положенные в основу этих преследований, имели место за несколько месяцев до арестов.

Источник: Facebook


Мнение редакции может не совпадать с мнением автора блога.
Яндекс.Новости

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments