Насилие и дедовщина в детских домах России возможны ли перемены?

Я долго не хотел возвращаться к тематике насилия в детских домах и школах-интернатах, хотя меня часто об этом просили. Но в последнее время участились позорные случаи насилия в сиротских учреждениях России как со стороны персонала по отношению к детям, так и детей по отношению друг к другу. Известный случай в омской школе-интернате, где четверо подростков избивают своего сверстника, снимают это на смартфон и выкладывают видео в сеть, побудил меня к осмыслению проблемы насилия и мысленному возврату в свое сиротское прошлое. Я попытался ответить на мучительные вопросы: кто виноват и что делать?

Какие виды насилия в детдомах, приютах и других сиротских учреждениях бывают? Между детьми, между взрослыми и детьми… Объясните механизмы возникновения ситуаций насилия.

Случаи деструктивного, жестокого поведения, разнообразные формы насилия по отношению к детям (в т.ч. и в кровной или замещающей семье) распространены в современном обществе; сообщения о них регулярно попадают на первые полосы СМИ. В любой образовательной организации независимо от организационной формы (колония для несовершеннолетних преступников, школы закрытого типа, детский дом, коррекционная школа-интернат, реабилитационный центр (приют) для детей, оказавшихся в сложной жизненной ситуации, дом ребенка, детское отделение психиатрической больницы, школа, кадетский корпус, загородный лагерь) могут возникнуть ситуации насилия и так называемой дедовщины.

Учреждения, в которых воспитываются дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, в контексте этой проблематики занимают особое место. Насилие в детских домах было всегда, еще со времен Советского Союза. Внутренняя социальная структура таких учреждений строилось по модели отношений преступного мира и в соответствии с «зоновскими» правилами поведения (оговорюсь: так было не во всех детских домах). Вопросы дисциплины в детском доме отдавалась на откуп взрослым ребятам, что поддерживало дедовщину и насилие старших над младшими. Были и такие случаи, когда воспитатели избивали детей, осуществляя так называемые «воспитательные» моменты, и считали их правильными. Не хочу приводить примеры, достоверность которых не подтверждена. Приведу примеры из своего детства.

В дошкольном детском доме (дети от 3 до 7 лет) воспитатели за любую провинность клали детей на перекладину кровати и били палкой. Голыми ставили в угол на соль или гречку. Наказывали едой. Кололи руки иглой тем детям, у которых номера на одеялах отрывались. Как на зоне, у меня был номер 73, а у моего брата-близнеца — 89, и они очень часто отрывались. Поэтому упомянутые экзекуции мы испытали на себе не раз.

Но самый нечеловеческий «воспитательный» прием наших воспитателей был следующий: выбирался ребенок, которого заставляли брать отходы человеческой жизнедеятельности и мазать ими лица других детей. Больше всего доставалось тем, кто плохо себя вел. Все это всерьез называлось «профилактическими мероприятиями».

Перед приездом какой-либо комиссии нас раздевали догола, осматривали на предмет синяков, чтоб мы — не дай бог! — не сказали, что это от вызвано действиями воспитателей.

Когда ребенок не знает других методов воспитания и у него нет опыта отношений любви и добра, он считает, что так и устроен мир, и это норма поведения взрослых людей. Мы, дети, привыкли к насилию со стороны взрослых, считая, что так и должно быть. И эта подмена, происходящая в сломанном сознании ребенка, — самая страшная, которую во взрослой жизни очень сложно исправить.

Когда нас переводили в школьный детский дом, я спрятался под кровать, чтобы меня не увезли. Я не знал ничего, кроме моего детского дома, и меня пугали перемены. Особенность детского восприятия, заложенная природой, — принимать все за чистую монету. Ребенок может выжить и привыкнуть к невыносимым условиям существования и неприемлемым способам общения со взрослыми или сверстниками. Что-то подобное происходит в неблагополучных семьях, где родители злоупотребляют алкоголем, пренебрегают основными потребностями ребенка и систематически истязают своих детей.

Охарактеризуйте, пожалуйста, общую ситуацию с насилием в сиротских учреждениях во Владимирской области. Приведите статистику по сиротским учреждениям Владимирской области: сколько их всего, сколько детей в них проживает, есть ли проблемные учреждения. Охарактеризуйте, пожалуйста, общую ситуацию в сиротских учреждениях по России.

До недавнего времени во Владимирской области было 22 детских дома. В каждом воспитывалось более 100 детей. Но после того как стал развиться институт приемной (замещающей) семьи и система усыновления, количество детских домов сократилось. В настоящее время их осталось всего 10. Это маленькие учреждения, устроенные по семейному типу. В учреждениях есть все для полноценного развития ребенка. Материальная база во всех учреждениях очень хорошая. Количество детей в них — от 15 до 40 воспитанников. Общее количество детей в детских домах составляет 280 воспитанников. В четырех домах ребенка области находится около двухсот малышей. 70% из них имеют родителей и помещены в учреждение по заявлению с формулировкой: «В связи с трудной жизненной ситуацией родителей». Но эта другая грустная история нашего времени.

Плохо устраиваются в семью подростки от 13 до 17 лет. Это дети с проблемами здоровья, сиблинги или братья и сестры, дети из бывших южных республик и дети, родители которых отбывают наказание в местах лишения свободы.

Появилась и новая категория детей в детских домах — это дети, возвращенные из приемных семей. Дети, возвращенные из приемных семей, переживают опыт вторичного сиротства. Так, в 2016 году было возвращено 38 детей, а за 9 месяцев 2017 года — уже 25. Это говорит лишь об одном: о недостаточно профессионально выстроенной службе сопровождения и поддержки приемной (замещающей) семьи.

Что касается ситуации с насилием во Владимирской области, то тяжелых случаев (преступлений) не было давно. Но скрытое, латентное насилие все же существует, случаи жестокого обращения и насилия в подростковой среде есть. Как правило, такие случаи скрываются руководителями учреждений, чтобы избежать скандала.

Довольно часты случаи, когда старшие отнимают деньги или просто понравившуюся вещь у младших, посылают их за сигаретами, понуждают что-то сделать другого ребенка вместо себя; дети воруют. По сути, дедовщина в детских домах продолжает существовать и пока не побеждена.

Ситуация с насилием различается в зависимости от региона РФ. Например, за Уралом детских домов все еще очень много, и в них достаточно много детей; там ситуация меняется очень медленно. И все проблемы, которые были в советских детских домах, существуют и в настоящее время.

Основные формы насилия:

— избиение старшими воспитанниками младших;

— драки напоказ или «на слабо»;

— посыл младших за сигаретами и попрошайничество;

— отъем личных вещей и воровство;

— печальная примета нашего времени — избиение и насильственные действия, которые снимаются на смартфон, подаренный жалостливыми волонтерами;

— продажа подаренного волонтерами, чтобы купить спиртное и сигареты;

— издевательства над животными напоказ перед младшими;

— ранние половые сношения между воспитанниками (в том числе лесбиянство и гомосексуализм) или различные половые издевательства. Аналогичное противоправное поведение наблюдается в тюрьмах.

С чем Вы связываете возможность позитивных изменений?

Изменения, конечно же, есть, и в первую очередь это увеличение количества усыновлений и развитие института замещающих семей. Многие дети, оставшиеся без попечения родителей, минуют детские дома и находят новых родителей. И это правильно.

Ужесточение уголовного наказания за преступления против жизни и половой неприкосновенности несовершеннолетних также дает результат и помогает предупреждать преступное поведение. Организация профессиональной переподготовки специалистов стало системным явлением в педагогической практике.

Открытость детских домов для некоммерческого сектора и тех НКО, которые работают в сфере защиты детства, также во многом меняет воспитательную практику детского дома и психологический облик сотрудников учреждений, обучая их работать по-другому, внедряя в практику различный методический инструментарий, который давно применяется во всем мире.

Важно также и изменение национального законодательства в пользу реорганизации системы детских домов, их внутреннего содержания и обеспечения, переосмысления методических практик и системы подготовки кадров, соответствующих новым реалиям и вызовам современной России.

Каковы, на Ваш взгляд, эффективные инструменты для предотвращения жестокого обращения?

Во-первых, это ответственное, неравнодушное отношение губернатора области, а также регионального правительства (администрации) к серьезной проблеме — проблеме насилия в учреждениях для детей-сирот. Губернатор должен иметь реальную картину того, что происходит в его регионе в этой сфере, а самое главное, искреннее желание менять существующий порядок вещей в лучшую сторону, тотально бороться с насилием в детских домах.

Во-вторых, профессиональный и ответственный директор детского дома. Все очень просто, но вместе с тем и непросто. Как только ребенок переступает порог образовательной организации, в данном случае детского дома, всю полноту ответственности, в том числе и уголовной, за жизнь, здоровье, воспитание и образование несет руководитель. Он должен хорошо понимать, что за его спиной негласно стоит следственный комитет и прокурор, которые в случае противоправных действий в учреждении определят меру ответственности руководителя. Поэтому директор — главная фигура, которая может остановить насилие в своем учреждении. Персональная ответственность директора очень велика. Он должен знать, что происходит в детском доме, каковы тенденции и перспективы развития детского коллектива, и при необходимости вмешиваться, корректировать. Планы воспитательной работы должны быть ясными, конкретными и эффективными.

В-третьих, это подготовленный педагогический коллектив единомышленников, который не должен работать формально, для галочки. Коллектив, который постоянно ищет новые педагогические подходы, методики, инструментарий для работы с детьми, оставшимися без попечения родителей. Основной задачей педагогов и воспитателей должна быть подготовка ребят к самостоятельной жизни в качестве сознательных взрослых, ответственных за себя и за свою будущую семью и детей.

Насколько дедовщина распространена по приблизительным оценкам? Какая работа проводится и должна проводиться с детьми для предотвращения дедовщины?

Главной проблемой детских домов остается дедовщина. Для того чтобы ее остановить, директор и педагогический коллектив должны 24 часа в сутки находиться в стенах детского дома и знать, что происходит в нем и какие настроения среди воспитанников. Знать о каждом воспитаннике все. О его семье и родителях, состоянии здоровья, при каких обстоятельствах он оказался в детском доме, есть ли травмирующие эпизоды в его семейной истории, его сильные и слабые черты характера, сферу интересов, наклонности для того, чтобы выстроить образовательную и воспитательную траекторию реабилитации и предупредить возможные риски развития деструктивного поведения.

Ни в коем случае нельзя выстраивать воспитательный процесс на основании принципа «старший все может» и за дисциплину отвечает он. Иными словами, нельзя перекладывать свою ответственность по поддержанию дисциплины в детском доме на плечи старших ребят. А нужно мотивировать старших на создание позитивной среды на основе ученического самоуправления и развивать другие позитивные формы самоорганизации детского коллектива. Четко и интересно выстроить воспитательную траекторию, чтобы не было свободного времени для деструктивного поведения. Жестко и безапелляционно относиться ко всем формам насильственного поведения среди несовершеннолетних, пресекая его на корню.

А как предотвращать и преодолевать жестокое обращение сотрудников сиротского учреждения с детьми?

Мой жизненный опыт подсказывает, что работать в детском доме человек должен по призванию. Для меня идеалом в этом отношении служит жизнь и подвиг Януша Корчака, который не оставил сирот в тяжелый момент их жизни и пошёл вместе с ними в газовую камеру на смерть. Это живая легенда, образ полной отдачи всего себя нуждающимся детям.

А проза жизни другая. Необходимо проводить тщательный отбор воспитателей и педагогов для работы с детьми-сиротами. Изучать мотивацию их прихода в детский дом. Психологи должны разрабатывать и проводить тренинги, практические семинары, игровые кейсы, которые бы научили сотрудников понимать психологию подростков и грамотно реагировать на возможные нестандартные, проблемные ситуации в общении с ними.

Среди сотрудников нужно чаще проводить тренинги по предупреждению профессионального выгорания и деформации личности. Не допускать к детям граждан, которые подвергались уголовному преследованию в связи с преступлениями против жизни и здоровья человека. И конечно, нужно всемерно повышать статус людей, работающих в данной сфере. Определить достойную заработную плату, чтобы сотрудники ни в чем не нуждались и были уверены, что государство ценит их труд и усилия.

У Вас есть какие-то положительные примеры сиротских учреждений, в которых буквально на Ваших глазах решилась проблема насилия?

Да, это было в школьном детском доме, где я воспитывался. Нас было 140 ребят. Находился детдом в развалинах монастыря. Директор ничего не знал о том, что происходит в детском коллективе. А происходило многое из того, о чем мы говорили выше. Старшие развлекались, натравливая на нас овчарку Эльзу, а мы убегали. В церкви вещали кошек и собак и сдирали с них шкуру, а нас заставляли смотреть. Если кто-нибудь плакал, мазали лицо кровью убитых животных и били. Заставляли выпрашивать сигареты и деньги у селян. В Пасхальные праздники заставляли собирать ночью на кладбище еду, оставленную людьми на могилах родственников, отбирали новогодние подарки. Заставляли драться между собой, а проигравшие должны были добежать по тонкому льду на другой берег пруда. И много чего было еще…

И вот пришёл в детских дом новый воспитатель-мужчина и практически сразу поменял существующие нормы, ввел свои. Стали праздноваться дни рождения, появились занятия фотографией, был введен новый интересный формат музыкально-поэтических вечеров при свечах, к нам стали приезжать специалисты из кинологического клуба служебного собаководства, мы стали ездить на экскурсии в другие города и ходить в походы.

Новому воспитателю не раз приходилось проявлять твердость характера и бороться с дедовщиной и насилием в детской среде. Помню яркий случай, когда воспитатель на спор пробежал десять километров с одним из старших ребят, чтобы доказать ему, что он слабак, способный обижать только тех, кто еще слабее его. И доказал. Больше тот старший нас не трогал. Я до сих пор благодарен этому воспитателю, мы общаемся и дружим. Это — невымышленный пример неравнодушного взрослого человека, который поменял жизнь сирот в отдельно взятом детском коллективе. Низкий поклон ему и пожелания здоровья и всего самого светлого.

Как сказывается наследие советского детского дома на практике работы современных учреждений данного профиля? Есть ли пути преодоления негативного опыта и что позитивное может быть воспринято из опыта работы учреждений советского периода?

Негативный советский опыт, унаследованный нами:

— финансирование по остаточному принципу;

— низкий уровень заработной платы сотрудников учреждений;

— низкая управленческая культура в учреждении;

— неумение работать с неблагополучными родителями по созданию условий для возврата детей в кровную семью;

— низкий кадровый потенциал;

— женский возрастной коллектив и отсутствие мужского начала;

— отсутствие супервизии и критериев эффективности работы сотрудников,

отсутствие ответственности за качество подготовки выпускника и его будущее;

— отсутствие узкопрофильных специалистов, работающих с детской травмой;

— слабые программы подготовки сирот к самостоятельной жизни;

помещение подростков в учреждение со сложившейся уголовной субкультурой, где калечится психика воспитанников, прививаются асоциальные способы коммуникации, поведения;

— тюремная субкультура, которая присуща закрытым учреждениям.

Агенты влияния — шефы, спонсоры, добровольцы и волонтеры:

— неподготовленность и отсутствие понимания социального заказа;

— отсутствие достаточно профессиональных программ и действий по изменению системы профилактики социального сиротства и изменения внутреннего климата и педагогической практики детских домов;

-учреждения посещают непостоянные и неподготовленные добровольцы;
отсутствует система преемственности и наставнического сопровождения;

— неправильные стратегии вложения ресурсов со стороны некоммерческого сектора: вкладывают не в развитие потенциала ребенка, а в развитие, по сути, его иждивенческих установок.

Позитивный опыт советского периода:

— трудовое воспитание детей;

— шефская работа трудовых коллективов предприятий;

— наставническая деятельность мастеров на производстве;

— вовлечение детей в занятия спортом и творчеством;

— устройство детей в семью через СДД (семейные детские дома), которое показало свою эффективность и жизнеспособность.

Автор уполномоченный по правам ребенка во Владимирской области, отец четверых детей Геннадий Прохорычев.

Под общей редакцией

Александра Гезалова, общественного деятеля, международного эксперта по профилактике социального сиротства, руководителя социального центра «Святителя Тихона»,

Аникеева Максима — кандидата педагогических наук, руководителя терапевтического сообщества приемных родителей «КИТЕЖ».


Мнение редакции может не совпадать с мнением автора блога.

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments