Хайп «Сироты Тувы» — мнение

«В Туве арестованы сироты!!!» — эта тревожная информация прокатилась валом по всем федеральным СМИ, ранее не проявлявшим никакого интереса ни к Туве, ни тем более «ее сиротам». Почему? Возможно, потому что выборы. Потому что интервью об этом раздает возглавившая штаб кандидата Собчак женщина, называющая себя отчего-то журналистом и правозащитником, хотя по всем официальным документам она частный предприниматель, занимавшаяся продажей алкоголя и содержанием кафе, ресторанов.

«Дети-сироты» это, конечно, эвфемизм. Как могут быть «детьми» мужчины и женщины кому под 30 и больше? ​ А упоминаемая в спиче г-жи Донгак Виктория Шипуля, это как раз реальная сирота, из детей-сирот, выпускников детдомов и интернатов.

История и опубликована здесь «Сироты Тывы добиваются получения квартир: «Деньги уходят неизвестно куда, а дети остаются со своей бедой»

Но если вникнуть, это не история про сирот, а история про PR одной предприимчивой женщины, неразборчивой в выборе средств и судимой ранее за клевету.

Фотография за 2013 год

Фотография за 2013 год

Этих девочек я познакомила с Оюмой Донгак (это у ее подъезда), не предполагая, что в 2018 году она начнет попрекать их куском хлеба, обвинять Вику Шипуля в «черном пиаре и неблагодарности», не в силах удержаться от соблазна использовать эту давнюю, хроническую, с трудом, но разрешаемую проблему обеспечения жильем в виде шантажа и истерики вокруг темы и своего предвыборного штаба.

Что я писала в 2013 году под этим снимком: «Бездомные сироты Тувы. В 2009 их выпускали из школы -интерната в Элегесте и я успела, пока работала и могла пользоваться корочкой госслужащего, помочь им хотя бы тем, что некоторых отправили учиться по колледжам и выдали паспорта. Но и мне досталось хамства от министра образования (займись-ка лучше своим детьми — многодетная мамаша!)

Девочек тогда просто выставили из интерната со справками олигофренов и ЗПР, без прописки и паспортов. Каждая из них уже имеет коллекцию дипломов о самых разнообразных специальностях. Чтобы избавиться от проблем с обеспечением жильем, всех просто распихивали по разным учебным заведениям. И было ясно, что государство в лице своих чиновников, просто ждет, когда сможет умыть руки в связи с достижением сиротами критического возраста (23 года) и ни одно ведомство уже не будет нести ответственность за них. Но девочки родили детей. Их мальчики-отцы такие же бездомные сироты. Кто умер, кто в тюрьме, кто в армии.


Откуда я знаю этих детей-сирот? С 2009 года, и тогда к своим публикациям я делала примечание, как будто предвидела, что будет вытворять Оюма Донгак через 10 лет, но писала я в адрес коллеги Антуфьевой, не предполагая, что у нее найдется талантливая ученица, монетизирующая чужие беды:

«…публикации по детям сиротам не являются ни грантовыми, ни конкурсными и озаглавливать их «Как мы защищали сирот «по аналогии «Как я голодала за Конституцию», подобно одной из старших коллег, никто из освещающих проблему не намерен. В это вероятно сложно поверить, когда любая запятая в газете, пауза в эфире просчитывается на предмет будущих дивидендов, с четкой калькуляцией стоимости своей «борьбы».

Полностью публикация здесь «Червякам разрешено попадаться в компоте» сироты, 2009 г.)

Проблема «сироты Тувы» абсолютно не волновала никакую Оюму Донгак, занятую кафе и ресторанами, пока она не учуяла, что быть «правозащитницей» выгоднее, чем торговать алкоголем.

Последняя на текущий момент деятельность Оюмаа Донгак — благотворительность, журналистика и правозащита. Такого смелого диссидента — еще поискать. Женщина словно забыла, как будучи чиновником сама преследовала и «затыкала рот"неугодным СМИ и журналистам, манипулировала общественным мнением и лезла вон из кожи, прислуживая тем, кого она сегодня «разоблачает»

Не думаю, что маленький фонд может приносить прибыль, но моральные и прочие дивиденды и роль «борца за права человека в Туве» — стоит гораздо бОльших вложений и расходов. Аферистка гениально освоилась в среде и зарвалась уже до того, что заявляет «популярнее меня в Туве только Шойгу».

Торговавший алкоголем, вешавший китайские фонарики на здание Национального театра — неисправим. Он — предприниматель. Эта душа лавочника и мешочника всегда возьмет верх над здравым смыслом и добрыми порывами сердца.

Такие люди опасны. Они могут вызывать восхищение своими способностями, коварство и хитрость может в одном случае принести удачу и прибыль, но в конечном счете — это лицемерие не приносит добрых плодов. Любимая присказка Оюмы Донгак «неблагодарные». Живя в ожидании аплодисментов и лобызания руки она все -время напряжена, ей кажется, что мир чего-то недодает заслуженного. «Четтирдим дээр орнунга» — часто говорит она.

Я должна сказать, что я этой женщине ничем не обязана, мы с нею не были друзьями, недолго по ее просьбе я писала для газеты «Урянхай» и даже выпустила несколько номеров сама. В моей жизни она была ничем, кроме некрасивых страниц выдавливания меня с работы под предлогом помощи ( переманивая меня из пресс-службы правительства в министерство культуры на место декретницы, чтобы через месяц торжествующе выставить на улицу и сказать — я тебе отомстила! — как она призналась в конце).

Месть была продиктована тем, что я обратилась с заявлением на имя главы Аппарата правительства с вопросом — почему человек пишущий с ошибками на русском языке, не знающий делопроизводства, с липовым дипломом и без прописки в Туве принят на работу в министерство культуры, откуда выставлены опытные специалисты ради этого. Человека, на чье место пришла Оюмаа, выставили по ее наводке и оговору за «распространение порочащих сведений о министре культуры в Сети интернет». Это был бред чистой воды и человек через суд восстановился, но ушел, получив денежную компенсацию. Сама создавшая кучу фейковых профилей Оюмаа подозревала в том же всех кругом, хотя для любого пишущего человека несложно по стилистике вычислить автора, каким бы стилем о чем бы тот ни писал. Это как линии на ладони — не вытравишь и не исправишь.

Эта жизнь тувинской Мата-Хари нуждается в корректировке время от времени. Чтобы персонаж не терял почву под ногами.

Подробнее об аферах можно прочитать здесь.

Вот как выглядят настоящие «дети сироты», а не то, что показывает аферистка Оюмаа, раздавая налево и направо интервью про свою буйную деятельность «правозащитницы» из ОБОН (см. в википедии про ОБОН — отряд баб особого назначения).

И что будет вот с этими детьми через десять лет, когда придет время искать жилье? Большинство сирот в Туве — социальные, при живых родителях.

Вот что я писала в 2014 года об этих детях (снято в республиканской детской больнице)

«…Детей оставляют, теряют, их изымают при рейдах злачных мест и неблагополучных семей. Далее они должны пройти медосмотр и поступить на усмотрение социальных служб, чтобы по решению суда либо оказаться снова у родителей или на государственном довольствии. Но фактически, сбыв их «на обследование» в больницы руки умывают все: и полиция, и социальные службы, и родители. Здоровые дети с живыми родителями становятся пациентами детских больниц. Нянечки, вместо ухода за больными лежачими и обеспечения чистоты в палатах вынуждены водиться целыми днями со здоровыми детьми, вынося горшки, вытирая носы, развлекая их, чтобы не шумели и не плакали.

Врачи отказывают в плановой госпитализации больным, потому что все койки заняты социальными сиротами и когда освободятся — неизвестно.

Тут комплекс проблем: административных, социальных, финансовых, но главное, что это на фиг никому не нужное «будущее Тувы» — так ведь мы любим говорить?- «дети великого тувинского народа, известного своим чадолюбием» и т. п. выцветшие от фальши слова.

Мне очень жаль детей, не менее жаль медиков (попробуйте обслужить 15 орущих малышей в бесплатное дополнение к тому, что вы нанимались работать только санитаркой, протирающей полы и тумбочки за гроши) и я очень прошу всех, кто про это беобразие тут прочитает (я имею в виду журналистов Тувы и более-менее влияющих на что-то чиновников) разрешить эту на самом деле глубоко бюрократическую проблему по вовлечению больничных учреждений в выполнение несвойственных им задач.

Задача врача — лечить больного, а не кормить 32 ребенка-подкидыша. Это тоже задача — но совсем других служб.

Сканы из переписки с жертвой махинаций Оюмы Донгак и экс-министра культуры Тувы. Они не стеснялись представляться «сестрами Шойгу» и разорить эту калмыцкую бизнес-вумен, открыв сегодня ресторан в Москве.

Возможно, не очень неважно, каким образом люди получат свое: криком, визгом, шантажом или угрозами. Будь то госимущество или «жилье для сирот». Нет большой разницы и в том, как получала свои должности не имея ни диплома, ни образования Оюмаа Донгак (когда ради нее выдавливали профессионалов с работы, а она была исполнительным и понятливым напарником для коммерсантки — жены министра культуры Тувы, ведь как женщины называемые «торгашками» они хорошо понимали друг друга), этот опыт торга, что нет должности которую можно купить, нет человека, которого невозможно уломать, предложив денег — главный концепт в мозгах этой «защитницы сирот».

С этим ничего не поделать, этот подход она использует по жизни везде. Он всегда срабатывает. По крайней мере в той среде, где она вращается.

В том времени и в тех условиях, где ей приходится крутиться и выживать.

Я жду, когда жизнь скажет ей — стоп. Ты просчиталась. Но пока ей удается с ловкостью прокручивать все свои махинации, нажимая на нехитрые кнопки чужих слабостей.


Мнение редакции может не совпадать с мнением автора блога.

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments