ITunes

«Ресурс горбуши уйдет в такой ноль, что не сможет никогда восстановиться»

«Ресурс горбуши уйдет в такой ноль, что не сможет никогда восстановиться»

На Дальнем Востоке проходят пикеты и митинги, организаторы и участники которых обеспокоены резким снижением численности лососевых. В регионах звучат предложения ограничить путину на несколько лет, чтобы популяция рыб могла восстановиться. В эфире радио СОЛЬ лидер организации «Экологическая вахта Сахалина» Дмитрий Лисицын рассказал, возможно ли полное исчезновение дальневосточной горбуши, и что нужно, чтобы не допустить этого.

Дмитрий Лисицын — лидер организации «Экологическая вахта Сахалина»

В этом году у нас катастрофическая нехватка горбуши, она почти совсем не пришла к берегам Сахалина. Это имеет тяжелые последствия для всех, и для людей, и для огромного количества видов животных, которые питаются этой рыбой. На Сахалине очень высокая плотность бурого медведя, и она обусловлена именно большим количеством лосося в реках. Это главная пища зверя, которая позволяет ему поддерживать численность на такой небольшой территории. Сейчас рыбы нет, и звери буквально массово идут к людям на приусадебные участки, на дачи, во дворы, разоряют крольчатники, воруют собак. Это сродни какому-то апокалипсису.

Повод для паники есть. В 2015 году было уже очень мало горбуши, вдвое меньше, чем прогнозировала наука. В этом году — вдвое меньше от 2015 года. Это все идет по стремительной нисходящей. И причина этому — чрезмерных промышленный вылов, буквально истощение запасов. Для того, чтобы популяция горбуши и кеты нормально возобновлялась, необходимо, чтобы рыба проходила в реки, нерестилась и возвращалась в океан большими косяками. У нас такой огромный пресс промышленного рыболовства, что до рек доходят жалкие крохи от всего стада. А в реках лосось обрезают браконьеры.

Браконьерство на Сахалине имеет просто катастрофические масштабы. Оно просто повсеместно. Один из главных факторов, который его стимулирует, это скупка браконьерской продукции рыбопромышленниками. В периоды высокой численности горбуши, это примерно с 2007 по 2013 годы, на Сахалине рыбопромышленники выстроили очень большое количество перерабатывающих и холодильных мощностей. И это все требует сырья, это все необходимо содержать, окупать, кредиты отдавать в банки. Поэтому рыбопромышленники не останавливаются буквально ни перед чем. Идет жесткая конкуренция за это сырье, и браконьеры здесь желанные гости. Государство буквально расписалось в своей неспособности решить эту страшную проблему — браконьерство.

В-первую очередь нужно восстановить рыбоохрану. Нормальную, боеспособную рыбоохрану. Это не единственный инструмент, который поможет решить эту проблему, но он обязательный и необходимый элемент всей системы. Понимаете, у нас в области средняя зарплата 60 тысяч рублей, а инспектор рыбоохраны получает 20−25 тысяч рублей. На эти деньги прожить просто невозможно. Как можно работать? Это очень серьезная, тяжелая работа, опасная. Очень мало людей, которые готовы честно, не беря взятки, не идя на сговор с браконьерами выполнять эту работу. О чем тут можно говорить? Плюс численность рыбоохраны ничтожная для того масштаба явления, которое у нас есть. На район протяженностью 50−100 километров два-три инспектора рыбоохраны. Они абсолютно ничего не могут сделать.

[Запрет на путину] - это мера, которую просто необходимо предпринимать. Может быть, пять лет — это много, но три-четыре года — однозначно. Например, вы выращиваете кроликов, у вас поголовье сто штук, они дают приплод ежемесячно еще 200 штук. Вы берете и режете все это поголовье, у вас осталось 10 штук, и вы ждете, что они также будут давать 200 штук поголовья? Так не бывает. Нельзя бесконечно хапать и ждать, что рыба возродится, как феникс из пепла. Для того, чтобы ей рождаться и возобновляться, нужно, чтобы она нерестилась. А для того, чтобы нерестилась, нужно ее пропускать. Если ее мало осталось, значит нужно пропускать всю. Убрать промысел полностью и ждать, когда восстановится. Если этого не делать, тогда ресурс горбуши уйдет в такой ноль, что не сможет никогда восстановиться.

У нас на Сахалине есть очень яркий пример подобного хозяйства, когда бездумно вычерпывался богатейший ресурс, это так называемая сахалинско-ханкайская сельдь. Это стадо было невероятно высокопродуктивным. Ежегодные уловы достигали миллиона тонн. И несмотря на предупреждения науки, несмотря на очень мрачные прогнозы, промысел не закрывали, его продолжали и продолжали. Запасы шли по ниспадающей, уловы сократились. Сейчас уже несколько десятков лет эта сельдь утратила промысловое значение. Она осталась в следовой концентрации, она где-то присутствует, но промышленных запасов нет. И она сама не восстановится никогда. Это потерянный огромный запас, который можно было бы использовать бесконечно. Но жадность победила силу природы. И тоже самое может сейчас произойти с горбушей.

Конечно, мы будем бороться за нашу рыбу столько, на сколько хватит наших сил. Основные требования на митинге — прекратить в 2018 году промысел горбуши на юге Сахалина и полностью прекратить его в 2019 году. Потому что придет рыба, которая родилась в 2017 году. У горбуши жизненный цикл два года, и в 2019 году ее нужно полностью запускать в реки. Плюс, мы требуем увеличить в три раза численность рыбоохраны, в три раза увеличить зарплату. И мы категорически требуем запретить все рыбоучетные заграждения на реках, которые у нас используются как орудие лова, а не как система учета.

Не учи отца!

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments