«Золотая клетка» «поколения Пу»


Четвёртое августа 2006 года, «Лужники». Мне недавно исполнилось 16 лет и я уговорил родителей в качестве подарка свозить меня на матч московского «Динамо» («Какой же я болельщик, если ни разу в живую на матче не был», — аргументировал я). Динамовцы тогда получили от «Торпедо» в дерби три безответных мяча. И вот, после матча мы с отцом стоим у выхода к автобусам в надежде сфотографироваться с моим любимым футболистом — Дмитрием Булыкиным. Но динамовцы после разгрома почти не останавливаются, Булыкин так и не выходит. И лишь Ромащенко дарит футболку. Но не мне, а какому-то фанату.

Мимо проходит Павел Мамаев и стоящие рядом болельщики «Торпедо» рассказывают о трепетных отношениях Павла с мамой, а мамы — с Мамаевым. Чуть ли она его не лично забирает с каждой тренировки и матча. Мамаеву тогда 17, он менее чем на 2 года меня старше. И его светлая (в прямом и переносном смысле) голова подаёт большие надежды.


                Павел Мамаев в московском «Торпедо». Фото: ss.sport-express.ru

Павел Мамаев в московском «Торпедо». Фото: ss.sport-express.ru

Прошло 12 лет. Мамаеву 30. Едва ли его до сих пор забирает с матчей мама, но он по прежнему играет в России. И после того как отметил десятилетие дружбы с Александром Кокориным, в его же кампании, отправляет в СИЗО после драки с чиновником Денисом Паком.

Каста футболистов

По сути, футболист в России бюджетник — госслужащий, так как большинство футбольных клубов финансируются или за счёт региональных бюджетов, или, как, например, «Зенит» и «Локомотив» — из «кошельков» государственных компаний.

Как любые бюджетники в современной российской парадигме (на самом деле так быть не должно, но, как говорится, «по уму», и вливать миллиарды в профессиональные клубы госбюджет не должен), футболист (и вообще спортсмен) должен быть социально близким. И если на Западе можно услышать о спортсмене, который не согласен с политикой Трампа или действиями Макрона, то в России на ум приходит разве что Евгений Кафельников. Да и тот уже достаточно давно завершил карьеру.

Можете ли вы вспомнить футболиста, выступившего против аннексии Крыма или хотя бы возразившего против пенсионной реформы? Как правило футболисты молчат. Но, «молчат» правильно. В Интернете, например, можно найти интервью Егора Титова, с рассказом о том как он чуть ли не буквально «достаёт из широких штанин» партбилет «Единой России». А в списках доверенных лиц Путина на выборах 2012 года можно было найти фамилии Малафеева, Кержакова, Динияра Билялетдинова, Павлюченко, Акинфеева, Валерия Газзаева, Олега Веретенникова, Аршавина, Жиркова — чуть ли не половину сборной России того периода.

Безусловно, это можно назвать социальным договором. В ответ на поддержку футболисты получали практическую свободу действий (после Стрельцова и до Мамаева и Кокориных помните много процессов над футболистами?..) и главное: играя в далеко не самом сильном российском чемпионате футболисты тут получали часто на порядок больше, чем в условной «Валенсии» или «Вест Бромвиче».

Договор этот правда был по сути, договором с дьяволом. Ведь для того, чтобы остаться в России, футболистам нужно было отказаться от мечты. Думаю, каждый мальчик, который играл в футбол, мечтал быть похожим на Индзаги, Шевченко, Оливера Кана, Мальдини, ну или Марта Поома (у каждого были свои кумиры). Вот только Шевченко, Мальдини и даже Поом не стали бы собой, если бы играли в России. Для того, чтобы достичь их уровня, нужно самосовершенствоваться, играя в ТОП-5 (в футболе это Франция, Англия, Италия, Германия и Испания). Соглашаясь на сверхдоходы в России, вместо попытки заиграть в Европе, футболисты, будем честны, отказывались от мечты.

Что интересно, именно моё поколение (футболисты 87−92 годов рождения) подписали этот «договор» в полном составе. Если более старшие Кержаков, Погребняк, Билялетдинов, Аршавин, Жирков, Павлюченко (часто со скандалами и идя на значительное понижение зарплат) попробовали себя в Европе, были (или остаются) там и более молодые Панюков и Головин, то «поколение Мамаевых и Комбаровых», те, кто ещё смутно помнят старика Ельцина, но взрослели уже при Путине: Акинфеев (он правда чуть старше), Кокорин, Дзюба, братья Комбаровы, Мамаев, Глушаков — никто из них так и не был в Европе. Единственное исключение (воспитанник Испании Черышев тут не прокатывает) — Фёдор Смолов, который на заре карьеры полгода был в аренде в Нидерландах. Вот только Федя, несмотря на то, что часто любил рассказывать, что вернётся в Европу, окончательно упустил свой шанс этим летом, предпочтя Европам — «Локомотив».

«Абсолютная безнаказанность и лёгкие деньги (перефразируем классику) развращают абсолютно». За договоры с дьяволом приходится платить. Мамаев и Кокорин могли уехать в Европу, но предпочли остаться. В итоге Кокорин всё реже появлялся в основе «Зенита», пребывая то на лавке, то в лазарете, «светлая голова» Мамаев же тоже как-то всё реже был в топе. Теперь Мамаев и Кокорины (вместе с Александром «попался» его брат) — в СИЗО.

Эпилог

Так что же в итоге? Нужно сажать?

Ответ на этот вопрос был бы прост, живи Россия в парадигме «Dura lex, sed lex», но мы знаем, что закон на 1/6 части суши един далеко не для всех. Очень похоже, что Мамаев и Кокорины стали разменной монетой, использованной для переключения внимания. Кому интересно обсуждать пенсионную реформу или провал власти на выборах в Хакасии и Приморье, когда есть более «горячая» тема — два мажора?.. Так что, как говорится, не вс' так однозначно.

И всё же…

Паша, Саша, как же всё-таки жалко, что вы так и не уехали…

До скорых встреч, и давайте без травм! Пока!


Мнение редакции может не совпадать с мнением автора блога.
Яндекс.Новости

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments